Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Югославско-советские военные противоречия (1947–1957) искушения союзничества
.pdf
речь шла о самой многочисленной группе советских военных специалистов, командированных в армии восточноевропейских стран66.
В военной промышленности и на флоте ощущалась большая нехватка нужных инструкторских кадров, тогда как наиболее укомплектованными оказались авиационные командование, подразделения
и школы. Очевидно, численность советского корпуса инструкторов
в Югославии была намного меньше, чем изображала официальная пропаганда во время их пребывания и после конфликта между
Югославией и Советским Союзом.
Ради сравнения: в то же время в Чехословакию до конца 1945 г.
было направлено 86 советских военных специалистов, а в польской
армии в конце 1946 г. находилось 90. В остальных восточноевропейских странах, Болгарии, Венгрии и Румынии, направление советских
военных специалистов и динамика их прибытия зависели от момента
подписания мирных договоров с ними как со странами-участницами
коалиции, побежденной в прошедшей войне. Присутствие советских
советников в армиях этих стран становилось более заметным лишь
после того, как, подписав мирный договор, эти страны превращались
в полноправных членов международного сообщества. Интенсивная
советизация восточноевропейских армий началась только в 1949 г.67
В этот период разгорался серьезный конфликт между Югославией
и Советским Союзом. Таким образом, запущенный процесс советизации югославских вооруженных сил прекратился на начальном этапе.
Нехватка подготовленных и образованных командных кадров
заставила югославское руководство уже осенью 1944 г. начать систематическое обучение командного состава в Советском Союзе.
Считалось, что Советский Союз как страна-союзник, идеологически
близкая и имеющая самую сильную армию в антигитлеровской коалиции, должна быть ключевым партнером в формировании югославского офицерского состава. После одобрения советского правительства в конце 1944 г. в Советский Союз в высшую военную академию
было направлено 15 офицеров, где им надлежало пройти подготовку
для должностей командующих армией, корпусом и дивизией, а также 20 офицеров в высшую артиллерийскую академию, 40 офицеров
в высшую разведывательную школу, 50 офицеров в школу связи
и 30 офицеров на подготовку для работы в органах государственной
безопасности68. Будущие офицеры государственной безопасности
обучались в Высшей школе Народного комиссариата государствен-
66
Волокитина Т. В. и др. Москва и Восточная Европа. С. 599.
67
Там же. С. 600–602.
68
АЈ. 836. I-3-b/700 (отчет В. Терзича И. Б. Тито, 22 сентября 1944 г.).
41
ной безопасности в Москве. Они завершили запланированное обучение в апреле 1945 г. Сразу после окончания обучения они вернулись в Югославию и заняли важные оперативные позиции в ОЗН
69
Из Сербии в ту группу входили Коча Йончич, Миса Лукич и Владан
Боянич.
После учебы на них легла задача организовать ряд курсов и лекций, на которых они знакомили коллег с новейшим опытом работы
советских служб безопасности
70
. В составе этой группы в Москву
также отправили для повышения квалификации нескольких офицеров 3-го отдела ОЗН, ответственного за работу в армии. По возвращении в Югославию им предстояло устроить курсы повышения
квалификации офицеров службы безопасности при штабах корпусов и армий. Через эти курсы в течение 1945 г. прошло 15–20 %
югославских офицеров службы безопасности. Курсы длились
от 15 до 20 дней. Обучение осуществлялось ежедневно в виде различных лекций, семинаров, групповой и индивидуальной работы
и продолжалось до 11 часов71. Позднее в Советском Союзе обучались
еще две группы югославских офицеров службы безопасности общей
численностью 60 чел.
72
В ходе пребывания югославской делегации в Москве в январе
1945 г. также была достигнута договоренность об обучении югославских военных медицинских кадров в Военно-медицинской академии
в Ленинграде и Военно-медицинском училище в Киеве, а также направлении необходимой военно-медицинской литературы для перевода и последующего использования в обучении югославских врачей
и медицинских сестер73.
Так началась югославская программа долгосрочного обучения
высшего военного состава в советских школах и академиях. До этого
несколько групп из партизанских отрядов в Италии и на Ближнем
Востоке направлялись на учебу в советские авиационные училища в Грозном и Краснодаре. В феврале 1945 г. Советы постановили
принять в свои военные школы до 2 500 югославских слушателей74.
