Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Югославско-советские военные противоречия (1947–1957) искушения союзничества
.pdf
зации югославских вооруженных сил и их трансформации из закаленных войной партизанских соединений в современную армию того
времени.
Югославский Генеральный штаб в разгар конфликта пытался собрать заявления югославских офицеров об опыте работы с советскими военными специалистами. Сама анкета, созданная в период тяжелых разочарований и отхода от некогда «братских отношений», несет
в себе все характерные черты того времени и демонстрирует картину
глубокой неудовлетворенности пребыванием и работой советских
советников. Так, оказалось, что советские инструкторы подполковники И. Бланк и Д. Ковешников, Герой Советского Союза, якобы
регулярно проявляли презрительное и пренебрежительное отношение к югославским офицерам, заявляя об их непрофессионализме
и непригодности, а также резко противились любой проверке знаний
офицеров, которые возвращались с обучения в Советском Союзе. Их
обвиняли в том, что они смотрели на Югославию как на одну из советских республик, а югославскую народно-освободительную борьбу
в годы Второй мировой войны считали вылазками мелких и разрозненных партизанских отрядов, относя освобождение Югославии на
счет военных действий Красной армии
147
. Часто говорилось о злоупотреблении со стороны советских советников и их супруг курьерами и водителями, которых заставляли выполнять различные работы по дому. Советских специалистов также упрекали в постоянном
пьянстве и непристойном поведении в обществе
148
. Тем не менее,
принимая во внимание период, в который сделаны упомянутые заявления, очень сложно сказать, идет ли речь о верно переданных впечатлениях и пережитых событиях или все же об отражении текущего
состояния югославско-советских отношений и навязанном восприятии советских военных советников в югославской среде.
После того как разыгрался конфликт между вчерашними ближайшими союзниками, среди югославов, в частности в военной службе
безопасности, из страха перед возможной советской интервенцией
возник вопрос о сути деятельности советских военных специалистов в Югославии. На их работу в период их пребывания в стране
не считали нужным обращать особое внимание, поскольку всегда
исходили из убеждения, что они все делают, руководствуясь благими намерениями. В результате дополнительного анализа было установлено, что значительная часть советских военных специалистов,
147
Димитријевић Б. Совјетска обавештајна служба у Југославији 1944–1948. го-
дине. С. 448.
148
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 33. 419084 (поведение советских инструкторов в ЮА).
61

прибывших в Югославскую армию, занималась сбором различных
сведений о югославских вооруженных силах. Они часто собирали информацию о подразделениях, вооружении, военной технике, дислокации штабов, подразделений и учреждений, состоянии коммуникаций и личных данных отдельных офицеров и крупных гражданских
функционеров.
Также была замечена открытая агентурная работа по вербовке
отдельных югославских офицеров для советской военной разведки.
Военная служба безопасности установила, что на территории 1-й военной области семеро советских специалистов занимались открытой разведывательной деятельностью. Среди них особо выделялись
полковники Моргунов и Ковешников. В составе 5-й военной области идентифицированы трое советников, занимавшиеся разведкой:
полковник Анохин, состоявший при штабе артиллерии 2-й армии,
полковник Сычев, главный советник в 4-й армии, суть работы которого составляла оперативная разведывательная деятельность, а также майор Скоромахов, работавший в штабе службы связи 4-й армии
и еще во время своего пребывания в Югославии известный как офицер НКВД, а не специалист в области связи. В отношении майора
Фаланеева из учебного отделения 4-й армии отсутствовали доказательства занятия разведывательной деятельностью, однако имелись
подозрения. На территории 7-й военной области в качестве советских
разведчиков идентифицированы советники полковники Овчинников
и Аранович и подполковник Кучина, работавшие в штабе 6-й армии,
а также офицеры Карташев, Минчуга и Соршаков, распределенные
в Управление государственной безопасности Боснии и Герцеговины.
Считалось, что и трое советских специалистов в метеорологической
службе авиации являлись офицерами разведки.
