Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Цивилизационные вызовы современной России право, управление, культура в межнациональных отношениях. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Самым известным событием межэтнического характера в последнее вре­мя стали, конечно, события в Московском районе Бирюлево, переросшие в по­громы. Размах этого события объясняется, прежде всего, тем, что почва в Би­рюлево была подготовлена: во-первых, местные жители годами жаловались на овощную базу, вокруг которой происходило немало криминальных инцидентов, во-вторых, среди обитателей района всегда имелось существенное число людей с ультраправыми взглядами, о чем впоследствии много писали СМИ, вспоми­ная известные неонацистские группировки, корнями уходящие в Бирюлево. По­сле событий 13 октября 2013 г. тема погромов в Бирюлево стала одной из глав­ных в СМИ, на многих ресурсах появились высказывания в поддержку дей­ствий погромщиков, пользователи социальных сетей регулярно жаловались, что становились свидетелями проявления бытовой ксенофобии.
Такой эффект получился во многом благодаря сочетанию антимигрант­ских настроений, активности ультраправых и постоянного муссирования во­проса об «этнической преступности» в СМИ. «Размыванию» национального содружества во многом способствует ренессанс исламизации.
Очередная волна радикализации и политизации ислама в современном мире реализуется в форме процессов, которые по-разному квалифицируют как отечественные, так и зарубежные исследователи. Иногда эти процессы рас­сматриваются как следствие «цивилизационного противостояния», и происхо­дящие в мусульманском мире события трактуются, условно говоря, с позиций «возрождения» ислама. В этом подходе, в частности, прослеживается мысль о том, что современный исламский фундаментализм — это закономерное явление в рамках «исламского ренессанса», поскольку оно отражает стремление части мусульман к возрождению «истинных» исламских ценностей в условиях глоба­лизации.
Некоторые исследователи чаще делают акцент на социально-экономических интересах, которые стоят за активизацией исламских движений. При этом пред­полагается, что существующее несправедливое положение в международных от­ношениях, отсутствие устраивающих население развивающихся стран результатов в построении демократического (гражданского) общества, нерешенность острых социальных и экономических проблем — все это выступает в качестве факторов, способствующих переходу фундаменталистов на позиции политического экстре­мизма. При таком подходе проблема так называемого исламского терроризма предстает как отражение крайних форм борьбы за равноправное участие в миро­вой политике, реакция на засилье западных стран в мировых делах, за националь­ный (или конфессиональный) суверенитет, иногда за сохранение права на социо-
91
культурную самобытность, но чаще всего — как стремление к решению внутрен-
1
них проблем на путях установления «исламского порядка».
Исходным пунктом другого подхода, как правило, выступает анализ гео­политических интересов в международных делах. При этом предполагается, что, например, за ваххабизмом в России (движением «Талибан» в Афганистане, салафитами в Египте, Йемене и других арабских странах) стоят определенные политические силы, которые используют подобные движения и организации для решения собственных задач. Под таким углом зрения исламские экстреми­сты могут предстать всего лишь орудием проведения политики отдельных за­падных или восточных государств, направленной на достижение конкретных целей: создание позиций в жизненно важных для них регионах, установление контроля над торговыми путями, транспортировкой энергоносителей, добычей отдельных видов минералов и т. п.
Приведенное схематичное и далеко не полное изложение некоторых то­чек зрения на проблему показывает, что в целом она продолжает оставаться от­крытой. Вместе с тем в литературе правомерно, на наш взгляд, отмечается, что воздействие внешнего фактора на радикализацию ислама в мусульманских ре­гионах России носит ограниченный характер и определяющими для этого про­цесса являются внутренние условия. В частности, Д. Макаров пишет: «Призна­вая очевидную роль внешнего фактора в распространении фундаменталистских идей на Северном Кавказе, все же следует подчеркнуть, что этот процесс отра­жает, прежде всего, глубинные социокультурные сдвиги внутри местных об­ществ и неспособность традиционного ислама удовлетворить формирующиеся в них новые интеллектуальные, духовные, социальные и политические интере­сы». Однако в разных регионах Российской Федерации эти процессы в минув­шее десятилетие протекали с различной степенью интенсивности.
