Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Югославско-советские военные противоречия (1947–1957) искушения союзничества
.pdf
ся вооруженных инцидентов на югославско-греческой границе это
был очень серьезный риск13.
Вследствие участившихся греческих провокаций против Албании
начальника югославского Генерального штаба генерала Кочу
Поповича 21 июля 1947 г. посетил генерал Сидорович, советский военный атташе в Белграде, очевидно, по приказу руководства, и поинтересовался, как Попович прокомментирует инциденты на границе14.
Попович ответил, что эта проблема имеет политическую природу
и призвана оправдывать в обществе англо-американскую интервенцию в Грецию, а также что положение в греческих правительственных силах не позволяет осуществлять какие-либо более крупные
провокации. Сидорович заявил, что не нужно никак отвечать на провокации, в чем и состояла цель его визита15. Иначе говоря, он косвенно советовал югославской стороне не реагировать на провокации
на границе и не предпринимать никаких контрмер, поскольку это
вызвало бы ответную реакцию западных стран16. Очевидно, он сделал это по распоряжению своего правительства, пытаясь выяснить
фактическую позицию югославской стороны, а также предупредить
возможные акции, которые противоречили бы основной линии советской политики касательно гражданской войны в Греции и отношений на Балканах.
Албания принимала в гражданской войне в Греции разнообразное и всестороннее участие. Горные области южной Албании часто
служили базой греческим партизанам, через Албанию поступала
югославская и советская помощь Демократической армии Греции:
оружие, военная техника, продовольствие и медикаменты. Через
Албанию в Грецию приезжали югославские партийные и военные
инструкторы17.
Секретарь Коммунистической партии Греции Никос Захариадис
писал Иосипу Брозу Тито 13 августа 1947 г., что бои на горе Грамос
в непосредственной близости от греко-албанской границы послужили поводом для нового кризиса в греческом правительстве. По его
сведениям, правительственные силы постоянно несли большие поте-
13
Подробнее о состоянии югославской противовоздушной обороны в тот период см.: Dimitrijević B. Jugoslovensko ratno vazduhoplovstvo, 1942–1992. Beograd, 2006;
Razvoj oružanih snaga SFRJ, 1945–1985. T. 1–24. Beograd, 1986–1991. T. 4.
14
АЈ. 507/II. D/139 (депеша генерала Кочи Поповича маршалу Иосипу Брозу
Тито, 24 июля 1947 г.).
15
Там же.
16
Там же.
17
Подробнее об отношении Югославии к гражданской войне в Греции см.:
Ristović M. Jugoslavija i građanski rat u Grčkoj (1945–1950) // Balkan posle Drugog
svetskog rata. Beograd, 1995. S. 71–85.
131
ри в боях с партизанскими отрядами. Он ожидал, что западные державы будут создавать сложности на международном уровне в целях
изоляции партизанского движения. Захариадис сообщил Тито, что
сложились все условия для образования стабильной свободной территории с правительством18. Это и произошло осенью 1947 г. на основании решений 3-го пленума ЦК Коммунистической партии Греции
от 12 сентября 1947 г.
19
Советская сторона, очевидно, не чувствовала уверенности в том,
что в Греции можно добиться победы. Сталин не хотел нарушать
заключенные между союзниками договоры о разделе сфер интересов и установлении границ на Балканах. Советское вмешательство в гражданскую войну в Греции в 1947 г. осуществлялось через
Югославию, Болгарию и Албанию. Таким образом было создано
пространство, при помощи которого Советы всегда могли балансировать, выступая перед западными державами как страна, не вовлеченная в конфликт. Советам в преддверии «холодной войны» пришлись
кстати события в Греции как причина для усиленной активности западных стран, отвлекающая их внимание от других вопросов, которые могли бы повредить отношениям между противостоящими блоками. И Советам, и Западу играл на руку конфликт в зоне, в которой
они соприкасались и устанавливали границы. Поэтому советская
сторона ограничилась тем, что внимательно следила за положением
в Греции и за ситуацией на югославско-греческой и албанско-греческой границах. Благодаря этому Советы получали полную картину
событий на месте и пытались максимально провоцировать западное
присутствие в Греции, не питая надежд на победу там своих идеологических союзников20. Часть сведений советская сторона получала
и из официальных югославских источников21.
