Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стоическое наследие в России (II пол. XIX – нач. XX вв). Монография
.pdf
Об источниках «Арифмологии» Николая Спафария // Русская
Литература. 1980. № 2. С. 43.
96
учше есть мне толиких и сицевых другий совет, нежели
«Л
толиким и сицевым моему хотению единому последовати иже
мудрствует своему совету сам он не мудрствует совету иному, иже
мудреет постолику мудрец» (Спафарий Н. Эстетические трактаты. Л.,
1978, С. 110). (Ср.: M. Avr. 10, 12).
97
Спафарий Н. Ук. соч. С. 104.
98
Белицкий А.И. Стихотворения Симеона Полоцкого на темы из
всеобщей истории // Сборник статей в честь В.П. Бузескула. Харьков,
1914. С. 638.
99
Сидорова М.
А. Античные мотивы в русской культуре XVIII века.
Автореф. дис. … канд. культуровед. СПб., 1997. С. 3.
100
См.: Столяров А.А. Ук. соч. С. 341-342.
101
Там же.
102
Первым русским переводом «Политики» являются «Увещевания
и приклады о различных вещах от различных историков»,
переведенные С. Кохановским в 1721 г. (См: Соболевский А.И. Ук.
соч.; Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа
(XVII – первая четверть XVIII в.). М., 1976. С. 327).
103
Например, в библиотеках А. Матвеева, С. Яворского, М.
Еропкина, Ф. Прокоповича, Х. Миниха, Г. Головкина, Д. Голицына, А.
Волынского. У последнего имелось «Собрание сочинений» Липсия.
м.: Юсим М.А. Макиавелли в России: мораль и политика на
(С
протяжении пяти столетий. М., 1998. С. 99).
104
В трактате фигурирует «понятие фатума, ответственного за
органический круговорот вещей, в который вовлечено и государство.
Осознание этой высшей природной силы и ее влияния на человеческие
дела Липсий считает частью необходимого в гражданской жизни
благочестия. Фатумом, собственно, и ограничиваются стоические
построения в трактате» (Новикова О.Э. Ук. соч. С. 189).
105
См.: Новикова О.Э. Ук. соч. С. 93–94.
106
Возможно, именно этот анонимный перевод нами обнаружен в
опубликованном реестре личной библиотеки Петра I. См.: Библиотека
Петра I: Указатель справочник. Л., 1978. С. 53.
107
Источником перевода С. Волчкова стал труд Иоганна Гофмана,
известного немецкого филолога и любителя древности, вышедший в
Гамбурге (См.: Гаврилов Ук. соч. С. 137).
51
108
См.
: Ященко А. Русская библиография по Истории древней
философии. Юрьев, 1915. С. 105.
109
См.: Дух или избранные мысли монархов философов: Марка
Аврелия, Юлиана, Станислава и Фредерика. Перевел с иностранного
Панкратьевский дьякон Иван Михайлов. Москва, в университетской
типографии, 1797.
110
Фролов Э.Д. Русская наука об античности: историографические
очерки. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: // www. centant.
pu.ru/centrum/publik/frolov/frol 0016.htm, – свободный. – Проверено
01.10.2010.
111
112
: Ященко А. Ук. соч. С. 103.
См.
Публикации произведений и мыслей Сенеки, видимо, должны
были воздействовать на нравы подданных, смягчив приобретавшее
угрожающие масштабы жестокое обращение с крепостными,
казнокрадство, мздоимство и другие общественные пороки.
113
См.: Межерицкий Я.Ю. Сенека в оценке отечественной
историографии и публицистики // Вопросы всеобщей истории. Тула,
1974. С. 83.
114
Там же. С. 85.
115
См.: Ручная книга древней классической словесности, собранная
Эшенбургом, умноженная Крамером и дополненная Н. Кошанским. Т.
I. СПб., 1816; Словарь исторический... М., 1793; Краткое описание
жизней древних философов, сочиненное Г. Фенелоном, архиепископом
Камбрийским. Переведено с фр. Е. Болховитиновым. М., 1788.
116
: Сокращенная история философии от начала мира до
См.
нынешних времен, которую с французского языка перевел С.В.
Колокольников. М., 1785; И. Буклер. Критическая история
философии… Перевел Матвей Гаврилов. М., 1788; Фр. Генцкений.
История философическая. В пользу учащихся переведено с лат. на
русск. язык колл. секретарем Кириллом Быстрицким. Издал Рубан.