В этом плане одним из определяющих является вопрос соотношения идеологии национализма и религиозного фундаментализма, который может по­служить фактором, сдерживающим процессы радикализации ислама в Россий­ской Федерации. Рассматривая эту проблему в середине 90-х гг., Р. Ланда про­гнозировал, что «…одной из причин неудачи фундаменталистов на всем пост­советском пространстве будут национализм и регионализм».
Развитие политической ситуации за последние десять лет в России и на постсоветском пространстве свидетельствует, что там, где возрождение ислама идет в форме исламизма1, где возрождение религии подменяется созданием по­литических организаций под исламскими лозунгами, светские государства
Исламизм: глобальная угроза? М., 2000. С. 4.
92
сталкиваются с необходимостью не только политического, но и военного про-
1
2
тиводействия. Подобное развитие событий наблюдается на Кавказе, в Цен­тральной Азии, на Балканах, на Ближнем Востоке, в Китае.
Часто приходится слышать вопросы: «А что будет делать руководство России, если талибы перейдут границу с Таджикистаном, Узбекистаном, Турк­менией?», «Будет ли Россия выполнять свои обязательства перед союзниками по СНГ в рамках достигнутых договоренностей и в каких формах: вводить вой­ска на территорию этих государств, применять высокоточное оружие, авиа­цию?», «Готова ли Россия при продолжении конфликта в Чечне вести боевые действия еще в одном регионе?» и т. д. Такого рода вопросы относятся к сфере военной политики1, к определению степени, форм и механизмов влияния на нее исламского фактора. Сама постановка проблемы воздействия на военную поли­тику ислама или того, что условно называют исламским фактором, вызывает полемику или даже полное неприятие. Духовные управления мусульман (ДУМ) пока пытаются дистанцироваться от обсуждения военно-политических про­блем. Например, муфтий Т. Таджуддин считает, что «традиционное духовен­ство не может противостоять ваххабитам с отрядами боевиков... Поэтому спецорганы и спецслужбы должны заниматься наведением порядка». Некото­рые исследовательские структуры и ученые занимают довольно жесткую и од­нозначную позицию. Так, А. Игнатенко полагает, что раз исламизм — занесен­ное в постсоветские общества явление, внешнее по отношению к нему и осу­ществляющее глобальную экспансию ислама, то политика светских государств, в том числе и России, должна быть направлена на всяческое ему противодей­ствие, исключающее возможность договоров, компромиссов и т. п.2 В этой свя­зи власти начали осуществлять поиск форм и методов сдерживания размывания межэтнической стабильности.
Основные этапы этого поиска таковы:
1. В начале 2000-х гг. стало уделяться серьезное внимание проблеме
гражданско-патриотического и нравственного воспитания.
2. В центре и в регионах прошли конгрессы и конференции по проблемам
интеграции народов.
3. Была принята третья по счету государственная программа «Патриоти-
ческое воспитание граждан Российской Федерации на 2011–2015 годы».
М., 2000. С. 23.
29 ноября.
Чертополох А.А., Костин А.В. Информационный фактор в военной политике государства.
Таджуддин Т. О важности борьбы с экстремизмом // Независимая газета – Религии. 2000.
93
4. В Послании Президента, в его статье «Россия: национальный вопрос»
выдан целый ряд идей о культурном коде России, о роли русского народа и русского языка.
5. Большую роль в совершенствовании межнациональных отношений
сыграли программы национально-культурного развития в регионах.
6. Создан новый орган, регулирующий национальные отношения, —
Агентство по делам национальностей. В Государственной Думе имеется коми­тет по делам национальностей.
Значительную роль в обеспечении межнациональной стабильности сыг­рали национальные проекты.