На основании информации с мест о боевых действиях, войсках
греческих правительственных сил, ситуации внутри греческой коммунистической партии и партизанского движения Советы пришли
к выводу, что это движение не имеет необходимой военной и политической мощи, чтобы даже с максимально возможной помощью
Югославии, Албании и Болгарии изменить равновесие сил, установленное договорами, заключенными между союзниками в ходе
войны, и перевести Грецию из западного в восточный идейно-поли-
18
Petranović B. Balkanska federacija, 1943–1948. Beograd, 1991. S. 192.
19
Ibid. S. 193.
20
РГАСПИ. Ф. 17-П. Оп. 128. Д. 96. Л. 47–52 (доклад о проблемах на границе
между Албанией и Грецией и направлениях албанской внешней политики).
21
Там же. Л. 53–55 (отчет о спорах на границе между Грецией и Албанией на
сербском языке).
132
тический лагерь22. Советское правительство особо интересовала роль
Албании во внутреннем греческом конфликте. Поскольку советская
сторона не располагала точными сведениями о югославско-албанском сотрудничестве в этой сфере, а согласно доступным источникам
ни югославы, ни албанцы не информировали ее о своих действиях
в Греции, Советы занялись сбором информации на месте и пришли
к заключению, что Югославия и Албания действуют полностью скоординированно, но их совместную деятельность следует вовремя направлять и ограничивать, чтобы не допустить непродуманных шагов,
которые способны не только привести к тяжелым последствиям для
отношений этих стран с западным миром, но и негативно повлиять
на их общее положение на международной арене23. Советы также отдельно занялись анализом материалов албанской прессы по данной
проблеме и сделали вывод, что тон албанских изданий слишком радикален и агрессивен, приписав это частично и югославскому влиянию. Они считали, что такие материалы могут причинить большой
вред Албании и их, независимо от югославского влияния, необходимо ограничить, чтобы в будущем предотвратить крайне неблагоприятное развитие событий24. Они опасались новой эскалации конфликта, которая вовлечет Советский Союз в открытую конфронтацию
с западными силами, поскольку в определенный момент он не сможет оставить своих балканских союзников в противостоянии с западными державами без адекватной политической и военной помощи25.
Советскую сторону особо интересовало, как она может навязать
Албании свое влияние и потеснить агрессивное, по ее мнению, югославское воздействие26. Поэтому было принято решение использовать существующие югославско-албанские разногласия по поводу
развития экономического сектора и попытаться действовать умиротворяюще на албанских лидеров, побуждая их сбавить агрессивный
тон по отношению к Греции27. С учетом этого также обязательно следует рассматривать отношения Энвера Ходжи с генералом Маркосом
22
Там же. Л. 5–27 (отчеты о ситуации в греческой коммунистической партии
и гражданской войне в этой стране).
23
АВП РФ. Ф. 67-РА. Оп. 7. Д. 17. П. 7 (доклад об албанско-греческих отношени-
ях, 19 июля 1947 г.).
24
Там же. Оп. 6. Д. 8. П. 4 (обзор материалов албанской прессы об албанско-гре-
ческих отношениях).
25
Там же. Оп. 7. Д. 17. П. 7 (доклад об албанско-греческих отношениях, 19 июля
1947 г.).
26
Там же. Оп. 2. Д. 5. П. 1. Л. 62–114 (хроника событий в албанско-советских от-
ношениях с января по апрель 1947 г.).
27
Там же. Л. 155–174 (хроника событий в албанско-советских отношениях с мая
по июль 1947 г.).
133
осенью 1947 г., когда Ходжа пытался, с одной стороны, держать
Маркоса на значительной дистанции, а с другой стороны, не испортить существующие очень хорошие отношения. Естественно, греческий вопрос, а также отношения между Югославией и Албанией
в связи с ним стали одной из причин будущего албанско-югославского и югославско-советского конфликта. Статьи о Греции и событиях
в ней в албанской прессе особенно мешали советской стороне, и поэтому та решила по неофициальным каналам способствовать снижению интенсивности ее выпадов против греческого правительства
и политики западных держав в отношении Греции28.