Югославские офицеры, связанные с этими советскими советниками, после возникновения конфликта попали под наблюдение югославской военной службы безопасности. Многие из них были арестованы и осуждены по обвинению в разведывательной деятельности
в пользу Советского Союза
149
.
Считалось, что советских офицеров разведки более всего интересовало создание сети информаторов на различных уровнях
Югославской армии, а затем получение сведений личного характе-
150
ра
. На основании доступных источников невозможно точно уста-
новить, шла ли речь об опасениях и предположениях югославов или
149
Димитријевић Б. Совјетска обавештајна служба у Југославији 1944–1948. го-
дине. С. 448.
150
Там же.
62

же значительное число советских советников в Югославии действительно работало «по линии разведки». С учетом характера советской
службы и порядка работы в иностранной военной среде можно предположить, что значительная часть советских военных советников, помимо основных обязанностей или в рамках последних, также занималась сбором информации о Югославской армии.
Такое мнение нашло отражение и в военной публицистике последующих лет, где роль советских военных специалистов в процессе
создания югославских вооруженных сил и их трансформации из партизанской группировки в современную военную силу была минимизирована. На основании существующих оригинальных данных можно
уверенно сделать вывод, что советские военные специалисты оказывали значительное влияние на организацию Югославской армии, ее
оснащение и обучение, а также на процесс формирования командных
кадров и усвоение более современных доктрин и принципов.
* * *
Историография долго повторяла закостенелые пропагандистские стереотипы о советских военных инструкторах в Югославии
и их фактической роли. Такое представление совершенно не соответствует данным, которые предоставляют доступные оригинальные
свидетельства.
На основании имеющихся сведений недвусмысленно можно
установить, что советские военные советники и инструкторы в Югославской армии внесли большой вклад в формирование, реорганизацию и модернизацию Югославской армии в мирное время.
Присутствуя почти во всех родах войск и службах, командованиях
стратегического и оперативного уровня, а также в военных школах,
они внедряли в югославской среде современные взгляды на военную
организацию. Тем не менее в Югославской армии, испытывавшей
недостаток образованных и обученных кадров и развивавшейся на
молодых партизанских традициях, после опьянения эйфорией победителей столкнувшейся с суровой действительностью, которая недвусмысленно говорила, что Югославская армия далека от современной армии, к которой стремилась, советские офицеры встречались
с сопротивлением со стороны югославских коллег, что порождало неминуемые конфликты. Помимо того, частые граничащие с наглостью
выходки советских офицеров не только на работе, но и в обществе
лишь подогревали уже накалившуюся атмосферу. Позднее, в годы
острого межгосударственного конфликта, все это невообразимо раздули в пропагандистских целях югославские СМИ.

СОВЕТСКИЕ ВОЕННЫЕ ПОСТАВКИ ЮГОСЛАВИИ:
«ЯБЛОКО РАЗДОРА» МЕЖДУ ЮГОСЛАВСКИМИ
ЗАПРОСАМИ И СОВЕТСКОЙ РЕАЛЬНОСТЬЮ
Поставки вооружения и военной техники –
камень преткновения?
Довольно значительные советские военные поставки частям
Народно-освободительной армии Югославии начались уже осенью
1944 г. Хотя СССР принял на себя обязательство полностью перевооружить двенадцать югославских дивизий, устроенных, с точки зрения организации и структуры, по советскому образцу, до конца операций по освобождению Югославии он перевооружил десять и приступил к процессу перевооружения еще в пяти. Одновременно он также
полностью снабдил техникой по одной истребительной и штурмовой
авиационной дивизии. Помимо помощи в вооружении и военной технике, прибывала помощь в виде продуктов питания и медицинских
материалов. На советской территории из югославских граждан, которые оказались здесь по различным причинам, и личного состава,
отправленного на обучение, формировались различные пехотные,
бронетанковые и авиационные части. До конца войны СССР поставил Югославии 96 515 винтовок, 20 528 пистолетов, 68 243 автомата,
пулемета и ручных пулемета, 3 797 противотанковых ружей, 170 противотанковых пушек, 895 полевых артиллерийских орудий, 65 танков,
421 самолет и 1 329 радиостанций1. Сразу по завершении войны югославская сторона получила также 500 тонн различных боеприпасов
2
.
