Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Югославско-советские военные противоречия (1947–1957) искушения союзничества

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
зации югославских вооруженных сил и их трансформации из зака­ленных войной партизанских соединений в современную армию того времени.
Югославский Генеральный штаб в разгар конфликта пытался со­брать заявления югославских офицеров об опыте работы с советски­ми военными специалистами. Сама анкета, созданная в период тяже­лых разочарований и отхода от некогда «братских отношений», несет в себе все характерные черты того времени и демонстрирует картину глубокой неудовлетворенности пребыванием и работой советских советников. Так, оказалось, что советские инструкторы подполков­ники И. Бланк и Д. Ковешников, Герой Советского Союза, якобы регулярно проявляли презрительное и пренебрежительное отноше­ние к югославским офицерам, заявляя об их непрофессионализме и непригодности, а также резко противились любой проверке знаний офицеров, которые возвращались с обучения в Советском Союзе. Их обвиняли в том, что они смотрели на Югославию как на одну из со­ветских республик, а югославскую народно-освободительную борьбу в годы Второй мировой войны считали вылазками мелких и разроз­ненных партизанских отрядов, относя освобождение Югославии на счет военных действий Красной армии
147
. Часто говорилось о зло­употреблении со стороны советских советников и их супруг курье­рами и водителями, которых заставляли выполнять различные рабо­ты по дому. Советских специалистов также упрекали в постоянном пьянстве и непристойном поведении в обществе
148
. Тем не менее, принимая во внимание период, в который сделаны упомянутые за­явления, очень сложно сказать, идет ли речь о верно переданных впе­чатлениях и пережитых событиях или все же об отражении текущего состояния югославско-советских отношений и навязанном восприя­тии советских военных советников в югославской среде.
После того как разыгрался конфликт между вчерашними ближай­шими союзниками, среди югославов, в частности в военной службе безопасности, из страха перед возможной советской интервенцией возник вопрос о сути деятельности советских военных специали­стов в Югославии. На их работу в период их пребывания в стране не считали нужным обращать особое внимание, поскольку всегда исходили из убеждения, что они все делают, руководствуясь благи­ми намерениями. В результате дополнительного анализа было уста­новлено, что значительная часть советских военных специалистов,
147
Димитријевић Б. Совјетска обавештајна служба у Југославији 1944–1948. го-
дине. С. 448.
148
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 33. 419084 (поведение советских инструкторов в ЮА).
61
прибывших в Югославскую армию, занималась сбором различных сведений о югославских вооруженных силах. Они часто собирали ин­формацию о подразделениях, вооружении, военной технике, дисло­кации штабов, подразделений и учреждений, состоянии коммуника­ций и личных данных отдельных офицеров и крупных гражданских функционеров.
Также была замечена открытая агентурная работа по вербовке отдельных югославских офицеров для советской военной разведки. Военная служба безопасности установила, что на территории 1-й во­енной области семеро советских специалистов занимались откры­той разведывательной деятельностью. Среди них особо выделялись полковники Моргунов и Ковешников. В составе 5-й военной обла­сти идентифицированы трое советников, занимавшиеся разведкой: полковник Анохин, состоявший при штабе артиллерии 2-й армии, полковник Сычев, главный советник в 4-й армии, суть работы кото­рого составляла оперативная разведывательная деятельность, а так­же майор Скоромахов, работавший в штабе службы связи 4-й армии и еще во время своего пребывания в Югославии известный как офи­цер НКВД, а не специалист в области связи. В отношении майора Фаланеева из учебного отделения 4-й армии отсутствовали доказа­тельства занятия разведывательной деятельностью, однако имелись подозрения. На территории 7-й военной области в качестве советских разведчиков идентифицированы советники полковники Овчинников и Аранович и подполковник Кучина, работавшие в штабе 6-й армии, а также офицеры Карташев, Минчуга и Соршаков, распределенные в Управление государственной безопасности Боснии и Герцеговины. Считалось, что и трое советских специалистов в метеорологической службе авиации являлись офицерами разведки.
