Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическая этика. Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция», «Правоохранительная деятельность»
.pdf
Становление и развитие нравственно-правовых идей в России
61
ную дорожку? В чиновники? Нет? А куда же? В адвокаты?
Гм... Это еще лучше... Куши, значит, хотите огребать? Правильно-с, молодой человек, очень правильно. Адвокаты действительно... народ благополучный»1. Этот пример достаточно поучителен.
Особенно тревожило присяжных поверенных то обстоятельство, что мнение общества подкреплялось авторитетом национальной литературы в лице таких ее классиков, как Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, Н.А. Некрасов, М.Е. СалтыковЩедрин, А.Ф. Писемский, а позднее А.П. Чехов, Д.Д. Минаев,
В.П. Буренин.
Так, Бурениным в сатирическом очерке «Адвокат Орлецкий»
(1874) реалистично изображена вереница циничных и алчных
даже по фамилиям адвокатов — Наглев, Егозинский, Изъянов,
Отъявленный2. Таким же рвачом и циником выставлен адвокат
Куницын в драме А.Ф. Писемского «Ваал» (1873). Он ненавидит
миллионеров, потому что «завидно и досадно», и презирает собратьев по профессии: «Все ведь это брехачи: "Господа судьи,
господа присяжные, внемлите голосу вашей совести!" А сам в
это время думает: приведет ли мне Господь содрать с моего клиента побольше да повернее!»3 В том же духе изобразил на страницах «Анны Карениной» своего безымянного «знаменитого
петербургского адвоката» Л.Н. Толстой. Этот адвокат «наряден,
как жених», мелочен (во время разговора с клиентом ловит
моль, беспокоясь о своей мебели), а главное, алчен: «блестит
глазами и лаковыми сапожками» в предвкушении «неумеренного гонорара»4.
Ф.М. Достоевский в «Дневнике писателя» за февраль 1876 г.
внушал читателям, что адвокат — это «обреченный на бессовестность человек»5. Тип такого адвоката ярко представлен Достоевским в образе «знаменитого Фетюковича», который блудословит на суде, описанном в заключительной книге романа «Братья
1
Короленко В.Г. История моего современника. М., 1965. С. 282.
2
Жасминов Алексис, граф [Буренин В.П.]. Очерки и пародии. 2-е изд. СПб.,
1895. Ñ. 156.
3
Писемский А.Ф. Ñîáð. ñî÷.: Â 9 ò. Ì., 1959. Ò. 9. Ñ. 378—379.
4
Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. М.; Л., 1934. Т. 18. С. 386—389.
5
Достоевский Ф.М. Полн. собр. художеств. произведений. М.; Л., 1929. Т. 11. С. 195.
62
Глава 2
Карамазовы»1, и речь которого выделена в особую главу под названием «Прелюбодей мысли».
Свои взгляды на адвокатуру гениальный художник-реалист
в наиболее резкой форме высказал в связи с делом Кронберга, обвинявшегося в истязании своей семилетней дочери, в
сечении ее розгами, которые, по мнению одного из экспертов, скорее можно было назвать «шпицрутенами». Защитником по делу выступал В.Д. Спасович. Подсудимый был оправдан. «Я был в негодовании на суд, на присяжных, на адвоката, — пишет в своем дневнике Ф.М. Достоевский, —
...теперь и я во многом переменил мнение, прочтя отчеты газет... Я очень рад, что судившегося отца могут уже не принимать за злодея... и что он только "худой педагог", по выражению его защитника»2.
Адвокат — трупный червь: он живет чужой смертью.
В.О. Ключевский
Не щадят и духовного звания,
Адвокатам одним только рай.
За лишение прав состояния
И за то теперь деньги подай!
Н.А. Некрасов
Против адвокатов выступал в своих сочинениях и
М.Е. Салтыков-Щедрин. Им была выставлена на посмешище
целая галерея продажных и алчных адвокатов, которые «такие
куши рвут, что даже евреи-железнодорожники зубами скрипят»3:
здесь и Перебоев4 из «Мелочей жизни», и Александр Иванович
Хлестаков (сын гоголевского Ивана Александровича!) из «Дневника провинциала», Тонкачев и Ловкачев из «Господ ташкент-
цев», «штук двадцать адвокатов», юродствующих на «политическом процессе» в Кашинском окружном суде, из «Современной
идиллии» и самый поднаторевший из всех — Балалайкин, имя
которого стало нарицательным для клеймения всякой продажности и пустозвонства.