СПб., 1781; Статьи о философских толках из Енциклопедии перевел
коллежской переводчик Якоп Костенецкий. СПб., 1774; История ума
человеческого от первых успехов просвещения до Эпикура. Изданная
Сергеем Глинкою. М., 1804; Бюри. Краткая история о философах и
славных женах. Пер. с франц. Мих. Падерин. Ч. 2. М., 1804.
117
В разное время переводчики неоднократно обращались к этому
гимну. См.: Клеанф. «Гимн» Клеанфа греч. стихотворца // Вечера. 1772.
Ч. 1. С. 52-54; «Гимн» Клеанфа. Перевод И. И. Мартынова. СПб.,
52
Меркурий, 1793, апрель, С. 66; «О Ты, всесый, многоимянный» //
Сочинения Державина, 2-е изд. Смирдина. Т. I. СПб., 1851. С. 78-81;
«Гимн Клеанфов Богу». Перев. анон. // Друг Просвещения. 1804. Ч. 3;
«Гимн Зевсу» (Клеанфа). Перев. А. Мерзляков // Подраж. и переводы.
Ч. 2. М., 1826. С. 3-8.
118
: Рассуждения двух индийцев Колона и Ибрагима о
См.
человеческом познании, сочиненные статским советником Яковом
Козельским // Избранные произведения русских мыслителей второй
половины XVIII века. Т. I. М., 1952. С. 561.
119
Там ж
120
Там же. С. 637-644.
121
«Большею частию, – говорит Сенека, – не знаем мы много
е.
надобного и нужного потому только, что весьма многому излишнему
обучаемся» (Аничков Д.С. Слово о свойствах познания человеческого и
о средствах предохраняющих ум смертного от разных заблуждений… //
Там же. С. 143).
122
Брянцев А.М. Слово о с вязи вещей во вселенной // Там же. С.
363.
123
См.: Русская мысль в эпоху Просвещения / Уткина Н.Ф., Ничик
В.М., Шкуринов П.С. и др. М., 1991. С. 164.
124
Барсков Я.Л. Переписка московских масонов XVIII века. Пг.,
1915. С. 195.
125
Данный ст
оический мотив был принят масонами и подробно
разработан в известной книге Иоанна Масона «Познание самого себя».
Этот любопытный текст обнаруживает ряд свойственных стоицизму
рекомендаций, например: «Если ты хочешь учиться знать себя самого,
должен ты сколько возможно стараться победить влияние наружных
вещей… (они – М.С.) суть вне тебя и потому не могут быть мерою того,
что внутри тебя» (Масон И. О познании себя самого М., 1800. С. 275.
Ср.: Diss. II.15, 13; III. 9,34; 24.63; III.20; Epis. 72. De provid. IV.V; Epis.
61,67.
126
См.: Русская мысль в эпоху Просвещения. С. 164.
127
См.: Библиотека А.А. Матвеева. Каталог. М., 1986. С. 92; С. 172-
173; Библиотека Я.В.Брюса. Каталог. М., 1989. С. 259; Градова Б.А.,
Клосс Б.М., Корецкий В.И. К истории архангельской библиотеки Д.М.
Голицина // Археографический ежегодник за 1978. М., 1978;
Материалы для истории Императорской академии наук. СПб., 1887. С.
188; Каталог библиотеки В.Ф. Одоевского. М., 1988. С. 355; 441;
53
Библиотека и читательские дневники М.Н. Муравьева и И.Ф.
Мартынова // Археографический ежегодник. 1980. М., 1981. С. 52.
128
129
: Коровин Г.М. Библиотека Ломоносова. М., 1961. С. 340.
См.
См.: Сборник материалов для истории Императорской академии
наук в XVIII веке. Ч. I. СПб., 1865. С. 132.
130
См.: там же.
131
Ломоносов М. Полное собрание сочинений. М.; Л. 1956. Т. 7. С.
763.
132
Муравьев Михаил Никитич - государственный деятель и писатель
(1757 - 1807).
133
Молодой п
оэт сделал план перевода «Неистового Геракла»
Эврипида, намереваясь взяться за трагедию на этот же сюжет,
принадлежавшую Сенеке. Источником для неосуществленного
перевода должно было служить бреславское издание его драматических
произведений). (См.: Библиотека и читательские дневники М.Н.
