Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философско-мировоззренческие и творческие искания И.С. Тургенева в контексте культуры. Монография
.pdf
41
настоящее герои произведения, репрезентирующие «западниче-
106
107
108
106
107
108
ские» или «славянофильские» идеи. Парафразы «ненавижу и люблю» из дистиха Катулла «De amore suo» («О своей любви») и
«странная любовь» из «Родины» Лермонтова вплетаются в речь
Потугина («…я и люблю и ненавижу свою Россию, свою странную, милую, скверную, дорогую родину») (С., IХ, 174), усиливая
отрицание монополизированности точки зрения даже одного персонажа, обеспечивая «диалог» разных субъектов сознания, находящихся под номенклатурой одного повествовательного «я». Тем
не менее адресат полемических высказываний тургеневского героя
очевиден: славянофильско-народническая идеализация русского
народа, антитеза народа и «образованного класса», «национальная
самокритика» и т. д. – всё это восходит к чаадаевским и герценовским идеям, возникавшим в процессе сопоставления России и Европы. «В наличности ничего нет, и Русь в целые десять веков ничего своего не выработала, ни в управлении, ни в суде, ни в науке,
ни в искусстве, ни даже в ремесле… Но постойте, потерпите: всё
будет» (С., IХ, 170). В этих словах угадывается отзвук тезиса Герцена из «Письма восьмого» «Концов и начал»: «До нашего времени Россия ничего не развила своего, но…»
. Но «будет» потому,
что «образованные люди – дрянь; но народ… о, это великий
народ! Видите этот армяк? Вот откуда всё пойдёт» (С., IХ, 170).
В иронических словах Потугина не только звучит критика новой
«религии» – «веры в народность», но и предвидение той оппозиции «народ – интеллигенция», которая станет определяющей в мировоззрении теоретиков народничества и будет воспринята и «развита» марксистскими идеологами
писует» Потугин
Герцен А. И. Концы и начала // Герцен А. И. Собр. соч.: в 9 т. – Т. 7. –
С. 533.
См. об этом: Павлова Н. Г. Теоретические источники марксистской
концепции интеллигенции: Философские дескрипты: Сб. ст. – Барнаул: Изд-во
Алтайского гос. ун-та, 2002. – С.198 − 208.
«Образованный человек стоит перед мужиком и кланяется ему низко:
вылечи, мол, меня, батюшка-мужичок, я пропадаю от болести; а мужик в свою
очередь низко кланяется образованному человеку: научи, мол, меня, батюшкабарин, я пропадаю от темноты. Ну, и, разумеется, оба ни с места. А стоило
бы только действительно смириться – не на одних словах – да попризанять
у старших братьев, что они придумали и лучше нас и прежде нас!». (С., IХ,
170 – 171).
, наглядно иллюстрирует мысль Тургенева, за-
. «Картина», которую «живо-
42
фиксированную его современниками: «Я не принадлежу к тем лю-
109
110
109
110
дям, которые проповедуют необходимость учиться у народа, искать в нём идеал и правду и, отказавшись от добытого и усвоенного европейской цивилизацией, отказаться от своей культурной
личности и принизиться до народного уровня. Это и нелепо, и невозможно»
.
Но именно Потугин в романе «Дым» является выразителем
критического отношения к вульгарному европоцентризму, ставшему явлением обыденного сознания: «…А сойдётся десять русских, мгновенно возникнет вопрос… о значении, о будущности
России… <…> Ну, и конечно, тут же, кстати, достанется и гнилому Западу. Экая притча, подумаешь! Бьёт он нас на всех пунктах,
этот Запад, – а гнил! И хоть бы мы действительно его презирали, –
продолжал Потугин, – а то ведь это всё фраза и ложь. Ругать-то мы
его ругаем, а только его мнением и дорожим…» (С., IХ, 167).
Впрочем, здесь объектом критики является одновременно и вульгаризация славянофильских идей, сводимых, как об этом писал
ещё В. Г. Белинский, к «каким-то туманным мистическим предчувствиям победы Востока над… гниющим будто бы Западом»
.