С другой стороны, албанское правительство настойчиво старалось
регулярно информировать СССР о своих проблемах с Грецией. Для
албанского партийного руководства греческая проблема представляла не только угрозу национальной безопасности или вопрос помощи
идеологически близкому партизанскому движению в попытке установить власть и изменить государственную систему в Греции, но также удобный повод добиться советской военной и экономической помощи в тех областях, где ему не могла помочь Югославия. О каждом
отдельном инциденте на границе с Грецией албанское правительство
информировало советских представителей в Тиране29. Албанское
правительство пыталось внушить советскому партийному и государственному руководству, что проблема с Грецией угрожает безопасности страны и некоторые ее действия рассчитаны на возможное присоединение к Греции южной Албании30. Оно заявляло, что существует
ряд военных угроз, которые могут перерасти в открытую греческую
агрессию против Албании, и при этом подчеркивало, что албанские
вооруженные силы, несмотря на помощь, полученную и получаемую из Советского Союза и Югославии, не в состоянии эффективно
противостоять вероятному греческому нападению, и просило срочно
предоставить помощь в виде оружия, военной техники, одежды, обуви, а также прислать новых военных инструкторов для организации
всех родов войск и служб албанской армии31. Одновременно с ростом
советского влияния в Албании во второй половине 1947 г. все более
частыми становились албанские дипломатические ноты об инцидентах на границе, вооруженных провокациях с греческой стороны
28
АВП РФ. Ф. 67-РА. Оп. 2. Д. 5. Л. 1–61 (обзор материалов албанской прессы об
албанско-греческих отношениях в 1947 г.).
29
АВП РФ. Ф. 157-ПА. Оп. 2. Д. 2. П. 1 (дипломатические ноты о вооруженных
провокациях на греческо-албанской границе в 1947 г.).
30
Там же. Оп. 3. Д. 3. П. 2 (дипломатические ноты о вооруженных провокациях
на греческо-албанской границе).
31
Там же.
134
и проблемах с греческим правительством32. Все чаще запрашивалась
срочная военная помощь из Советского Союза33.
Пользуясь крайне напряженной ситуацией в отношениях с южным соседом, албанское правительство пыталось обеспечить не только политическую поддержку ведущей страны восточного блока, но
и поставку для своей армии недостающих материальных средств. Это
ставило советское правительство в неудобное положение, поскольку
оно должно было определиться в отношении албанских и югославских запросов на военную помощь и обезопасить свою позицию, предоставив гарантии, что поставленное оружие не будет использовано
для военных операций в Греции или военной помощи греческому
партизанскому движению – и то и другое в итоге сильно осложнило
бы положение СССР перед лицом Запада.
Советы пытались при помощи контролируемых акций форсировать отправку югославской военной помощи греческим партизанам.
Греки запрашивали 150 тыс. долларов США, а также оружие, боеприпасы и медикаменты. Они сообщили, что у них имеется 4 тыс. бойцов,
а к весне 1947 г. будет еще 20 тыс. Помимо того, они просили переправить в СССР 15–20 их офицеров на учебу и открыть в Югославии
греческую радиостанцию для усиления пропагандистской деятельности. Об этом советский партийный представитель в Белграде
Баранов беседовал с Тито и Ранковичем, которые выразили готовность помочь Греции оружием и боеприпасами, а также содействовать подготовке командных кадров и открытию радиостанции, но
указали, что не могут предоставить лекарства, деньги и одежду, поскольку сами не имеют их в достаточном количестве34. Направление
более масштабной помощи греческим повстанцам через Албанию
было организовано в апреле 1947 г. Генералу Маркосу Вафиадису
17 апреля 1947 г. сообщили, что крупная партия предметов материального снабжения для его войск будет переброшена из Югославии
через Албанию35. Александр Ранкович просил югославского представителя в Албании Саво Златича усилить сотрудничество с албанской
стороной в сфере снабжения Демократической армии Греции. С этой
целью в Албанию отправили подполковника Войо Биляновича36,
32
Там же. Д. 2. П. 2 (дипломатические ноты об инцидентах на греческо-албан-
ской границе в октябре 1947 г.).
33
Там же.
34
РГАСПИ. Ф. 17-П. Оп. 128. Д. 897. Л. 1–2 (записка Суслова о встрече секрета-
рей греческого ЦК Иоанидиса и Русоса с Барановым в Белграде, 18 октября 1946 г.).
35
АЈ. 507/IX. Грчка. 33/I-127 (депеша Дионисиоса Маркосу, 17 апреля 1947 г.).
