Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическая этика. Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция», «Правоохранительная деятельность»
.pdf
Культура уголовно-процессуальной деятельности
Искусство защитника должно состоять в том, чтобы, не будучи
многословным, а скорее сжатым, говорить, однако, настолько
долго, чтобы подчинить себе волю и мысль слушателей. Очень
короткою речью нельзя достигнуть той внушаемости слушателей, какая нужна
1
.
191
В то же время речь не должна быть очень длинной, многословной. Если судьи начинают ощущать, что их утомляет продолжительная речь, они невольно испытывают негативное отношение к тому, кто злоупотребляет их вниманием. В этот момент судьи меньше всего склонны прислушиваться к доводам
такого оратора, поскольку их больше всего начинает занимать
не то, о чем он говорит, а то, когда он перестанет говорить.
4. Выразительность (экспрессивность) ðå÷è заключается в образности, эмоциональности, отсутствии речевых штампов.
Именно такая речь более всего поддерживает внимание и интерес слушателей, активизирует логическое и образное мышление,
воображение, логическую и образную память.
О значении выразительности для построения убедительной
судебной речи очень образно сказал Цицерон:
...мы склоняем людей к своему мнению тремя путями — или
убеждая их, или привлекая, или возбуждая; но из этих трех путей лишь один должен быть на виду: пусть кажется, что мы
стремимся только к убеждению; остальные же два наших средства, подобно крови в жилах, должны сочиться по всему составу речей
2
.
Средствами, которые для привлечения и возбуждения слушателей, «подобно крови в жилах, должны сочиться по всему составу речей», являются следующие структурные элементы речи,
обеспечивающие ее выразительность, экспрессивность:
(1) риторически совершенный стиль речи (единство в много-
образии высказываемых мыслей, слов, выражений, фраз,
оборотов, периодов, разделов и тона речи);
(2) образные средства речи (сравнения, метафоры, ирония и
другие тропы, обороты речи, в которых слова, фразы и
выражения употребляются в переносном, образном
1
Ñì.: Судебное красноречие русских юристов прошлого. М.: Фемида, 1992. С. 94.
2
Цицерон Марк Туллий. Óêàç. ñî÷. Ñ. 133.
192
Глава 11
смысле в целях достижения большей художественной
выразительности);
(3) риторические фигуры (речевые повторы, антитеза, преду-
преждение, вопросно-ответный ход, риторический вопрос, неожиданный перерыв мысли и умолчание).
Искусное применение судебным оратором этих экспрессивных средств, обеспечивающих эффективное воздействие не
только на ум, но и на чувства слушателей, имеет особенно важное значение в суде присяжных. Об этом писал К.Л. Луцкий:
...воздействие на чувство является естественной принадлеж-
ностью красноречия в уголовном процессе, и самое название
судебного оратора едва ли может подойти к тому, кто гово-
рит исключительно для ума. <...> А где сердце не затронуто
и чувства молчат, там нет всего человека, и потому тот, кто
речью подчинил только ум, но не взволновал души, не все-
гда одержал полную победу; ему остается победить другую
половину слушателя, часто более сильную, всегда более ак-
1
тивную — его душу
.
Коммуникативные качества судебной речи Для решения этой
сверхзадачи речь судебного оратора должна обладать еще тремя
важными коммуникативными качествами: уместностью, искренностью и точностью.
1. Уместность — это такая организация средств языка и речи, которая больше всего подходит к ситуации, отвечает задачам
и целям общения. По мнению Квинтилиана, в судебной речи
уместен стиль, соответствующий принципу «золотой середины»:
Пусть красноречие будет великолепно без излишеств, возвышенно без риска... богато без роскошества, мило без развязности, величаво без напыщенности: здесь, как и во всем, вернейший путь — средний...
2
Такой умеренный стиль красноречия оптимален и в наибольшей степени соответствует предмету судебной речи, особенно когда затрагиваются обстоятельства, разукрашивать кото-
1
Судебное красноречие русских юристов прошлого. С. 180—181.
2
Кузнецова Т.И., Стрельникова И.П. Ораторское искусство в Древнем Риме. М.,
1976. Ñ. 176.