1
Достоевский Ф.М. Ñîáð. ñî÷.: Â 12 ò. Ì., 1982. Ò. 12. Ñ. 171—289.
2
Òàì æå. Ñ. 189.
3
Салтыков-Щедрин М.Е. Полн. собр. соч. М., 1940. Т. 15. С. 400.
4
Выделено М.Е. Салтыковым-Щедриным.
Становление и развитие нравственно-правовых идей в России
63
Периодическая печать также поддерживала такое мнение.
«Трудно встретить сословие более несимпатическое в западной
России, чем адвокаты, — писалось в ”Киевлянине”. — Эти господа, являющиеся в разных видах от пишущего за чарку водки в
шинке прошение ябедника, до разъезжающего в щегольском
экипаже разжившегося и зазнавшегося шляхтича-адвоката, —
все одно суть: опыт и ловкость заступает у них место юридического образования, ни пред чем не отступающая смелость —
вместо твердых убеждений»1.
При этом и Достоевский и Щедрин не ограничивались лишь
художественным осмеянием пороков адвокатуры, а выступали в
70-е годы как публицисты против ее отдельных ошибок и отдельных представителей (даже из числа самых авторитетных),
когда эти последние соглашались защищать людей с репутацией, сомнительной в глазах общества.
Однако корифеи присяжных поверенных многое делали
для того, чтобы изменить общественное мнение, поднять авторитет отечественной адвокатуры. В справке по Министерству юстиции от 24 февраля 1875 г. сообщалось: «Некоторые из
адвокатов <...>, несмотря на обширные свои занятия, находят, однако, время принимать у себя учащуюся молодежь,
помогают ей советами и даже деньгами, платят за право слу-
2
шания лекций»
.
Главное же — адвокатура смогла завоевать признание общественности и печати своими выступлениями на громких политических процессах 1877—1878 гг. (участников Казанской демонстрации, «50-ти», «193-х») и по делу Веры Засулич. После
этих процессов авторитет адвокатуры необычайно возрос, а нападки на нее в обществе и в печати прекратились. А длинный
ряд этих и других выигранных ими дел (морозовских ткачей,
мултанских удмуртов, Е. Сазонова, М. Бейлиса) вызвал общероссийский и мировой резонанс.
Гласный суд Великая судебная реформа и сопровождавшие ее
преобразования в других сферах жизни русского общества породили условия, в которых гласный суд стал центром правового
и нравственного воспитания россиян. В зал суда хотели по-
1
Öèò. ïî: Гессен И.В. Судебная Реформа. СПб., 1905. С. 27—28.
2
ÐÃÈÀ. Ô. 1405. Îï. 539. Ä. 94. Ë. 2 îá.
64
Глава 2
пасть буквально все: и высшие сановники, и корифеи литературы, и неграмотные зеваки, которые не меньше, чем юристы,
считали «залу суда местом для плодотворного наблюдения и
изучения причин преступления»1. Преобладала же (в громадной степени) учащаяся молодежь. Студенты, чтобы попасть на
разбор дела, иногда дежурили напролет всю ночь во дворе судебного здания.
Газеты, содержащие отчеты о процессах, были нарасхват.
Самые незначительные речи приводились целиком, а иные из
них обходили и мировую прессу2. Повсюду между обвинением и
защитой происходили публичные состязания в благородстве
чувств, в правильном понимании закона и жизни, в остроумии,
в блеске фраз и в постижении тончайших изгибов человеческой
души. По меткому выражению одного из современников, в судебных речах того времени «встречалось более правового просвещения и воспитания соотечественников, нежели во всей правительственной пропаганде»3. В подтверждение этого, можно
также привести фразу из «Дневника» Ф.М. Достоевского, сказанную им более чем через 10 лет после проведения судебной
реформы: «Трибуна наших новых правых судов решительная,
нравственная школа нашего общества и народа, решительный
университет…»4
Свобода, внезапно обрушившаяся на российскую общественность, выдвинула на передний план человеческие личности,
оставляя в тени публичные учреждения. Не суд, а судебный деятель, не адвокатура, а адвокат, не прокуратура, а прокурор стали
главными явлениями обновленной юридической жизни русского
общества. Их имена, а не названия учреждений стали символом
этого обновления.
