Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Югославско-советские военные противоречия (1947–1957) искушения союзничества

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2417 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

ные после начала процесса нормализации межгосударственных отношений, были осторожными и робкими.

Первые после возобновления контактов переговоры, прошедшие в рамках секретной переписки по вопросу нормализации отношений между югославским и советским партийным руководством, осложнялись проблемой получения Югославией военной помощи от Запада. Контакты между советскими дипломатическими представителями низших рангов в Белграде и младшими югославскими офицерами, отвечающими за связи с иностранными военными представителями, свидетельствуют о значительной напряженности и недоверии, все еще имевших место между бывшими близкими союзниками в 1954 г. Так, например, первый секретарь советского посольства в Белграде О. В. Шаболовский на приеме у советского военного атташе В. П. Кардашева 22 июля 1954 г. в Белграде разговаривал с молодым офицером военно-морского флота Стане Броветом11, занимавшимся в Министерстве обороны вопросами отношений с иностранными армиями, об «офшорной» программе. Бровет сказал, что судами, полученными таким образом, распоряжается США, а в 1954 г. корабли будут поставлены в качестве военной помощи. Шаболовский сделал вывод, что Бровет прекрасно говорит по-русски и, несмотря на конфликт, продолжает совершенствовать знание русского языка. От чехословацкого военного атташе он узнал, что в Мостаре строится новый аэродром для реактивных самолетов. Болгарский военный атташе сообщил, что на горе Авала сотрудники Управления госбезопасности испортили тормоза у его автомобиля, а по дороге в Загреб прокололи шины во время остановки. По словам чехов, из их автомобиля выкрали радио, что свидетельствовало о чрезвычайно строгом надзоре службы безопасности за советскими военными представителями и их коллегами из стран Восточной Европы12.

Стане Бровет (Дравоград, 1930 – Белград, 2007) окончил военно-морское училище, Высшую военно-морскую академию и военное училище. С 1950 г. работал в органах безопасности и Отделе связи с иностранными военными представителями. Затем занимал различные должности в военно-морском флоте. С 1961 г. служил офицером разведывательного центра военной разведки. После этого стал референтом 1-го отдела 2-го управления и помощником военного атташе в Риме. По возвращении на родину занял должность референта во 2-м управлении. С 1978 по 1981 г. являлся военным атташе в Лондоне. По завершении срока полномочий в Лондоне стал заместителем начальника 2-го управления и одновременно с этим – помощником начальника по вопросам оперативно-аналитической работы. Начальником 2-го управления был с 1984 по 1987 г. До выхода на пенсию в 1992 г. занимал должности заместителя секретаря Союзного секретариата народной обороны и заместителя союзного секретаря по народной обороне.

Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 3. Оп. 128. Д. 239. Л. 22–23 (записка первого секретаря советского посольства в Белграде

161

Кроме американской программы военной помощи, Советам не нравилось дальнейшее укрепление сотрудничества между Югославией и балканскими членами НАТО, Грецией и Турцией. 24 июля 1954 г. заместитель министра иностранных дел Алеш Беблер уведомил советского посла в Белграде Валькова о намерении Югославии упрочить существующий союз подписанием военной части соглашения с Грецией и Турцией в период между 10 и 15 августа. Вальков полагал, что США попытаются вовлечь в альянс Италию, решив тем самым проблему Триеста13.

Советские сомнения насчет реальных югославских намерений в плане военных отношений пытался развеять сам Иосип Броз Тито в беседе с советским послом. 29 ноября 1954 г. он сообщил Валькову о предстоящем путешествии в Индию и Бирму и о том, что Югославия склоняется к сотрудничеству со странами НАТО, особенно с Францией, с целью предотвратить возрождение германского милитаризма, но при этом не намерена присоединяться к альянсу. Он также пояснил, что Югославия выступает против членства Италии в Балканском пакте. Тито сказал, что получать американскую экономическую и военную помощь югославской стороне чрезвычайно неприятно, но у страны «нет другого выхода». Помимо этого, он пожаловался на давление со стороны США, но обещал, что Югославия будет сопротивляться ему, сколько сможет. Слова Тито успокоили Валькова14. Дальнейшие события показали, что искренний и примирительный подход Тито к Советам не только проложил путь к нормализации отношений между двумя странами, но и открыл перспективу «потепления» в сфере военных контактов.

