Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные конвенции. Монография
.pdf
1.3. Теоретическое осмысление феномена социальной конвенциональности 71
крепляющие конвенциональные элементы; состояние общности, усвоившей и принявшей данные конвенциональные элементы. Интерактивно-договорный уровень проявляется в применяемости интериоризированных конвенциональных элементов, в конвенциональном
поведении, в установлении конвенциональных отношений, в потребности раскрытия собственного мира и узнавания мира «другого».
Каждый из уровней, в свою очередь, разделяется на внутренний
(феноменологический)
и внешний. Иными словами, конвенциональность, закрепленная в непосредственных действиях, имеет продолжение в когнитивных структурах. Внешний и внутренний подуровни
взаимозависимы: консенсусный уровень конвенциональности невозможен как без феноменологического, так и без нормативного консенсуса; точно так же и низший, интерактивно-договорной уровень, в
основе которого лежит конвенциональное взаимодействие, должен
рассматриваться
и как конвенциональное взаимодействие миров, и как
конвенциональное взаимодействие непосредственно, т. е. позитивно
направленное друг на друга действие двух или нескольких субъектов.
Следовательно, сложность конвенциональных оснований социальной
интеграции определяет сложность самого феномена. Развиваясь, уровни конвенциональности задают сложность и специфику социальной
интеграции. В то же время социальная конвенциональность проявля-
ется
через конвенциональные взаимодействия, именно они обнару-
живаются в повседневной жизни. В связи с этим для выявления всей
сложности социальной конвенциональности как основы социальной
интеграции следует анализировать конвенциональные взаимодействия.
Подведем некоторые итоги теоретического осмысления феномена
социальной конвенциональности. Феномен социальной конвенциональности существует в действительности, он проявляется через
конвенциональные взаимодействия и характеризует
социальную интеграцию. Возникнув как неотъемлемое свойство социального,
сопровождая его генезис и развитие, социальная конвенциональность в
равной мере претерпела изменения. Социальная конвенциональность
формируется, изменяясь, на протяжении некоторого временного отрезка и имеет определенный уровень в каждой его условной точке.
Социальная конвенциональность – сложный социальный феномен,
характеризующийся несколькими уровнями: консенсусным и интерактивно
-договорным. Рассматривать социальную конвенциональность
можно только через призму метапарадигмального подхода, так как
72 Глава 1. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТИ
конвенциональным взаимодействиям присуща декларируемая выше
дуальность. Приходится подчеркнуть, что, осмысливая феномен социальной конвенциональности, теоретическая социология тем не менее
не сформировала подхода к данному явлению. Это связано с тем, что в
социологии вообще отсутствуют четкие представления о рассматриваемом феномене (и все они находятся в рамках интегралистских
теорий). По этой причине
можно наблюдать теоретическое осмысление лишь некоторых сторон и свойств конвенциональности, которые
проявляются как в субъект-субъектном взаимодействии, так и в интерсубъективном конструировании социальной реальности. Таким
образом, феномен социальной конвенциональности требует подведения теоретических оснований и обоснования его значимости для
социологической теории.
Глава 2
КОНВЕНЦИОНАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ:
ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ, СТРУКТУРА
И МЕХАНИЗМЫ
2.1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ
КОНВЕНЦИОНАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
ужение исследовательского контекста в процессе раскрытия
С
сущностных оснований социальной интеграции приводит к
проблеме конвенциональности. При этом обращают на себя внимание
два момента: 1) социальная конвенциональность естественным образом проявляется через конвенциональные взаимодействия; 2) не всякое
социальное взаимодействие может выступать в качестве интегрирующего фактора.
Кажется очевидным, что взаимодействие может принимать самые
различные
тивное, направленное на партнерство или на аттрактные отношения;
2) нейтральное, существенно не затрагивающее интересов взаимодействующих сторон и не переходящее в отношения; 3) негативное
(конфликтное), предполагающее нанесение ущерба одному или всем
участникам. И хотя в жизнедеятельности человека присутствуют все
три вида, социальную интеграцию
взаимодействие.
Следует отметить, что в социологической теории более обосновано
и детально рассматривается негативное, или конфликтное взаимодействие (к нему обращаются и отечественные исследователи:
Ф.М. Бородкин, А.А. Гостев, Н.В. Гришина, А.В. Дмитриев, А.И. Желтухин, А.К. Зайцев, А.Г. Здравомыслов, Д.
