Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительный анализ национальной идентичности США и России
.pdf
Глава 1
Национальная идентичность: концептуальный аспект
Человек есть существо, живущее в пространстве и необратимом историческом времени. В этом смысле ему не дано уйти от истории, жить вне
истории или, как говорил К. Ясперс, «нет пути в обход мира, путь идет только
через мир, нет пути в обход истории, путь идет только через историю» [262,
с. 280]. Следует также иметь в виду, что человек живет еще и вне исторического времени, или, говоря словами М. Элиаде, в своей мечте, своем воображении, иначе говоря, имеет помимо всего прочего духовное и мировоззренческое измерение. То же самое можно сказать об обществе, государстве,
мировом сообществе.
1.1. Парадигмальные составляющие национальной
идентичности
Каждый человек как представитель конкретного сообщества людей определенной исторической эпохи имеет свои особые личностные характеристики, и именно через них он воспринимает остальных членов общества как
своих современников и партнеров по совместной жизнедеятельности. Эти
параметры и характеристики, в свою очередь, определяются тем фактом, что
социальные рамки любого сообщества людей, будь то национального государства, религиозной деноминации, профсоюза, университета или чего-либо
другого, подпадающего под данную категорию, не просто обеспечивают нас
средствами для удовлетворения материальных потребностей и гарантируют
личную безопасность, но и предписывают определенный, более или менее
утвердившийся образ жизни, устанавливают морально-этические нормы,
обычаи, формы и правила поведения и т.д.
При всей множественности последних люди, живущие в едином социокультурном и политико-культурном пространстве, нуждаются в некоем комплексе общих для всех ценностей, норм, установок и т.д., которые в совокупности обеспечивают modus vivendi всех членов общества. Этот комплекс,
определяющий содержание и направленность общественного сознания,
Глава 1. Национальная идентичность: концептуальный аспект
общественной и политико-философской мысли, можно назвать парадигмой.
Под парадигмой понимается не та или иная социально-философская или
иная теория либо течение мысли, а фундаментальная инфраструктура картины социального универсума, включающая комплекс основополагающих
представлений об обществе и индивиде, гражданском обществе и государстве, сакральном и мирском комплексе, составляющем субстрат важнейших
концепций, теорий, течений данного исторического периода. Или, иначе говоря, она составляет мировоззренческую инфраструктуру, характеризующую пространство и время, природу и общество, человека, общество и государство, свободу и рабство, добро и зло и т.д.
Это система взаимосвязанных универсалий, призванных обеспечить
хранение и трансляцию социального опыта от поколения к поколению. Парадигма – суть модель «законной» для каждой данной исторической эпохи
общественно-политической системы, смысла, форм, целей и средств ее существования.
Главное предназначение парадигмы состоит в интерпретации значимых
для субъекта реалий социальной действительности, их оценке и ориентации в этой действительности. Формируясь и существуя в системе реальных
общественных отношений, парадигма приобретает в определенной степени
функции своего рода регулятора и координатора деятельности людей. Она
призвана обеспечить мировоззренческие и ценностно-нормативные рамки
для объединения людей, их интегрирования в единые сообщества.
Парадигма включает в себя признанный всеми или большинством интеллектуальных и социально-политических сил язык и понятийно-категориальный аппарат, важнейшие элементы которых более или менее адекватно
отражают и интерпретируют существующие экономические, социальные,
политические и иные реалии. Она формируется и развивается путем выдвижения альтернативных гипотез и теорий, концепций и идей, преодоления одних и синтеза других основоположений.
Парадигма всячески защищает себя, отвергая или подавляя новшества,
способные подрывать ее основополагающие установки. Естественно, эти
новшества не могут подавляться слишком долго, если они вызваны изменившимися условиями и реалиями, которые по мере своего вызревания и проникновения в новые ниши будут заявлять о себе все настойчивее. И так до тех
пор, пока господствующая парадигма воочию не продемонстрирует свою неспособность служить в качестве нормального и дееспособного инструмента
объяснения наличного социального бытия.
В каждый конкретный исторический период общественные и политические процессы разворачиваются и реализуются в рамках особых мировоззренческих парадигм, придающих этим процессам определенную конфигурацию и направленность. В отличие от природного процесса, в котором
прошлое преодолевается и умирает, в историческом процессе те или иные
аспекты прошлого продолжает жить в настоящем. Можно сказать, что общественно-исторический процесс имеет двойственную природу. Это, с одной
стороны, эволюция, развитие и отрицание старого, разрыв с прошлым и творение нового, а с другой – сохранение и перенос из прошлого в настоящее и
12
1.1. Парадигмальные составляющие национальной идентичности
будущее всего жизнеспособного, будь то позитивное или негативное. Общественно-историческая система в некоторых своих аспектах может трансформироваться, в то же время сохраняя преемственность в других.
