Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стоическое наследие в России (II пол. XIX – нач. XX вв). Монография
.pdf
102
Там же. С. 989.
103
Там же.
104
См.: Невзоров И.А. Мораль стоицизма и христианское
нравоучение. Казань, 1892. С. 34.
105
Говоров С. Ук. соч. С. 68.
106
См.: Пустарнаков В.Ф. Университетская философия в России.
Идеи. Персоналии. Основные центры. СПб., 2003. С. 114.
107
См.: Емельянова И.А. Всеобщая история права в русском
дореволюционном правоведении (XIX век). Ч. 1. Казань, 1981. С. 43.
108
литические идеи родоначальников стоической школы
По
напрямую зависят от философской доктрины кинизма. В дошедших до
нас фрагментах ранних стоиков можно встретить цитаты,
указывающие, что их ранние суждения о государстве были очень
близки к киникам. «В идеальном государстве, – учили они, – не должно
быть ни храмов, ни гимназий, ни денег, которые могут быть допущены
разве только как простые обменные знаки. В нем не должно быть ни
флота, ни украшений, ни религиозных обрядов. Оно должно быть
вселенским, космополитическим. По сведениям Плутарха, Зенон в
своем сочинении, посвященном политике, учил, что люди не должны
жить в обособленных городах и отдельными народностями,
подчиняющимися своим местным законам, но все вместе должны
составлять одно государство, живущее единым укладом жизни,
подчиненное, подобно животному стаду, общему закону» (Жигунин
В.Д. Стоик Зенон и эллинистическая социальная утопия» // История и
историография зарубежного мира в лицах. Самара, 1999. Вып. IV. С. 3–
15). По мнению Н.Н. Алексеева, «социально-политический идеал
стоиков не утрачивает характера некоторого вселенского государства,
несмотря на анархические тенденции, которые в нем можно
подметить». Учение ранних стоиков о божественном законе содержит в
себе предпосылку для оправдания начала власти и для признания
необходимости насилия. Закон карает, сдерживает, предупреждает.
Учение о едином управляющем начале в мире, сформулированное уже
Зеноном, включает в себя возможность насильственного вторжения в
свободно развивающийся порядок вещей, ведь Зенон прямо уподобляет
его мастеру, который переделывает и обрабатывает данный ему
материал. (См.: Алексеев Н.Н. Идея государства. СПб., 2001. C. 107-
108).
141
ГЛАВА IV
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ
ИНТЕРПРЕТАЦИИ
СТОИ СЕРЕДИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВВ.
§ 1. Стоя в трудах ученых-обществоведов:
становление традиции научного осмысления
Университетская наука в середине XIX столетия оказалась
одной из первых, кто обратил пристальный взгляд на
классическую древность. Ее философско-правовой аспект
активно разрабатывался как в I, так и во II пол. XIX в. Не
помешал этому и «антифилософский» курс, проводимый
Министерством народного просвещения в 20 - 40-е гг. XIX в1.
Инт
ерес к философским дисциплинам и к философии права в
частности, не ослабевал даже в это время. Шла разработка
теории естественного права, предшественницы философии
права. Существенным моментом на пути формирования
историко-правовой науки в России стал Устав 1835 г. По нему в
российские университеты вводилась новая дисциплина
«Энциклопедия права», послужившая родоначальницей и
«Истории философии права» и «Всеобщей истории права». С
этого момента в университетах России стало изучаться римское
право, что стало благоприятной почвой для развития интереса к
стоицизму. Этому, в определенной степени, способствовала
«романистская» концепция всеобщей истории2, согласно
орой начала всей европейской цивилизации следует искать в
кот
римской истории, поэтому внимание, проявленное к
философско-правовой традиции античности вообще и к
стоицизму в частности закономерно.
142
Стоики в своих политических и правовых воззрениях, как
известно, продолжали развивать кинические традиции и на
этом пути выработали свою космополитическую концепцию
государства3. Утверждая единую природу человечества, стоики
впервые вплотную подошли не только к проблеме варварства,
но и к проблеме рабства. Решая последнюю не столько в
социальном, сколько в этическом аспекте, они оказали большое
влияние на римских юристов. Гуманное отношение к рабам,
проявившееся в так называемом «натуральном праве», – заслуга
стоиков.