Культура уголовно-процессуальной деятельности
193
рые «цветами красноречия» не просто неуместно, а кощунственно. П. Сергеич писал:
Красота и живость речи уместны не всегда, — можно ли щего-
лять изяществом слога, говоря о результатах медицинского ис-
следования мертвого тела... Но быть не вполне понятным в та-
1
ких случаях — значит говорить на воздух
.
2. Искренность речи — это такое качество речевой культуры,
которое естественным образом выражает подлинные мысли и
чувства оратора, его внутреннюю убежденность в правильности,
справедливости, отстаиваемых им положений и доводов, способствует формированию такой же внутренней убежденности у
председательствующего судьи, присяжных заседателей.
По свидетельству К.Л. Луцкого, слушатели скорее склонятся
на сторону того, в ком они видят человека правдивого, искреннего. «Да и сам оратор, если он говорит убежденно и искренне,
выскажет свои мысли ярче и сильнее, заставит подчиниться
2
своей воле»
.
Основной «секрет» убедительности своих речей отечественный адвокат С.А. Андреевский также объяснял тем, что он говорил перед присяжными заседателями всегда искренним тоном:
Я просто не способен к лживым изворотам; мой голос помимо
моей воли выдаст меня, если я возьмусь развивать то, во что не
верю. Я нахожу всякую неправду глупою, ненужною, уродли-
вою, и мне как-то скучно с нею возиться. Я ни разу не сказал
2
перед судом ни одного слова, в котором я не был убежден
.
3. Чувство, что оратор говорит правду, у слушателей формируется и в тех случаях, когда в его речи проявляется еще одно важное качество речевой культуры, вызывающее доверие к
нему, — точность речи.
В судебном процессе точность защитительной речи выражается, прежде всего, в фактической добросовестности говорящего. На это специально обращал внимание Л.Е. Владимиров:
1
Сергеич П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 17.
2
Судебное красноречие русских юристов прошлого. С. 183.
194
...к судебной борьбе... нужно предъявить одно безусловное тре-
бование: судебные деятели, юристы... должны отличаться от по-
литических и общественных дельцов одною чертою: самою вы-
сокою добросовестностью в изложении фактов
1
.
Глава 11
Неточная речь, допущена ли она умышленно или по небрежности, подмечена ли она судьей, присяжными заседателями, самостоятельно или с помощью внимательного процессуального противника, выставляет говорящего в положение изобличенного обманщика, с мнением и доводами которого меньше всего будут считаться при разрешении дела. И если доверие
потеряно, то сторона состязательного процесса начинает существовать лишь формально, не оказывая никакого влияния на
внутреннее убеждение судей.
Таким образом, культура судебной речи очень сложна в своих проявлениях. Она несет в себе опыт языкового развития поколений, в том числе и опыт мастеров слова, опыт страны, среды, а также и свой собственный неповторимый опыт и облик.
Общаясь, юрист всегда проявляет не только свой профессионализм, но и нравственные качества и всегда находится в рамках
заданного многообразными условиями речевого поведения.
Из истории судебного красноречия
В Афинах судебное красноречие достигло высокой степени развития благодаря свободному политическому устройству и существованию народных судов. Первоначально судебные ораторы (ëîãî-
графы) только приготовляли речи, а произносить их должны были
стороны, так как по законам Солона каждый афинянин должен
был сам защищать свое дело. Постепенно этот порядок был оставлен, и судебные ораторы получили право выступать в суде лично,
сначала в качестве друзей тяжующегося.
11.4. Проблемы культуры судебного спора
В юридической деятельности нередко возникают этические проблемы и нравственные конфликты, связанные с выбором участниками обсуждения той или иной манеры ведения диалога. Под
манерой спора здесь понимается определенная форма диалога, в
1
Судебное красноречие русских юристов прошлого. С. 53.
Культура уголовно-процессуальной деятельности
195
которой ее участники проводят свою логическую аргументацию
и контраргументацию.