36
Воислав Билянович (1914–1972) в ходе Второй мировой войны был секрета-
рем окружного комитета КПЮ. После войны занимал различные должности в Управ-
135
возложив на него задачу создания каналов для снабжения греческих
партизан через албанскую территорию. Таким образом, поставки откладывались до тех пор, пока ситуация в Греции не прояснится37.
Югославия и Албания также взяли на себя обязательство по лечению
наиболее тяжело раненных греческих бойцов и уходу за ними38. В то
же время югославская сторона не располагала точными сведениями
о ситуации на местах, боевых действиях и способах переброски грузов через Албанию и запрашивала сведения об этом у представителей
греческих партизан39. Из-за технических трудностей и плохих климатических условий поставка военной помощи через Албанию началась
только в мае 1947 г.40 О начале югославских поставок руководство
греческого партизанского движения уведомило советское партийное
руководство в начале июня 1947 г.41 Однако сложность доставки помощи через Албанию, а также все более серьезное наблюдение за ситуацией на греческо-албанской границе привело к тому, что югославская сторона договорилась с Болгарией об организации переправки
партизан, военной техники и вооружения через болгарскую территорию42. Югославия вследствие все большего присутствия западных
сил в Греции на основании доктрины Трумэна уклонялась от более
открытого и прямого участия в оказании помощи коммунистическим
силам43.
Прямых встреч между высшими греческими и албанскими представителями не происходило. Энвер Ходжа 24 сентября 1947 г. информировал Иосипа Броза Тито, что в Албанию без предварительного уведомления прибыл греческий генерал Маркос Вафиадис44.
Поскольку он приехал без предупреждения, Ходжа не встретился
с ним. Это сделал один из членов Политбюро. Генерал Маркос просил выделить из жителей Чамерии, сбежавших в Албанию перед
нападением войск Зерваса, три-четыре тысячи человек и сразу при-
лении государственной безопасности Черногории и ФНРЮ. Генерал-майор запаса
ЮНА.
37
АЈ. 507/IX. Албанија. I-147 (депеша Александра Ранковича Саво Златичу, б. д.).
38
Там же. Грчка. 33/I-130 (депеша Дионисиоса Маркосу, 21 апреля 1947 г.).
39
Там же. 33/I-133 (депеша Дионисиоса Маркосу, 24 апреля 1947 г.).
40
Там же. 33/I-134 (депеша Дионисиоса Маркосу, 3 мая 1947 г.).
41
РГАСПИ. Ф. 17-П. Оп. 128. Д. 1078. Л. 113 (письмо Захариадиса Баранову,
5 июня 1947 г.).
42
АЈ. 507/II. D/139 (депеша подполковника Миляновича генерал-лейтенанту
Александру Ранковичу, 10 июля 1947 г.).
43
Подробнее о югославской позиции в отношении доктрины Трумэна см.:
Ристовић М. Труманова доктрина, Грчка и југословенске реакције (1947–1949) // Токови историје. 2008. № 1–2. С. 84–112.
44
АЈ. 836. I-3-b/32 (письмо Энвера Ходжи маршалу Тито, 24 сентября 1947 г.).
136
соединить их к Демократической армии Греции, сформировать из
греческих беженцев несколько центров, а часть из них отправить обратно в Грецию, продолжать поставки оружия и как можно быстрее
доставить 10–12 пушек калибра 75 мм, а также проверить возможности отправки продовольствия и одежды для греческих партизан
и устранить существующих посредников для установления прямых
отношений. В вопросе о чамериотах Ходжа проявлял крайнюю осторожность, не желая давать Западу столь удобный повод обвинить
Албанию в непосредственном вмешательстве в события в Греции.
К тому же чамериоты не хотели воевать, и существовала опасность,
что они подпадут под американское влияние45. Ходжа считал очень
опасной идею вновь вооружать беженцев. Он обещал дать всего четыре пушки, а также помочь продовольствием и одеждой в перспективе46. Естественно, Ходжа, чья армия полностью зависела от югославской и советской поддержки, не имел возможности предоставить
большую военную помощь. Помимо этого, из-за крайне напряженных отношений с западными странами он не хотел открыто вмешиваться в события в Греции. Маркос утверждал, что его армия скоро
возрастет с 20 до 50 тыс. бойцов. И Ходжа, и Броз полагали это лишь
надеждами. Наблюдались признаки усиления военной мощи коммунистического движения в Греции, но твердых гарантий, что она возрастет настолько, чтобы стать залогом победы революции в стране,
не было. И югославская, и албанская военная помощь, достаточно
масштабная, прекратилась из-за опасений обоих правительств, что
открытое вмешательство в греческие события осложнит отношения
с западными странами, дополнительно усугубив и без того имеющуюся напряженность.