виды, но в целом по характеру можно выделить: 1) пози-
все же поддерживает позитивное
П. Зеркин, Г.И. Козырев,
74 Глава 2. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
Е.И. Степанов и др.; и зарубежные: Р. Дарендорф, Р. Келли, Л. Козер,
Х. Корнелиус, К. Левин, Э. Мастенбрук, Ч. Ликсон, Дж. Скотт, Э. ван
де Флирт, А. Хан и др.). Сам же конфликт часто понимается как одна
из форм взаимодействия. Существует развернутая типология конфликта, рассматриваются его причины и структура, а анализ пошагового
развертывания конфликта есть не что иное, как анализ взаимодействия
двух или нескольких социальных субъектов. Всего этого лишено взаимодействие, имеющее позитивный характер. Справедливости ради
конфликту как негативному взаимодействию часто противопоставляются социальное партнерство и сотрудничество (В.И. Бойко,
О.Б. Ионова, В.В. Козловский, В.Г. Федотова,
В.И. Митрохин,
А.К. Мишин, И.М. Модель, Б.С. Модель, Г.М. Денисовский, С.А. Эфиров и др.). Но партнерство – это скорее взаимодействие в деловой
сфере, а сотрудничество – позитивное взаимодействие, складывающееся в результате совместной деятельности. И партнерство, и
сотрудничество имеют выраженный рациональный и даже прагматичный характер
– это взаимодействия, нацеленные на успешное решение
сугубо жизненной, практической цели. Но между тем дефиниция, описывающая позитивное взаимодействие в самом широком смысле
(включающая все рациональные и иррациональные формы позитивного взаимодействия), отсутствует. На наш взгляд, проблема отсутствия
подобной дефиниции не столько относится к вопросу о социальной
интеграции, сколько имеет методологический
характер.
Позитивное взаимодействие – это такое взаимодействие, которое
направлено: 1) на совместную деятельность; 2) на установление и поддержание отношений; 3) на удовлетворение собственных потребностей
не в ущерб «другому». Критериями позитивного взаимодействия
выступают удовлетворение всех его участников от самого акта взаимодействия и от результата, а также взаимная мотивация к
взаимодействию. Позитивное взаимодействие может
и должно быть
определено как конвенциональное, поскольку вышеуказанные черты
предполагают, что субъекты будут стремиться к соглашению и как-то
договорятся в целях обоюдного получения удовлетворения и/или выгоды. Такой «договор», или соглашение, может быть более или менее
вербализирован, более или менее конкретизирован, более или менее
принимаем и одобряем обеими сторонами
, но он однозначно будет
существовать, поскольку в противном случае факт позитивного взаимодействия не будет иметь места.
2.1. Понятие и сущность конвенционального взаимодействия 75
Итак, мы называем позитивное взаимодействие «конвенциональным», но прежде чем дать определение понятию «конвенциональное
взаимодействие» (выше мы уже говорили о конвенциональном взаимодействии и социальных конвенциях, поэтому сейчас нам
необходимо уточнить содержание понятия), обратимся к понятию
«конвенция» вообще и к тому, какой смысл придается ему в социальных науках.
Известно,
что понятие «конвенция» встречается в литературе, но
применяется или в самом широком, или, напротив, в узком смысле,
являясь категорией какого-либо подхода. Так, например, едва ли не
самый узкий смысл данному понятию придают М. Аргайл, А. Фернхем
и Дж. А. Грэхем, которые понимают под конвенцией условные договоренности или обычаи, такие
как договоренности относительно того,
что носить, что говорить, что делать в некоей повторяющейся ситуации, в которой заданы культурные образцы поведения. С точки зрения
этих авторов, «конвенции представляют собой элементы культуры,
которые могут варьироваться, не затрагивая при этом выполнение задачи или достижение целей»
1
. Такое понимание сводит конвенцию к
ритуалу или церемонии, причем за ними признается исключительно
функция «украшательства» некоей деятельности, коммуникации, имеющей кроме внешней условной формы (конвенции) свои «правила
игры», средства и цели. Будем считать этот подход к конвенции формальным социокультурным.
Самую глубокую трактовку конвенции можно найти в философии
науки, где
в начале ХХ века возникло направление конвенционализма
(К. Айдукевич, Р. Карнап, Э. Леруа, А. Пуанкаре и др.). Согласно конвенционализму, в основе научных теорий лежат конвенции между
учеными, принимаемые для простоты и удобства объяснения явлений.
Иными словами, под конвенциями понимаются правила значений.
Проблема, решаемая в рамках конвенционализма, заключается в том,
что не все можно понять и объяснить через обращение к опыту, и лишь
введение некоторых дополнительных конвенций (правил значений)
позволяет прийти к тому или иному решению. Традиционный конвенционализм, выступающий с данным тезисом, утверждает, что мы
изменяем конвенции, используемые в принятии решении, по своему
1
Argyle M., Furnham A., Graham J.A. Social Situations. – Cambridge: Cam-
bridge University Press. – P. 46.