Различают несколько манер спорить: деловая — направленная на конкретное решение проблемы; дискуссия — нацеленная
на отыскание компромисса; полемическая — предполагающая
победу в качестве основной стратегической цели обсуждения
Каждая их названных манер ведения диалога имеет собственные этические нормы и опирается на определенные моральные
принципы. Например, допрос подозреваемого на признание
отличается и по тактике, и по своим нравственным основаниям от допроса свидетеля на припоминание обстоятельств исследуемого дела.
Четыре этические манеры ведения диалога Специалист по тео-
рии спора С.И. Поварнин выделил четыре основные этические
2
манеры ведения диалога
.
1. «Джентльменский спор» — самая высокая форма этики
спора, не допускающая любых проявлений софистики, бестактности или некорректности по отношению к оппоненту. Участник относится к своему противнику, его мнению, аргументации
и сомнениям уважительно, не опускаясь до пренебрежительного
тона, насмешек, грубостей или неуместных острот. Он не только
не пытается исказить доводы оппонента или подчеркнуть их несостоятельность, а, напротив, старается оценить их во всей силе,
отдать должное той доле истины, которая в них может заключаться, быть справедливым к ним и беспристрастным. Нередко
он сам от себя углубляет доводы противника, если оппонент
упустил в аргументации какую-нибудь выгодную, важную сторону. Джентльменская манера наиболее эффективно способствует разрешению проблемы спора, однако для нее требуется
острый ум, безупречный такт и хладнокровие.
2. «Боевой спор». Во многих спорах, например, в пикировке с
оппонентом, который некорректен в обсуждении, джентльменская манера бывает малоэффективной. Джентльменская корректность с чрезмерно агрессивным оппонентом в споре подобна наивному проявлению «рыцарства» на войне. Иной раз надо
уметь жертвовать вежливостью в целях самозащиты, стратегических интересов, если противник считает своего оппонента «бес-
1
Солодухин А.О., Солодухин О.А. Юридический диалог. Теория и практика, круг
проблем. М., 1998. С. 93.
2
Поварнин С.И. Искусство спора. М.: Ардис, 1976.
1
.
196
Глава 11
хребетно покладистым», не стесняется в выборе некорректных и
бестактных средств борьбы. В таких случаях позволительна и
меткая, «убийственная острота», и непримиримая логика опровержения. Но и здесь есть черта, за которую честный и этичный
полемист не перейдет. За ней может начаться нравственный
беспредел и аморальная склока.
3. Хамский спор отличается открытым неуважением или пре-
небрежением к мнению и аргументации оппонента. В данном
случае собеседник допускает некорректность и бестактность,
аморальные приемы и средства, направленные на срыв диалога,
презрительный тон, хохот, глумление и издевательство над доводами оппонента, опускается до сведения личных счетов и
бранной речи и т.д. Чем больше при этом проявляется апломба
и наглости, тем элемент бескультурья и безнравственности ярче
и отвратительнее. Спорить с оппонентом, который придерживается этой манеры общения, без необходимости не следует.
4. Фатический спор — манера, при которой имеется только
видимость спора, но нет серьезного обсуждения проблемы. Беспредметный спор, «спор ни о чем» нередко случается тогда, когда авторитарное мнение формально закрепляется публичным
постановлением без делового обсуждения. Бездумное единодушие становится результатом манипулирования сознанием, слепого поклонения авторитету, безоговорочного, безоглядного
одобрения и следования навязываемому образу мышления и
действия. Такая форма ведения диалога не может вызвать ничего, кроме досады за потерянное время.
Этически некорректные приемы судебного спора Рассмотрим
также наиболее распространенные этически некорректные
приемы, методы и средства, используемые в процессе судебного спора.
1. Формальная победа — некорректная стратегия, определяю-
щая всю тактику поведения участника спора. В соответствии с
ней предполагается достижение победы на основе выигрыша во
внешней форме ведения обсуждения: в красноречии, превосходстве над противником в ораторском мастерстве; в создании и
использовании неравных состязательных условий в споре; в
сознательном следовании приоритету целесообразности над
справедливостью. Формальная победа является достаточно распространенной стратегической целью ведения судебного спора в
условиях неправовой государственности, когда следование букве
Культура уголовно-процессуальной деятельности
197
и духу закона подменяется внешними обстоятельствами и интересами: оказанием политического давления на органы правосудия, игнорированием роли адвокатуры в судебном процессе, организацией «кампаний» по борьбе с преступностью.