«Западничество» тургеневского героя, в сущности, является
утверждением идеи «служения великому делу просвещения»
(П., ХI, 34), которая является определяющей в мировоззренческой
системе писателя. Потугин, делясь с Литвиновым своим «мнением
о Европе», акцентирует внимание на главном: «…Я западник,
я предан Европе; то есть, говоря точнее, я предан образованности… цивилизации… Это слово: цивилизация… – и понятно,
и чисто, и свято, а другие все, народность там, что ли, слава, кровью пахнут… бог с ними!» (С., IХ, 167). Слова Потугина об «образованности, цивилизации» являются прямой проекцией взглядов
самого автора, поскольку Тургенев, по воспоминаниям современников, «всем своим существом был предан европейской цивилизации, европейским политическим идеалам и философской мысли и
страстно желал широкого и свободного водворения их в своём
Н. М. Черты из парижской жизни И. С. Тургенева // И. С. Тургенев в
воспоминаниях современников: в 2 т. – Т. 2. – С. 163.
Белинский В. Г. Взгляд на русскую литературу 1846 года // Белинский
В. Г. Собр. соч.: в 9 т. – Т. 8. – С. 192.
43
отечестве»
111
112
113
111
112
113
. Продолжая полемику с «народностью» Герцена (П.,
VII, 14), Тургенев и в «Дыме» утверждал свою идею одной исторической «дороги» России и европейских стран, осуществляя это с
позиций «неуклонного сторонника мирного прогресса», «преданного европейской цивилизации, европейским политическим идеалам и философской мысли», «страстно желавшего широкого и
свободного водворения их в своём отечестве»
неспособный уложиться в тесные рамки какой-нибудь исключительной политической доктрины»
, писатель не абсолютизировал
. Как «человек,
западные формы социального развития, ратуя за осознание «особенностей и нужд» России (С., ХIV, 9), за то, чтобы этого «добиваться» с помощью «учения» (С., IХ, 231), как настаивал на том
герой предпоследнего романа И. С. Тургенева.
Итак, в отличие от других «антагонистов» революционера
А. И. Герцена И. С. Тургенев не считал, что европейский культурно-исторический тип переживает кризис и упадок (как Н. Я. Данилевский), не пытался синтезировать, подобно В. С. Соловьеву,
идеи «самобытности» России и плодотворности «западного влияния» на путях компромисса культурно-христианских традиций, не
противопоставлял Россию Европе в духе идей его «друзейлибералов» или К. Н. Леонтьева. Он избежал тенденциозности в
обличении «бездуховности» Запада, которое было свойственно
некоторым его современникам (славянофилы, Н. Н. Страхов),
увлечений идеями особого назначения России, объясняемого христианско-православным типом её культуры (Ф. М. Достоевский).
В то же время Тургенев, не считая, подобно Н. А. Бердяеву, что о
«Западе» и «Востоке» можно говорить только символически, различая (как позже и этот мыслитель) понятия "культуры" и "цивилизации", последовательно утверждал идею общей исторической
судьбы сохраняющих свою этнокультурную специфику народов
Европы и России.
Н. М. Черты из парижской жизни И. С. Тургенева // И. С. Тургенев в
воспоминаниях современников: в 2 т. – Т. 2. – С. 161.
Колбасин Е. Я. Из воспоминаний об И. С. Тургеневе // Там же. –
Т. 2. – С. 21; Н. М. Черты из парижской жизни И. С. Тургенева // Там же. –
С. 161.
Н. М. Черты из парижской жизни И. С. Тургенева // Там же. – Т. 2. –
С. 161.