Процесс нормализации военных отношений омрачала также разведывательная работа со стороны обеих стран. Советы зафиксировали разведывательную деятельность помощника югославского военного атташе в Москве и постарались удерживать его действия под контролем, дав ему возможность вести работу в тех рамках, которые не представляли угрозы для начавшегося процесса нормализации отношений. Например, в декабре 1954 г. помощник югославского военного атташе в Москве посетил одного из лидеров югославских эмигрантов Цекича, представившись ему его подчиненным времен войны, и попытался выведать у него информацию о положении юго-

О. В. Шаболовского о коктейле у советского военного атташе В. П. Кардашева в Белграде, 22 июля 1954 г.).

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 128. Д. 239. Л. 27–28 (записка о беседе посла Валькова с Але-

шем Беблером о Балканском пакте, 24 июля 1954 г.).

Там же. Л. 108–112 (записка о беседе Иосипа Броза Тито и посла Валькова,

29 ноября 1954 г.).

162

славской политической эмиграции в Советском Союзе: ее численности, занятости, образовании. Цекич просил совета по поводу своих дальнейших действий, спрашивал, стоит ли ему оставаться на связи. Ему посоветовали продолжать и информировать обо всем советскую сторону15.

В марте 1955 г. советский военный атташе полковник Кардашев в сопровождении своих помощников полковника Климычева и подполковника Пономаренко посетил Военную академию, которая после отказа от прежней советской модели обучения будущих офицеров в училищах по родам войск была реорганизована в соответствии со старыми отечественными традициями в 1953 г.16 Их тепло при-

Там же. Л. 104–105 (сообщение Суслову, 8 декабря 1954 г.).

Еще во время войны, 21 ноября 1944 г., решением Верховного штаба НОАиПОЮ в Белграде была основана Военная академия Демократической Федеративной Югославии. Предусматривалось, что обучение в ней будет длиться два года. На первый курс принимались в основном участники войны, чаще всего уже командиры взводов или политические делегаты взводов, молодежные лидеры и рядовые различных подразделений со всей Югославии. Первый набор слушателей насчитывал 2 300 чел., которые 23 февраля 1945 г. торжественно принесли присягу перед лицом Главнокомандующего армией Югославии, маршала Иосипа Броза Тито. Слушатели имели весьма разнообразное базовое образование – от начального школьного до полного среднего. Они поступали в академию по собственному желанию или выбирались как лучшие представители своих подразделений, являлись членами КПЮ или СКМЮ. План и программа обучения включали в себя общевойсковую подготовку на протяжении полутора лет и специализацию по родам войск на протяжении шести месяцев в конце учебы. Занятия шли главным образом в классах, в убогой обстановке, в течение 30 дней в году предусматривалось проведение тактических полевых учений. Основную часть программы составляли изучение тактики, вооружения и топографии, а также отработка навыков стрельбы. Около 80 % слущателей первого набора окончили академию с отличными или очень хорошими результатами. Преподавателей по большей части набрали из офицеров Армии Королевства Югославии, вернувшихся из военного плена, а также тех, кто стал офицерами во время войны. В ходе обучения использовалась литература разнообразного происхождения. Учились и по югославским, и по советским учебникам, а зачастую по конспектам лекций, по учебному плану и программам, которые в целом походили на довоенные французские, приспособленные к реалиям Армии Королевства Югославии. Военная академия Демократической Федеративной Югославии упразднена в сентябре 1945 г. Вместо нее, по советской модели, стали создавать отдельные училища по родам войск: пехотное, артиллерийское, танковое и инженерное. В новых специализированных училищах обучение длилось два года. Ощущалась нехватка преподавательских кадров. План и программа обучения полностью находились в ведении советских консультантов. Классификации, учебники, правила и нормативные документы использовались советские. Учебная база оставалась чрезвычайно слабой, а условия работы – крайне тяжелыми. В силу ряда сложностей в 1946 г. начало учебного года пришлось отложить. Из 25 предметов первое место занимала политическая подготовка, затем следовали специальные военные дисциплины и общеобразовательные предметы, а на последнем месте стояли психология и педагогика. С усилением влияния советских консультантов психология и педагогика полностью выпали из учебного плана и программы, что крайне негативно сказалось на умении молодых офицеров работать в группе. В качестве иностранного языка изучал-