В целом под межнациональной стабильностью понимается состояние равновесия, баланса в межнациональных отношениях, обеспечиваемое сов­местной деятельностью этносов в экономической, социальной, духовной сфе­рах, а также в обеспечении национальной безопасности. Главную роль в укреп­лении стабильности играют властные структуры. Среди механизмов достиже­ния этнополитической стабильности выделяют программы национально­культурного развития страны, региона, законы, защищающие права этносов, меры по улучшению жизненного уровня отдельных этносов, укреплению эко­номики, социальной сферы и поддержке национальной безопасности.
Комплексный подход к решению задач по обеспечению межнациональ­ной стабильности в современных условиях власть продемонстрировала в отно­шении Крыма. Здесь в достаточно короткий срок принят целый ряд мер, стаби­лизировавших межэтнические отношения. Учитывая наибольшую самоизоля­цию крымских татар, им было предложено делегировать представителей в Государственный Совет и Совет министров республики Крым. Была принята региональная целевая программа по амнистии земельных самозахватов. В апре­ле 2014 г. Президентом России был подписан указ, конкретизировавший меры по реабилитации крымских татар. Конституция республики Крым гарантирова­ла использование государственных языков: русского, крымско-татарского и украинского. Особую роль сыграла политика в отношении политических пар­тий и их лидеров. Большое внимание уделено расширению правового поля по защите прав как коренных народов, так и национальных меньшинств. Важную роль сыграл закон «Об образовании», благодаря которому в республике дей­ствуют 15 школ с крымско-татарским языком, 180 общеобразовательных орга­низаций с двумя и тремя языками обучения, 133 школы с украинским и рус­ским языками.
94
Большинство крымских татар получили паспорта граждан Российской Федерации (97–98 %).
Немаловажную значимость сыграл и исторический фактор. Мониторинг свидетельствует о том, что политическая стабильность в данном регионе обес­печивается за счет тех регионов, которые попали в состав СССР с самого нача­ла его существования.
Интеграционные процессы в новых регионах России происходят безбо­лезненно, прежде всего, потому, что конституции ДНР и ЛНР содержали нормы о государственном равноправном статусе двух языков — русского и украинско­го. Конституционные гарантии дали возможность воспитывать молодое поко­ление в духе патриотизма. Разработана программа патриотического воспитания граждан Донецкой Республики, в которой предусматривается повышение граж­данской ответственности в обществе. Большое внимание уделяется разоблаче­нию идеологии нацизма.
Положительно воспринята населением концепция «Русский Донбасс». Важной правовой гарантией интеграции новых регионов является сохранение их территориальной целостности. В международных договорах отмечено, что границы новых республик являются неотъемлемой частью территории РФ. Кроме того, согласно положениям ряда законодательных актов и Конституции РФ, ЛНР и ДНР присоединяются к РФ в территориальных границах, которые были установлены в 2014 г. С 1 января 2023 г. в новых регионах действует еди­ная валюта — российский рубль. На территории новых субъектов действует бюджетное законодательство.
Российское законодательство защищает основные права новых граждан. Признаются трудовой стаж и право на получение пенсионных и социальных выплат, на помощь в медицинских учреждениях.
Многочисленные исторические события XX в. дают достаточно основа­ний считать его веком национальных идеологий, национальных правовых си­стем, веком национализма. Представители самых разных наук указывают на постоянное возрастание роли этнического фактора в культурно-историческом процессе, поскольку ускорение темпов культурно-исторического развития практически всех народов мира стимулирует межэтнические контакты и взаи­модействия. В последние два десятилетия эти контакты существенно усложни­лись, что обострило интерес людей к истории и культуре своего собственного народа, его нравственным идеалам, традициям, обрядам, фольклору. Такого ро­да этнический ренессанс — явление по своей сути сугубо положительное. Од-
95
нако его следствием стало усиление этноцентризма, национализма, межэтниче­ской конфликтности.
Безусловно, что всплеск этничности требует своего объяснения, ответов на вопросы о причинах самых разнообразных этнических процессов и явлений. При этом актуальность современных этнологических исследований детермини­руется не академическими интересами ученых, а требованиями практической жизни. Вчерашнее глобальное противостояние сверхдержав сегодня сменилось многочисленными региональными, национальными и этническими конфликта­ми, каждый из которых потенциально может стать причиной и очагом большой войны. В этом плане стихийное развитие этничности требует политических и правовых ограничений.