44
1.2. Идеология демократического просветительства
114
114
И. С. Тургенева как актуальная философскосоциологическая традиция
Философско-социологические и художественные концепции
И. С. Тургенева, в мировоззрении которого определяющей является идея эволюционного развития общества, и их преемственное
развитие в публицистике и литературе последующего времени,
представляют собою тему, вызывающую большой научный интерес: он, как и другие крупные мыслители, теоретики эволюционизма ХIХ – первой половины ХХ века (Н. С. Лесков (1831 –
1895), Л. А. Полонский (1833 – 1913), Л. Е. Оболенский (1845 –
1906), М. М. Ковалевский (1851 – 1916), Я. В. Абрамов (1858 –
1906), К. Д. Бальмонт (1867 – 1942) и др.), на Западе – А. Гумбольдт (1769 – 1859), Г. Спенсер (1820 – 1903), Э. Б. Тайлор (1832 –
1917), Э. Бернштейн (1850 – 1932), А. Бергсон (1859 – 1941),
А. Н. Уайтхед (1861 – 1947) и др.), всемерно способствовал тому,
чтобы в политической и моральной философии утверждался и доминировал гуманистический пафос, чтобы социально-нравственные и
эстетические феномены рассматривались в общем контексте эволюции. Адептами эволюционной теории ХIХ века были созданы традиции, получившие развитие в структурно-функциональном направлении социальной философии последующих десятилетий (Т. Парсонс
(1902 – 1979), Р. Белла (1927 – 2013) и др.), заложены основы (в сфере
как гуманитарных, так и естественных наук) манифестации универсального эволюционизма в качестве феномена парадигматического
сдвига в постнеклассической науке рубежа ХХ – ХХI столетий
.
Философско-социологическая прогностика мыслителей этого
направления в историко-функциональном аспекте может восприниматься сегодня как продуктивная идея социального переустройства России, в своё время дискредитированная хранителями
«наследства» шестидесятников, некоторыми представителями революционного народничества, марксистскими теоретиками.
Одним из идейных единомышленников И. С. Тургенева был
выдающийся общественно-литературный деятель последних деся-
Казютинский В. В. Эпистемологические проблемы универсального
эволюционизма // Универсальный эволюционизм и глобальные проблемы. –
М.: Ин-т философии РАН, 2007. – С. 6.
45
тилетий ХIХ – начала ХХ века Я. В. Абрамов. В отечественной исто-
115
116
117
115
116
117
риографии имя Я. В. Абрамова традиционно связывается с социальными программами легального народничества периода «второго
хождения в народ», «хождения на культурную работу», с создателями теории «малых дел». Недостаточной изученностью его идейного
и литературного наследия обусловлена живучесть многих стереотипов в оценке деятельности яркого мыслителя и талантливого
писателя, не пересматривавшихся на протяжении целого века, традиционное позиционирование Я. В. Абрамова как идеолога «абрамовщины», как теоретика и практика «малых дел».
Но в современных исследованиях учёных-историков в качестве
дискуссионного рассматривается вопрос о том, правомерна ли маркировка теории «малых дел» именем Я. В. Абрамова, есть ли основа-
ния для того, чтобы называть её – с пейоративным оттенком – «абрамовщиной»
. Так, В. В. Зверев справедливо относит Я. В. Абрамова
к числу народников-реформаторов, в полной мере осознававших
необходимость модернизации России, показывает, что его общественная практика выходила далеко за пределы традиционных программ сторонников «теории малых дел»
. Г. Н. Мокшин в работах
последнего времени говорит о необоснованности употребления самого термина «абрамовщина», поскольку Я. В. Абрамов не был создателем этой теории
. И это тоже справедливо: уже давно известно
Мокшин Г. Н.: 1) Проблема типологии идейно-тактических направле-
ний в легальном народничестве // Общественная мысль и общественное движение в России пореформенного времени: Сб. ст. – Воронеж: Истоки, 2005;
2) Эволюция идеологии легального народничества в последней трети ХIХ –
начале ХХ в.: монография. – Воронеж: Научная книга, 2010. – С. 65 – 66;
3) Что такое «абрамовщина»? (К истории одного мифа о Я. В. Абрамове) //
НаукаПарк: научно-практический многопредметный журнал. – 2015. – № 10
(40). – С. 24 – 28.
Зверев В. В. Реформаторское народничество и проблема модернизации
России. От сороковых к девяностым годам ХIХ века. – М.: Изд-во «УникумЦентр», 1997.