Муравьева и И.Ф. Мартынова // Археографический ежегодник. 1980.
М., 1981).
134
Цит по: Любжин А.И. [рукопись статьи]. Римская литература в
России в XVIII – начале XX века. (Ссылка делается с согласия автора).
135
См.: История русской драматургии XVII – первой половины XIX
в. Л., 1982. С. 197.
136
См.: Гаврилов А.К. Ук. соч. С. 124.
137
Державин Г.Р.
Соч. / С объяснит. примеч. Я. Грота. СПб., 1872. Т.
7. С. 4-5.
138
Щербатов М.М. О способах преподавания разные науки //
Сочинения князя М.М. Щербатова. Т. II. Статьи историкополитические и философские. СПб., 1898. С. 455.
139
Фон-Визин Д.И. Слово похвальное Марку Аврелию, сочиненное
г. Томасом, членом Французской Академии // Сочинения, письма и
переводы Д.И. Фон-Визина. СПб., 1866. Данный перевод был сделан с
текста Антуана-Леонара Тома, члена Французской Академии.
140
Утренний свет. 1778. Ч. 4. С. 195-208.
141
Сон Марка Аврелия. В Санкт-Петербурге 1779, в типографии
Морского Шляхетского Корпуса. С. 7-23.
142
Радищев А.Н. Сочинения. М., 1988, С. 363.
143
Радищев А.Н. Полн. собр. соч.: В 3-х т. М.; Л., 1938-1952. Т. I. C.
140.
144
Там ж
е. Т. 3, С. 525.
54
145
Однако ст
оики в этом отношении имели преимущество высокого
гражданского идеала, который совершенно отсутствовал у Эпикура.
(См.: Донских О.А., Кочергин А.Н. Античная философия. Мифология в
зеркале рефлексии. М., 1993. С. 204).
146
Карамзин Н.М. Сочинения. СПб., 1848, Т. 3. С. 477.
147
Карамзин Н.М., Дмитриев И.И. Стихотворения. Л., 1952. С. 279.
148
Исследователь творчества К.Н. Батюшкова Д.Д. Благой в 1934 г.
отмечал: «Батюшков много читал римских стоиков – Сенеку и др.
Однако их учение было наименее созвучно ему. Сперва, в период его
эпикуреизма и горацианства, его отталкивала от стоиков их “угрюмая и
печальная мудрость” – свойственные их учению элементы аскетизма;
позднее, в период кризиса всего своего миросозерцания, он осуждал
антиобщественный характер стоицизма: «Стоики желали сосредоточить
человека в себе, отторгнуть от общества», – замечает он в своей
записной книжке в связи со сделанными им выписками из Сенеки. –
“Это разрушает истинные законы добродетели, которые учат нас
помогать друг другу, сострадать. Бесстрастие может быть полезно
человеку частно, но есть род некоторого преступления в обществе”».
(Благой Д.Д. Словарь устарелых, малоупотребительных и
нуждающихся в пояснении слов // Батюшков К.Н. Сочинения //
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: // feb-web. ru/ feb/
batyush/texts/b34/b34-721-.htm, – свободный. – Проверено 01.10.2010.
149
Батюшков К.Н
. Стихотворения. Свердловск, 1988. С. 61.
Известно, что автор многократно переделывал элегию. Так, если в
окончательном варианте, датируемом 1817 годом, читаем: «Угрюмых
стоиков и скучных мудрецов…», в первоначальной редакции 1802 или
1803 г. эта же строка выглядит иначе: «Печальных стоиков и твердых
мудрецов…».
150
Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 19 томах. М., 1997.
Т. I. С. 175.
151
Крылов И.А. Рассуждения о дружестве // Избранные произведе -
ния русских мыслителей второй половины XVIII века. В 2-х т. М.,
1952. Т. 2. С. 262.
152
Письма из журнала «Почта духов» или ученая, нравственная и
критическая переписка арабского философа Маликульмака с водяными
и воздушными духами // Там же. С. 267.
153
Межерицкий Я.Ю.
Ук. соч. С. 87.
55
154
С
м.: Сводные данные о продаже книг в академической лавке
(август 1794 – начало 1798) // Книга и книготорговля в России в XVI –
XVIII вв. Сб. трудов. Л., 1984; Тюличев Д.В. 1) Распространение книг,
изданных Академией наук на русском языке в Москве в 50-е гг. XVIII в.