1
Для сравнения: западные союзники в 1944 и 1945 гг. поставили НОАЮ
137 092 винтовки, 1 626 пистолетов и револьверов, 15 837 автоматов, пулеметов и ручных пулеметов, 1 256 противотанковых ружей, 2 684 миномета различных калибров,
388 полевых пушек, 324 000 мин для минометов, 636 000 гранат, более 9 750 000 боекомплектов для стрелкового оружия, 700 радиостанций, 175 000 комплектов униформы и 260 000 пар обуви, несколько сотен вездеходов и грузовых автомобилей, а также
107 танков и бронированных автомобилей и 61 самолет.
2
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 397. Л. 89 (информация от генерала Антонова
И. Б. Тито, 11 ноября 1945 г.).
64

В 1946 г. Югославской армии из Советского Союза были поставлены
полностью укомплектованная танковая бригада, вооруженная танками Т-343, 1 000 тонн авиационного керосина, 1 500 тонн бензина для
автомобилей и 900 тонн дизельного топлива4.
Однако в работе системы оказания помощи возникали проблемы. Боеприпасов не хватало, а югославские ожидания часто превышали реальные советские возможности на тот момент. По окончании
войны Югославская армия вследствие самой природы военного союзничества и установившейся межгосударственной и идеологической
близости, а также недостатка профессиональных кадров, отсутствия
тяжелой и нефтеперерабатывающей промышленности, производящей топливо и смазочные материалы, естественным образом ориентировалась на Советы. Уже в 1946 г. было постановлено перевооружать и дополнять советским вооружением и военной техникой все
сухопутные войска, а также стрелковые подразделения военно-морского флота и часть береговой артиллерии, по десятилетнему плану
обеспечить условия для строительства флота, а в течение трех лет
перевооружить береговую артиллерию и укомплектовать авиацию
советской техникой. Эти югославские запросы советскому руководству сообщила югославская военная делегация во главе с генералом
Хамовичем5 в ходе визита в Москву летом 1946 г.6 У югославской
стороны сложилось впечатление, что Советы хотят видеть не сильную Югославскую армию, вооруженную тяжелой военной техникой,
а легко вооруженную армию для ведения боевых действий в горной
местности. Основной пункт разногласий заключался в том, что югославы добивались моментального перевооружения Югославской армии советским вооружением и военной техникой, тогда как советская
сторона настаивала на утвержденных в конкретных цифрах объемах
поставок7. Югославы просили также помочь поднять военную промышленность и судостроение. И тем большее разочарование испытали, когда поняли, что Советы не намерены поставлять оборудование
для увеличения мощностей оборонной промышленности, задер-
3
АЈ. 507/III. III/16 (протокол заседания Политбюро ЦК КПЮ, 9 апреля 1946 г.).
То же: Zapisnici sa sednica Politbiroa Centralnog komiteta KPJ (11. jun 1945–7. jul 1948) /
priređ. B. Petranović. Beograd, 1995. S. 143–146.
4
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 397. Л. 89 (информация от генерала Антонова
И. Б. Тито, 11 ноября 1945 г.).
5
Генерал Хамович в своих воспоминаниях пишет, что несколько раз посетил
Советский Союз с рабочими визитами, но не сообщает подробностей своих миссий
(Hamović R. Od nekad do sad. Sarajevo, 2004. S. 137).
6
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 88. 1796 (помощь и покупка вооружения и техники
в СССР для ЮА с 1944 по 1948 г.).
7
Там же.
65

живают поставки для военно-морского флота, очень избирательны
в вопросах поставки авиационной техники, а для сухопутных войск
стремятся поставить большие объемы вооружения и военной техники, но не самой современной, а той, что производилась в годы войны.