Лишь при наличии взаимодействия и тесного переплетения двух начал –
развития и творения нового, с одной стороны, и сохранения преемственности
с прошлым с другой стороны – можно говорить об истории и общественноисторическом процессе. Поэтому любая социально-философская или идейно-политическая конструкция, претендующая на объективное отражение
существующих общественно-политических реальностей, должна учитывать
оба этих начала. В противном случае она либо нежизнеспособна, либо попытки ее реализации чреваты непредсказуемыми последствиями, представляющими угрозу самим основополагающим моральным, этическим, нормативным и иным принципам и ценностям.
При этом смена парадигм всегда имеет в своем основании пересмотр
большинства, если не всех, основополагающих ценностей, норм и установок, системы миропонимания людей в целом. Иначе говоря, суть появления,
трансформации и исчезновения человеческих сообществ или цивилизаций
и культурных кругов выражается в ницшеанской формуле «Переоценка всех
ценностей». С такой «переоценкой всех ценностей» связаны те радикальные
трансформации в Европе, которые привели на смену сначала античной цивилизации средиземноморскую средневековую, а на смену ей, в свою очередь,
современную западную рационалистическую (или капиталистическую) цивилизацию.
Именно на основе господствующей парадигмы формируется и вступает
в права национальная и геополитическая идентичность народа и представляющего его государства. Естественно, в первую очередь возникает вопрос
о том, что именно понимается под идентичностью. Хотя этой теме, прежде
всего в психологии личности и социальной психологии, посвящен определенный массив трудов, нельзя сказать, что в научной литературе уже сложилась сколько-нибудь общепринятая трактовка этого феномена.
В этом направлении, начало которому было положено работами американского психолога Э. Эриксона, заметные успехи достигнуты в изучении
идентичности личности. Определяя понятие идентичности, П. Бергер, один из
представителей данного направления, рассматривал понятие «идентичность»
в синонимическом ряду с такими понятиями, как «образ Я», «Я-концепция»,
«самоописание». Таким образом, под идентичностью понимается некий целостный образ, который индивид составляет о самом себе, неизменный во
всех жизненных ситуациях, в которых он себя осознает.
Однако приходится констатировать тот факт, что зачастую легче назвать
то, чем идентичность не является, но весьма трудно определить, каковы ее
конкретные составляющие, признаки, характеристики, контуры. Этот тезис
особенно верен применительно к социальной идентичности, или идентичности коллективов, общностей этносов, народов, государств. Тем не менее,
данный феномен существует, более того, в условиях информационно-телекоммуникационной революции и глобализации он приобретает все более
возрастающие актуальность и значимость. Если раньше говорили о коллек-
13
Глава 1. Национальная идентичность: концептуальный аспект
тивных представлениях и групповом сознании, то теперь стали говорить о
коллективной, или групповой, идентичности.
Наряду с личностной идентичностью социальная идентичность служит
важным регулятором самосознания и социального поведения людей. Как известно, отдельно взятая личность определяет свою идентичность через понятие идентификации, т.е. соотнесения себя с некоторой социальной группой,
коллективом, этносом, нацией, страной, государством.
Очевидно, что каждый великий народ, создавший свое национальное государство, формирует собственную национальную идею, главное предназначение которой состоит в определении национально-государственной идентичности в ряду других народов. Различаются также наднациональные идеи,
сформулированные на основе цивилизационных, культурно-исторических
или вероисповедных принципов, критериев, ценностных систем.
Именно в этом контексте мы говорим о христианской, конфуцианской,
славянской, евроцентристской и других цивилизациях, о мире ислама, обрамленных определенным комплексом идей, концепций, если хотите, мифов.
К этой же категории относятся такие идеолого-политические конструкции,
как панисламизм, пантюркизм, панарабизм, пангерманизм, панславизм, паневропеизм. В этом контексте следует рассматривать европейскую, американскую и азиатскую идеи [48].
Идентичность формируется на основе соответствующей национальной
парадигмы, на пересечении национально-исторической, социально-психологической, социокультурной, политико-культурной и других сфер. В ее
содержание входят установившиеся особенности национальной культуры,
этнические характеристики, обычаи, верования, мифы, нравственные императивы и т.д. Она теснейшим образом связана с понятием «национальный
характер».