Межэтнические контакты не всегда приносят положительные результаты для всех взаимодействующих этносов. В истории этнокультурных отношений известны случаи, когда отдельные этнические общности и группы оказывались взаимно неприемлемыми. Ослабление и даже прекращение этнических контак­тов происходят в результате обострения национальных чувств и отношений, политики национальной дискриминации. Результаты взаимодействия для этно­сов, участвующих в межэтнических контактах, бывают различными. Это могут быть как простые количественные изменения в культуре этноса, так и глубокие структурные сдвиги в ней.
Государственный уровень политико-правового регулирования подразу­мевает наличие возможностей для каждого россиянина жить в соответствии со своим призванием: творить вне всякой цензуры произведения науки и искус­ства, заниматься предпринимательством ради извлечения прибыли, трудиться по избранной специальности, получая плату за свой востребованный обще­ством труд.
В то же время современные технологии пока еще слабо внедряются раз­личными институтами для укрепления и развития межнациональных связей. На этом основании целесообразно на федеральном уровне создать интернет­ресурс, объединяющий информацию позитивного свойства о нациях, этносах, конфессиях.
Таким образом, в политической, экономической, культурной сферах Рос­сия создала правовые гарантии развития и интеграции, и они дают свои поло­жительные результаты. Опираясь на доверие народа, властные структуры реа­лизуют планы и программы, обеспечивающие интеграцию новых регионов в составе России. «При всех тяготах войны, — отметил глава ДНР А.В. Захар-
96
ченко, — мы строим то государство, в котором хочется жить…»1 Обеспечение
1
2
3
4
межнациональной стабильности требует постоянной работы властных структур по укреплению правовых, политических, исторических и культурных связей народов.
В качестве вывода можно отметить, что, несмотря на различные усилия власти, межнациональные проблемы продолжают оставаться. Невнятная госу­дарственная политика в совокупности с коррупцией не успокаивает общество. Ксенофобные и расистские выступления перестают удивлять, и градус взаим­ной нетерпимости не падает, а зачастую возрастает. Тем не менее, можно гово­рить и о положительных формах межнационального сотрудничества. Совре­менные исследования показывают, что, несмотря на сложности и противоречия, дагестанские этносы имеют высокий потенциал бесконфликтности и взаимопо­нимания2.
«Размыванию» межнационального сотрудничества в последние годы спо­собствует нарастание «исламистской» угрозы. Ответом на «размывание» наци­онального содружества должна, на наш взгляд, стать концепция национальной стабильности, поиск которой идет уже давно. Наряду с проблемой националь­ной стабильности весьма актуальной является и проблема национальной без­опасности. В ее обсуждение включились политологи и философы, историки и экономисты, экологи и военные.
Зарубежье также актуализирует данную проблему. Парижский журнал «Бульвар Вольтер», например, назвал вхождение Крыма в состав России «тяже­лейшим преступлением»3. Запад раздражает тот факт, что Россию не удается ввести в лоно западных ценностей, что она предпочитает идти своим путем. Отсюда эскалация напряженности, расширение санкций. Русская цивилизация представляется как образ врага или «явления, угрожающего самому существо­ванию западной цивилизации»4.
В свете сказанного очевидно, что этнополитика в таком многонациональ­ном государстве, как Россия, должна стать одним из важнейших приоритетов в структуре национальной безопасности. Ее слабость всегда активизирует против-
народным участием научно-практической конференции-конкурса публикаций: Колпинские чтения: детско-юношеский туристско-краеведческий форум. Том 1. Санкт-Петербург, 2023. С. 253–257.
номорско-Каспийский регион: геополитика, этнополитические процессы и межрегиональные взаимо­действия. М., 2015. С. 266.
Галушко О.С. Нет выше цели, чем служить другим // Материалы V Всероссийской с между-
Шахбанова М.М., Абдулагатов З.М. Межэтническое согласие в республике Дагестан // Чер-
Салуцкий А. Сталин против Ленина. А Путин? // Москва. 2017. № 9. С. 150. Залесский К. Взгляд с Запада // Москва. 2017. № 10. С. 159.