Цены они запрашивали невысокие, за исключением учебных самолетов и радиостанций, которые стоили в несколько раз дороже, чем
в других странах. Югославов особенно раздражали поставки бывшей
в употреблении техники, которая была отремонтирована, перекрашена и поставлялась как новая8.
Советы пытались рассматривать проект военной помощи Югославии в рамках более широкого проекта военной помощи своим
восточноевропейским союзникам. Согласно предложению, которое
Микоян и Булганин направили Сталину 17 августа 1946 г., Югославии
следовало дать 115 млн руб., Польше 100 млн руб., а Чехословакии
42 млн руб.9 Кредит предоставлялся на исключительно выгодных
условиях, с низкой процентной ставкой и достаточно длительным
сроком погашения, а на потребности Югославии в вооружении и военной технике была предусмотрена самая крупная сумма, что говорило о советском намерении максимально выполнить югославские
запросы. Ранее, 16 апреля 1946 г., советское правительство приняло
решение о поставке 435 тыс. тонн пшеницы Польше, Чехословакии,
Болгарии, Югославии и Румынии. То же решение предписывало
65 тыс. тонн из этого объема выделить Югославии10. Значительная
часть тех поставок предназначалась для нужд Югославской армии.
Однако вскоре из-за очень тяжелой ситуации с продовольствием среди населения Советского Союза первоначальное решение изменили
и ранее утвержденные объемы сократили на 40 %11. Это отразилось
на реализации югославских планов и вызвало определенные проблемы в снабжении Югославской армии.
На базе различных соглашений и договоров о советском товарном
кредите от 1947 г. Югославской армии были поставлены зенитные
орудия калибра 37 мм (292 единицы) и 85 мм (220 единиц), пуш-
8
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 88. 1796 (помощь и покупка вооружения и техники
в СССР для ЮА с 1944 по 1948 г.).
9
РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 1. Д. 29. Л. 97–98 (проект постановления Совета министров СССР о предоставлении кредита Польше, Чехословакии и Югославии на оплату
поставляемого Советским Союзом для армий этих стран вооружения и военно-технического имущества).
10
Павлов М. Ю. Анастас Микоян: Политический портрет на фоне советской эпо-
хи. М., 2010. С. 209.
11
РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 1. Д. 28. Л. 51–53 (о разбронировании из госрезерва
180 тыс. тонн зерна для поставок в Польшу, Чехословакию, Румынию, Югославию
и Болгарию).
66

ки и гаубицы калибра 76 мм (823 единицы), 122 мм (228 гаубиц и
66 пушек) и 152 мм (20 единиц), танки типа Т-34 (308 единиц), самоходные орудия СУ-76 (52 единицы) и различное оборудование для
медицинских и инженерных частей, частей связи, а также необходимое оборудование и предметы снабжения для интендантской и ветеринарной служб. Помимо того, СССР прислал в Югославию учебники и средства для обучения в военных школах и академиях, а для
нужд авиации – несколько сотен истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков, транспортных и учебных самолетов. Исключение
составил военно-морской флот, который практически не получил
советского вооружения, кроме 12 торпедных катеров12. Совокупная
стоимость поставленной техники равнялась 78 млн американских
долларов со сроком выплаты в десять лет начиная с 1949 г. При этом
в первые два года выплачивалось по 3,9 млн, а затем по 8 775 000 долларов в год. Выплаты надлежало производить в виде меди, свинца,
свинцового и цинкового концентрата и бокситов. Хотя в период конфликта с Советами югославские официальные лица и пропагандистские СМИ крайне критически относились к полученной советской
военной помощи, указывая, что часто шла речь не о новой, а об отремонтированной технике, которая уже использовалась в ходе войны,
технике, поставленной в неполной комплектации и без полной технической документации, значительная ее часть оставалась на вооружении или в резерве вплоть до 2006 г.
13
Исключительное значение имели поставки советской авиационной техники. Помимо двух боевых авиационных дивизий, в 1945 г.