2. Аргумент-гипербола — некорректный прием, связанный с
преувеличением социальной или иной значимости исследуемого
явления, общественной опасности совершенного обвиняемым
деяния; или, наоборот, преуменьшение важности и актуальности обсуждаемой проблемы с целью снять ее с повестки обсуждения. В юридической практике аргумент-гипербола имеет свои
наиболее крайние выражения, когда, скажем, в судебном процессе доказательное выяснение обстоятельств дела подменяется
полностью или частично аргументами к внешним для дела социальным условиям.
3. Обращение к авторитету. Любая проблема, как известно,
имеет свои теоретические источники и традиции разрешения.
А потому соблюдение принципа преемственности в ее обсуждении, обращение к беспрекословным авторитетам является
обязательной чертой любого диалога. Другое дело, когда в споре все основные доводы участника сводятся к ссылкам на авторитетное мнение, когда в подтверждение своей позиции высказывается точка зрения лица, с которым оппонент просто не
смеет спорить, даже если он и не согласен с ней, и, наконец,
когда весь процесс обсуждения проблемы превращается в голое
цитирование и комментирование приведенных авторитетных
цитат. В таком случае речь идет не только о бескультурии спорящего, но и нарушении им этики спора.
4. Обращение к аудитории — некорректный софистический
прием убеждения, который заключается в том, что вместо обоснования истинности тезиса или опровержения мнения оппонента участник спора пытается ограничить доказательство апелляцией к мнению, чувствам и сомнениям аудитории слушателей.
Затрудняя составить объективное и беспристрастное мнение о
предмете обсуждения, такой противник обращается не к оппоненту спора, а к его косвенным участникам и слушателям, стремится привлечь их на свою сторону, взывая не к разуму, а чувствам. Если же обращение к аудитории сопровождается параллельным доказыванием собственной позиции, она не оценивается как неэтичная. В такой форме этот аргумент часто исполь-
198
Глава 11
зуется юристами в судах присяжных. Другое дело, когда все доводы сводятся к ней.
5. Обращение к личности — некорректный прием убеждения,
заключающийся в том, что один из участников спора содержательную аргументацию собственной позиции подменяет попытками приписать своему оппоненту реальные или мнимые положительные или отрицательные характеристики, которые возвеличивают или порочат его репутацию. Безусловно, что такой
аргумент сам по себе этически некорректен, поскольку меняет
плоскость обсуждения. К подобной аргументации можно отнести достаточно обычные случаи адвокатской практики, когда
опровержение обвинения строится исключительно на анализе
положительных качеств личности обвиняемого. Подобный случай описывает А.П. Чехов в рассказе «Случай из судебной практики», где с присущим ему юмором показывает, как доводы адвоката подействовали не только на суд и публику, но и на самого обвиняемого, который, растрогавшись, сам во всем признался. Другая сторона медали, когда виновность лица аргументируется его низкими моральными качествами, а последние, наоборот, обосновываются составом совершенного деяния. В любом
случае аргумент оказывается неэтичным.
6. Обращение к силе — некорректное средство ведения спора,
сходное с обращением к авторитету. Такой аргумент представляет собой угрозу оппоненту последствиями его упорства в доказывании собственной позиции. Аргумент нашел широкое распространение в период «авторитарного» стиля руководства государством. По своей сути он отстаивает приоритет целесообразности результата спора над справедливостью.
7. Обращение к невежеству — некорректный прием, заклю-
чающийся в том, что один из участников ссылается на неосведомленность или некомпетентность своего оппонента в обсуждении проблем, затрагиваемых в споре; использует аргументацию и упоминает в ходе спора о таких доводах и положениях,
которые никому из участников обсуждения не известны, а потому не могут подвергаться проверке. В судебных прениях этот
тип аргументации достаточно распространен. Для обоснования
собственной позиции ссылаются на малоизвестные или трудно
проверяемые факты, например, зарубежного опыта.