Национальная идентичность интегрирует в себя внутренние и внешние
составляющие. Для нее особенно важно соответствие внешнего и внутреннего, формы и содержания, проявления и сущности. Внутреннее ощущение
идентичности подразумевает сущностную тождественность, родственность,
общую основу, единое начало.
Эту реальность предельно ясно ощутил чешский писатель М. Кундера,
переживший опыт эмиграции из Чехословакии во Францию. «Быть на чужбине, – писал он, – значит идти по натянутому в пустом пространстве канату
без той охранительной сетки, которую предоставляет человеку родная страна, где у него семья, друзья, сослуживцы, где он без труда может договориться на языке, знакомом с детства» [118, с. 85].
Если внутренние составляющие определяются видением тем или иным
народом самого себя как бы изнутри, так сказать, взглядом изнутри и вовнутрь, то внешние составляющие формируются, во-первых, тем, как на
него смотрит окружающий мир, во-вторых, тем, как сам народ оценивает свое место и роль в мировом сообществе. А. Тойнби отмечал: «Ни одна
нация или же национальное государство Европы не может продемонстрировать историю, которую можно было бы объяснить из нее самой» [210,
с. 31]. В этом контексте идентичность имеет отношение к геополитическо-
14
1.1. Парадигмальные составляющие национальной идентичности
му статусу нацио нального государства в мире, и с этой точки зрения можно
говорить о геополитической идентичности государства, которая выступает
в качестве своеобразного индикатора, позволяющего судить о том, как та
или иная нация видит себя в отношениях с остальным миром. Она дает значимость внешнеполитическим ориентирам государства, представлениям о
национальном суверенитете, национальных интересах, национальной безопасности, стратегии развития.
Национальная и геополитическая идентичность включает множество
компонентов, таких как мировоззрение, национальное самосознание и менталитет, национальный характер, историческая память, этнонациональные
образы, национальные традиции, мифы, символы, стереотипы поведения и
др. Немаловажными составляющими идентичности являются исторически
сформировавшиеся, относительно формализованные и зачастую конкурирующие между собой представления о месте страны в мире, ее культурно-цивилизационной принадлежности, национальных интересах, геополитических
приоритетах и т.д.
Идентичности присущ значительный элемент мифологического. Любой
миф, любой имидж рано или поздно теряет свою привлекательность, если он
постоянно не подтверждается фактами. Причем эти факты не обязательно
могут быть реальными. В этом плане неотъемлемой частью формирования,
фиксации и воспроизводства идентичности любой нации и государства как
социокультурной и политической общности являются национально-государственные символы и идеалы.
Символ представляет собой концентрированное зримое выражение основной идеи явления или понятия, основанное на его структурном сходстве
с этими последними. В качестве государственных символов выступают эмблемы, гербы, флаги и другие атрибуты, воплощающие прежде всего идею
национально-государственного единства и величия. Они являются специфическими средствами общения между людьми.
Тем не менее, сами по себе символы, не связанные с реальной действительностью, с центральной идеей, господствующей в общественном сознании, не могут правильно объяснить подлинные механизмы и мотивы, которые
определяют и регулируют поведение отдельных индивидов и социально-политических группировок. Причем каждая из этих составляющих представляет собой весьма сложное образование, трудно поддающееся расшифровке.
Этим объясняются те путаница и разнобой в их трактовке, которые наблюдаются в мировой научной и особенно публицистической литературе. Как
отмечал известный немецкий писатель Г. Бёлль, «впечатление такое, что при
изображении национального своеобразия между полюсами смехотворности
и благородства не остается человеческого измерения» [281].
По мнению ряда авторов, так называемый «образ себя» любого народа
как бы распадается на три составляющие: «образ для других», «образ для
себя» и «образ в себе» [11, с. 54]. На наш взгляд, в рассматриваемом здесь
контексте можно вывести за скобки «образ в себе», поскольку весьма сложно определить конкретные характеристики, с помощью которых его можно
было бы отличить от «образа для себя».
15
Глава 1. Национальная идентичность: концептуальный аспект
«Образ для себя» представляет собой понимание народом самого себя
как бы изнутри, которое складывается из комплекса традиционных для него
исторических, социально-экономических, общественно-политических, социокультурных, политико-культурных и иных реальностей, обычаев, национальных мифов, символов, верований, стереотипов и т.д.