в Югославию поступили самолеты для одного транспортного авиационного полка, бомбардировочной дивизии, учебные самолеты для военного авиационного училища, а также по одному истребительному
и штурмовому авиационному полку. Югославская авиация в те дни
всецело ориентировалась на советские поставки, ожидая, что югославские нужды будут полностью поддержаны советской стороной.
Однако на практике по вопросам поставки советской авиационной
техники в Югославию часто возникали разногласия. Югославская
сторона была особенно недовольна темпами и объемами поставок запасных частей, специального автотранспорта, различных агрегатов,
средств связи, резины и горюче-смазочных материалов14. Недостаток
12
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 88. 1796 (помощь и покупка вооружения и техники
в СССР для ЮА с 1944 по 1948 г.).
13
Dimitrijević B. Jugoslovenska narodna armija, 1945–1959. Beograd, 2014. S. 86–89.
14
Ulepič Z. Posleratni razvoj jugoslovenskog vazduhoplovstva i protivvazdušne
odbrane // Glasnik RV i PVO. 1972. № 2. S. 37.
67

истребителей в первой партии сгладила новая поставка истребителей
на рубеже 1947–1948 гг.
15
Особую проблему в первые послевоенные дни существования
Югославской армии представлял недостаток предметов интендантского снабжения. Поэтому югославское правительство обратилось
к СССР с просьбой предоставить ему 200 тыс. комплектов униформы и обуви. Советы в то время не были в состоянии выполнить такую
просьбу полностью ввиду больших собственных потребностей из-за
демобилизации и распределения демобилизованным военнослужащим униформы из трофеев. Однако для югославских нужд выделили 60 тыс. комплектов (фуражка, шинель, гимнастерка, брюки и два
комплекта белья) и 50 тыс. пар обуви16.
Помощь в восстановлении
и развитии военной промышленности
Югославская военная промышленность, которая накануне Второй
мировой войны переживала быстрый подъем, в годы войны понесла
большой ущерб. Новая послевоенная власть пыталась восстановить
существующие объекты военной промышленности, модернизировать
процесс производства на них и постепенно развивать эту отрасль,
чтобы таким образом усилить независимое снабжение армии вооружением. Помощь Советского Союза в этом была необходима. Советы
старались помочь югославским союзникам в увеличении производства боеприпасов, минно-взрывных устройств и прочих легких
средств вооружения и военной техники, но не хотели помогать в овладении производством более сложных технических средств.
В ноябре 1945 г. Советы передали югославской стороне образцы,
технические чертежи и технологические описания для производства
гранат калибра 76 мм, артиллерийских мин калибра 82 мм, деревянных и металлических противотанковых мин, различных видов детонаторов, взрывателей, резиновых лодок, металлических понтонов,
десантных складных лодок, осветительных приборов для штабов,
капсюлей, детекторов мин, дизельных двигателей, канистр для воды,
сумок для взрывников. Одновременно были направлены и запасные
части для двигателей и самолетов советского производства, эксплуатируемых в югославской авиации17.
15
Dimitrijević B. Jugoslovenska narodna armija. S. 89.
16
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 397. Л. 81 (телеграмма И. В. Сталина И. Б. Тито,
11 ноября 1945 г.).
17
Там же. Л. 89 (информация от генерала Антонова И. Б. Тито, 11 ноября
1945 г.).
68

Поскольку Югославская армия в значительных объемах снабжалась советским стрелковым оружием, югославы попросили поставить
станки для изготовления боеприпасов для винтовок калибра 7,62 мм
с сопутствующими чертежами конструкции, техническими условиями и описаниями технологического процесса вместе с необходимыми контрольными приборами. После достаточно долгих переговоров
Советы выполнили просьбу18. Однако обещанное оборудование для
развития военной промышленности не прибывало в согласованные
и ожидаемые сроки, и поэтому югославские представители несколько раз обращались к советскому правительству, пытаясь ускорить
поставку техники по уже достигнутым договоренностям. В их обращениях подчеркивалось, что под угрозой находится не только производство боеприпасов, но и обслуживание самолетов, радарных систем
и транспортных частей. Поэтому требуется максимально срочная поставка недостающего19.