76 Глава 2. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
усмотрению. А. Пуанкаре превратил конвенционализм в философскую
концепцию истолкования науки, характерной чертой которой стал считаться уход от реальности в сторону формального обоснования
концептуальных средств.
Радикальный конвенционализм вообще постулирует зависимость
картины мира от понятийного аппарата, в выборе которого мы свободны, а следовательно, утверждает особую роль конвенций. Так,
расширяя тезис традиционного
конвенционализма, К. Айдукевич
утверждал, что «все суждения, которые мы принимаем и которые образуют картину мира, не определяются однозначно данными опыта, но
зависят от выбора понятийного аппарата, с помощью которого мы интерпретируем эти данные»
1
. С точки зрения радикального конвен-
ционализма благодаря конвенциям принципы и интерпретации, фигурирующие в данном языке, становятся истинными в рамках
конкретной картины мира. Идеи К. Айдукевича приобретают для нас
особый интерес, поскольку они распространяются на обыденную
жизнь и обыденный язык (а не только на науку). При этом позиция радикального
конвенционализма созвучна позиции И. Канта, за тем
исключением, что картина мира для Канта формируется из чистых
форм воображения и категорий, а у К. Айдукевича она состоит из значений выражений, которые уже после создания картины мира
определяют, какие еще элементы должны в нее войти.
Другое направление, в котором в последнее время
активно используется категория «конвенция», – лингвистические теории прагматизма.
Идея конвенционального знания получила развитие в работах А. ван
Дейка, с точки зрения которого именно конвенциональное знание
«можно считать основным (и к тому же социальным по своему характеру) фактором, определяющим функционирование других систем,
обеспечивающих коммуникацию»
2
. Конвенциональное знание появля-
ется не вдруг и не само по себе. Оно становится возможным при
наличии общего социального контекста, который должен включать в
себя «набор конвенциональных установлений (conventions) (правил,
законов, принципов, норм, ценностей), которые бы определяли, какие
1
Ajdukiewicz K. Das Weltbild und die Begriffsapparatur // Erkenntnis. –
1934. – Bd. 4. – S. 259.
2
Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. – М.: Прогресс, 1989. –
С. 12.
2.1. Понятие и сущность конвенционального взаимодействия 77
действия ассоциируются с конкретными позициями, функциями и
1
т. д.»
. Таким образом, А. ван Дейк придает понятиям «конвенцио-
нальное», «конвенция» более глубокое значение, чем, скажем, М. Аргайл. Для него конвенциональное знание имеет определенную структуру и переходит в конвенциональный акт, в котором и должна
проявиться успешность конвенции на уровне знаний. Такое понимание
конвенциональности служит практически основанием прагматики, а
сама
конвенциональность выступает в качестве обязательного условия
успешной коммуникации.
Совершенно иной аспект конвенциональности рассматривает
Т. Шибутани, для которого конвенциональные отношения, поведение,
нормы и чувства связаны непосредственно с социальным контролем и
исполнением конвенциональных ролей. С точки зрения Т. Шибутани,
люди обычно сообразуют свое поведение с социальными нормами, если же «чувства доминируют настолько
обязанности отходят на задний план или игнорируются, человек временно теряет контроль над собой и действует импульсивно»
, что конвенциональные
2
Сравнивая данную мысль с идеями М. Вебера, можно было бы сказать,
что рациональное действие поддерживается конвенциональными нормами, но Т. Шибутани подчеркивает, что нормальный человек не в
состоянии решать свои проблемы рационально и рационально себя вести: «Степень, в которой чувства влияют на результаты взаимодействия более, чем конвенциональные нормы,
нальна социальной дистанции между участниками»
обратно пропорцио-
3
.
Социализация индивида, по Т. Шибутани, также проходит при участии конвенциональных значений, поэтому «научаясь мыслить
конвенциональными терминами, человек становится участником символического окружения данной группы»
4
. Система конвенциональных
значений составляет некое общее конвенциональное знание, которое
индивид должен усвоить в процессе социализации, чтобы не выглядеть
девиантом в своей группе. Только так он может участвовать в коллективных действиях. Таким образом, конвенциональным нормам,
.
1
Там же. – С. 24.
2
Шибутани Т. Социальная психология. – Ростов н/Д.: Феникс, 1998. –
С. 314.
3
Там же. – С. 322.
4
Там же. – С. 413.