163

нял начальник академии генерал-лейтенант Милан Мичун Шакич. Советский военный атташе и его помощники осмотрели артиллерийский и инженерный кабинеты, кабинет моторизованных соединений, выставку художественных работ слушателей академии, библиотеку, кинозал, ресторан, одну из спальных комнат и тематическую выставку, посвященную десантированию на Дрвар. Они также посетили учащихся в физкультурном зале и присутствовали на занятии по атомной физике. Они расспрашивали об организации занятий в академии, способе отбора будущих слушателей, уровне образования, который те должны получить в гражданских учебных заведениях до поступления в академию, а также их специализации по родам войск в ходе обучения. Гости проявили особое внимание к тому, как проводятся политическая подготовка, преподавание русского языка и обучение тактике17. Они также выказали интерес к новым югославским военным нормам – правилам несения внутренней и гарнизонной службы, правилам боевых действий пехоты и правилам строевой подготовки. От внимания военных разведчиков и дипломатов не ускользнули ни новый югославский пулемет типа М-53 калибра 7,9 мм «Шарац», сконструированный по образцу знаменитого немецкого пулемета, ни винтовка местного производства М-48 того же калибра, ни американское оружие, полученное по программе западной военной помощи Югославии, которым они очень заинтересовались. Несмотря на взаимную доброжелательность, иногда с обеих сторон звучали неприятные упоминания конфликта, о котором обе стороны хотели забыть как можно скорее18. Интенсивность политического и идеологического противостояния не позволяла забыть о нем немедленно, но и Югославия, и Советы стремились постепенно урегулировать ситуацию.

ся только русский вместо языка по выбору, предлагавшегося в прежней Военной академии. Слушатели из гражданского населения обучались в основном военным дисциплинам, а для тех, кто пришел учиться из военных частей, упор делался на общеобразовательные предметы. До конфликта с Советским Союзом и его сателлитами в 1948 г. в югославских военных училищах обучались многочисленные слушатели из Албании, Болгарии, Польши и Чехословакии. В результате реформы системы военного образования в 1953 г. существующие училища были упразднены и вновь сформирована единая Военная академия ЮНА, обучение в которой длилось три года. Первые два года учебы посвящались общевойсковой подготовке, третий – специализированной по роду войск. В обновленную Военную академию принимались гражданские лица, имеющие полное среднее школьное образование, а также действующие младшие офицеры.

ВА. Инвентарски број 8588. Документ 251 (отчет о посещении Военной академии ЮНА военного атташе СССР в Белграде полковника Кардашева и его помощников, полковника Климычева и подполковника Пономаренко, 15 марта 1955 г. с 9.00 до

11.15).

Там же.

164

В октябре 1956 г. югославская военная делегация во главе с генералом Павле Якшичем посетила Советский Союз. Это был первый официальный визит югославских военных руководителей в Москву после 1948 г. Ему предшествовали предусмотренные протоколом визиты делегаций югославских военно-воздушных сил19 и военно-морского флота по случаю праздников в честь этих родов войск Советской армии. Ввиду ускорения сближения Югославии с Советским Союзом в 1956 г. визит привлек большое внимание иностранных дипломатов, которые расценили его как признак улучшения межгосударственных отношений. Совершенно внезапно советский министр обороны маршал Г. К. Жуков20 на встрече с югославским послом в Москве Велько Мичуновичем заявил, что примет югославскую военную делегацию, поинтересовался ее составом и опытом предыдущих контактов с Советами21. Он сказал, что лично заинтересован во встрече с югославскими военными представителями в Москве. Делегацию приняли с чрезвычайной сердечностью22. Особенно удивительное отношение к ее членам продемонстрировал маршал Жуков. Он абсолютно неожиданно, вопреки всем протоколам, как и обещал послу Мичуновичу, устроил прием для югославской военной делегации. На югославских генералов маршал произвел впечатление человека, который не скрывает дружественного отношения к Югославии. Оно нашло отражение в том числе в его замечании маршалу Соколовскому, что освободительная война в Югославии велась не «партизанами,

Делегация военно-воздушных сил Югославии в составе генерал-лейтенанта Зденко Улепича, генерал-лейтенанта Божо Лазаревича, полковника Слободана Крушичанина, подполковника Златко Рендулича, майора Добривое Недельковича и майора Славко Перича находилась в Москве с 1 по 13 июля 1955 г. Члены делегации посетили базу ВВС Монино и завод по производству реактивных самолетов. Делегации был оказан радушный прием, продемонстрированы двух- и одномоторные истребители, четырехмоторные турбореактивные бомбардировщики, двухмоторные пассажирские реактивные самолеты, двухмоторный вертолет, двух- и четырехмоторный реактивные бомбардировщики и истребители типов МиГ-17 и МиГ-19.