Югославские офицеры, связанные с этими советскими советни­ками, после возникновения конфликта попали под наблюдение юго­славской военной службы безопасности. Многие из них были аресто­ваны и осуждены по обвинению в разведывательной деятельности в пользу Советского Союза
149
.
Считалось, что советских офицеров разведки более всего ин­тересовало создание сети информаторов на различных уровнях Югославской армии, а затем получение сведений личного характе-
150
ра
. На основании доступных источников невозможно точно уста-
новить, шла ли речь об опасениях и предположениях югославов или
149
Димитријевић Б. Совјетска обавештајна служба у Југославији 1944–1948. го-
дине. С. 448.
150
Там же.
62
же значительное число советских советников в Югославии действи­тельно работало «по линии разведки». С учетом характера советской службы и порядка работы в иностранной военной среде можно пред­положить, что значительная часть советских военных советников, по­мимо основных обязанностей или в рамках последних, также занима­лась сбором информации о Югославской армии.
Такое мнение нашло отражение и в военной публицистике после­дующих лет, где роль советских военных специалистов в процессе создания югославских вооруженных сил и их трансформации из пар­тизанской группировки в современную военную силу была миними­зирована. На основании существующих оригинальных данных можно уверенно сделать вывод, что советские военные специалисты оказы­вали значительное влияние на организацию Югославской армии, ее оснащение и обучение, а также на процесс формирования командных кадров и усвоение более современных доктрин и принципов.
* * *
Историография долго повторяла закостенелые пропагандист­ские стереотипы о советских военных инструкторах в Югославии и их фактической роли. Такое представление совершенно не соот­ветствует данным, которые предоставляют доступные оригинальные свидетельства.
На основании имеющихся сведений недвусмысленно можно установить, что советские военные советники и инструкторы в Юго­славской армии внесли большой вклад в формирование, реорганиза­цию и модернизацию Югославской армии в мирное время.
Присутствуя почти во всех родах войск и службах, командованиях стратегического и оперативного уровня, а также в военных школах, они внедряли в югославской среде современные взгляды на военную организацию. Тем не менее в Югославской армии, испытывавшей недостаток образованных и обученных кадров и развивавшейся на молодых партизанских традициях, после опьянения эйфорией по­бедителей столкнувшейся с суровой действительностью, которая не­двусмысленно говорила, что Югославская армия далека от современ­ной армии, к которой стремилась, советские офицеры встречались с сопротивлением со стороны югославских коллег, что порождало не­минуемые конфликты. Помимо того, частые граничащие с наглостью выходки советских офицеров не только на работе, но и в обществе лишь подогревали уже накалившуюся атмосферу. Позднее, в годы острого межгосударственного конфликта, все это невообразимо раз­дули в пропагандистских целях югославские СМИ.
СОВЕТСКИЕ ВОЕННЫЕ ПОСТАВКИ ЮГОСЛАВИИ: «ЯБЛОКО РАЗДОРА» МЕЖДУ ЮГОСЛАВСКИМИ ЗАПРОСАМИ И СОВЕТСКОЙ РЕАЛЬНОСТЬЮ
Поставки вооружения и военной техники – камень преткновения?
Довольно значительные советские военные поставки частям Народно-освободительной армии Югославии начались уже осенью 1944 г. Хотя СССР принял на себя обязательство полностью перево­оружить двенадцать югославских дивизий, устроенных, с точки зре­ния организации и структуры, по советскому образцу, до конца опера­ций по освобождению Югославии он перевооружил десять и присту­пил к процессу перевооружения еще в пяти. Одновременно он также полностью снабдил техникой по одной истребительной и штурмовой авиационной дивизии. Помимо помощи в вооружении и военной тех­нике, прибывала помощь в виде продуктов питания и медицинских материалов. На советской территории из югославских граждан, ко­торые оказались здесь по различным причинам, и личного состава, отправленного на обучение, формировались различные пехотные, бронетанковые и авиационные части. До конца войны СССР поста­вил Югославии 96 515 винтовок, 20 528 пистолетов, 68 243 автомата, пулемета и ручных пулемета, 3 797 противотанковых ружей, 170 про­тивотанковых пушек, 895 полевых артиллерийских орудий, 65 танков, 421 самолет и 1 329 радиостанций1. Сразу по завершении войны юго­славская сторона получила также 500 тонн различных боеприпасов
2
.