«Образ для других», адресатом которого является внешний мир, строится на основе комплекса некоторых элементов из только что названных
составляющих «образа для себя», которые, естественно, используются выборочно и подаются в позитивном свете, по возможности огибая острые
углы и микшируя недостатки. Здесь не обходится без элементов идеологии
и пропаганды.
Очевидно, что национальная идентичность имеет множество измерений:
пространственно-географическое, историческое, традиционное, социокультурное, этнонациональное, конфессиональное, мифологическое, символическое. Для правильного понимания природы и предназначения идентичности
необходимо иметь соответствующее представление обо всех этих аспектах и
измерениях. Структура идентичности динамична и меняется в зависимости
от того, как возрастает или, наоборот, снижается вес тех или иных составляющих ее элементов.
То, чего хочет и делает, чего добивается и к чему стремится тот или иной
народ, как он определяет и оценивает свое место и миссию в мире, помимо
всего прочего определяется также тем наследием, которое этот народ получил от своего прошлого. Он обретает свой специфический портрет, свой неповторимый, если хотите, иконографический образ через собственную историю, поэтому понимание идентичности достигается через проникновение в
эту историю.
Как справедливо отмечал Г. Люббе, идентичность субъектов может быть
изображена только с помощью их историй, поскольку эта идентичность, какова она сегодня, всегда содержит больше того, что можно понять из анализа
условий настоящего времени [133, с. 113]. «Истории, – писал он, – суть процессы индивидуализации систем. Технические, биологические и социальные
системы, включенные в процессы индивидуализации, разумеется, всегда сохраняют свою числовую индивидуальность. Лишь неповторимость их единичных историй создает неповторимое сочетание характерных свойств, отличающее каждую из них от других систем с одинаковой структурой. Именно
истории объясняют нам историческую индивидуальность систем, позволяющую их идентифицировать. Поскольку речь идет о системах, которые,
подобно социальным системам и личностям, сами идентифицируют себя с
помощью своей исторической индивидуальности, постольку историческую
индивидуальность можно обозначить как “идентичность” (Identität)» [133,
с. 109]. Здесь можно согласиться с Ж.П. Сартром, который говорил: «Я есмь
мое прошлое» [371, р. 159].
Несколько по-иному эту мысль выразил Ю. Хабермас, по мнению которого, сознание национальной идентичности «формируется на основе общей
истории, общих языка и культуры, только сознание принадлежности к одной
нации заставляет далеких друг от друга людей, рассеянных по бескрайним
16
1.1. Парадигмальные составляющие национальной идентичности
просторам, чувствовать взаимную политическую ответственность. Только
так граждане начинают видеть себя частями общего целого» [318, р. 85–98].
По его мнению, «Я-идентичность» образуется из совокупности личностной и
социальной идентичности. Или, иначе говоря, личностная и социальная идентичности представляют собой не самостоятельные полюса, между которыми
индивид балансирует, а являются двумя измерениями, в которых реализуется балансирующая идентичность: «Вертикальное измерение – личностная
идентичность – обеспечивает связь истории жизни человека. Горизонтальное измерение – социальная идентичность – обеспечивает возможность
выполнять различные требования всех ролевых систем, к которым принадлежит человек. Во взаимодействии человек проясняет свою идентичность,
стремясь соответствовать нормативным ожиданиям и ожиданиям партнера.
В то же время человек стремится к выражению своей неповторимости» [318,
р. 85–98].
То же самое, разумеется, с соответствующими оговорками, можно сказать о более или менее постоянных человеческих общностях, наиболее совершенной формой самоорганизации которых являются этносы, народы,
нации, государства.
Очевидно, что чрезвычайно важным фактором сохранения идентичности
является память о прошлом, поскольку ею во многом питается сознание отдельно взятого человека, коллектива, общества. В силу того, что личностная
самость индивида формируется в процессе социокультурной и политикокультурной социализации, забвение прошлого затрудняет понимание собственной идентификации с соответствующим сообществом.
Видение и оценка себя и окружающего мира – это в значительной степени продукт национальной истории и культуры, передающийся из поколения
в поколение. Они складываются как результат синтеза взглядов, установок,
позиций различных слоев населения, политической и интеллектуальной
элиты, научного, образовательного, экспертного сообществ, творческой
интеллигенции, общества в целом. Соответственно, идентичность сообщества, народа, государства конституируется историческими традициями,
сформировавшимися в течение многих поколений, веков, а то и тысячелетий национальными мифами, символами, стереотипами поведения и т.д. Об
обоснованности данного тезиса свидетельствует, в частности, пример прибалтийских и восточноевропейских, а также целого ряда постсоветских государств, которые никак не могут избавиться от так называемого постимперского синдрома.
