Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Югославско-советские военные противоречия (1947–1957) искушения союзничества
.pdf
Генерал Гошняк провел ключевую встречу с маршалом Жуковым
16 октября. На встрече также присутствовал начальник югославско-
124
го Генерального штаба генерал Любо Вучкович
, к которому маршал Жуков относился подчеркнуто дружелюбно. Гошняк открыто
заявил о желании Югославии установить более тесные контакты
с Советским Союзом по военной линии и попросил советского содействия в освобождении от бремени военной помощи с Запада.
Гошняк рассказал, что США оказывают давление на Югославию
с целью навязать ей новые поставки западных военных технологий,
а Югославия больше не желает отношений такого рода с американцами, сделав свой выбор в пользу более тесного сотрудничества
с Советами. В случае согласия советского правительства Гошняк был
готов предоставить списки югославских военных нужд. Он предлагал
тайно передать Советскому Союзу по одному экземпляру истребителя «Сейбр», танка «Паттон», летного тренажера для обучения полетам в сложных метеорологических условиях или любого радара по
желанию Советов.
Маршал Жуков особо поблагодарил генерала Гошняка за дружеское отношение, пообещав рассказать о нем советскому партийному руководству, чтобы Президиум ЦК КПСС с должным вниманием отнесся к югославской просьбе. Жуков утвердился во мнении,
что югославская сторона стремится установить более тесные связи
с Советами, так как взгляды Югославии изменились под влиянием
успехов СССР в сфере внешней и внутренней политики
125
.
В тот же день маршалу Жукову показали недавно построенный
аэропорт в Батайнице и подразделение истребительной авиации, базирующееся на нем, а также разведывательный авиационный полк. Ему были продемонстрированы бомбардировщики типа
«Тандерджет», истребители «Сейбр» и самолеты-разведчики «РТ».
Особое внимание маршала привлек летный тренажер для подготовки к полетам в сложных метеоусловиях. Гости наблюдали групповые
и индивидуальные полеты хорошо подготовленных югославских
летчиков
126
. Советскую военную делегацию торжественно прово-
124
Любо Вучкович (1915–1976) до Второй мировой войны являлся офицером
Армии Королевства Югославии. В должности командира отряда в апреле 1941 г. сражался на Скадарском фронте. Во время войны был командующим корпусом и начальником штаба армии, а после войны занимал должности начальника управления Генштаба, заместителя начальника Генштаба, начальника Генштаба и начальника Высшей
военной академии. Народный герой. Вышел на пенсию после службы в ЮНА в 1975 г.
125
Георгий Жуков. С. 178.
126
Телеграмма Г. К. Жукова, 16 октября 1957 г. // Там же.
191
дили из Югославии 17 октября 1957 г., после чего она направились
в Албанию, где пробыла до 25 октября
127
.
Во время визита маршала Жукова Советы предложили югославским представителям в Москве советские учебные самолеты,
но предложение было отклонено на том основании, что югославская
авиационная промышленность сама производила самолеты подобного типа
128
.
Визит знаменитого советского маршала и министра обороны
в Югославию привлек внимание мировой общественности. В частности, министр иностранных дел Греции заинтересовался характером визита Жукова, пытаясь по косвенным данным сделать выводы
о состоянии югославско-советских отношений
129
. После фактического упразднения Балканского пакта и в силу конфликта с Турцией
Греция опиралась на двустороннее региональное сотрудничество
с Югославией, поэтому внешнеполитическая позиция этой страны
имела для нее важное значение, ведь Югославия стала одним из гарантов национальной безопасности Греции.
Югославская сторона придавала визиту Жукова большое значение. Однако, как и в случае с визитом Гошняка в Москву, общение
не принесло конкретных результатов. Нежелание Советского Союза
пойти навстречу требованиям Югославии проистекало из твердой убежденности в том, что укрепление военного сотрудничества
с Югославией невозможно, пока она получает западную военную помощь и пока в Белграде находится военная миссия США. Заверения
в том, что программа военной помощи вскоре будет свернута, не помогали. Советская сторона заняла выжидательную позицию, давая понять, что готова обсуждать военные поставки, как только Югославия
урегулирует свои отношения с Западом.
События, вскоре произошедшие в высшем партийном руковод-
стве Советского Союза, быстро развеяли югославские надежды.