1
Для сравнения: западные союзники в 1944 и 1945 гг. поставили НОАЮ 137 092 винтовки, 1 626 пистолетов и револьверов, 15 837 автоматов, пулеметов и руч­ных пулеметов, 1 256 противотанковых ружей, 2 684 миномета различных калибров, 388 полевых пушек, 324 000 мин для минометов, 636 000 гранат, более 9 750 000 бое­комплектов для стрелкового оружия, 700 радиостанций, 175 000 комплектов унифор­мы и 260 000 пар обуви, несколько сотен вездеходов и грузовых автомобилей, а также 107 танков и бронированных автомобилей и 61 самолет.
2
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 397. Л. 89 (информация от генерала Антонова И. Б. Тито, 11 ноября 1945 г.).
64
В 1946 г. Югославской армии из Советского Союза были поставлены полностью укомплектованная танковая бригада, вооруженная танка­ми Т-343, 1 000 тонн авиационного керосина, 1 500 тонн бензина для автомобилей и 900 тонн дизельного топлива4.
Однако в работе системы оказания помощи возникали пробле­мы. Боеприпасов не хватало, а югославские ожидания часто превы­шали реальные советские возможности на тот момент. По окончании войны Югославская армия вследствие самой природы военного союз­ничества и установившейся межгосударственной и идеологической близости, а также недостатка профессиональных кадров, отсутствия тяжелой и нефтеперерабатывающей промышленности, производя­щей топливо и смазочные материалы, естественным образом ориен­тировалась на Советы. Уже в 1946 г. было постановлено перевоору­жать и дополнять советским вооружением и военной техникой все сухопутные войска, а также стрелковые подразделения военно-мор­ского флота и часть береговой артиллерии, по десятилетнему плану обеспечить условия для строительства флота, а в течение трех лет перевооружить береговую артиллерию и укомплектовать авиацию советской техникой. Эти югославские запросы советскому руковод­ству сообщила югославская военная делегация во главе с генералом Хамовичем5 в ходе визита в Москву летом 1946 г.6 У югославской стороны сложилось впечатление, что Советы хотят видеть не силь­ную Югославскую армию, вооруженную тяжелой военной техникой, а легко вооруженную армию для ведения боевых действий в горной местности. Основной пункт разногласий заключался в том, что юго­славы добивались моментального перевооружения Югославской ар­мии советским вооружением и военной техникой, тогда как советская сторона настаивала на утвержденных в конкретных цифрах объемах поставок7. Югославы просили также помочь поднять военную про­мышленность и судостроение. И тем большее разочарование испыта­ли, когда поняли, что Советы не намерены поставлять оборудование для увеличения мощностей оборонной промышленности, задер-
3
АЈ. 507/III. III/16 (протокол заседания Политбюро ЦК КПЮ, 9 апреля 1946 г.). То же: Zapisnici sa sednica Politbiroa Centralnog komiteta KPJ (11. jun 1945–7. jul 1948) / priređ. B. Petranović. Beograd, 1995. S. 143–146.
4
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 397. Л. 89 (информация от генерала Антонова И. Б. Тито, 11 ноября 1945 г.).
5
Генерал Хамович в своих воспоминаниях пишет, что несколько раз посетил Советский Союз с рабочими визитами, но не сообщает подробностей своих миссий (Hamović R. Od nekad do sad. Sarajevo, 2004. S. 137).
6
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 88. 1796 (помощь и покупка вооружения и техники в СССР для ЮА с 1944 по 1948 г.).
7
Там же.
65
живают поставки для военно-морского флота, очень избирательны в вопросах поставки авиационной техники, а для сухопутных войск стремятся поставить большие объемы вооружения и военной техни­ки, но не самой современной, а той, что производилась в годы войны. Цены они запрашивали невысокие, за исключением учебных само­летов и радиостанций, которые стоили в несколько раз дороже, чем в других странах. Югославов особенно раздражали поставки бывшей в употреблении техники, которая была отремонтирована, перекраше­на и поставлялась как новая8.