В этом русле особое значение имеет то, что общественно-политический
процесс обладает двойственной природой. Это, с одной стороны, эволюция,
развитие и отрицание старого, разрыв с прошлым и творение нового. С другой стороны, он сохраняет и переносит в настоящее и будущее все жизнеспособное, непреходящее – как положительное, так и отрицательное.
Любая общественно-политическая система, трансформируясь во многих
своих аспектах, в то же время сохраняет преемственность в других. Даже в
результате крупнейших революций, таких как Великая Французская и Октябрьская социалистическая революция в России, Франция и Россия не поте-
17
Глава 1. Национальная идентичность: концептуальный аспект
ряли свою национальную идентичность, свое национальное лицо, поскольку
в обоих случаях были сохранены основополагающие национальные традиции, идеалы, верования, символы, стереотипы поведения, другие элементы,
составляющие субстрат национального самосознания. Это свидетельствует
о том, что даже самые глубокие, революционные по своему характеру социально-экономические и политические преобразования не могут полностью
заглушить и аннулировать национальное начало.
Национальные мифы, образы, стереотипы, традиции, обычаи, взятые
в совокупности, придают философскую и эмпирическую значимость фактам повседневной жизни. В этом качестве они представляют собой одну
из реальностей истории, способных оказывать немаловажное влияние на
мировоззрение и поведение людей. Они – суть воплощения опыта народа
и повторяют трактовку им этого опыта в его отношении к своим богам и
космосу, сводя их к определенной парадигме. Вместе с корректировками,
вносимыми развитием цивилизации, реальностями конкретной исторической эпохи, они составляют ткань национального самосознания, во многом
определяющую поведение, помыслы, идеалы, установки, ориентации людей, как представителей той или иной нации в различных сферах общественной жизни, в отношении своей страны, нации, политической системы,
остального мира и т.д.
В этом плане в тех или иных вопросах национальный опыт может иметь
бóльшую значимость, чем идеологические установки и ориентации. Иначе
говоря, независимо от системообразующих факторов, важнейшие компоненты национального сознания сохраняют живучесть и дееспособность.
Не будет преувеличением сказать, что человек как носитель определенных национальных традиций, обычаев, стереотипов и т.п. признает в последних свои собственные черты и опыт, жизнь и образ своих предков, сущностные силы, управляющие его миром. И это естественно, поскольку состояние
общества в каждый конкретный исторический период представляет собой
результат сцепления социально-экономических, политических, социальнопсихологических и не в последнюю очередь национально-культурных факторов.
В определенном смысле важнейшие компоненты национальной идентичности можно рассматривать в качестве конструкций, заполняющих разрыв
между миром мыслей и миром действительности, между идеальным и реальным, мечтами и действительностью. Разумеется, одну из ключевых ролей
в этом процессе играет язык, который каждый человек получает и усваивает
как некоторую природную данность. Он служит безусловным доказательством общего происхождения и скрепляет нацию самыми живыми и естественными узами. В. фон Гумбольдт написал статью с характерным названием «О национальном характере языков», в которой утверждал: «Нация и
язык – это нечто единое, именно в языке слились его изначальный характер и
все то, что было воспринято» [314, S. 423]. Для Шопенгауэра именно в языке
воплощается «национальный облик» [375, S. 562].
Разумеется, буквалистское толкование этих тезисов, высказанных двумя
великими мыслителями, особенно применительно к современному миру, не-
18
1.1. Парадигмальные составляющие национальной идентичности
приемлемо. Тем не менее очевидно, что именно с помощью языка осуществляется социокультурная и политико-культурная социализация людей, их
взаимодействие, передача традиций, обычаев, смыслов, кодов, стереотипов,
жизненного опыта от поколения к поколению. Большей частью именно с помощью языка конкретные сообщества выделяют себя из среды общностей
носителей других языков.
«Один иностранный министр сказал при мне, что “язык наш должен быть
весьма темен, ибо русские, говоря им, по его замечанию, не разумеют друг
друга и тотчас должны прибегать к французскому”. Не мы ли сами подаем
повод к таким нелепым заключениям? Язык важен для патриота; и я люблю
англичан за то, что они лучше хотят свистать и шипеть по-английски с самыми нежными любовницами своими, нежели говорить чужим языком, известным почти всякому из них», – так говорил Н.М. Карамзин о значении языка в
жизни народов [86].