97
ников России. Этнические противоречия используются различными политиче-
1
2
3
скими силами для подрыва суверенитета России изнутри. На основе исторической памяти этносов разрабатываются идеологические проекты по разрушению рос­сийского территориального пространства. Одной из наиболее распространенных идеологий является поддержка этнических и национальных меньшинств с целью переплетения «Европы регионов с Европой племен»1. Проект по этническим от­ношениям, разработанный департаментом США, щедро финансируется Институ­том Дж. Сороса, фондами Карнеги, Рокфеллера, Форда и Римским клубом2. Сле­довательно, на внешние вызовы должен быть адекватный ответ, а лучше — пре­вентивная политика. Для решения этой задачи необходимо совершенствование структуры национальной безопасности, в которой этнополитика займет надлежа­щее место. Как справедливо отметил В.А. Труханов, «новая система националь­ной безопасности России должна рассматриваться как защита национального бы­тия через реализацию интересов, ценностей и целей»3. А поскольку Россия — многонациональное государство, то его целостность, интересы, ценности и цели зависят от прочности связей между этносами посредством государства и его этни­ческой политики.
Примечательно, что главные структурные элементы современной поли­тики национальной безопасности — государство, общество, личность — несут в себе определенную долю этнического компонента. Государство — многона­циональное, общество — гражданское, выражающее как общие этнические ин­тересы, так и групповые, личность так или иначе является частью определен­ных этноса или нации. Следовательно, все вместе взятые компоненты могут и должны противостоять современным опасностям как внутреннего, так и внеш­него порядка.
Этнические опасности можно условно подразделить на объективные, субъективные и инновационные. Под объективными опасностями следует под­разумевать, прежде всего, саму природу исторического взаимодействия, проти­воречия и недоверие, накапливавшиеся веками. Силой государства и общества они могут подавляться, затушевываться, ослабевать, а при определенных об­стоятельствах — обостряться. В качестве примера может служить наличие в со­ставе России национально-территориальных образований, на которые прихо-
Обозреватель. Observer. 2001. № 11. С. 31.
современной России // Четверть века политической науки в провинции. Саратов, 2015. С. 67.
Павленко В. Группа БРИК в глобально-управленческой стратегии англосаксонского Запада //
Вышеуказ. соч. С. 32. Труханов В.А. Теоретические основы исследования проблем национальной безопасности
98
дится 50 % территории России и 46 % населения страны1. Этнизация власти в
1
2
3
4
5
6
этих регионах достаточно высока и зачастую достигает 100 %2.
Опасность политической нестабильности в этом отношении очевидна, до­ступ русских к власти в этнических регионах существенно ограничен. А если учесть, что параллельно для них сужаются возможности устроиться на работу, сделать карьеру, то можно говорить о расширении сферы нестабильности. Эт­ническая депопуляция также таит в себе опасность, но уже не столько внутрен­него, сколько внешнего порядка. Так, если в начале 90-х годов ХХ в. страна была четвертой по численности населения, то теперь она занимает 9-е место3. Происходит снижение удельного веса русского населения.
К опасностям субъективного характера следует отнести ошибки и просче- ты в осуществлении этнополитики как в прошлом, так и в настоящем. К ним можно отнести русификацию некоторых регионов в досоветской России, ограни­чение доступа к образованию и изучению родного языка. При советской власти произошел разрыв в потреблении продуктов питания. Так, мяса и молока в райо­нах Прибалтики потреблялось в 2 раза больше, чем в целом по СССР4. Обеспече­ние детей дошкольными учреждениями в республиках Средней Азии было в 2-3 раза ниже, чем по Союзу и ряду союзных республик5. Несоблюдение равно­весия во властных структурах привело в 1986 г. к событиям в Алма-Ате, так как первым секретарем ЦК Компартии Казахстана был избран не казах Колбин.