Советы пытались рассматривать проект военной помощи Юго­славии в рамках более широкого проекта военной помощи своим восточноевропейским союзникам. Согласно предложению, которое Микоян и Булганин направили Сталину 17 августа 1946 г., Югославии следовало дать 115 млн руб., Польше 100 млн руб., а Чехословакии 42 млн руб.9 Кредит предоставлялся на исключительно выгодных условиях, с низкой процентной ставкой и достаточно длительным сроком погашения, а на потребности Югославии в вооружении и во­енной технике была предусмотрена самая крупная сумма, что гово­рило о советском намерении максимально выполнить югославские запросы. Ранее, 16 апреля 1946 г., советское правительство приняло решение о поставке 435 тыс. тонн пшеницы Польше, Чехословакии, Болгарии, Югославии и Румынии. То же решение предписывало 65 тыс. тонн из этого объема выделить Югославии10. Значительная часть тех поставок предназначалась для нужд Югославской армии. Однако вскоре из-за очень тяжелой ситуации с продовольствием сре­ди населения Советского Союза первоначальное решение изменили и ранее утвержденные объемы сократили на 40 %11. Это отразилось на реализации югославских планов и вызвало определенные пробле­мы в снабжении Югославской армии.
На базе различных соглашений и договоров о советском товарном кредите от 1947 г. Югославской армии были поставлены зенитные орудия калибра 37 мм (292 единицы) и 85 мм (220 единиц), пуш-
8
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 88. 1796 (помощь и покупка вооружения и техники
в СССР для ЮА с 1944 по 1948 г.).
9
РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 1. Д. 29. Л. 97–98 (проект постановления Совета мини­стров СССР о предоставлении кредита Польше, Чехословакии и Югославии на оплату поставляемого Советским Союзом для армий этих стран вооружения и военно-техни­ческого имущества).
10
Павлов М. Ю. Анастас Микоян: Политический портрет на фоне советской эпо-
хи. М., 2010. С. 209.
11
РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 1. Д. 28. Л. 51–53 (о разбронировании из госрезерва 180 тыс. тонн зерна для поставок в Польшу, Чехословакию, Румынию, Югославию и Болгарию).
66
ки и гаубицы калибра 76 мм (823 единицы), 122 мм (228 гаубиц и 66 пушек) и 152 мм (20 единиц), танки типа Т-34 (308 единиц), само­ходные орудия СУ-76 (52 единицы) и различное оборудование для медицинских и инженерных частей, частей связи, а также необходи­мое оборудование и предметы снабжения для интендантской и вете­ринарной служб. Помимо того, СССР прислал в Югославию учеб­ники и средства для обучения в военных школах и академиях, а для нужд авиации – несколько сотен истребителей, штурмовиков, бом­бардировщиков, транспортных и учебных самолетов. Исключение составил военно-морской флот, который практически не получил советского вооружения, кроме 12 торпедных катеров12. Совокупная стоимость поставленной техники равнялась 78 млн американских долларов со сроком выплаты в десять лет начиная с 1949 г. При этом в первые два года выплачивалось по 3,9 млн, а затем по 8 775 000 дол­ларов в год. Выплаты надлежало производить в виде меди, свинца, свинцового и цинкового концентрата и бокситов. Хотя в период кон­фликта с Советами югославские официальные лица и пропагандист­ские СМИ крайне критически относились к полученной советской военной помощи, указывая, что часто шла речь не о новой, а об отре­монтированной технике, которая уже использовалась в ходе войны, технике, поставленной в неполной комплектации и без полной тех­нической документации, значительная ее часть оставалась на воору­жении или в резерве вплоть до 2006 г.