Именно тех, кто говорит на нашем языке, понимает нашу речь и соответствующим образом реагирует на нее, мы причисляем к «мы», противопоставляемые «им», «другим», «чужим», которые говорят на иных, не наших языках,
не понимают нашу речь.
Как известно, государство представляет собой основную форму политической самоорганизации общества на строго ограниченной географической
территории, подчиненной определенному виду политического господства.
С данной точки зрения отличительной особенностью государства является
то, что оно представляет собой коллективность, жестко привязанную к определенной территории. Или, иначе говоря, важнейшей его особенностью является так называемый территориальный императив.
Вопрос о государстве – это с самого начала и прежде всего вопрос о границах, отделяющих территорию одних стран от территорий других. Территория, важнейшие параметры которой, в свою очередь, определяются
географией и месторасположением, имеет немаловажное значение для исторических судеб и перспектив любого государства или народа. Более того,
были времена, когда природа и месторасположение в буквальном смысле
слова диктовали людям формы жизнеустройства и хозяйственной организации, географический фактор играл определяющую роль в жизни людей и
стран.
География и месторасположение имеют множество аспектов: размеры
и ландшафт территории конкретного государства, место его расположения,
топография, климат, условия для сельскохозяйственного производства, наличие природных ресурсов, доступ к морям и океанам и т.д. Эти аспекты
определяют целый ряд параметров, которые указывают на потенциальные
и реальные возможности государства, определяющие его место в мировом
сообществе стран.
Как показывает исторический опыт, сама земля, территория государства
составляет тот стратегический ресурс, который по значимости, возможно,
превосходит все остальные ресурсы. Сам ландшафт, степень плодородия почвы, природные ресурсы и подобные факторы непосредственным образом
сказываются как на структуре и продуктивности народного хозяйства, так и
19
Глава 1. Национальная идентичность: концептуальный аспект
на плотности населения. Топография и климатические условия страны крайне важны для развития путей сообщения, размещения ресурсов и народнохозяйственной инфраструктуры, внутренней и внешней торговли. Положение
относительно океанов и морей определяет близость или удаленность от важнейших рынков, центров силы и очагов конфликтов. Немаловажное значение
для безопасности и национальных целей имеет также близкое окружение государства.
Как писал А. Дучесик, люди оказываются рационально и подсознательно
привержены территории своего проживания, ее образу жизни, ее институтам, культуре в ходе сложного процесса, который можно назвать территориальной социализацией. Речь в данном случае идет о географическом аспекте
общего процесса политической социализации [298].
С малых лет люди узнают о ценностях и целях, политической власти и политической культуре, народной культуре, существовании системы наград и
наказаний, так же как и о существовании географических границ между их
собственной территорией и внешним миром. Существует множество территориальных символов: флаги, цветы, деревья, птицы, эмблемы, лозунги, гимны и другие, способные воспитывать гордость и чувство принадлежности к
данной территории, будь то государство, провинция, город.
Все эти и другие связанные с ними факторы имеют решающее значение
при реализации государством своих внутри- и внешнеполитических интересов. Поэтому неудивительно, что на протяжении всей истории государства
видели свою цель в защите и по возможности расширении своих территорий. Державы, особенно великие или мировые, во все времена руководствовались императивом расширения своего контроля над соседними странами
и народами, а при возможности – и над всей международной системой.
Со времени Вестфальского мира 1648 г. территориальные границы государств считаются священными и неприкосновенными. Политическая организация современного мира базируется прежде всего и главным образом
на разделении стран и народов по территориальному принципу. Причем на
данной территории нет какой-либо иной власти, кроме власти суверенного
государства, юрисдикция которого распространяется на эту территорию.
Государство есть субъект права, и в качестве юридического лица его
правозаконность основывается на коллективности, неделимости единой территории, на которой живет эта коллективность. Как подчеркивал Л. Дюги,
«характер государства может и должен признаваться только за коллективностью, располагающей политической властью и обитающей на определенной
территории» [65, с. 129].
Поэтому неудивительно, что само понятие политической власти с самого начала отождествлялось с отправлением власти на определенной территории и с самой этой территорией. Церковь, например, обладает той или
иной формой власти и авторитетом, но она не является государством. Хорошо охраняемые национальные границы указывают пределы, на которые
распространяется территориальный контроль и принудительная власть государства.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]