«Златоусты судебного слова» С.А. Андреевский, П.А. Александров,
К.К. Арсеньев, В.И. Жуковский, Н.П. Карабчевский, А.Ф. Кони,
Ф.Н. Плевако, В.Д. Спасович, Д.В. Стасов, В.И. Танеев, К.А. Урусов
и другие выдающиеся судебные деятели первыми оценили возможности судопроизводства как общественной трибуны. Для
1
Êîíè À.Ô. Отцы и дети Судебной реформы. С. 328.
2
Троицкий Н.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 9.
3
Серов Д.Т. Книга чести. М., 2000. С. 123.
4
Достоевский Ф.М. Дневник писателя за 1876 год. Май — октябрь. Подготов-
ленные материалы // Полн. собр. соч. Т 23. Л., 1981. С. 165.
Становление и развитие нравственно-правовых идей в России
65
них правосудие стало средством, воспитывающим гражданские
устремления и правосознание. Они стремились пробудить творческую энергию судебной аудитории, вовлечь ее в процесс живого соразмышления, вызвать потребность в критическом анализе воспринимаемого, научить самостоятельному поиску правовой истины. Успешно применяя в своих выступлениях методы, пробуждающие познавательную активность, они заставляли
аудиторию творчески мыслить и самостоятельно искать ответы
на поставленные вопросы. Характерный пример приводит попечитель Казанского учебного округа П.Д. Шестаков. В 1878 г.
16-летний сын крупного саратовского помещика «прислал к отцу из Петербурга письмо такого приблизительно содержания:
"Батюшка! <…> Был я на <…> процессе, слушал там речи адвокатов. О, какой новый свет они излили на меня, как много я
узнал! Да, батюшка, я узнал так много, что с удовольствием сел
бы на скамью подсудимых, с наслаждением принял бы участие
1
â èõ äåëå"»
. Трудно найти эпоху русской жизни, в которой
устная речь благодаря гласному суду играла бы такую воспитывающую роль.
Как вспоминали слушатели выдающихся судебных ораторов
XIX в., долго еще после каждого их выступления обсуждались
высказанные ими мысли. Помогали этому и так называемые
«формулы», которые предлагались аудитории. Обычно основная
идея речи на суде концентрировалась в виде яркого образного
выражения. Одной фразой замечательные судебные ораторы
могли охарактеризовать описываемое преступное событие, а
иногда и целую человеческую судьбу. Так, раскрывая личностные особенности подзащитной, Ф.Н. Плевако (1842—1908) блестяще привлекал необходимые данные о роли наследственности
и семейного воспитания в развитии человека.
В период запоя, в чаду вина и вызванной им сладострастной плот-
ской похоти, была дана ей жизнь. Ее носила мать, постоянно вол-
нуемая сценами домашнего буйства, страхом за своего груборазгуль-
ного мужа. Вместо колыбельных песен до ее младенческого слуха до-
летали лишь крики ужаса и брани да сцены кутежей и попоек2.
1
Русская старина. 1897. ¹ 1. С. 114.
2
Öèò. ïî: Громов И.Л. Златоусты судебного слова. М., 1999. С. 111.
66
Глава 2
Образ, найденный судебным оратором, надолго оставаясь в
памяти слушателей, вызывал по цепи ассоциаций весь ряд логических построений. Разве можно было не запомнить, например,
поведение людей в толпе, после того как Плевако в деле о массовых беспорядках на Коншинской мануфактуре сравнил толпу
со стихией, ничего не имеющей общего с отдельными лицами, в
нее вошедшими:
Толпа — здание, лица — кирпичи. Из
одних и тех же кирпичей создается и
храм Богу и тюрьма — жилище отверженных... Толпа — само чудовище.
Она не говорит и не плачет, а галдит и
мычит. Она страшна, даже когда одушевлена добром. Она задавит не останавливаясь, идет ли разрушать, или
спешит встретить святыню народного
почитания. Так живое страшилище,
спасая, внушит страх, когда оно, посвоему нежничая, звуками и движе-
Ф.Н. Плевако
ниями сзывает к себе своих детены-
шей. Быть в толпе — еще не значит
быть носителем ее инстинктов... Совершено деяние, беззаконное и
нетерпимое, — преступником была толпа. А судят не толпу, а несколько десятков лиц, замеченных в толпе... Подумайте над этим
явлением1.
Гласный суд предоставил возможность более широко и наглядно изучать нравы людей, проводить (конечно, наряду с
юридическим) психологический анализ дела — обстоятельств,
улик, самой личности обвиняемого. Так, отмечая такую особенность в деятельности преимущественно русской адвокатуры,
С.А. Андреевский (1847—1918) (его называли мастером психоло-
2
гической защиты) сравнивал ее с французской
.