Притом югославское военное руководство не было довольно качеством поставляемой техники и сырья для военной промышленности. Так, заместитель министра обороны Югославии генерал Миялко
Тодорович в сентябре 1948 г. через советскую военную миссию жаловался на качество поставленного пороха. Он считал, что 330 тонн советского пороха типа «9/7» не соответствуют требованиям качества
для его эффективного применения. 1 октября 1948 г. ему ответили,
что советский порох по своим физико-химическим свойствам соответствует действующим советским стандартам, а югославское министерство при запросе не выдвинуло никаких конкретных требований
в связи с его баллистическими свойствами, что явилось обоснованием для отклонения югославской жалобы20. Очевидно, после предания
гласности межгосударственного и межпартийного конфликта югославская сторона храбрее выступала перед Советами, открыто говоря о недостатках советских военных поставок и проблемах, возникших в ходе эксплуатации полученной техники и производственных
процессов на югославских предприятиях военной промышленности.
Советы опровергали жалобы и критику, используя любую возможность, чтобы указать на недостаток необходимых знаний и профес-
18
Нота Амбасаде ФНРЈ у СССР МИП СССР од 2.4.1946 // Димић Љ.,
Милошевић М., Борозан Ђ., Бухаркин И. В., Внукова Л. В., Зеленко Ј. А., Кравченко М. В., Сољански В. А. Југословенско-совјетски односи, 1945–1956: Зборник докумената. Београд, 2010. С. 268–269.
19
ДАСМИП. ПА – строго поверљиво. Ф. IV. 1881 (нота Посольства ФНРЮ
в Москве МИД СССР, 4 декабря 1946 г.).
20
ВА. Инвентарски број 8588. Документ 46 (письмо советской военной миссии
начальнику отдела по связям с иностранными представителями Генерального штаба
ЮА, 1 октября 1945 г.).
69

сионализма у югославских офицеров, и такая возможность представлялась им часто, учитывая общий низкий уровень военного и,
в частности, военно-технического образования югославских партизанских кадров.
Предвестия кризиса. Югославские планы и нужды
Хотя внешне в югославско-советских отношениях закрепилась
идиллическая картина военных взаимосвязей, в действительности
с середины 1947 г. все четче обозначались контуры и очертания будущих столкновений. Все чаще возникавшие разногласия, связанные
с отношением к советским советникам в Югославии и применением
их советов и рекомендаций, советским отказом поставить Югославии
требуемые объемы вооружения и военной техники, особенно для военно-морского флота и авиации, а также техники для развития военной промышленности, постепенно привели сотрудничество между
армиями к серьезному кризису.
Особую проблему представлял югославский военный план под
названием «Максимум», выработанный на случай войны с западными союзниками, который подразумевал развитие очень многочисленных и мощных югославских вооруженных сил21 и предусматривал
создание большой боевой армии, для которой не имелось достаточно
вооружения и военной техники, как и качественно обученных кадров.
Задуманная амбициозная структура не соответствовала реальному состоянию и возможностям югославских вооруженных сил. Для
очень амбициозного военного развития Югославской армии требовалась значительная советская помощь и поддержка22.
Советская помощь не отвечала желаниям югославов. Из-за накопленных обязательств по оснащению собственной армии и вооруженных сил восточноевропейских союзников, а также обостряющихся
двусторонних отношений с Югославией Советы задерживали выполнение обязательств по договору о товарном кредите. Одновременно
югославские запросы, связанные со снабжением боевых подразделений и армии артиллерийской и бронетанковой техникой, строительством военно-морского флота, снабжением авиации, в первую
очередь современными реактивными истребителями, и подъемом
военной промышленности, возрастали. Особую проблему представ-
21
Подробнее о югославских военных планах см.: Životić A. Zašto je reorganizovana
Jugoslovenska armija 1948? Ratni plan «Maksimum»? // Istorija XX veka. 2008. № 1.
S. 57–71.
22
Ibid.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