Георгий Константинович Жуков (Стрелковка, Калужская губерния, 1896 – Москва, 1974) – советский военачальник, маршал Советского Союза и министр обороны СССР с 1955 по 1957 г. Один из наиболее успешных командующих времен Второй мировой войны. Под его командованием Красная армия одержала победы в битвах за Москву, Сталинград, Ленинград, Белоруссию и Берлин. Четырежды Герой Советского Союза, Герой Монгольской Народной Республики, кавалер Ордена Победы и многих других советских и иностранных наград. После Второй мировой войны впал в немилость у Сталина, а после его смерти поддержал Н. С. Хрущева в противостоянии с Берией, а затем и с так называемой антипартийной группой (Молотов, Маленков и Каганович). В 1957 г. из-за разногласий с Н. С. Хрущевым был исключен из состава ЦК КПСС и снят со всех военных должностей, а с 1958 г. отправлен на пенсию.

Mićunović V. Moskovske godine. S. 143.

Ibid.

165

а освободительной армией»; югославская сторона увидела в этом знак особого уважения23.

Советская военная делегация во главе с генералом Комаровым нанесла ответный визит в Югославию с 12 по 25 ноября. По югославским сведениям, накануне визита в Югославию членов делегации принял маршал Соколовский и рекомендовал им вести себя предельно дружелюбно, не задавая провокационных вопросов, чтобы избежать возможных инцидентов. События, совпавшие по времени с этим визитом, – советская интервенция в Венгрию, речь Иосипа Броза Тито в Пуле, общее ухудшение отношений – наложили отпечаток на атмосферу, которая царила во время пребывания делегации в Югославии. Визит прошел в довольно напряженной обстановке, сопровождаемый постоянными политическими и идеологическими выпадами с обеих сторон. Тем не менее советская делегация, как и было запланировано, посетила Высшую военную академию с военным училищем, Военную академию, Центр артиллерийской подготовки, Центр технического обучения, Учебный центр связи, Центр обучения пехоты и один из пехотных полков 1-й армейской области. Советские офицеры без церемоний публично раскритиковали устаревшую военную югославскую технику, недостаточную оснащенность учебных помещений пособиями, оспорили качество и отметили моральную устарелость американской военной техники, поставляемой в рамках программы военной помощи, и подчеркнули превосходство советской военной техники, а также необходимость оснащения югославских вооруженных сил современными советскими средствами вооружения и техникой.

Советских офицеров принял Иосип Броз Тито на островах Бриони, весь день они провели в беседах об актуальных международных проблемах. Югославскому союзному секретарю по народной обороне генералу армии Ивану Гошняку24 было вручено официальное приглашение маршала Жукова посетить Советский Союз, которое Гошняк незамедлительно принял25.

Югославское военное руководство пыталось использовать укрепление отношений с Советским Союзом для усиления своей авиации

Jakšić P. Nad uspomenama: T. I–II. Beograd, 1990. T. II. S. 172.

Иван Гошняк (1909–1980) – участник Гражданской войны в Испании. В Испанской республиканской армии дослужился до звания капитана. Во время Второй мировой войны был командующим Главным штабом НОА Хорватии, а после войны – командующим армией и государственным секретарем по народной обороне, членом Политбюро и Исполнительного комитета ЦК СКЮ. Народный герой. Служба в рядах ЮНА завершилась выходом на пенсию в звании генерала армии в 1974 г.

ВА. Инвентарски број 8588. Документ 251 (отчет о пребывании делегации Советской армии в Югославии с 22 по 25 ноября 1956 г.).

166

и освобождения от зависимости от западной военной помощи, которая в контексте интенсификации отношений с Советским Союзом имела не только военное, но и политическое значение. Югославское государственное и военное руководство намерено было компенсировать серьезное качественное и количественное отставание в сфере истребительной авиации и отсутствие современных реактивных истребителей приобретением лицензии или готовых самолетов у Советского Союза, о чем информировал Советы посол Мичунович 22 декабря 1956 г.

Советская сторона, приняв во внимание обострение конфликта после публичных выступлений Тито и Карделя, отложила этот вопрос, заявив, что решение по нему будет принято отдельно27. Очевидно, под угрозой обострения конфликта и ухудшения отношений она не хотела рисковать и усиливать военное сотрудничество с Югославией.