1
Громов И.Л. Óêàç. ñî÷. Ñ. 134.
2
Андреевский называл адвокатов «говорящими писателями», а защиту в суде —
«литературой на ходу». Литературный талант С.А. Андреевского высоко ценили
И.С. Тургенев и А.П. Чехов.
Становление и развитие нравственно-правовых идей в России
67
…Психология французских адвокатов не
идет далее одной стереотипной фразы, по-
вторяемой решительно в каждом деле: «По-
смотрите на подсудимого: разве он похож на
вора, убийцу, поджигателя и т.д.?» Но ссыл-
ка на внешность подсудимого, как на луч-
ший довод в его пользу, равносильна созна-
нию, что его внутренний мир совершенно
недоступен для защитника
1
.
Гласный суд стал весьма серьезным
источником собирания материалов для
последующего психологического анализа, приводимого в художественных про-
С.А. Андреевский
изведениях многими русскими писателями. В произведениях
Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, А.М. Горького, А.П. Чехова,
Л.Н. Андреева, И.Ф. Горбунова раскрывался не только внутренний мир и психические переживания лиц, совершивших преступление, но и те изменения в личности, которые возникают и
порождаются процессом судопроизводства. Художественные
произведения прогрессивных русских писателей помогли полнее
выявить нравственные проблемы судопроизводства, стали для
всех поколений юристов источником ценнейших знаний об общих свойствах человеческой природы, проявляющихся при подготовке, совершении и сокрытии преступления, привели к постановке вопроса о необходимости рассматривать осуждение не
только как наказание, но и как воспитание, перевоспитание
2
.
Я имею обыкновение лично говорить с клиентами о деле и остаюсь с ними наедине, чтобы не смущать их; при этом я всегда становлюсь как бы в положение противной стороны, чтобы лучше
ознакомиться с делом, и даю клятву все время, необходимое ему
для ознакомления меня с делом. Затем, отпустив клиента, я поочередно ставлю себя то на место противной стороны, то судьи.
Цицерон, римский оратор и государственный деятель
Славная и необходимая для человечества адвокатская профессия
должна быть щедро одаряема самыми большими наградами.
Анастасий, византийский император
Не будь плохих людей, не было бы и хороших адвокатов.
Чарльз Диккенс, английский писатель
Я хочу, чтобы можно было отрезать язык всякому адвокату, который употребил его против правительства. Наполеон
1
Андреевский С.А. Драмы жизни. Пг., 1916. С. 25.
2
Дулов А.В. Судебная психология. Минск, 1975. С. 33.
68
Глава 2
2.4. Нравственная составляющая воспитательной
деятельности судов в советский
и постсоветский периоды
Советский период Октябрьская революция 1917 г., провозгласив
одной из своих целей слом старой государственной машины и
создание принципиально новой государственности, естественно,
должна была отказаться и от «старого», дореволюционного судопроизводства. Острота Гражданской войны, применение чрезвычайных мер и внесудебных репрессий усилили такое традиционное для российской жизни явление, как правовой нигилизм,
непонимание роли права в обществе, а вследствие чего — «свер-
тывания правовой формы
Советского государства»
При полном отсутствии
законов судили, руководствуясь «революционным
правосознанием», приоритет которого в качестве
источника права основывался на господстве психологической теории пра-
Помещик и священник перед
революционным трибуналом
(худ. И. Владимиров)
ва, считавшей важнейшим аспектом правовой
реальности именно пра-
восознание, а не норму и
не правоотношение. А некоторые ученые-юристы того времени
вообще выступали против создания гражданских и уголовных
кодексов, считая их «буржуазными прейскурантами цен на пре-
2
ступление и наказание»
.
Право в нашей стране было объявлено инструментом построения нового общества, оно стало отражением политических
интересов социалистического государства трудящихся.
Инструкция о революционных трибуналах от 19 декабря
3
1917 ã.
явилась первым официальным актом новой власти, ко-
торый содержал попытку создания новой судебной системы.
1
Крыленко Н.В. Беседы о праве и государстве. М., 1924. С. 33.
2
Ñì.: Тиле А. Занимательная юриспруденция. М., 2002. С. 52.
3
Собрание узаконений. 1917—1918. ¹ 12. С. 170.
1
.