Мокшин Г. Н.: 1) Проблема типологии идейно-тактических направле-
ний в легальном народничестве // Общественная мысль и общественное движение в России пореформенного времени: Сб. ст. – Воронеж: Истоки, 2005;
2) Эволюция идеологии легального народничества в последней трети ХIХ –
начале ХХ в.: монография. – Воронеж: Научная книга, 2010. – С. 65 – 66.
46
(благодаря работам литературоведа Г. А. Бялого
118
119
118
119
Харламова
), что родоначальником культурнического течения в
и историка В. И.
народничестве был П. П. Червинский, а ведущим создателем теории
«малых дел» – И. И. Каблиц-Юзов, с работами которых Я. В. Абрамов был, конечно, хорошо знаком.
Но дело не только в этом. Следует подчеркнуть, что в народни-
ческом лагере Я. В. Абрамов занимал особую позицию: он как мыслитель и теоретик творчески развивал традиции демократического
просветительства 1840-х – начала 1880-х годов, идеи эволюционистов
круга «постепеновца снизу» И. С. Тургенева. Связи между идеями
И. С. Тургенева, называвшего себя в 1880-м году «постепеновцем»,
а если и «либералом», то «либералом старого покроя», то есть эпохи
1840-х годов, и подчёркивавшего при этом, что его «убеждения… не
изменились ни на йоту в последние сорок лет» (С., ХV, 184 – 185),
и Я. В. Абрамова, деятеля «культурнического» течения в легальном
народничестве 1880-х – 1890-х годов, по своему характеру являются
типологическими. О преемственном восприятии традиций демократического просветительства в этом смысле можно говорить, имея в
виду фоновые факторы, то есть источники информации общекультурного исторического контекста. Остановимся на этом вопросе, учитывая сложную картину изучения мировоззрения Я. В. Абрамова и
недостаточную прояснённость генезиса и сути его концепции «малых» и «великих дел».
С одной стороны, известно, что как публицист и социолог
Я. В. Абрамов вовсе не ограничивался в определении стратегии и
тактики социокультурной эволюции России пропагандой «малых
дел», как и некоторые другие народнические теоретики (например,
В. В. Воронцов). «Основу мировоззрения Абрамова составляла
идея о потенциальной способности народа к самоорганизации на
социалистических началах, без навязывания ему чуждых форм,
и вера в то, что практические меры помощи народу приведут к по-
Бялый Г. А. Основные направления в журналистике, публицистике и
критике // Очерки по истории русской журналистики: в 2 т. – Т. 2. – Л.: Изд-во
ЛГУ, 1965. – С. 241.
Харламов В. И. Публицисты «Недели» и формирование либерально-
народнической идеологии в 70 – 80-х годах ХIХ века // Революционеры и либералы России. – М.: Наука, 1990. – С. 163 – 185.
47
степенному изменению жизни людей и построению справедливого
120
121
122
120
121
122
общества», – обоснованно утверждает С. Я. Новак
. Именно в
этом писатель-мыслитель в максимальной мере приближался к
позициям «постепеновства снизу» И. С. Тургенева, Л. А. Полонского и других представителей демократического просветительства конца 1870-х – начала 1880-х годов. Истоки идеи «созидательной практической работы снизу»
, которой руководствовался
Я. В. Абрамов, как мы полагаем, коренятся не только в социальнофилософских концепциях создателей «теории малых дел» (прежде
всего П. П. Червинского), но и мыслителей круга И. С. Тургенева
и Л. А. Полонского (автор «Отцов и детей» и «Нови» не случайно
называл «завзятого постепеновца» Л. А. Полонского «первым русским публицистом», а его статьи, публиковавшиеся на страницах
газеты «Страна» и журнала «Вестник Европы», – «руководящими»
(П., ХIII, кн. 1, 49, 72)). В рефлексии форм самоорганизации
народной жизни и в понимании перспектив её развития можно обнаружить точки соприкосновения Я. В. Абрамова («Программа вопросов для собирания сведений о русском сектантстве») с И. С. Тургеневым, настаивавшим на том, что нельзя «насильственно вламываться в
народную жизнь, с чуждыми ему принципами и теориями (а таковы
все социально-революционные доктрины и все попытки пересадить
их на русскую народную почву)»: «лучше предоставить народу полную свободу устраиваться самому, предоставляя ему только всё необходимое и ограждая от всяких корыстных и бескорыстных набегов
на его жизнь»
.