Попытка укрепления военных отношений.

Визит генерала Гошняка в Советский Союз

Обострение югославско-советского противостояния в начале 1957 г. отразилось и на военной сфере. В рамках этого противостояния Советы в феврале 1957 г. подняли вопрос о визите Гошняка в крайне провокационной манере, явно стремясь «прозондировать почву» на югославской стороне. 10 февраля 1957 г. советский генерал Гусев спросил югославского военного атташе в Москве, полковника Мамулу, когда Гошняк собирается посетить советскую столицу, учитывая положительный ответ на приглашение Жукова, данный им прошлой осенью28. Одновременно с этим в советской военной прессе появился целый ряд негативных комментариев, касающихся Югославии, отношение советских военных представителей к югославской военной делегации было достаточно прохладным, а также прозвучали некоторые критические замечания в адрес югославской стороны29.

Так как весть о визите Гошняка возбудила большой интерес среди иностранных военных представителей в Москве, в марте 1957 г.

Mićunović V. Moskovske godine. S. 215.

Ibid.

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 14 (телеграмма полковника Ма-

мулы в Генштаб ЮНА, 10 февраля 1957 г.).

Там же. Бр. 20 (телеграмма полковника Мамулы в Генштаб ЮНА, 19 февраля

1957 г.).

167

появились слухи, что он тайно посетил Москву30. Принимая во внимание возможные политические и военные осложнения, глава 2-го управления югославского Генерального штаба генерал Рукавина запросил срочную проверку источников этой информации, решительно отрицая данный факт на том основании, что югославские министры не путешествуют инкогнито и об их перемещениях пресса регулярно осведомляет общественность31. Югославская сторона опасалась, что эта дезинформация распространяется Советами с целью скомпрометировать югославскую внешнеполитическую деятельность в глазах Запада32. Поскольку сведения поступили от турецкого военного атташе, предполагалось, что дезинформация может также исходить из Турции, учитывая резкое осложнение обстановки на Ближнем Востоке и интересы Турции относительно роли Югославии в этом регионе, где на тот момент находился заместитель председателя Союзного исполнительного веча Югославии Светозар Вукманович-Темпо33.

Улучшение взаимоотношений в конце марта и начале апреля 1957 г. также отразилось на военной сфере. Посол Мичунович 5 апреля встретился с маршалом Жуковым на приеме в посольстве Венгрии. Жуков вновь удивил своего собеседника крайней предупредительностью. Пока беседа велась в присутствии других советских представителей, Жуков поддерживал критику Булганина по поводу выступлений Светозара Вукмановича-Темпо на Ближнем Востоке, его осуждения советской политики в этом регионе, а также высказываний югославского министра иностранных дел Кочи Поповича, который, по мнению Жукова, разделял взгляды Вукмановича насчет как советской, так и американской стороны. Однако, оставшись с послом один на один, Жуков сменил тон, заявив, что хочет открыто говорить и выражать свою точку зрения на югославско-советские отношения. Он выразил свое несогласие с тем, как эти отношения развиваются. Он раскритиковал ссоры на почве идеологии, а также последние выступления советских и югославских политиков, по его словам, только разжигавшие конфликт. Мичунович согласился с его оценкой, после чего Жуков подчеркнул, что нельзя допустить дальнейшего обострения конфликта и необходимо принять серьезные меры для улучше-

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 25 (телеграмма полковника Ма-

мулы в Генштаб ЮНА, 22 марта 1957 г.).

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1. 496 (телеграмма генерала Рукавины полковнику Ма-

муле, 22 февраля 1957 г.).

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 28 (телеграмма полковника Ма-

мулы в Генштаб ЮНА, 31 марта 1957 г.).

Там же.

168

ния отношений. Мичунович постарался реагировать спокойно, проявив интерес к мнению Жукова и полагая, что обвинения в адрес Советов только вынудят маршала отстаивать официальную позицию СССР, чего он, безусловно, не хотел.

У Мичуновича сложилось впечатление, что Жуков в корне не согласен с советской официальной позицией, и в частности с выступлениями Булганина34. По результатам беседы Мичуновича с Жуковым югославский военный атташе полковник Мамула пришел к выводу, что нужно сделать заявление по поводу договоренности о визите Гошняка в Советский Союз35. В итоге 25 апреля Генеральный штаб ЮНА известил полковника Мамулу о направленном послу Мичуновичу распоряжении передать советской стороне, что генерал Гошняк посетит Москву в июне 1957 г.36 Посол Мичунович днем ранее получил из Белграда указание подтвердить визит Гошняка и немедленно запросил аудиенции у маршала Жукова, но ответа не дождался, на что пожаловался Хрущеву в беседе с ним 3 мая37.