Своим акцентом на всеобщей значимости, универсальной
ценности и безусловной силе естественного закона, проповедью
человеколюбия и индивидуалистической этикой они повлияли
на развитие концепции естественного права в Новое время, тем
самым войдя в фундамент правовой культуры европейской
цивилизации.
В первых отечественных трудах по истории правовой мысли
стоической философии было отведено законное внимание в
работе профессора Петербургского университета К.А.
Неволина «Энциклопедия законоведения»4. Одним из т
ех, кто
обратил на стоическую мысль особое внимание, стал профессор
римского права Московского университета П.Г. Редкин.
Учитель К.Д. Кавелина и Б.Н. Чичерина, в отечественном
правоведении он фактически заложил основы всеобщей
истории права. В своем основном многотомном труде «Из
лекций по истории философии права в связи с историей
философии вообще» он исходит из общей гегелевской
концепции развития философии5. В оценке Стои он оп
ирается
на общий характер поаристотелевой философии, который он
определяет как абстрактивно-субъективный. Общая тенденция
развития мысли заключается в господстве «внутреннего
самоудовлетворения, отвлеченного от мира»6. «Стоиков, –
пишет автор, – можно назвать переходными философами, в том
143
смысле, что их философские учения составляют переход от
чисто греческой философии к греко-римской»7.
Разделив историю Стои на два отдельных периода
(первый – догматический, греческий, и второй – эклектический,
римский), П.Г. Редкин прослеживает ее основное направление
развития, заключенное в движении от теоретического знания о
природе к практическому его воплощению в этике. Основные
свои выводы он делает главным образом в связи с политикоправовым аспектом стоицизма. Идея космополитизма, впервые
так четко выраженная, выводит Стою на новое, до нее не
обнаруживаемое (естественно, кроме киников), надполисное
понимание государственности. Учения о политике как такового
у них нет, оно заменено космополитизмом. А новое звучание
добродетели, базирующейся на природной сообразности, дало
стоикам возможность изменить отношение к рабству,
приблизив тем самым свои идеи к христианским8.
пнейшим представителем либеральной философской
Кру
мысли II пол. XIX столетия России, давшим свою
интерпретацию Стои, был Б.Н. Чичерин. Выработав
неогегельянскую версию классического либерализма, он
выступал поборником ослабления всеобъемлющего,
всепроникающего давления правительственной машины. Цель
социально-экономического развития он видел в том, чтобы
«избежать крайностей, индивидуального анархизма и
механического этатизма и суметь гармонически сочетать
личное и государственное начало, индивидуальную свободу и
общий закон»9. Взгляды Чи
черина на право, на существующий
в России политический режим отразились на его интерпретации
античной философии в целом и стоической в частности. В них
он искал источник правовых идей современности.
Б.Н. Чичерин четко и ясно определял значение основных
идей Стои. Продолжая кинические традиции, она вышла за его
узкие рамки и расширила субъект в пределах целой вселенной.
144
В отличие от эпикуреизма, «который не заключал в себе
ничего, кроме разлагающих начал», стоицизм оказал
благотворное влияние на мировоззрение разрушающегося
древнего общества. Он предоставил ему такое начало, которое в
условиях безмерного расширения Римской империи должен
был «заменить исчезнувший народный дух»10. Рассуждая об
идее космополитизма, мыслитель отмечал, что над
политическим союзом стоиков «возвышается нравственное
начало, выше всего ставится закон, но не положительный, а
естественный… Человеческий закон, по мнению стоиков, –
подчеркивал он далее, – должен быть только выражением
вечного закона, силу свою он заимствует от верховных
предписаний разума, а не от случайной воли людей»11, поэтому
ько мудрец способен править государством: «он один
тол
хороший судья, хороший правитель и хороший оратор. Он один
не только свободен, но и царь, ибо царство состоит в
независимой власти, а мудрец один имеет такую власть»12.
Сквозь акцент разумности верховного закона и стоического
мудреца, единственного способного на управление,
проявляется собственное понимание либеральным мыслителем
современного политического долженствования. Упоминая о
недостатках стоического индивидуализма и космополитизма,
нельзя не видеть, как корреспондируются его выводы с
содержанием той полемики, которую он вел с В.С.