Становление и развитие нравственно-правовых идей в России
69
Согласно инструкции для работы в революционных трибуналах, которые должны были организовываться в каждой губернии для рассмотрения дел о контрреволюционных преступлениях, необходимо было создать коллегии обвинителей и защитников. Прием в коллегии производился по рекомендации
местных советов.
После Гражданской войны и стабилизации Советского государства возникла объективная необходимость вернуться к кодифицированной форме законодательства. И хотя в советский период «крамольными» признавались практически любые сравнения дореволюционного и действующего законодательства, Устав
уголовного судопроизводства 1864 г. был взят за основу при составлении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1922 г. и
последующих лет. Кодификационные работы начала 1920-х годов поставили на повестку дня также вопрос о восстановлении
основных институтов юстиции — адвокатуры и прокуратуры.
Эти процессы происходили практически параллельно, и после
воссоздания прокуратуры в составе Верховного Суда фактически была восстановлена адвокатура, деятельность которой
подробно была регламентирована в Положении о коллегии
защитников, утвержденном Народным комиссариатом юстиции 5 июля 1922 г. Однако адвокатура так и не поднялась как
правовой институт. В 1922 г. по числу адвокатов на душу населения СССР уступал странам Восточной Европы в два—
четыре раза, а США — более чем в 15 раз1.
Советскому суду как органу государственной власти была
уготована важная роль в деятельности государства (и его органов) по воспитанию членов общества. Эта роль полностью отвечала тем требованиям, которые предъявлял к суду
В.И. Ленин, рассматривая его как «орудие воспитания на
2
прочных основах социалистического общества»
3
устрашение + воспитание»
, — писал В.И. Ленин. В письме к
. «Ðîëü ñóäà:
Д.И. Курскому от 20 февраля 1922 г. «О задачах Наркомюста в
условиях новой экономической политики» В.И. Ленин подверг
критике Наркомюст за недостаточное внимание к воспитательной роли судебной деятельности. Он, в частности, писал:
«Воспитательное значение судов громадно. Где у нас забота об
1
Карабчевский Н.П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 21.
2
Ленин В.И. Ïîëí. ñîáð. ñî÷. Ò. 35. Ñ. 270.
3
Òàì æå. Ò. 36. Ñ. 547.
70
Глава 2
этом? Где учет реальных результатов? Этого нет, а это азбука
1
всей юридической работы»
. Глубоко актуальными по сей день
остаются замечания В.И. Ленина о том, что конкретное судебное дело дает возможность «до корня вскрыть и публично осветить все общественно-политические нити преступления и его
значение, чтобы вынести из суда уроки общественной морали
2
и практической политики»
.
Исходя из многочисленных ленинских высказываний о суде, можно утверждать, что основой достижения предупредительного и воспитательного воздействия судебной деятельности
Ленин считал конкретное судебное, и прежде всего уголовное,
дело судебный процесс, проведенный с максимальной достоверностью в исследовании доказательств, со строгим соблюдением процессуальной формы, с правильным учетом степени
общественной опасности преступления для того, чтобы суд
был наиболее торжественным, а приговор достаточно внуши-
3
тельным
. В.И. Ленин высоко ценил судебную процессуальную
форму, по словам Н.В. Крыленко, «за гласность процесса и ее
массово-воспитательное значение и наибольшие гарантии от
4
ошибок»
.
Основные принципы советского правосудия — строжайшее
соблюдение социалистической законности, гласность, устность,
непосредственность, коллегиальность рассмотрения дел — сами
по себе предопредели в разносторонней и многогранной деятельности советских судебных органов осуществление ими воспитательной функции.
Важным направлением расширения гласности правосудия
стала широкая практика рассмотрения дел с выездом на предприятия, стройки и в другие организации. Действенный воспитательный эффект выездных заседаний достигался при соблюдении ряда условий: рассмотрении дел, имеющих большое общественное звучание, слушании дел в помещениях, приспособленных для торжественного отправления правосудия, проведении
заседания в такие часы, когда члены коллектива, где работал
подсудимый, или жители населенного пункта, где он проживал,
имеют возможность присутствовать на процессе.
1
Ленин В.И. Ïîëí. ñîáð. ñî÷. Ò. 44. Ñ. 397.
2
Òàì æå. Ò. 4. Ñ. 407—408.
3
Òàì æå. Ò. 53. Ñ. 286.
4
Крыленко Н.В. О суде и уголовной политике. М., 1935. С. 269.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]