Отставка маршала Жукова – приостановка переговоров
Уже во время визита Жукова в Югославию и Албанию появи-
лись первые явные признаки того, что маршал впал в немилость.
127
Борба. 1957. 17. октобар.
128
ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 95 (телеграмма полковника По-
повича в Генштаб ЮНА, 14 октября 1957 г.).
129
ДАСМИП. ПА. 1957. Ф. 96. 421817 (телеграмма посла Павичевича в ГСИД,
16 октября 1957 г.).
192
Ограничение информации о его визитах в советской прессе ясно показывало, что в Москве готовится что-то серьезное. Харизматичность
маршала, присущий ему ореол героя войны и завоевателя Берлина,
его несомненный военный и политический авторитет как в стране,
так и за рубежом, сделали его личностью, опасной для политических
и лидерских амбиций Хрущева и его ближайшего окружения, особенно после разногласий, возникших в самом руководстве партии
в июне 1957 г.
Во время балканских визитов Жукова на заседании Президиума
ЦК КПСС 17 октября был поднят вопрос о политической работе
в советской армии. Начальник Главного политического управления
генерал Желтов подчеркнул, что работа партийных органов в армии
недооценивается и главную роль в формировании такого отношения
к партийной работе в вооруженных силах сыграл маршал Жуков, поэтому в данной ситуации он несет наибольшую ответственность.
Маршалы Малиновский и Конев выступили в защиту Жукова,
а ревностные партийные идеологи и аппаратчики, такие, как Суслов
и Фурцева, заняли самую радикальную позицию против него
130
.
По возвращении Жукова в Москву состоялось новое заседание Президиума с целью обсудить проблемы политической работы
в армии. Президиум заслушал его доклад о визитах в Югославию
и Албанию, расценив их как полезные для сближения советского, албанского и югославского народов. Тем не менее члены Президиума
выражали сомнения и откровенное несогласие с оценками, данными
Жуковым по поводу ситуации в Югославии и отношения югославского партийного руководства к Советскому Союзу. Было высказано мнение, что «выводы товарища Жукова относительно ситуации
в Югославии являются поспешными и не совсем правильными», само
по себе указывавшее на стремление советского партийного руководства к обострению отношений с Югославией
131
. Хрущев публично
заявил, что югославское руководство придерживается антикоммунистической линии в развитии Югославии и ее отношений с Советским
Союзом. Слова Хрущева свидетельствовали о готовности возобновить конфликт с Югославией.
Критика в адрес Жукова закончилась его снятием со всех долж-
ностей и выходом в отставку, противоречащим обычной советской
130
Протокол 117, заседание 17 октября 1957 г. // Президиум ЦК КПСС. Т. 1.
С. 269–273.
131
РГАНИ. Ф. 3. Оп. 14. Д. 160. Л. 3 (постановление Президиума ЦК КПСС «Ин-
формация т. Жукова о поездке в Югославию и Албанию»).
193
практике
132
. В отличие от своих коллег и военных товарищей, славных советских маршалов, генералов армии и адмиралов флота, маршал Жуков не был назначен в Инспекционную группу Министерства
обороны, включавшую в себя наиболее достойных советских офицеров, обеспечивающую им особый профессиональный статус после
того, как они фактически оставляли военную службу, и дающую возможность держать их поблизости от тех мест, где принимались наиболее важные решения. Вместо этого маршала довольно грубо выпроводили на пенсию.
И сама отставка Жукова по окончании его визитов в Югославию
и Албанию, и одна из указанных причин отставки, касавшаяся его отношений с Югославией, вызвали множество слухов о возможной подоплеке снятия его с должности.
Датская пресса выразила уверенность, что югославского президента заранее информировали о будущем увольнении Жукова (это не
соответствовало действительности)
133
. Англичане отмечали, что таким образом удален последний потенциальный противник Хрущева,
и писали о недовольстве югославов фактом отставки Жукова и усилением сталинистских настроений в Москве, напоминая о совсем иной
их реакции на отставки Молотова, Маленкова и Кагановича
134
. По
оценке англичан, отставка Жукова вызвала шок в Белграде, югославов пугали поспешность и сам способ отстранения маршала от должности сразу по приезде из Югославии. Они опасались возвращения
к «сталинским методам борьбы с политическими оппонентами»
135
Ходили слухи, будто оценка поведения Жукова в вопросах внешней
политики как легкомысленного связана с его высказываниями относительно Югославии
136
.