В апреле 1945 г. отправлено еще 1 122 курсанта, которые проходили
подготовку для службы в истребительной, штурмовой и транспортной авиации, а в мае того же года – еще 1 060 курсантов, из которых
200 учились на пилотов, а остальные готовились для различных тех-
.
69
Очерки истории российской внешней разведки. Т. 4. С. 451.
70
Николић К. Мач револуције. С. 84.
71
Там же. С. 85.
72
Там же. С. 28.
73
Nikoliš G. Korijen, stablo, pavetina. S. 632–634.
74
Волокитина Т. В. и др. Москва и Восточная Европа. С. 596.
42
нических служб. До прекращения программы обучения через советские авиационные школы и академии прошло 2 307 служащих юго-
75
славских военно-воздушных сил
.
В течение 1945 и 1946 гг. для нужд работы в военных миссиях
в московской Военно-дипломатической академии обучались 7 высших офицеров. По возвращении на родину их назначили военными
атташе в западных странах. Однако, поскольку речь шла о советских
выучениках, а в мире разгоралась «холодная война», сведения об их
военном образовании, естественно, не вызывали радости у военных
властей потенциальных принимающих стран, и в итоге страны, где
нужно было представлять Югославскую армию, ни приняли ни одного из этой семерки.
В течение 1945–1946 гг. две группы офицеров завершили курсы
в советских разведывательных школах. Второй курс в Советском
Союзе окончило 14 югославских офицеров разведки. Он длился семь
с половиной месяцев, в течение первых двух югославские офицеры
изучали разведывательную и наблюдательную работу на тактическом уровне – от роты до полка, а позднее и на оперативном уровне – в дивизии и армии
76
. Поскольку в Югославской армии вплоть до
1949 г. не существовало организованной подготовки офицеров разведки, речь шла об особо важном участке образования, которое практически полностью основывалось на советских образцах.
В последние дни Второй мировой войны в советские военные школы и академии отправились также 190 офицеров кавалерии, инженерной службы, бронетанковых войск и артиллерии. Одновременно
90 мальчиков в возрасте от 9 до 12 лет поехали в суворовские военные училища в Ставрополе, Новочеркасске, Калинине и Воронеже.
После нескольких отсрочек в марте 1946 г. в советскую Академию
Генерального штаба на двухгодичное обучение направили наиболее
выдающихся партизанских командиров: генералов Арсо Йовановича,
Пеко Дапчевича77, Джоко Йовановича, Милутина Морачу, Мате
75
Dimitrijević B. Jugoslovenska narodna armija. S. 95.
76
Razvoj oružanih snaga SFRJ, 1945–1985. T. 1–24. Beograd, 1986–1991. T. 13:
Vojnoobaveštajna služba. S. 102–106.
77
Пеко Дапчевич (1913–1999) после окончания гимназии поступил на юридический факультет в Белграде и в 1933 г. вступил в Коммунистическую партию Югославии. В мае 1937 г. уехал в Испанию. За короткое время прошел путь от капрала
до поручика Испанской республиканской армии. В первые дни восстания 13 июля
занимал должность члена Окружного комитета КПЮ в Цетине и командира Ловченского партизанского отряда. В начале апреля 1942 г. назначен начальником Главного
штаба Народно-освободительного партизанского отряда в Черногории и Боке (Которский залив), а в мае того же года членом Верховного штаба Народно-освободительной
партизанской и добровольческой армии Югославии (НОПиДАЮ). Затем был командиром бригады, дивизии и корпуса. В сентябре 1944 г. командовал 1-й армейской
43
Йерковича, Данило Лекича и ряд других югославских офицеров, занимавших высшие должности. Таким образом до конца 1945 г. в советские военные школы и академии прибыло 1 696 военнослужащих
Югославской армии, а именно: 467 офицеров, 225 сержантов и старшин и 974 рядовых. Из этого числа 624 чел. обучались для пехоты,
188 для артиллерии, 18 для зенитной артиллерии, 45 для инженерно-артиллерийской службы, 60 для инженерной службы, 116 для
службы связи, 59 для бронетанковых войск, 37 для кавалерии, 410
для авиации, 21 для флота, 73 для санитарной службы и 49 по военно-политическим специальностям. В Советском Союзе находились
также 634 военнослужащих младшего командного состава авиации
и 126 – флота78.