Отклонения от истины в выводах исследователей, выражающиеся в утверждении того, что Я. В. Абрамов якобы абсолютизировал теорию «малых дел», и в сведении всей сути дела к «абрамовщине», возникают, видимо, из-за внешних перекличек между
Новак С. Я. Я. В. Абрамов – пионер «теории малых дел» // Отече-
ственная история. – 1997. – № 4. – С. 83—84.
Новак С. Я. Я. В. Абрамов – исследователь народной жизни // За
лучшую будущность России: к 150-летию со дня рождения Якова Васильевича
Абрамова, общественного деятеля, публициста, критика: биобиблиографические мат-лы. – Ставрополь: Ставропольск. гос. краевая универс. науч. библиотека им. М. Ю. Лермонтова, 2008. – С. 26.
И. С. Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. – М.: Художе-
ственная литература, 1983. – Т. 2. – С. 163
48
программой «постепеновства снизу» и «теорией малых дел», в от-
123
124
123
124
сутствии дифференциации демократического и либерального
просветительства.
Рассматривая общественно-литературную деятельность
Я. В. Абрамова в контексте движения реформаторского народничества, надо подчеркнуть, что в произведениях писателя-просветителя
можно обнаружить переклички с работами В. П. Воронцова,
А. С. Пругавина, П. П. Червинского, И. И. Каблица-Юзова, Л. Е. Оболенского, Н. К. Михайловского и т. д. при рассмотрении тех или
иных вопросов. Но очевидно и то, что он, актуализируя традиции
демократического просветительства в народнической парадигме,
подчёркнуто отмежёвывался от «либеральной партии». Кстати, как
и Тургенев
, которого традиционно относят к лагерю либералов,
опять-таки не дифференцируя при этом само «либеральное направ-
ление» и не вникая в смысл того, какое содержание вкладывал писатель в понятие «либерал старого покроя».
Современники говорили об особенно ярко проявлявшемся во
второй половине 1870-х годов «скептицизме» автора «Отцов и детей», «Дыма», «Нови» «относительно чего бы то ни было действительно полезного для России, способного выйти от кого бы то ни
было: от правительства, от либералов или революционеров», как
об «основной черте его взглядов на русские дела»
. У Тургенева
в условиях очевидного кризиса «хождения в народ» революционеров-семидесятников концепция «постепеновства снизу» наполнялась конкретным содержанием – утверждением исторической роли
«скромной деятельности» «народных слуг» (П., Х, 295 – 296). Такая концепция основывалась на идее преемственных связей демократического просветительства 1840-х годов и социальных программ прогрессивной молодёжи нового времени.
Дифференцируя разные идеологические течения в общественной жизни конца 1870-х – начала 1880-х годов, великий писатель в
«Речи на обеде в “Эрмитаже” 6/18 марта 1879 г.» и в открытом
письме «Редактору “Вестника Европы”» 2 января 1880 г. чётко
отделил «либерализм» 1840-х годов от либерализма конца 1870-х
годов (с которым его постоянно отождествляют), подчеркивал
просветительско-демократическую доминанту в мировоззрении
Там же. – Т. 1. – С. 362 – 363.
Там же. – Т. 1. – С. 361.