13
Исключительное значение имели поставки советской авиацион­ной техники. Помимо двух боевых авиационных дивизий, в 1945 г. в Югославию поступили самолеты для одного транспортного авиаци­онного полка, бомбардировочной дивизии, учебные самолеты для во­енного авиационного училища, а также по одному истребительному и штурмовому авиационному полку. Югославская авиация в те дни всецело ориентировалась на советские поставки, ожидая, что юго­славские нужды будут полностью поддержаны советской стороной. Однако на практике по вопросам поставки советской авиационной техники в Югославию часто возникали разногласия. Югославская сторона была особенно недовольна темпами и объемами поставок за­пасных частей, специального автотранспорта, различных агрегатов, средств связи, резины и горюче-смазочных материалов14. Недостаток
12
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 88. 1796 (помощь и покупка вооружения и техники
в СССР для ЮА с 1944 по 1948 г.).
13
Dimitrijević B. Jugoslovenska narodna armija, 1945–1959. Beograd, 2014. S. 86–89.
14
Ulepič Z. Posleratni razvoj jugoslovenskog vazduhoplovstva i protivvazdušne
odbrane // Glasnik RV i PVO. 1972. № 2. S. 37.
67
истребителей в первой партии сгладила новая поставка истребителей на рубеже 1947–1948 гг.
15
Особую проблему в первые послевоенные дни существования Югославской армии представлял недостаток предметов интендант­ского снабжения. Поэтому югославское правительство обратилось к СССР с просьбой предоставить ему 200 тыс. комплектов унифор­мы и обуви. Советы в то время не были в состоянии выполнить такую просьбу полностью ввиду больших собственных потребностей из-за демобилизации и распределения демобилизованным военнослужа­щим униформы из трофеев. Однако для югославских нужд выдели­ли 60 тыс. комплектов (фуражка, шинель, гимнастерка, брюки и два комплекта белья) и 50 тыс. пар обуви16.
Помощь в восстановлении
и развитии военной промышленности
Югославская военная промышленность, которая накануне Второй мировой войны переживала быстрый подъем, в годы войны понесла большой ущерб. Новая послевоенная власть пыталась восстановить существующие объекты военной промышленности, модернизировать процесс производства на них и постепенно развивать эту отрасль, чтобы таким образом усилить независимое снабжение армии воору­жением. Помощь Советского Союза в этом была необходима. Советы старались помочь югославским союзникам в увеличении произ­водства боеприпасов, минно-взрывных устройств и прочих легких средств вооружения и военной техники, но не хотели помогать в ов­ладении производством более сложных технических средств.
В ноябре 1945 г. Советы передали югославской стороне образцы, технические чертежи и технологические описания для производства гранат калибра 76 мм, артиллерийских мин калибра 82 мм, деревян­ных и металлических противотанковых мин, различных видов дето­наторов, взрывателей, резиновых лодок, металлических понтонов, десантных складных лодок, осветительных приборов для штабов, капсюлей, детекторов мин, дизельных двигателей, канистр для воды, сумок для взрывников. Одновременно были направлены и запасные части для двигателей и самолетов советского производства, эксплуа­тируемых в югославской авиации17.
15
Dimitrijević B. Jugoslovenska narodna armija. S. 89.
16
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 397. Л. 81 (телеграмма И. В. Сталина И. Б. Тито,
11 ноября 1945 г.).
17
Там же. Л. 89 (информация от генерала Антонова И. Б. Тито, 11 ноября
1945 г.).
68
Поскольку Югославская армия в значительных объемах снабжа­лась советским стрелковым оружием, югославы попросили поставить станки для изготовления боеприпасов для винтовок калибра 7,62 мм с сопутствующими чертежами конструкции, техническими условия­ми и описаниями технологического процесса вместе с необходимы­ми контрольными приборами. После достаточно долгих переговоров Советы выполнили просьбу18. Однако обещанное оборудование для развития военной промышленности не прибывало в согласованные и ожидаемые сроки, и поэтому югославские представители несколь­ко раз обращались к советскому правительству, пытаясь ускорить поставку техники по уже достигнутым договоренностям. В их обра­щениях подчеркивалось, что под угрозой находится не только произ­водство боеприпасов, но и обслуживание самолетов, радарных систем и транспортных частей. Поэтому требуется максимально срочная по­ставка недостающего19.