Индийская дипломатия сочла произошедшее оскорблением, нанесенным Югославии и лично Тито, потому что в Югославию отправили «человека, который по сути уже был приговорен и ожидал только
приведения приговора в исполнение»
137
.
Советский военный атташе в Белграде полковник Климычев
и его помощник подполковник Чумак не скрывали своего удивления
.
132
Протокол 121, заседание 26 октября 1957 г. // Президиум ЦК КПСС. Т. 1.
С. 276–279.
133
ДАСМИП. ПА. 1957. Ф. 96. СССР. 421368 (телеграмма посла Илича в ГСИД,
3 ноября 1957 г.).
134
Там же. 423553 (телеграмма посла Вейводы в ГСИД, 8 ноября 1957 г.).
135
The National Archive London (TNA). The Foreign Office (FO). 371/136806.
P. 5–6 (Confidential, Annual Political Report. Yugoslavia 1957).
136
ДАСМИП. ПА. 1957. Ф. 96. СССР. 423699 (телеграмма посла Вуяновича
в ГСИД, 8 ноября 1957 г.).
137
Там же. 424049 (телеграмма посла Црнобрни в ГСИД, 5 ноября 1957 г.).
194
по поводу подобного развития событий и уверяли, что, по их мнению, цель отставки Жукова заключалась не в том, чтобы оскорбить
Югославию, а сам маршал не был осведомлен о готовящейся отставке
до визита
138
.
В итальянской прессе писали, что отмена визита Тито в Москву
связана с увольнением Жукова и представляет собой особую форму
протеста, а внезапная болезнь – всего лишь отговорка
139
. Таким образом, события, связанные с визитом в Югославию, рассматривались
в качестве одной из причин отстранения Жукова от государственного и партийного руководства. Хронологическое совпадение вышеуказанных событий породило ряд вопросов, на которые Белград не дал
четких ответов.
26 октября Хрущев сообщил югославскому послу в Москве
Мичуновичу об увольнении Жукова, подробно изложив его причины. Он заверил своего собеседника, что отставка маршала не имеет
ничего общего с его недавним визитом в Югославию и что советское
руководство в целом очень довольно тем, как прошел этот визит.
Слова Хрущева подтвердили и Микоян, и Булганин. Они попросили Мичуновича передать эти слова югославскому президенту и объяснить ему реальные причины отстранения Жукова от партийного
и государственного руководства. По мнению Мичуновича, сама
длительность визита Жукова в Югославию и Албанию свидетельствовала о том, что маршала намеренно задерживали за пределами
страны, пока готовилась его отставка
140
. Исследования современных
российских историков указывают на то, что предположения посла
Югославии были верны
141
.
Внезапная отставка Жукова заставила изменить решение о передаче специального письма генерала Гошняка, содержащего описание
конкретных югославских военных нужд, маршалу Жукову
142
.
Увольнение маршала привело к тому, что руководство Югославии
решило ожидать дальнейшего развития событий
143
. Показательно,
138
Там же. 423054 (запись беседы советника Калезича с полковником Климыче-
вым, 1 ноября 1957 г.).
139
Там же. 423091 (телеграмма консула Ивковича в ГСИД, 1 ноября 1957 г.).
140
Mićunović V. Moskovske godine. S. 358–359.
141
Подробнее о подготовке советского партийного руководства к отставке маршала Жукова см.: Наумов В. П. По рассекреченным архивным материалам: «Дело» маршала Г. К. Жукова, 1957 г. // Новая и новейшая история. 2000. № 6. С. 71–91.
142
ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 1608 (телеграмма генерала Рукавины полковнику Поповичу, 28 октября 1957 г.).
143
Там же. Бр. 97 (телеграмма полковника Поповича в Генштаб ЮНА, 27 октября
1957 г.).
195
что советские военные представители отказывались поддерживать
с югославским военным атташе любой разговор на тему визита
Жукова в Югославию и его последующей отставки: это свидетельствовало о внезапности случившегося
144
.