Инновационные опасности дали о себе знать в условиях радикальных об­щественно-политических преобразований конца ХХ — начала XXI в. Дезинте­грация СССР, угроза распада России, волны конфликтов, этническая напря­женность, миграции, вооруженные столкновения, обострение исламского экс­тремизма — все это, включая ущемление интересов русского народа, ослабило позиции российского государства в мире, создало многочисленные очаги напряженности в стране. В современной России проживают 120 млн русских, которые составляют 81,5 % населения6. Однако их влияние и авторитет в стране начиная с 90-х гг. ХХ в. сильно поколеблено. В этнических субъектах РФ про­исходит сокращение русских в элитных группах населения. Ухудшается знание русского языка, сокращается время на обучение школьников русскому языку и
нообразие в России. М., 2010. С. 94–100.
Регионоведение / отв. ред. Ю.Г. Волков. Ростов-на-Дону, 2014. С. 251. Сидоренко А. Политическая власть в этнических регионах // Федерализм и этническое раз-
Рыбаковский Л.Д. Депопуляция и этнические аспекты в России // Социс. 2015. № 4. С. 18, 19. Вопросы экономики. 1989. № 5. С. 43. Там же. С. 45. Дорофеева Е.С. Этнополитика в российских регионах. Саратов, 2017. С. 74.
99
литературе. В Татарстане, например, заставляют учить татарский язык с детса-
1
2
3
4
довского возраста. Имеются гонения на защитников русского языка и культуры. Так, лидер общества русской культуры в Татарстане Михаил Щеглов пригово­рен судом 16 июня 2017 г. к 30 часам исправительных работ за то, что требовал преподавания русского языка в том объеме, как в других регионах России1. Следовательно, инновации в области языковой политики могут создавать очаги напряженности. Учитывая то обстоятельство, что Татарстан находится в центре России, то, естественно, возникает вопрос о национальной безопасности стра­ны. Приоритеты этнического языка в ущерб государственному не только сни­жают уровень культуры населения, но и подчас становятся предметом полити­ческих спекуляций в международных отношениях. Так, выступая на 50-м Кон­грессе Федералистского союза европейских национальных меньшинств, член Межрегиональной общественной организации «Марий ушем» («Марийский союз») В. Козлов отметил, что марийский язык, «по существу, отсутствует в среднем и высшем образовании, выпуск учебников на этом языке сокращает­ся». В этой связи Европейский парламент принял резолюцию «О нарушениях прав человека и демократии в республике Марий Эл Российской Федерации»2. Определенную угрозу национальной безопасности несет в себе и современная этническая миграция. Зачастую она таит в себе террористическую опасность. Так, из Поволжья уехали воевать на стороне исламистов 400 человек, 80 явля­лись жителями Татарстана3. Незаконная миграция в России часто питает рабо­чей силой теневой сектор экономики, что также является угрозой национальной безопасности. Целый ряд стран ищет и находит способы преодоления опасно­сти, возникающей на фоне миграции. Так, в Италии конструктивной идеей от­ношения к мигрантам стало межкультурное сотрудничество. В рамках ее реали­зации национальная итальянская сеть «Голос диалога» выявляет полезный опыт, популяризирует преимущества культурного многообразия. Большое вни­мание уделяется преподаванию языков. Каждое воскресенье на площади волон­теры проводят языковые курсы для иммигрантов из Китая, Марокко, Румынии. Одновременно иммигранты обучают желающих своему языку. Например, ки­тайцы обучают итальянцев китайскому языку4. Большой резонанс имеют фе­стивали культур, интервью, всевозможные выставки и обмен культурными до­стижениями. Анализ зарубежного опыта показывает, что по части деятельности общества в отношении мигрантов накоплен внушительный положительный
Топоров А. Татарстан: государство в государстве // Москва. 2017. № 12. С. 157. Национальная история в советском и постсоветском пространстве. М., 1999. С. 387–389. Топоров А. Указ. соч. С. 154. Гоффе Н.В. Италия в зеркале миграционных проблем // МЭ и МО. 2017. № 10. С. 83–85.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]