Притом югославское военное руководство не было довольно ка­чеством поставляемой техники и сырья для военной промышленно­сти. Так, заместитель министра обороны Югославии генерал Миялко Тодорович в сентябре 1948 г. через советскую военную миссию жало­вался на качество поставленного пороха. Он считал, что 330 тонн со­ветского пороха типа «9/7» не соответствуют требованиям качества для его эффективного применения. 1 октября 1948 г. ему ответили, что советский порох по своим физико-химическим свойствам соот­ветствует действующим советским стандартам, а югославское мини­стерство при запросе не выдвинуло никаких конкретных требований в связи с его баллистическими свойствами, что явилось обосновани­ем для отклонения югославской жалобы20. Очевидно, после предания гласности межгосударственного и межпартийного конфликта юго­славская сторона храбрее выступала перед Советами, открыто гово­ря о недостатках советских военных поставок и проблемах, возник­ших в ходе эксплуатации полученной техники и производственных процессов на югославских предприятиях военной промышленности. Советы опровергали жалобы и критику, используя любую возмож­ность, чтобы указать на недостаток необходимых знаний и профес-
18
Нота Амбасаде ФНРЈ у СССР МИП СССР од 2.4.1946 // Димић Љ., Милошевић М., Борозан Ђ., Бухаркин И. В., Внукова Л. В., Зеленко Ј. А., Кравчен­ко М. В., Сољански В. А. Југословенско-совјетски односи, 1945–1956: Зборник доку­мената. Београд, 2010. С. 268–269.
19
ДАСМИП. ПА – строго поверљиво. Ф. IV. 1881 (нота Посольства ФНРЮ в Москве МИД СССР, 4 декабря 1946 г.).
20
ВА. Инвентарски број 8588. Документ 46 (письмо советской военной миссии начальнику отдела по связям с иностранными представителями Генерального штаба ЮА, 1 октября 1945 г.).
69
сионализма у югославских офицеров, и такая возможность пред­ставлялась им часто, учитывая общий низкий уровень военного и, в частности, военно-технического образования югославских парти­занских кадров.
Предвестия кризиса. Югославские планы и нужды
Хотя внешне в югославско-советских отношениях закрепилась идиллическая картина военных взаимосвязей, в действительности с середины 1947 г. все четче обозначались контуры и очертания бу­дущих столкновений. Все чаще возникавшие разногласия, связанные с отношением к советским советникам в Югославии и применением их советов и рекомендаций, советским отказом поставить Югославии требуемые объемы вооружения и военной техники, особенно для во­енно-морского флота и авиации, а также техники для развития во­енной промышленности, постепенно привели сотрудничество между армиями к серьезному кризису.
Особую проблему представлял югославский военный план под названием «Максимум», выработанный на случай войны с западны­ми союзниками, который подразумевал развитие очень многочислен­ных и мощных югославских вооруженных сил21 и предусматривал создание большой боевой армии, для которой не имелось достаточно вооружения и военной техники, как и качественно обученных кадров. Задуманная амбициозная структура не соответствовала реально­му состоянию и возможностям югославских вооруженных сил. Для очень амбициозного военного развития Югославской армии требова­лась значительная советская помощь и поддержка22.
Советская помощь не отвечала желаниям югославов. Из-за нако­пленных обязательств по оснащению собственной армии и вооружен­ных сил восточноевропейских союзников, а также обостряющихся двусторонних отношений с Югославией Советы задерживали выпол­нение обязательств по договору о товарном кредите. Одновременно югославские запросы, связанные со снабжением боевых подразде­лений и армии артиллерийской и бронетанковой техникой, строи­тельством военно-морского флота, снабжением авиации, в первую очередь современными реактивными истребителями, и подъемом военной промышленности, возрастали. Особую проблему представ-
21
Подробнее о югославских военных планах см.: Životić A. Zašto je reorganizovana
Jugoslovenska armija 1948? Ratni plan «Maksimum»? // Istorija XX veka. 2008. № 1. S. 57–71.
22
Ibid.
70