События следующих месяцев, связанные с отказом Югославии
подписать Декларацию 12 коммунистических партий и началом
обсуждения программы Союза коммунистов Югославии, ознаменовали новый этап югославско-советского конфликта. Партийноидеологический конфликт быстро перекинулся на все сферы
меж государственных отношений. Стремительно сворачивались политические, экономические и военные отношения. Уже согласованный визит югославской делегации во главе с генералом Николичем,
отвечавшим в югославской армии за военное оснащение, был отложен на неопределенный срок, в качестве причины указывалось, что
советская сторона слишком занята визитами ряда иностранных военных делегаций в Москву
145
. Отмена давно согласованного визита
свидетельствовала о перерыве в только что установленных военных
отношениях, что сделало невозможным двустороннее военно-техническое сотрудничество.
Попытка восстановления югославско-советских военных отношений, прежде всего в области военно-технического сотрудничества, не
дала ожидаемых результатов.
Столкнувшись с давлением Запада по вопросу поставок оружия
и военной техники, югославская сторона попыталась найти новое
решение. Югославия стремилась на фоне общего улучшения межгосударственных и межпартийных отношений восстановить и двусторонние военные отношения. Робкие попытки укрепить последние путем обмена военными делегациями низшего ранга принесли первые
плоды.
Вспышка нового конфликта в связи с реакцией Югославии на
советскую интервенцию в Венгрии временно приостановила начавшийся процесс сближения. Визит генерала Гошняка, прошедший
в торжественной и дружественной обстановке, не дал ожидаемых
результатов. Советы отказывались заключать конкретные договоренности о поставках оружия и военной техники в Югославию, пока
та принимает западную военную помощь, а в Белграде находится
военная миссия США. Интенсификация военных отношений ле-
144
ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 98 (телеграмма полковника По-
повича в Генштаб ЮНА, 9 октября 1957 г.).
145
Там же. Бр. 1827 (телеграмма генерала Рукавины полковнику Поповичу, 11 де-
кабря 1957 г.).
196
том 1957 г. не открыла новых перспектив. Визит маршала Жукова
в Югославию стал кульминацией возобновления военных отношений между Югославией и Советским Союзом, но не привел к ожидаемому сдвигу.
Увольнение маршала Жукова и последовавшее за ним возобновление конфликта между Югославией и Советским Союзом прервали
попытки военного сотрудничества, которое было отложено до 1961 г.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В период интенсивного сотрудничества и всестороннего сближения важную роль в отношениях Югославии и Советского Союза
играло сотрудничество в военной сфере, ставшее одним из главных
связующих элементов между странами. Схожесть двух государств,
проистекающая из общности главенствующей идеологии, политической монополии коммунистических партий и союзничества в
войне, отразилась на всех аспектах отношений между Югославией
и Советским Союзом. Общая тенденция к сближению, стремление
СССР сделать Югославию своим ближайшим и сильнейшим союзником на Балканах, желание югославов равняться на первую страну
социализма в вопросах построения социалистического общества, армии, экономики и системы образования, а также «холодная война» на
территории Европы определили специфику военного сотрудничества
между Югославией и Советским Союзом. Начавшееся с военной взаимопомощи в последние месяцы 1944 г. и сформировавшееся в ходе
проведения заключительных операций по освобождению Югославии,
после окончания Второй мировой войны это сотрудничество превратилось в военный союз. Вдохновленные успехом революции в своей
стране и победой в народно-освободительном и гражданском конфликтах, югославские коммунисты, считавшие Советский Союз образцовой страной и рассчитывающие на братскую славянскую и социалистическую солидарность, ожидали всесторонней советской
поддержки в деле создания мощной современной армии Югославии,
которая могла бы стать незаменимым союзником СССР в Европе
в вероятных будущих конфликтах. По окончании войны военное
сотрудничество носило односторонний характер. Ожидалось, что
Советский Союз окажет помощь путем поставок современного оружия и военной техники, а также ресурсов для создания в Югославии
военной промышленности, обучения и подготовки югославских военнослужащих. Кроме того, Советы, по мнению Югославии, должны
были всесторонне поддержать реализацию югославского плана развития вооруженных сил, а также военную политику этой страны в отношении ее соседей, прежде всего Албании и Греции.
198
Внешне идиллическая картина югославско-советских взаимоотношений и попытки Югославии обеспечить себе в лице Советского
Союза поддержку в наращивании мощи вооруженных сил сверх необходимого не отвечали реальным возможностям Советского Союза,
а также противоречили его точке зрения на роль Югославии и ее
вооруженных сил в будущих военных столкновениях и мнению по
вопросу международных отношений на европейском континенте.