Советские данные о числе югославских слушателей в советских
военных учебных заведениях частично отличались от югославских. Так, начальник советского Генерального штаба генерал армии
Антонов заявил, что в период с января по ноябрь 1945 г. в советские
военные училища принято 2 300 югославских слушателей и советская сторона готова в кратчайшие сроки принять на обучение еще
1 500 чел.
79
Согласно советским данным, в течение следующего года в советских военных академиях обучались 163 югославских слушателя,
курсы и программы повышения квалификации проходили 164 чел.,
в военных школах и училищах находились 2 172 слушателя из
Югославии. На начало 1947 г. был запланирован приезд на учебу еще
683 югославских военнослужащих80.
группой, которая провела операцию по освобождению западной Сербии и Шумадии
и Белградскую операцию. 1 января 1945 г. назначен командующим 1-й армией. В мае
1945 г. – командующим 4-й армией и начальником Военного управления в Истрии.
В 1946–1948 гг. окончил Академию Генерального штаба им. К. Е. Ворошилова в Москве. После возвращения из Советского Союза до 1953 г. служил заместителем начальника, а в 1953–1955 гг. начальником Генерального штаба ЮНА. После демобилизации в 1955 г. являлся членом Союзного исполнительного веча, а именно секретарем
по транспорту и связи в период 1955–1961 гг., и послом в Греции. Был заместителем
председателя Союзной скупщины, депутатом Временной народной скупщины и Учредительной скупщины, а также несколько раз избирался депутатом Союзной скупщины и Республиканской скупщины СР Черногории. На VII и VIII конгрессах СКЮ
избран в ЦК СКЮ. Был членом Президиума Социалистического союза трудового народа (ССТН) Югославии, Главного комитета Союза объединений ветеранов Народноосвободительной войны (СОВНОВ) и Совета Федерации. В 1945 г. награжден орденом Народного героя.
78
Dimitrijević B. Jugoslovenska narodna armija. S. 96.
79
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 397. Л. 89 (информация от генерала Антонова
И. Б. Тито, 11 ноября 1945 г.).
80
АВП РФ. Ф. 59. Оп. 16. П. 5. Л. 91–92 (нота посольства СССР в МИД ФНРЮ,
19 декабря 1946 г.).
44
Материальное положение
Материальное положение советских военных специалистов, направляемых на работу в Югославскую армию, регулировалось решением советских органов власти от 10 февраля 1945 г. Было постановлено, что советские военные советники, инструкторы, офицеры
и младший командный состав их административно-технического
аппарата, направляемые в Югославию, получают денежное довольствие от советских органов власти, а югославская сторона должна
обеспечить им бесплатное питание, проживание и коммунальные
услуги81. После их отъезда в Югославию семьи сохраняли все ранее
получаемое довольствие, как денежное, так и натуральное82.
Югославские хозяева старались с первого дня пребывания советских специалистов во всем им помогать и решать различные проблемы, связанные с их материальным положением. Это, конечно, было
непросто с учетом тяжелого экономического положения страны после окончания Второй мировой войны, нехватки пищи, одежды, обуви, недостатка жилых помещений и всеобщего оскудения средств
обеспечения основных жизненных потребностей.
Руководство Югославской армии, как и ряд югославских офицеров, постарались максимально при существующих обстоятельствах
помочь советским специалистам. Уже 21 августа 1945 г. министр народной обороны маршал Иосип Броз Тито издал указ об обеспечении
советским специалистам, находящимся на службе в Министерстве
народной обороны, а также в штабах, подразделениях и учреждениях
Югославской армии, «приличного проживания и питания». Тем же
решением определялся и размер специальных ежемесячных выплат
советским офицерам в размере 1 500 динаров для младших лейтенантов и лейтенантов, 2 000 для старших лейтенантов и капитанов,
2 500 для старших офицеров и 3 000 для генералов. Распределенным
в 1-ю гвардейскую бригаду размер выплат увеличивался на 20 % по
сравнению с базовыми выплатами83. В последующие годы денежное
довольствие советских офицеров постоянно росло. В течение 1947–
1948 гг. в счет заработной платы и различных видов довольствия
было выплачено 40 972 233 динара, а также 539 838 динаров в качестве суточных в связи с перемещениями, что в среднем составляло
невероятную сумму 33 000 динаров в месяц в дополнение к бесплат-
81
Волокитина Т. В. и др. Москва и Восточная Европа. С. 599.