Между югославами и албанцами часто возникали разногласия
по вопросу помощи Демократической армии Греции. Албанское
правительство обвиняли в очень узком взгляде на борьбу греческих
партизан, отказе от издания книги Оскара Давича о греческом партизанском движении, хотя был обеспечен ее бесплатный перевод на
албанский язык, в том, что оно игнорирует формирование демократического правительства в Греции в конце 1947 г., его отношение
к национальным меньшинствам и взаимоотношения с социалистическими, в частности балканскими, странами47.
Конфликт между западными странами и советскими союзниками Югославией и Албанией в 1947 г. резко активизировался. Споры
45
Там же.
46
Там же.
47
АЈ. 507/IX. Албанија. I-151 (депеша из Тираны о позиции правительства Алба-
нии в отношении событий в Греции, 2 января 1947 г.).
137
по поводу признания албанского правительства, инцидент в проливе Корфу, гражданская война в Греции и план Маршалла негативно сказались на отношениях обеих стран с западными державами.
В этой сфере существовала принципиальная, но очень умеренная
и ограниченная советская помощь. Югославия и Албания в своих
действиях были ограничены как отношениями с Советским Союзом,
так и скромными достижениями собственной внешней политики, не позволявшими открытого столкновения с западным миром.
Отношение к гражданской войне в Греции открывало простор и для
будущего конфликта, проявляя все более глубокие и резкие концептуальные различия между ближайшими союзниками. Вместе с трениями из-за характера югославского политического, экономического
и военного присутствия в Албании появилось новое поле для непонимания и разногласий, на вид менее значимых, но угрожавших превзойти существующий кризис и перерасти в долгосрочную острую
конфронтацию.
Усиление югославского военного присутствия в Албании.
Советские побуждения и сомнения
В соответствии с достигнутой ранее договоренностью в Тирану
в начале января 1948 г. была направлена специальная команда
Министерства народной обороны ФНРЮ, которую возглавлял генерал-лейтенант Милан Купрешанин48. Задачу эта югославская военная миссия имела весьма широкую. В первую очередь ей надлежало провести фундаментальную реорганизацию албанской армии,
подготовить ее к приему югославской помощи и возможным боевым
действиям. Миссия нашла очень тяжелую ситуацию. По ее оценке,
албанские войска были не в состоянии выдержать потенциальное
греческое нападение49.
Югославские представители в Албании столкнулись с полным
непониманием природы греческого вопроса албанскими военными
и политическими представителями50. Поэтому генерал Купрешанин
срочно приступил к реорганизации албанских вооруженных сил.
48
Милан Купрешанин родился в 1911 г. В ходе войны командующий дивизией.
После войны командующий армией и армейской областью, а также командующий тылом и заместитель государственного секретаря по народной обороне. Вышел на пенсию со службы в ЮНА в 1971 г. в чине генерал-полковника. Народный герой.
49
Dimitrijević B. JNA od Staljina do NATO pakta: Armija u spoljnoj politici Titove
Jugoslavije. Beograd, 2006. S. 81.
50
АЈ. 836. I-3-b/37 (телеграмма Иосипа Джерджи в МИД, 5 января 1948 г.).
138
Увидев, что они не в состоянии оборонять южную границу Албании,
Купрешанин от имени Иосипа Броза Тито запросил у Энвера Ходжи
разрешение на прибытие одной югославской дивизии в район Корчи.
Энвер Ходжа отказал, заявив, что для такого решения необходимо
некоторое время51. Вскоре, 19 января 1948 г., Александр Ранкович от
имени Иосипа Броза Тито осведомил Энвера Ходжу о возможности
серьезных вооруженных провокаций с греческой стороны и предложил объявить район Корчи югославской военной базой, с тем чтобы
эту зону заняла одна югославская дивизия в целях организации совместной обороны52.
Уже на следующий день, 20 января 1948 г., Энвер Ходжа дал положительный ответ на югославскую инициативу, одновременно
сообщив югославскому партийному руководству о вооруженных
инцидентах на греко-албанской границе и албанских военных нуждах53. Одновременно в обращении к албанскому парламенту Ходжа
подчеркнул крепость союза с Югославией, а также решимость противостоять греческим вооруженным провокациям54. Югославский
партийный представитель в Тиране Саво Златич также подтверждал
готовность албанской стороны объявить Корчу югославской военной
базой. Ждали только, чтобы югославская сторона определила подходящий момент55.
