Югославско-советские военные противоречия (1947–1957) искушения союзничества

над Европой, поместили страну, которая из вихрей прошедшей вой­ны и революционной смуты вышла с тяжелыми травмами и боль­шими человеческими и материальными потерями, в центр противо­стояния между блоками, возникающими в Европе. Югославия из­за Триестского вопроса и известного участия в помощи греческому партизанскому движению все больше втягивалась в конфронтацию с западными силами. В первые годы после Второй мировой войны внешнеполитическое положение Югославии характеризовалось се­рьезными разногласиями с западными державами, крупнейшим из которых был конфликт из-за Триеста, присоединением к СССР по всем важным международным вопросам и попытками установить с остальными восточноевропейскими странами, прежде всего славян­скими, как можно более хорошие отношения.

в однопартийную систему, в которой вся власть будет сосредоточена в руках КПЮ. Председателем НФЮ был сам Иосип Броз (Тито)4.

Ключевым объединяющим фактором в отношениях между дву­мя странами служила власть коммунистических партий. В отличие от советской модели, где власть коммунистической партии гаранти­ровалась конституцией, в Югославии дело обстояло иначе. Ее ком­партия и в дальнейшем существовала и вела свою деятельность как довоенная нелегальная и гонимая политическая группа, что стало одним из источников будущих конфликтов. Две партии имели тра­диционные связи. Коммунистическая партия Югославии до 1943 г. была секцией Коминтерна, а во главу угла своей деятельности в каче­стве члена этой организации ставила слепое поклонение и восхище­ние Советским Союзом. Идеологическую основу такого подхода со­ставлял пролетарский интернационализм вместе с провозглашением императива защиты Советского Союза. Для югославских коммуни­стов единственным мерилом интернационализма являлось отноше­ние к СССР и строю, возникшему там в результате революционных перемен после Октябрьской революции 1917 г. Любой отрицатель­ный опыт советской действительности игнорировался или восприни­мался как «троцкизм», интриги империалистов и врагов Советского Союза. С такими идеологическими основами новая Югославия, выходя из войны как совершенно новое, трансформированное го­сударство, во всех сегментах своей жизни опиралась на Советский Союз. Югославские коммунисты видели в нем теперь не одинокий «остров социализма», а одну из важнейших мировых держав, без вмешательства и решающего посредничества которой невозможно урегулировать ни один из важных мировых вопросов5. Разоренная войной, полностью опустошенная экономически и демографически Югославия, готовая к дальнейшим социальным трансформациям, смотрела на Советский Союз как на своего естественного защит­ника, равноправного союзника, силу, которая на международном уровне должна отстоять югославские цели и помочь процессу пре­образования югославского государства и общества. А договор между Югославией и Советским Союзом, подписанный в апреле 1945 г., открыто подтвердил переориентацию Югославии на Восток и ее от­каз от прежнего уравновешенного и сбалансированного положения между Великобританией и СССР. В то же время, находясь в центре внимания обеих великих держав, Югославия представляла для них не что иное, как один из очень значимых субъектов международных

В Югославии существовал культ советских руководителей, идеа­лизировались условия жизни в советской стране, восхвалялись успехи советского государства и непобедимость его армии, перево­дилась советская литература, произведения русских писателей из­давались невиданными тиражами, демонстрировались советские фильмы, переводились учебники, регулярно выходили приложения о жизни в СССР и публиковались фотографии советских руководи­телей, в Белграде учредили Общество югославско-советской друж­бы, а советское культурное влияние наблюдалось на каждом шагу. В Общество дружбы вошли наиболее авторитетные представители культурной и социальной жизни. Внешнеполитические идеи прово­дились также через Славянский конгресс, состоявшийся в Белграде в конце 1946 г. Несмотря на то что конгресс по сути имел характер общественного мероприятия, он косвенно утверждал и популяризи­ровал необходимость объединения славянских народов и поддержки Советского Союза. Вплоть до образования Коминформа Славянский конгресс являлся одним из рычагов советского контроля над внеш­ней политикой стран, которые после войны оказались в зоне поли­тического влияния СССР. Таким образом был создан антипод бри­танским инициативам по объединению Балкан. Помимо признания каждой страны по отдельности, конгресс также признал Сталина непогрешимым лидером. Само проведение конгресса в Белграде обозначило место Югославии в Восточном блоке, который тогда по­степенно формировался. На Югославию смотрели как на центр объ­единения прогрессивных сил на Балканах. Югославия соглашалась с назначенной ею Советским Союзом ролью почитаемой в социа­листическом мире страны, но не мирилась с отношениями суборди­нации между ними, которые, по сути, отрицали оригинальность ее революции, жертвы, понесенные в борьбе против фашизма, и стрем­ление сохранить автономию во внутреннем развитии. Кроме того, Югославия и ее партийное руководство, пусть и следовали в русле советской внешней политики, все же не желали, чтобы им связывали руки в международных отношениях. Так что, помимо автономии во внутреннем развитии, югославские коммунисты яростно отстаивали равноправие на международной арене.

Какую роль уготовил Югославии Советский Союз внутри сфе­ры своих интересов? Что на самом деле Югославия значила для со­ветской политики в Восточной Европе? Наиболее полный ответ на эти вопросы дает ряд договоров, подписанных между Югославией и Советским Союзом непосредственно после окончания Второй ми­ровой войны, цель которых заключалась в том, чтобы посредством

поскольку ожидалась встреча с советским руководством. На той встрече договор с Албанией об обеспечении «суверенитета» полу­чил одобрение, и в итоге Ходжа приехал в Белград 23 июня и про­был там до 2 июля 1946 г. За это время стороны достигли договорен­ности о подписании договора о дружбе и взаимной помощи. Через семь дней после отъезда Ходжи из Белграда, 9 июля, Ходжа и Станое Симич подписали договор в Тиране13. Отношение к Болгарии, одна­ко, оставалось сдержанным. Так же как Политбюро КПЮ 27 марта, Сталин и Тито 27 мая выразили мнение, что ситуация в Болгарии остается неясной. Тогда они явным образом отказались от идеи соз­дания федерации с Болгарией. Сталин поддержал отрицательную позицию Броза по данному вопросу с оговоркой: «…но им нужно по­мочь». Притом с Болгарией еще не был подписан мирный договор. Однако к Болгарии Югославия чувствовала себя намного ближе, чем к Румынии и Венгрии. Особенно в течение 1947 г., по мере того как ситуация в Болгарии прояснялась и коммунисты устраняли своих противников, отношения между Югославией и Болгарией стано­вились все лучше. Болгария, подобно Югославии, стала «новой», и в ней тоже существовал «Отечественный фронт». Заключение мирного договора с Болгарией 10 февраля 1947 г. в Париже устра­нило еще одно препятствие на пути дальнейшего югославско-бол­гарского сближения. В ходе переговоров на острове Блед с 30 июля по 1 августа 1947 г. Димитров и Броз договорились о максимальном товарообороте, культурном сотрудничестве и подготовке к созда­нию таможенного союза14. Югославия даже отказалась от репараций, которые Болгарии надлежало выплатить ей по мирному договору (25 млн долларов). В итоге Югославия и Болгария подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 27 ноября 1947 г. в Варне15. Список завершали договоры с Венгрией и Румынией, стра­нами, с которыми сотрудничество после военного конфликта нала­живалось тяжелее всего, где коммунисты имели еще меньше сил, чем