Стоическое наследие в России (II пол. XIX – нач. XX вв). Монография

ему особенного внимания, рассматривая в контексте общих вопросов развития западного общества. Например, И.В. Киреевский больше увлечен оценкой Аристотеля. Он считал его главным виновником противоречия между волей и разумом в европейской образованности, наследованной у греко-римского просвещения. Б.В. Межуев подчеркнул, что, согласно взглядам И.В. Киреевского, «Метафизика Аристотеля, более чем “софия” Платона или теории атомистов, “добродетель” стоиков или “чувственность” эпикурейцев, овладела сознанием и сердцем древнего римлянина и средневекового европейца и поэтому ей обязана западная цивилизация своим духовным и культурным обликом» См.: Межуев Б.В. Ук. соч. С. 179.

Мальцев, – эти направления могут быть приведены к двум главным направлениям. Такими направлениями будут с одной стороны – школа, известная под именем стоической, интуитивной или рациональной, а с другой – школа, известная под именем эпикурейской, индуктивной или утилитарной. Сущность положений первой, сводится главным образом к тому, что нравственные принципы представляют собой нечто данное a priori, существующее в природе человека с самого его рождения; они совершенно самоочевидны и не требуют для своего признания никаких доказательств. Моралисты этой школы, в противоположность моралистам утилитарной школы, убеждены, что нам дана самой природой способность непосредственного знания того, что добро и что зло, что некоторые качества, как-то: доброжелательство, честность, правдивость и проч. выше и совершеннее других и что мы обязаны поэтому их развивать и укреплять в себе, а противоположные им подавлять и уничтожать… Философия же утилитарной школы, не признавая никакого врожденного знания ни о добре, ни о зле, ни об относительном превосходстве одних чувств и действий перед другими, утверждают, что все эти или подобные чувства и понятия получаются из наблюдения и опытов жизни. С точки зрения этой школы не существует никакого высшего закона, обладающего трансцедентным авторитетом, пробуждающего человека следовать известного рода правилам и остерегаться и воздерживаться от деятельности, несогласной с этими правилами. Человеку врождено только одно стремление – искать счастья, желать удовольствий и избегать страданий; нравственные требования вытекают из этого стремления… Получив свое начало еще в глубокой древности, среди самых разных представителей философии в Греции, указанные школы продолжают свое развитие, сохраняя всюду свой резко-отличный характер» (Мальцев А. Нравственная философия утилитаризма. Историко­критическое исследование. СПб., 1879. С. 6–7).

филологии. М., 2000. С. 247. В письме Н.Н. Страхову Л.Н. Толстой пишет: «Я говорю, что человек, который, как Сократ, говорит, что он ничего не знает, говорит только то, что на пути разумного логического знания ничего нельзя знать, а никак не то, что он ничего не знает. Ничего не знать нельзя. Мне кажется, что каждый человек должен

внимание и любовь. Однако Л.Н. Толстой не был склонен умиляться философскими увлечениями жены. С его стороны следовали резкие замечания и реплики, порой оскорбляющие чувства супруги. При этом реакция С.А. следовала незамедлительно: «моя любовь, – пишет она в дневнике, – всегда немедленно будила ненависть в Льве Николаевиче, даже к умершим. Я помню, что, когда я читала и восхищалась Сенекой,

Николаевича. Видимо, по инициативе Толстого Чертков берется за перевод и издание Эпиктета.

Софьей Андреевной, которая не могла не заметь психическое и физическое напряжение супруга. Чертков (по характеру прямолинейный и деспотичный) был погружен в работу над совместными проектами настолько, что позволял себе бестактное и агрессивное вмешательство в семейные отношения Толстых. Как свидетельствуют дневники и письма Софьи Андреевны, он вызывал с ее стороны резкое неприятие и непонимание. В одном из своих писем

Черткову. (См.: Толстой Л.Н. Ук. соч. Т. 85. С. 345).

Эпиктет».

нению Гаврилова, редакторская работа Л.Н. Толстого над этой книжечкой осуществлялась вместе с Чертковым, которому и принадлежала инициатива издания. Работа была начата А.М. Колмыковой и закончена П.В. Засодимским. А.К Чертков обработал рукопись, учитывая толстовские требования к стилю и получая непосредственные советы при работе. (Гаврилов А.К. Ук. соч. С. 152). Однако, по мнению Т.Н. Архангельской, здесь А.К. Гаврилов предпринял не совсем удачную попытку продемонстрировать пример редакторской работы Толстого над изданием посредников. (См.: Архангельская Т.Н. Русские издания «Размышлений» Марка Аврелия в Яснополянском Доме Л.Н. Толстого // Русская литература. 1998. № 2. С. 105).

посредником в августе 1903 г.. В 1906 году была осуществлена первая редакция «Круга Чтения», а в 1908 – вторая, увидевшая свет после смерти писателя (она была выпущена Сытиным в 1911-1912 г.х, причем с многочисленными цензурными купюрами). В январе 1910 г. Толстой начал новый труд – «Путь Жизни», законченный перед самой смертью и выпущенный «Посредником» в следующем году в виде тридцати книжек.