Жуков принял Мичуновича на следующий день, 4 мая. Мичунович сообщил ему о предстоящем визите Гошняка. Маршал Жуков согласился с тем, чтобы визит состоялся в середине июня, но отметил, что считает недостаточно полным состав югославской военной делегации, включающей только одного генерала, одного подполковника и одного младшего офицера, так как, полагал он, одной из целей визита должно стать знакомство с советскими вооруженными силами. По мнению Жукова, было бы лучше, чтобы приехали по три генерала и полковника, представляющих разные рода войск, и ряд других офицеров – по крайней мере, десять. Его поведение показалось Мичуновичу гораздо более доброжелательным, чем то, с которым он сталкивался в Министерстве иностранных дел. Жуков объяснил, что не сможет продемонстрировать югославам достижения атомной отрасли, поскольку на нее распространяется режим строгой секретности и к ней без крайней необходимости не имеют доступа даже старшие советские офицеры. Как показалось Мичуновичу, маршал оправдывался и старался убедить собеседника, что в данном случае не идет речь о специальных ограничениях для югославов. Югославский посол полагал, что к Гошняку, высокопоставленному партийному функционеру, гостю маршала Жукова и члену высшего партийного

Mićunović V. Moskovske godine. S. 264–265.

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 29 (телеграмма полковника Ма-

мулы в Генштаб ЮНА, 5 апреля 1957 г.).

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1. 696 (телеграмма генерала Рукавины полковнику Ма-

муле, 25 апреля 1957 г.).

Mićunović V. Moskovske godine. S. 276.

169

руководства, первым посетившему Советский Союз после недавнего конфликта, отношение будет особое. Одновременно он посоветовал югославской стороне принять предложения Жукова по поводу состава делегации38.

В Белграде серьезно отнеслись к замечанию Жукова и совету Мичуновича, в результате чего было решено изменить состав югославской делегации. В ее состав вошли генерал-полковник Велько Ковачевич, генерал-лейтенант Руди Петовар, генерал-майоры Мартин Дасович и Душан Влаисавлевич, полковники Станко Салцбергер, Стево Милеуснич, Страхиня Лазаревич и Мирослав Нахмияс, подполковник Боголюб Джорджевич и капитан I ранга Анджелко Белетич39.

Идиллическая, на первый взгляд, картина югославско-советских отношений имела и оборотную сторону. Вскоре последовали разногласия по поводу трактовки югославского вклада в победу во Второй мировой войне, но предстоящий визит генерала Гошняка и необходимость поддерживать хорошие отношения с Советами приглушили голоса югославских критиков40. Кроме того, в ходе подготовки визита Гошняка посол Мичунович и маршал Жуков встречались несколько раз. Несмотря на то что беседы проходили в дружественной обстановке, при упоминании конфликта 1948 г. атмосфера накалялась. Жуков настаивал на вине Сталина, отрицая, что в данном случае имел место конфликт между двумя странами и двумя народами, и при этом подчеркнул, что мощи советской армии было бы достаточно для того, чтобы покорить Югославию в течение трех дней. Это прозвучало особенно оскорбительно для Мичуновича, поэтому он отреагировал бурно, указав, что даже немцы на пике своего могущества не смогли этого сделать. В ходе переговоров также возник спор о значении югославского сопротивления во Второй мировой войне, в ходе которого Жуков заметил, что движения сопротивления в оккупированной Европе не оказали особого влияния на исход войны и не сократили потери Красной армии, что задело Мичуновича, но разногласиями по данным вопросам решено было пренебречь ради решения более важных задач41.

В преддверии визита Гошняка югославская сторона заинтересовалась международной деятельностью маршала Жукова. Особого

Mićunović V. Moskovske godine. S. 277–278.

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1. 696 (телеграмма генерала Рукавины полковнику Ма-

муле, 22 мая 1957 г.).

ВА. ГШ-10. К. 376. Ф. 1, строго поверљиво. Бр. 40 (телеграмма полковника Ма-

мулы в Генштаб ЮНА, 10 мая 1957 г.).

Mićunović V. Moskovske godine. S. 296–297.

170

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2417 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]