Пока длились переговоры о прибытии югославских военных частей в Албанию, из Югославии албанской армии по запросу новоназначенного начальника Генерального штаба генерала Балуку были
поставлены необходимые средства связи, а также недостающая одежда и обувь56. Одновременно, в рамках подготовки к перебазированию
в Албанию, из окрестностей Осиеки в приграничный район в направлении Скадара передислоцировали югославскую 9-ю дивизию,
а в окрестностях Охрида собиралась 27-я дивизия, переброшенная из
района Баня-Луки57.
Югославское руководство не имело ясного представления
о советском взгляде на такое югославское военное присутствие
в Албании. Советское Политбюро старалось получать подробную
51
Hodža E. Titoisti. Beograd, 1982. S. 495–499.
52
АЈ. 507/IX. Албанија. I-154 (депеша Александра Ранковича Энверу Ходже,
19 января 1948 г.).
53
Там же (депеша Энвера Ходжи Александру Ранковичу, 20 января 1948 г.).
54
ДАСМИП. ПА. 1948. Ф. 1. 41118 (телеграмма Иосипа Джерджи в МИД, 21 ян-
варя 1948 г.).
55
АЈ. 507/IX. Албанија. I-155 (депеша Саво Златича Александру Ранковичу,
26 января 1948 г.).
56
ВА. АЈНА. ГШ-10. К. 372. 8 (телеграмма генерала Хамовича генералу Купре-
шанину, 31 января 1948 г.).
57
Dimitrijević B. JNA od Staljina do NATO pakta. S. 82.
139
информацию о югославском влиянии в Албании. Главный советский
военный советник в Югославии генерал Барсков уведомил Суслова
1 января 1948 г. о югославской помощи Албании стоимостью около
2 млрд динаров, унификации албанской и югославской армии и полном снабжении албанской армии югославами, а также о том, что
Албанию в конце декабря 1947 г. посетили начальник югославского
Генерального штаба генерал Коча Попович и два заместителя начальника Политического управления Министерства народной обороны
Югославии. На совещании в албанском Генеральном штабе Попович
заявил, что Югославия принимает всю албанскую армию на баланс
своего бюджета и направляет в Албанию своих военных инструкторов и советников, а также в случае войны у албанской, югославской
и болгарской армий будет единое командование58.
Несмотря на подробные сведения о югославских намерениях
в Албании, советское руководство все же испытывало опасения по
поводу действительных замыслов югославов. Разногласия между
югославской и советской сторонами касательно характера югославского присутствия в Албании вызывали дополнительное беспокойство среди югославских представителей.
По советскому приглашению в Москву 8 января 1948 г. отправились Милован Джилас и представители военного руководства – генералы Коча Попович, Миялко Тодорович и Светозар ВукмановичТемпо. Сразу же по их прибытии в Москву, вечером, Сталин принял
Джиласа и сообщил, что у Советского Союза нет особых интересов в Албании и он не возражает, чтобы Югославия поглотила ее59.
Джилас настаивал, что речь идет об объединении двух стран, но его
собеседник остался при своем мнении60. Сталин подчеркнул, что необходимо сохранить форму албанской независимости, а также сохранить колеблющихся людей, как, например, Энвер Ходжа, чтобы не
создалось впечатление, будто Югославия поработила эту страну61.
Разговор между Джиласом и Сталиным не принес долгожданного прояснения советской и югославской позиций в отношении
Албании, но ясно предсказал возможные дальнейшие разногласия.
У Джиласа сложилось впечатление, что советская сторона считает,
будто у югославов в отношении Албании исключительно экспансионистские намерения62.
58
РГАСПИ. Ф. 17-П. Оп. 128. Д. 1160. Л. 1–4 (отчет Барскова Суслову, 1 января
1948 г.).
59
Đilas M. Razgovori sa Staljinom. Beograd, 1990. S. 92.
60
Ibid. S. 93.
61
АЈ. 836. I-3-b/651 (депеша Милована Джиласа Иосипу Брозу Тито, 19 января
1948 г.).
62
Đilas M. Razgovori sa Staljinom. S. 93.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]