Соловьевым относительно соотношения нравственности и
права13. Относительно ст
оиков он предупреждает об опасности,
стоящей за стоическим тотальным подчинением Верховному
нравственному закону – Абсолюту14. «Сделавшись
исключительным элементом человеческой жизни, нравственное
начало поглощало собою права, уничтожало обязательную силу
положительного закона, подкапывало самые основы
государства… Мудрый не связан положительным законом,
следовательно, лицо поставлено выше общества. Субъективное
145
начало разлагает здесь политическое тело15, поэтому он
подчеркивает, что «подчинение права нравственности
равносильно введению ее принудительными мерами, что
привело бы к уничтожению и нравственности, и права…
Государственность на службе нравственности, то есть на
службе неограниченных и абсолютных идей, была бы полной,
ничем не ограниченной тиранией»16. Как видим, и в том и в
другом рассуждении можно усмотреть, с одной стороны,
приверженность Б.Н. Чичерина к конституционномонархическим идеям, к которым он склонялся в
пореформенный период своего творчества, а с другой – явное
отрицание как теократических, так и социалистических
устремлений насильственного насаждения идеального
мироустройства. Идеология принудительного братства,
противоречащая достоинству человека и приводящая к полному
порабощению, отрицалась им как в современных учениях и
идеологиях, так и в древних.
В контексте вышеизложенного становится понятным,
почему стоическое начало индивидуализма и свободы,
основанное на разумной согласованности с природой, признано
Б.Н. Чичериным верным, хотя и односторонним, ибо оно,
будучи «логически доведено до своих крайних пределов, может
впасть в противоречие с самим собою»17. Б.Н. Чичерин
одчеркивал значимость философии Стои как школы, системы
п
идей, заложившей основы учения о величайших человеческих и
моральных ценностях, легших в основание европейской
правовой культуры. В то же время, являясь христианином, он
оценивал стоицизм через призму христианства, преодолевшего,
по его мнению, ограниченность стоиков, предоставив
человечеству в нравственной сфере несравненно большие
возможности.
Другой представитель философско-правовой мысли П.И.
Новгородцев, как и Б.Н. Чичерин, имел опыт обращения к
146
стоической философии в «Конспекте к лекциям по истории
философии права». По своим общеправовым взглядам П.И.
Новгородцев – сторонник нравственного идеализма,
развивавший идею В.С. Соловьева о праве на достойное
существование18. Критически анализируя идеалы социализма и
анархизма, он стремился к возрождению философии
естественного права. Видя необходимость в обосновании
«самостоятельного значения нравственного начала» от всяких
исторических и социологических предпосылок, он не подвергал
сомнению его непреходящую ценность. Оценивая античную
нравственность, писал: «Добродетели языческого мира, его
герои, его идеалы, – все это поблекло и потускнело пред
новыми задачами христианской доблести, нравственного
подвижничества»19.
В свое
й интерпретации стоицизма он исходил из тезиса, что
анархистско-космополитические принципы, которые тот
активно проповедовал, знаменуют собою полное крушение
древнегреческих политических воззрений20. Провозгласив
космополитическую идею всеобщего братства на развалинах
античного мира, стоики выдвинули концепцию человеческой
личности и равенства людей и, фактически, противопоставили
себя политическим идеалам древних греков. Их учение о
всеобщем, всечеловеческом братстве – идеал нового времени, и
оно ищет своего осуществления теперь, и будет искать его
вечно. П.И. Новгородцев считает, что в будущем «воплощение
нравственных идеалов древности и современности как высшей
земной мечты возможно лишь в условиях господства
универсализма, объединения в единый союз всех народов на
началах правды и мира»21.
Свою
интерпретацию политического и этического учения
Стои дает К.Н. Ярош. Несмотря на грозящую опасность
запутаться в собственных логических допущениях, стоики, по
его мнению, нашли «золотую середину» между обнаруженной в
147
космосе природосообразностью и внутренней независимостью
индивида. Жизнь разумная, как жизнь согласная с собственной
природой человека и природой вещей вообще, таков девиз
стоицизма22. Однако на этом пути стоики двигались не всегда
последовательно. Так, в греческом стоицизме, по его мнению,
проявляет себя стремление вывести личность из-под влияния
всепоглощающего государства, поэтому, несмотря на
возведение всеобщей братской любви в принцип
межличностных отношений, стоицизм склоняется к аскетизму,
теологическому, телеологическому и фаталистическому
рассмотрению природы, что в конечном итоге приводит
стоиков к омертвению их этической формулы «secundum
naturale»23.