// Там же; 2) Продажа в Москве изданий петербургской Академии наук
в начале 60-х гг. XVIII века // Русские книги и библиотеки в XVI – XIX
вв. Сб. научных трудов. Л., 1983.
155
Бокова В.М. Эпоха тайных обществ. М., 2003. С. 24.
156
Лысикова О.В. Образ стоика в мировоззрениях декабристов //
Декада науки. Саратов, 1996. Вып. 1. С. 81.
157
окова В.М. Ук. Соч. С. 25. Следует отметить, что это особое
Б
отношение к тексту проявилось уже в средневековье, что было в свое
время обнаружено Ю.М. Лотманом, о чем говорилось выше. См.:
Лотман Ю.М. Ук. соч. С. 418.
158
Зейфман Н.В. Декабрист Владимир Иванович Штейнгейль //
Штейнгейль В.И. Сочинения и письма Т. I. Записки и письма. Иркутск,
1985. С. 19.
159
С.П. Трубецкой. Материалы о жизни и революционной
деятельности. Т. 2. Письма. Дневники. 1857–1858 гг. Иркутск, 1987. С.
117-118.
160
Сестра, видимо, намекала брату на необходимость таким образом
убедить власти в его вменяемости и лояльности. См.: Лунин М.С.
Сочинения. Письма. Документы. Иркутск, 1988. С. 429.
161
м.: Кочеров С.Н. Стоицизм против тирании (этический анализ
С
борьбы «стоической» оппозиции в Римском сенате) // Этика стоицизма:
традиции и современность. М., 1991. С. 52-53.
162
Овчинникова Е.А. Моральная философия в России // Русская
философия. Новые исследования и материалы. СПб, 2000. С. 207.
163
См.: Бойко М.Н. Россия XVII – XIX веков: цивилизационный
поворот и культурная самобытность // Переходные процессы в русской
художественной культуре: Новое и новейшее время М., 2003. С. 217.
164
Рассуждения о необходимости деятельной жизни, ученых
упражнений и чтения книг… // Глинка Ф.Н. Письма к другу. М., 1990.
С. 368.
165
Если в Западной Европе в начале XIX в. появляется большое
количество оригинальных работ, посвященных Стое (например: van
Lynden F.G. Disputatio historico-critica de Panetio Rhodio philosopho
stoico. Leiden, 1802; Posidonii Rhodii doctrinae reliquiae, coll. I Bake.
56
Lugduni Batav. 1810; Baguet Fr. N.G. De Chrysippi vita doctrina et
reliquiis. Louvain, 1822), то попытки российских интеллектуалов
ограничиваются в лучшем случае компиляциями обзорного характера.
Наиболее типичным примером является работа преподавателя
Царскосельского Лицея А.И. Галича, в которой определенное внимание
уделено и стоицизму. (См.: Галич А.И. Истории философических
систем, по иностранным руководствам… СПб., 1818. С. 121-137).
Пожалуй, только на исходе второго десятилетия появляется первое
оригинальное историческое исследование, посвященное Стое. (См.:
Стемповский И. Историческия изыскания о жизни и писаниях
Воспорянина Сфера, Философа Стоической секты (Отрывок из опыта
изысканий о Воспоре Киммирийском) // Московский Вестник. Ч.9. М.,
1828. С.203-220). Известно, что И. Стемпковский долгое время
занимался классической древностью. Он участвовал в проведении
раскопок в Причерноморье памятников античной эпохи, занимался
археологическими изысканиями в Крыму. Особый интерес проявил к
исследованию греческих городов, входивших когда-то в состав
Боспорского царства. (См.: Фролов Э.Д.Ук. соч.)
57
Л
АВА II
Г
ЭТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ СТОИ В ОЦЕНКЕ
ОБЩЕСТВОВЕДЧЕСКОЙ И ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОЙ
МЫСЛИ РОССИИ СЕРЕДИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВВ.
§1. Проблема стоической морали
в российской оппозиционной мысли середины XIX –
начала XX века
Одной из важных особенностей развития российской
обществоведческой мысли в период середины XIX – начала ХХ
вв. явились историософские поиски, вызванные острой
необходимостью в национально-культурном и в национальнополитическом самоопределении. На этом пути античное
наследие выступило как формирующий фактор культурного
самосознания1. Усматривая в ан
тичной культуре
фундаментальные основы европейской цивилизации,
российские обществоведы и мыслители искали в античной
истории уроки, приложимые к историческим процессам
переживаемым Россией. Они стремились «заручиться»
авторитетом древних мыслителей, обратив их наследие в
источник прокламируемых идейно-политических и моральнонравственных ценностей. В то же время сторонниками
национальной самобытности «античное наследие осознается
все более враждебным национальной исторической почве,
своеобразию отдельной этнической культурной традиции»2.