Недопонимание и разногласия дали о себе знать уже осенью 1944 г.,
а за четыре года интенсивного военного сотрудничества у стран накопились взаимные претензии, что стало одной из основных причин
югославско-советского конфликта. Югославские мечты разошлись
с советской реальностью во всем, что касалось поставок оружия,
военной техники и оборудования для военной промышленности,
обучения югославских военнослужащих в советских военных училищах и академиях, роли советских военных консультантов в армии Югославии, а также взглядов на план развития югославских
вооруженных сил и характер югославского военного присутствия
в регионе.
В то время, когда партизанские отряды Югославии непосредственно контактировали с Красной армией, Национально-освободительная
армия Югославии находилась в процессе превращения из партизанского вооруженного формирования в современную армию. Ей не хватало вооружения, но в первую очередь – квалифицированных кадров
командного состава. Хотя среди партизан воевали бывшие офицеры довоенной югославской армии, а также участники Гражданской
войны в Испании, нехватка квалифицированного командного состава сказывалась весьма ощутимо, особенно в технически сложных частях. Недоставало и тех, кто мог бы служить в штабах и командовать
крупными структурными единицами. Именно поэтому одним из первых военных соглашений между странами стало соглашение об организации обучения югославских офицеров в Советском Союзе и прибытии военных консультантов из Советского Союза в Югославию.
Специфическая система передачи военных знаний начала работать
на всех уровнях, и югославы возлагали на нее большие надежды.
Советы открыли двери своих военных учебных заведений для сотен югославских офицеров, которые по прибытии в Советский Союз
столкнулись с последствиями опустошительной войны и плохими
условиями жизни и работы. Чуждая для них система обучения предполагала незначительное количество практики, много теории и железную дисциплину. Конфликт, связанный с обучением югославов
в СССР, назревал постепенно. Югославы были недовольны количеством принятых на учебу, отношением к ним советской принимающей стороны, происходящим в самих учебных заведениях и уровнем
199
предлагаемых учащимся военных знаний, а также стоимостью их образования. В свою очередь, Югославия, тоже только что пережившая
войну, которая имела серьезные демографические и материальные
последствия для страны, стремилась максимально пойти навстречу
советским военным консультантам, предлагая им особые материальные условия. При этом руководству Югославской армии не нравились ни стиль работы советских специалистов, ни их отношение
к делу и к югославским коллегам. Часто возникали незначительные
конфликты, которые угрожали обостриться и поставить под угрозу
существующие взаимоотношения. Советские специалисты нередко
пренебрегали югославской спецификой, не прислушивались к желаниям и потребностям югославских коллег, которые питали необоснованные надежды на то, что советские военные консультанты совсем
скоро сделают югославскую армию практически равной по мощи советской. Столкновение двух разных стилей и двух разных концепций
обучения, преподавания и отношений внутри самой армии грозило
неминуемо перерасти в конфликт. Поэтому именно проблема передачи военных знаний Советского Союза югославам стала одним из
основных элементов будущей конфронтации, которая привела к приостановке программ подготовки югославских кадров в Советском
Союзе и советской профессиональной помощи Югославской армии. Отношение югославов к советским коллегам, работающим
в Югославии, сыграло при этом весьма значительную роль.
Другим предметом разногласий стал югославский план развития вооруженных сил. Сразу по завершении войны Генеральный
штаб Югославии начал разработку плана создания сильной армии
и мощного военно-промышленного комплекса, что требовало советской консультационной и материальной помощи. Советы считали,
что Югославия нуждается в небольшой по численности, но хорошо
оснащенной и обученной армии, возглавляемой подготовленными
кадрами командного состава. При этом снабжение армии некоторой частью военно-технической продукции могла бы осуществлять
местная военная промышленность, находящаяся на довольно низком
уровне развития, а Советы взяли бы на себя обязательства по оснащению вооруженных сил Югославии более совершенным оружием
и военной техникой. Югославское руководство, в свою очередь, желало создать более крупную армию и сильную внутреннюю военную
промышленность, а в случае войны иметь возможность создания вооруженных сил еще большей численности, для чего обратилось за помощью к СССР. Советский Союз не в состоянии был оказать помощь
подобного рода в силу военных потерь, переориентации военной промышленности на производство в мирных целях и обязательств перед
другими странами-союзницами. Отдельную проблему представляли
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]