82
Там же.
83
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 33. 419084 (приказ министра НО И. Б. Тито, 21 сен-
тября 1945 г.).
45
ному проживанию, питанию, отоплению, обслуживающему персоналу и праву пользования служебными автомобилями84.
В тех обстоятельствах вместе со всеми привилегиями подполковники, полковники и генералы получали от 30 до 40 тыс. динаров
ежемесячно, что в четыре раза превышало ежемесячные выплаты
юго славскому генералу, занимающему должность командующего армией, который, в зависимости от звания и размера доплат, получал
в месяц от 9 до 11 тыс. динаров, тогда как заработная плата союзного
министра составляла около 12 тыс. динаров. Это не только являлось
тяжелым финансовым бременем, но и вызывало негативную реакцию
югославских офицеров85.
Приказ об отношении к советским офицерам, которые занимали
в Югославской армии должности советников и инструкторов, осуществлялся на практике при абсолютном пренебрежении к югославским военным кадрам. Так, советским офицерам в местах назначения выделялись лучшие двухкомнатные и трехкомнатные квартиры,
полностью укомплектованные мебелью, предоставляемой им в пользование. Таким образом, советские военнослужащие, с материальной
точки зрения, находились в гораздо лучшем положении по сравнению со своими югославскими коллегами. Советский генерал вместе
с бесплатной квартирой и питанием в 1945 г. получал 3 000 динаров,
а югославскому доставалось 5 300 динаров, из которых он должен
был оплачивать все свои ежемесячные расходы. Советским советникам также причитались специальные выплаты, а также для них
установили максимальный размер суточных во время командировок вместе с бесплатным проездом железнодорожным или водным
транспортом86.
Югославская сторона также старалась в условиях строго ограниченного снабжения как офицеров Югославской армии, так и гражданского населения обеспечить качество питания советских офицеров и их семей путем снабжения продуктами питания животного
происхождения по специальным таблицам, которые подразумевали
большее количество и более качественную структуру пищевых продуктов87. Речь шла о значительно большем количестве продуктов
по сравнению с тем, сколько получали югославские офицеры, и гораздо лучшем питании, чем у гражданского населения Югославии.
Для собственных и служебных нужд советские специалисты могли
84
ДАСМИП. ПА. 1954. Ф. 33. 419084 (советские инструкторы и советники
в ЮНА).
85
Там же (материальное положение).
86
Там же (приказ заместителя министра народной обороны, 1 июня 1946 г.).
87
Там же (приказ Командования тыла, 22 декабря 1945 г.).
46
пользоваться 53 автомобилями и при этом имели возможность брать
и другие в соответствии с указанными нуждами88.
Снабжение советских офицеров производилось с дипломатиче ских складов, а мебель и домашняя утварь закупались через
Управление народного хозяйства или изымались из национализированных особняков и квартир. Часто к закупкам привлекались
и специальные югославские интенданты89. Многие советские офицеры требовали, чтобы им предоставили в распоряжение по одному
солдату в качестве прислуги, в чем югославская сторона отказывала,
стараясь не возобновлять таким образом довоенную практику использования денщиков офицерами, но при этом пыталась пойти навстречу, нанимая за собственный счет прислугу из числа гражданского населения90.
Материальное положение югославских офицеров и младших командиров, находившихся на обучении в Советском Союзе, не было
завидным. Высокий уровень обучения и повышения квалификации
никак не мог сгладить повсеместный отпечаток бедности и нужды,
с которыми они сталкивались практически на каждом шагу. Плохое
питание, скромное жилье, низкий уровень санитарных и гигиенических условий разрушали идиллическую картину советской действительности, с которой югославские слушатели приезжали из своей
страны.