естно, что славянофилы и почвенники противопоставляли
Изв
Россию как наследницу греко-православного Просвещения
Западу – преемнику односторонне-рационалистической
образованности Древнего Рима, критикуя последнюю за
абстрактность, индивидуализм и космополитизм. Стоицизм,
58
традиционно в
оспринимавшийся в России в позднеримской
форме, «пропитанной» индивидуализмом и космополитизмом,
попал в XIX столетии на питательную почву3.
Стоическое наследие в большей степени обращает на себя
внимание западников и близких к ним по духу мыслителей,
пытающихся найти в древней истории и античной философии
образы, идеи, исторические события, сопрягающиеся с
современностью. Именно в их взглядах своеобразно проявилась
направленность общественной мысли России середины XIX –
начала XX вв., усмотревшей в строгой ригористической
морали, в рационализме стоицизма ценные зерна европейской
моралистической традиции. П.Я. Чаадаев был первым крупным
представителем русской общественной мысли, кто еще в I пол.
XIX в. увидел в стоицизме феномен европейского морального
сознания4.
иболее полную оценку стоицизма в эти годы дал А.И.
На
Герцен. По мнению А.С. Степановой, в России он стал едва ли
не первым, кто обратил на стоицизм серьезное внимание5.
Принимая стоицизм преимущественно как учение
нравственное, он обнаруживает в нем дуалистичность. Первое,
что он отмечает, это «энергическое противодействие
общественной безнравственности» стоицизма, представители
которого только в условиях гибели целого мира «перед
страшным зрелищем агонии, исполненной старческого
бессильного разврата, истощенья, гадкой в своем циническом
раболепии» только и могли что «стремиться дать совет,
укрепить грудь от ударов судьбы, возбудить гордое сознание
долга и заставить всем жертвовать ему»6. Действительно,
в тех
исторических условиях философу не оставалось ничего, кроме
громкого протеста и гражданского бездействия. «И когда
абсолютно нет никакой надежды в спасении мира, у стоицизма
появляется шанс спасти хотя бы нескольких лиц, оторвать их от
59
зараженной с
реды и пробудить нравственное чувство в их
груди»7.
Однако А.И. Герцен отмечает, что такое учение печально и
угрюмо: «Оно учит умирать, учит ценою головы подтверждать
истину, быть непреклонно твердым в несчастиях, побеждать
страдания, пренебрегать наслаждениями… все это слишком
мрачно, чтобы быть нормальным». Стоическое учение было
слишком грубо по отношению к своей колыбели. Когда же
«римский дух практический, определенный, резкий и холодный
начал проникать повсюду», стоическое учение получило
особенное развитие. И если в Греции стоики прослыли
теоретиками, то в Риме «они отворяли себе жилы и
приготовляли в собственном саду костры; в них именно
преобладал римский элемент: умы сухо-энергические и
озлобленные, груди твердые, но наболевшие, люди
практические, но чрезвычайно односторонние и формальные;
правила их просты, чисты, но в своей абстрактной чистоте они,
как кислород, не составляют здоровой среды дыхания именно
потому, что нет примеси, которая бы смягчила резкую
чистоту»8. К числу ц
А.И. Герцен относит идею мудреца9, подчеркивая, ч
ентральных для этики стоицизма
то именно в
ней стоики смогли сконцентрировать колоссальную мысль. Ее
суть заключается в том, что мудрец не связан внешним
законом, он сам закон, его «Альфа и Омега», и он «не повинен,
давать отчет кому-либо, кроме своей совести»10.
Идея эта в его анализе чрезмерно выделяется, видимо,
потому, что была соотнесена А.И. Герценом с современными
ему российскими реалиями. В то же время стоики облекали
свои идеи в сентенции, обрекая, таким образом, свои мысли на
незавидную судьбу, поскольку, по его мнению, «сентенции в
философии нравственности безобразны; они унижают человека,
выражая верховное недоверие к нему, считая его
несовершеннолетним или глупым; сверх того они бесполезны,
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]