Культура уголовно-процессуальной деятельности
199
8. Обращение к тщеславию — частный случай обращения к
личности. Он сводится к тому, что один из спорящих проявляет
подчеркнутую и чрезмерную любезность по отношению к своему оппоненту, проявляет угодливость, расточает непомерные
похвалы и высокие оценки деятельности. Расчет на то, что под
влиянием комплиментов другой участник обсуждения станет
более покладистым к его мнению и доводам.
9. Обращение к жалости — частный случай аргумента к аудитории или личности. Его смысл заключается в попытке обратиться к чувствам слушателей или оппонента, возбудить в них
сочувствие, сострадание к сложной ситуации, в которой находится или оказался данный участник. Этот прием часто используется в процессе допроса подозреваемым, обвиняемым или
подсудимым, пытающимся уклониться от ответственности за
совершенное деяние.
10. Абстрактный довод — аргумент, основанный на мнении,
логических построениях, общих рассуждениях, но не на фактах,
лежащих в основании обсуждаемой проблемы. Отвлечение от
предмета спора в область пространного анализа общих вопросов, имеющих только косвенное отношение к делу. В практике
ведения допроса следует строго следить за корректностью и
фактуальностью постановки вопроса допрашиваемому, чтобы не
получить абстрактный, не основанный на знании фактов и обстоятельств дела ответ. Скажем, абстрактным и не относящимся
к обстоятельствам исследуемого дела является ответ на вопрос,
что знает допрашиваемый об информации по делу, полученной
им от третьего лица, либо ответ на вопрос о мнении допрашиваемого по фактам, которые он сам не наблюдал. Такие вопросы имеют неэтичную подоплеку.
11. Переход от незнания к несуществованию — некорректный
довод, отвергающий тезис или аргументацию оппонента лишь
на том основании, что не имеет о них достаточной информации:
раз я об этом ничего не знал, значит, этого нет. В практике судебного спора такой аргумент чрезвычайно затрудняет и затягивает обсуждение, особенно когда другие его участники хорошо осведомлены о сути отвергнутой информации. Это всегда
вызывает раздражение и эмоциональное напряжение в диалоге.
В юридической практике этот аргумент часто используется подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, пытающимся уйти от
ответственности за проступок ссылкой на неосведомленность о
200
Глава 11
предусматривающем ее законе. Известно, однако, что незнание
закона не освобождает от ответственности за его нарушение.
Среди упомянутых выше некорректных аргументов, затрагивающих этические проблемы в сфере тактики ведения диалога,
можно также указать и на такие уловки, как умышленное затягивание времени ведения спора, упорство против очевидных
доводов оппонента, отрицание собственных утверждений. Бестактной и аморальной является аргументация, основанная на
зависти и злобе, аргументация доводами, не имеющими отношение к существу дела.
Завершая рассмотрение проблемы культуры судебного спора,
1
приведем несколько рекомендаций
. Реагировать на тактику
уловок оппонента эффективно — это значит: (1) выявить сам
факт использования такой тактики; (2) прямо вынести этот вопрос на обсуждение; (3) подвергнуть сомнению правомерность
ее применения.
11.5. Культура оформления уголовнопроцессуальных документов
Все следственные и судебные действия и решения в уголовном
процессе в соответствии с Законом фиксируются в процессуальных документах. Эти документы составляют в большинстве случаев должностные лица, ведущие производство по делу.
Общие требования к процессуальным документам определены в части 6 УПК РФ «Бланки процессуальных документов»
(ст. 474—477). С точки зрения правовой культуры можно выделить наиболее существенные требования к следственным и судебным документам.
Каждый процессуальный документ должен соответствовать
требованиям Закона в отношении официальных реквизитов и
содержания. УПК устанавливает основные атрибуты процессуальных документов и обозначает элементы их содержания.
В ч. 6 УПК РФ указано, что должно содержаться в письменном
изложении того или иного решения: начиная с постановления о
возбуждении уголовного дела и вплоть до приговора суда и определения (постановления) вышестоящей судебной инстанции.
1
Аминов И.И. Психология делового общения: Учебник для студентов вузов /
И.И. Аминов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. С. 150.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]