К плохим условиям проживания добавлялись низкие ежемесячные доходы. Так, югославские офицеры, находящиеся на обучении
в советских военных школах и академиях, получали всего около
700 руб. в месяц, а младший командирский состав – совсем небольшие выплаты91.
По сравнению с советскими военными специалистами, отправленными в Югославскую армию, положение югославских офицеров
и младших командиров, обучавшихся в Советском Союзе, оказывалось ниже всякой критики92.
По вопросам возмещения расходов на обучение югославских военных в Советском Союзе между югославским и советским прави-
88
Там же (советские инструкторы и советники в ЮНА).
89
Там же (материальное положение).
90
Там же (советские инструкторы и советники в ЮНА).
91
АЈ. 507/III (Политбиро Централног комитета Комунистичке партије
Југославије). III/12 (протокол заседания Политбюро ЦК КПЮ, 26 декабря 1945 г.). То
же: Zapisnici sa sednica Politbiroa Centralnog komiteta KPJ (11. jun 1945–7. jul 1948) /
priređ. B. Petranović. Beograd, 1995. S. 126.
92
Подробнее о материальном положении югославских слушателей советских
военных школ см.: Перишић М. Од Стаљина ка Сартру: Формирање југословенске
интелигенције на европским универзитетима, 1945–1958. Београд, 2008.
47
тельствами возникало недопонимание. Так, в конце декабря 1946 г.
Министерство иностранных дел Советского Союза обратилось
к югославскому Министерству иностранных дел, уведомляя югославскую сторону, что советское правительство до того момента регулярно и полностью выплачивало довольствие на питание, одежду
и заработную плату югославским военным и в этих целях израсходовало 30 062 191 руб., и прося возместить Советскому Союзу указанную сумму в счет израсходованных средств и в следующем году
взять на себя оплату фактических расходов на питание, одежду и заработную плату югославским военным, находящимся на обучении
в Советском Союзе93. Таким образом постепенно разрушалась укоренившаяся картина близости, братства и советских альтруистических
намерений и стремлений в отношении Югославии.
Разногласия и проблемы
От планов, предусматривавших, что советские офицеры в Югославии будут играть исключительно роль советников, на практике
различным образом отступали. Помимо обучения, преподавания
и помощи в организации, советские офицеры часто вмешивались
в работу югославских коллег, и случалось, что отдельные советские
инструкторы и консультанты навязывали свои решения94. Советам
также не нравилось, как югославские офицеры принимали их рекомендации. Уже в ноябре 1944 г. Сталин в разговоре с югославскими делегатами Карделем, Шубашичем и Симичем подчеркивал, что
югославские офицеры не слушают советских консультантов, что
такая ситуация создает проблемы и обязательно будет создавать их
и в будущем95. Таким образом, открыто говорилось, что югославское
партизанское руководство с трудом принимает советскую позицию,
и из этого явно напрашивается вывод: уверенность в силе собственного опыта превосходила восхищение опытом «братской Красной
армии». В перспективе это означало, что югославы так легко не откажутся от собственной идентичности и не вольются в интернациональное море под руководством Советского Союза.
93
АВП РФ. Ф. 59. Оп. 16. П. 5. Л. 91–92 (нота посольства СССР в МИД ФНРЮ,
19 декабря 1946 г.).
94
AJ. 507/IX. СССР. 1 (телеграмма Бранко Полянца Иосипу Брозу Тито,
12 июня 1946 г.).
95
Белешка о разговору Ј. Б. Стаљина са југословенском делегацијом од
22.11.1944 // Односи Југославије и Русије (СССР). С. 626.
48
Хотя существует мнение, что речь шла о конкретном виде совет-
ского военного контроля над югославскими вооруженными силами
96
письменные свидетельства или прямые доказательства такого советского вмешательства отсутствуют. Советские офицеры своей позицией, работой, взглядами на обучение, тактику и доктрины внедряли
советские образцы в каждодневную практику Югославской армии.
Первоначальные идеи о некритичном копировании советских решений испытания практикой не выдержали. Советские специалисты
в югославской среде пытались применять советский опыт без какойлибо попытки приспособить его к местным условиям
97
. Отдельным
источником конфликтов служило то, что югославская сторона настаивала на использовании югославского военного опыта и опыта мирного времени в процессе формирования югославских вооруженных
сил, а советская сторона игнорировала любые стремления такого
рода98, а также открытая разведывательная деятельность советских
офицеров в Югославии99.