К ист
орико-философской проблематике права обращается и
Е.Н. Трубецкой – известный специалист по праву, религиозный
философ, общественный деятель, представитель философии
«всеединства». Высказывая мысль о гармонизации позитивного
и естественного права, он стремился обосновать естественноправовые идеи как движущие начала в истории24. Относительно
стоиков он замечает, что в противоположность
предшествовавшей философии они, не удовлетворившись
узкополисным характером общежития, утверждали
универсализм, выразив более широкий взгляд на задачи
нравственной жизни25. Однако человек в и
х системе «всецело
поглощен внешней и чуждой ему мировой целью, всецело
порабощен тяготеющим над ним неумолимым
предопределением»26. В итоге единственное, что может
позволить себе человек, – следовать природе. Весь пафос
стоической свободы и независимости обращается в фикцию,
человек всегда остается рабом, если не самого себя, то, по
крайней мере, всеобщей природы и всеобщей необходимости.
Понятие безусловного значения личности, по мнению
Е.Н. Трубецкого, чуждо языческой древности, «а в
148
мирообъемлющем космополитическом царстве стоиков
отдельная личность теряется, как капля в океане, все здесь
сравнивается в общественном рабстве и всеобщем
ничтожестве»27.
Как видно из изложенного, оценка Е.Н. Трубецкого
стоической философии выражает его гуманистический
антигосударственнический настрой. В универсализации
стоического космополитизма он усматривает некую угрозу
свободе человека. Понимая стоическое государство, как некое
сверхчеловеческое существо, проявляющее гибельную
тотальность и потому влекущее человека в бездну насилия,
самоуничтожения, Е.Н. Трубецкой отразил собственное
философское понимание сущности и природы
государственности, его пагубный и демонический характер.
Античная языческая древность, по его мнению, искала истины
в субъективном мышлении, но лишь христианство со своим
безусловным признанием сверхчеловеческого начала спасает
человека от самоубийственного отчаяния и ничтожества.
Только Христос выводит его за грань истории, за грань
бесконечных круговоротов бессмыслицы28.
Опы
ты обращения к Стое в историко-философском
контексте обнаруживаются еще в I пол. XIX столетия29.
Инт
ерес к историко-философской проблематике Стои в
исследуемый период был наиболее значительным, хотя и
тормозился известными ограничениями, вводимыми
Министерством просвещения. В период 1850 – 1860 гг. по
«Высочайшему повелению» упразднены курсы философии в
университетах с возложением их преподавания на профессоров
богословия30. Это предреформенное десятилетие замедлило
процесс освоения античной философской проблематики в
целом, что предопределило характер работ этого времени,
продолжавших традицию компиляционных работ первой
половины столетия. Исследовательские опыты анализа
149
стоической мысли в этом отношении чем-то особенным также
не отличались.
В ряду подобных сочинений отметим работу О.М.
Новицкого «Постепенное развитие древних учений в связи с
развитием языческих верований». Являясь магистром Киевской
духовной академии, профессором философии Киевского
университета, в своих теоретических воззрениях он стоял на
позициях неортодоксального православия. Наиболее крупные
его сочинения посвящены проблемам гносеологии и логики. К
истории античной философии он обращается в работе
«Постепенное развитие древних учений в связи с развитием
языческих верований». Именно в нем автор обнаруживает
своеобразную интерпретацию философско-исторической
концепции Гегеля. Стремясь преодолеть его противоречия, он
ставит своей задачей так обработать эмпирический материал,
чтобы тот предстал как «сомкнутое целое», построенное
соответственно объективно существующим между
философскими учениями связям. «Каждое из учений и
верований, – пишет он, – будучи в свое время целью для самого
себя, служило основанием для дальнейшего развития
следовавших за ним учений и верований… Философские
учения разных времен имеют между собою свою внутреннюю
связь, состоящую в последовательном их развитии, и потому
могут быть рассматриваемы сами, как сомкнутое в себе
целое»31.
Реш
ение важнейшего вопроса об отношении философии к
религии, поставленного О.М. Новицким, предопределяется
предложенной им периодизацией истории философии.
Рассматривая стоицизм, О.М. Новицкий помещает его во
второй период развития греческой философии. Стоя
продолжает предыдущее развитие греческой философии, свою
этику она строит на основе киников и Сократа, физику ведет от
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]