49
«людей “сороковых годов”» и указывал на свою принадлежность
125
125
именно к этому течению общественной мысли. Более того, И. С. Тургенев подчёркивал актуальность идеалов «так называемого либерального направления» «эпохи 40-х годов» для времени, отмеченного, с одной стороны, активной деятельностью революционного
народничества, и отсутствием альтернативы их концепциям в программах пореформенного либерализма, – с другой. «…Слово “либерал” в последнее время несколько опошлилось, и не без причины, – говорил писатель в 1879 году. – Теперь, когда всё указывает
на то, что мы стоим накануне хотя близкого и законно правильного, но значительного перестроя общественной жизни, это слово
является чем-то неопределённым и шатким. Кто им, подумаешь,
не прикрывается! Но в наше, в моё молодое время, когда ещё и
помину не было о политической жизни, слово “либерал” означало
протест против всего тёмного и притеснительного, означало уважение к науке и образованию, любовь к поэзии и художеству и
наконец – пуще всего – означало любовь к народу, который находясь ещё под гнётом крепостного бесправия, нуждался в деятельной помощи своих счастливых сынов» (С., ХV, 58). И. С. Тургенев, как видим, суть «либерализма» «людей “сороковых годов”»,
группировавшихся вокруг В. Г. Белинского, усматривал именно в
идеалах демократического просветительства. С так называемым
«дворянским либерализмом» 1850-х – 1870-х годов (Т. Н. Грановский, В. П. Боткин, П. В. Анненков, К. Д. Кавелин, Ф. И. Родичев,
Д. И. Шаховской, ранний Б. Н. Чичерин и др.) писатель сближался
в утверждении прав личности, отрицании крепостного права, в
признании необходимости изменений в сфере законодательства в
целях постепенного социального прогресса. Но отличало его от
дворянского либерализма отношение к проблемам народной жизни, поскольку идеологи этого течения общественной мысли не
шли так далеко, как И. С. Тургенев и его единомышленники, в
признании роли инициатив самого народа, его самодостаточности
и необходимости участия в управлении общественными делами.
В научной литературе справедливо отмечается, что «русские либералы не являлись демократами в полном смысле этого слова. Они
долго не могли согласиться с тем, что в России должно доминировать общественное (народное) мнение, а не мнение образованной
элиты»
. Я. В. Абрамов в такой же мере, как и И. С. Тургенев,
Либеральный лагерь в 1850-1870-е гг. – [Электронный ресурс]. –
50
расходился с либералами в трактовках проблем развития народной
126
126
жизни, он видел задачу демократически настроенной интеллигенции осмыслении тенденций и направлений процессов самоорганизации народной жизни и в содействии историческим инициативам
народа
. Герои его художественных произведений, «ищущие
правды» («В степи», «Среди сектантов», «Мещанский мыслитель»,
«Корова», «Ищущий правды», «Механик» и т. д.), не случайно
(как и сам автор в своей публицистике) пытаются разглядеть в
жизни народа формы такой самоорганизации, возникающие, однако, не на основе российской государственности, а в свете представлений о необходимости нравственного – в евангельской трактовке самоотвержения и всеобщей любви («Ищущий правды») –
обеспечения социально-исторического прогресса («Программа вопросов для собирания сведений о русском сектантстве», «Среди
сектантов», «В степи» и другие статьи и произведения писателя).
Что касается И. С. Тургенева, то состояние общественной
жизни России двух пореформенных десятилетий убеждало его в
том, что «молодое поколение», воспринимая идеалы и развивая
традиции «людей “сороковых годов”», «поступает согласно с высказанным» этим поколением «воззрением» и «продолжает начатое дело». И «надо докончить начатое, – убеждал он, – и докончить прямо, честно, по открытому пути» (С., ХV, 59). В «Речи на
обеде профессоров и литераторов 13/25 марта 1879 г.» писатель
особо отмечал факт преемственности поколений «людей “сороковых годов”» и «современной молодёжи», к поколению которой
принадлежал и Я. В. Абрамов: «…Есть… область, в которой эти
поколения, по крайней мере в большинстве, сходятся дружески…
<…> есть стремления, есть надежды, которые им общи; есть,
наконец, идеал не отдалённый и не туманный, а определённый,
осуществимый и, может быть, близкий, в который они одинаково
верят». Существует, по мнению И. С. Тургенева, и «почва», на которой эти поколения «могли сойтись», оказывая «деятельную по-
URL: http://studme.org/17790821/istoriya/liberalnyy_lager_1850-1870-e (03.05.
2016).
Федосеевец [Абрамов Я. В.]. Программа вопросов для собирания
сведений о русском сектантстве // Отечественные записки. – 1881. – № 4. –
Отд. 2. – С. 255–280; № 5. – Отд. 2. – С. 123–162.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]