Обучение югославских кадров в Советском Союзе тоже не обходилось без проблем. Наибольшую трудность представляло чрезвычайно плохое образование югославских слушателей, очень низкий
уровень необходимых базовых знаний. Принимая во внимание такую
ситуацию, Советы настаивали на более строгих критериях отбора
слушателей, направляемых на обучение в Советский Союз, а также
на праве самостоятельно определять, в какую школу с каким планом
и программой будут направлены отдельные югославские слушатели, без учета звания прибывающих
100
. Сам состав курсантов и слушателей отличался разнообразием. Среди них были и партизанские
борцы, и те, кто провел в партизанских войсках значительную часть
войны, и те, кого мобилизовали на последних ее этапах. Партизанские
кадры обычно не имели образования, тяжелее усваивали необходимый материал, но считалось, что в политическом смысле они тверже
и надежнее. Часто говорили, что у них существует так называемое
партизанское фронтовое братство, но нередко и в этой среде наблюдались проявления депрессии и деморализации вследствие столкновения с советской действительностью и разрушения имевшихся
,
96
Dimitrijević B. JNA od Staljina do NATO pakta: Armija u spoljnoj politici Titove
Jugoslavije. Beograd, 2006. S. 22–23.
97
Петрановић Б. Југославија на размеђу. С. 459–460.
98
Vukmanović-Tempo S. Revolucija koja teče. T. I–IV. Beograd, 1982. T. III.
S. 318–320.
99
Дедијер В. Изгубљена битка Ј. В. Стаљина. Сарајево, 1962. С. 152–154.
100
Popović N. Jugoslovensko-sovjetski odnosi u Drugom svetskom ratu. S. 229–230.
49
и поддерживаемых иллюзий по поводу жизни в первой стране социализма. В противоположность им, кадры, которые вступили в ряды
партизанской армии позднее, обычно имели высшее образование, но
в политическом смысле воспринимались как ненадежные. Поэтому
югославский партийный представитель в Москве требовал направлять в Советский Союз политически проверенные и надежные кадры, которые не будут колебаться при первых трудностях и поймут,
чем пожертвовал СССР в минувшей войне
101
.
По прибытии в Советский Союз значительное число курсантов
заболевало из-за тяжелого процесса приспосабливания к суровым
климатическим условиям. До конца 1945 г. число заболевших достигло 400 чел., из них 60 были возвращены на родину
102
. Многие из
прибывших женились в Советском Союзе, что создавало ряд административных сложностей
103
.
Отношение советских офицеров и преподавателей к слушателям
из Югославии оказалось для последних совершенно неожиданным.
С трудом верится, констатировали они, но, вопреки ожиданиям, советские люди смотрят на них, как на всех иностранцев, и мало знают
или вообще не знают об усилиях югославских партизан в войне и их
вкладе в победу над фашизмом
104
. Советские преподаватели придерживались особого подхода к обучению югославских слушателей, работая с ними по специальным программам
105
. Это казалось еще одним
проявлением недоверия и непонимания, которые вместе с остальными накопившимися проблемами открывали путь конфликту.
Конфликт и отзыв советских военных специалистов.
Возвращение югославских слушателей
Начавшийся межгосударственный и межпартийный конфликт,
крах югославско-советских переговоров в Москве в феврале 1948 г.,
разжигание и эскалация накопившихся разногласий, а также все более явная в СССР тенденция к обострению отношений с Югославией
повлияли на решение советской стороны отозвать специалистов
из Югославии. Главный военный советник в Югославии гене-
101
АЈ. 507/III. III/12 (протокол заседания Политбюро ЦК КПЮ, 26 декабря
1945 г.). То же: Zapisnici sa sednica Politbiroa Centralnog komiteta KPJ. S. 126.
102
Там же.
103
Dimitrijević B. Jugoslovenska narodna armija. S. 96.
104
Ibid. S. 97.
105
Перишић М. Од Стаљина ка Сартру. С. 225–226.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]