78 Глава 2. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
чувствам, символам, знанию, ролям в рассуждениях Т. Шибутани отводится самое большое место. Но при этом исследователь не считает
нужным объяснить, что такое «конвенциональный» и почему именно
данный термин он использует в своей работе, настолько естественным
он ему кажется.
Не один Т. Шибутани пользуется определением «конвенциональный» в самом широком смысле
. Так, у Р. Редфилда мы находим
экспликацию культуры через некую сумму конвенциональных представлений, проявляющихся в действиях и артефактах, которые
характеризуют определенные группы
1
. Этот термин широко использу-
ется М. Вебером, Г. Зиммелем, Л. Кольбергом, Ю. Хабермасом и
многими другими социологами.
В то же время нельзя не заметить, что понятия конвенции, конвенциональных норм, символов, ценностей, исходя из традиций их
изучения и использования, уже приобрели некий интерпретативный,
субъективистский флер. Оно всегда связано с проблемой
понимания
людьми друг друга в рамках некоего социального или ментального
пространства. Именно поэтому, вводя понятие «конвенциональное
взаимодействие» в систему определяющих социальную интеграцию
понятий, следует иметь в виду его субъективистскую сущность. О такой сущности, в частности, свидетельствует приведенный выше
теоретико-методологический анализ понимания конвенционального и
конвенций в социальных науках. В пользу
имманентной интерпретативности указанных категорий говорит то, что они означают феномены
субъективного содержания (конвенцию, конвенциональные нормы,
ценности и т. д.). Так, конвенция (понимаемая исключительно как конвенция между социальными субъектами) предполагает, что обе
стороны взаимодействия, в котором данная конвенция устанавливается, вкладывают в нее определенный смысл и обмениваются
имеющимися смыслами.
Существование конвенциональных взаимодействий является основанием считать социальную интеграцию реально существующим
процессом. Подтверждение своей догадке находим у Ю.М. Резника,
который в свете обращения к системологическим проблемам определяет интеграцию именно через конвенциональное взаимодействие, не
эксплицируя при этом последнее, а используя его как очевидный, об-
1
См.: Redfield R. The Folk Culture of Yucatan. – Chicago, 1941.
2.1. Понятие и сущность конвенционального взаимодействия 79
щепринятый термин. Ю.М. Резником выдвигается следующий тезис:
«Общей функцией собственно социальной подсистемы современного
общества является интеграция, а специфической – “системножизненная” интеграция, которые ориентированы на солидаризацию
(объединение усилий) и социальное согласие автономных субъектов,
достигаемые только в условиях национального единства и путем конвенционального взаимодействия»
1
. Во всяком случае, из данного
утверждения следует, что конвенциональное взаимодействие может
пониматься как способ интеграции.
Тем не менее, как уже было сказано, Ю.М. Резник решает иные исследовательские задачи, отличные от поставленных в данной работе:
он выявляет структуру социальной организации, поэтому интеграция
интересует его исключительно как системное свойство. В
связи с этим
конвенциональные отношения, выступающие как отношения взаимодействия и сотрудничества людей, выступают наряду с автономными
социальными субъектами и социокультурными условиями жизни людей в качестве компонентов структуры социальной организации. Сами
конвенциональные взаимодействия, по Ю.М. Резнику, включают в себя: 1) автономных субъектов; 2) субъект-субъектные связи; 3) предметы и средства
взаимодействия. На разных уровнях социальной организации (на уровне социальной структуры – статусно-ролевая организация, на уровне социальных институтов – ценностно-нормативная
организация, на уровне инфраструктуры – ресурсно-обеспечивающая
организация) содержание сторон (компонентов) конвенционального
взаимодействия меняется. В частности, средствами конвенциональных
взаимодействий могут, соответственно, выступать: 1) статусные и ролевые наборы, связанные с конвенциональными
отношениями; 2) комплекс ценностей и норм, опосредствующих конвенциональное взаимодействие; 3) совокупность материальных и информационных ресурсов,
предметных условий жизни
2
. Таким образом, наглядно демонстрирует-
ся, как конвенциональные взаимодействия пронизывают всю жизнедеятельность субъектов и какую роль они играют в социальной организации. Еще больший интерес для нас представляет выделение сфер
конвенционального взаимодействия: 1) перцептивной; 2) стратегиче-
1
Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. Социальная системоло-
гия. – М.: Наука, 2003. – С. 275.
2
Там же. – С. 273.
80 Глава 2. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
ской; 3) ценностно-нормативной; 4) коммуникативной; 5) статусноролевой; 6) ресурсно-обеспечивающей.
Для Ю.М. Резника «сферы конвенционального взаимодействия
выступают структурно-образующими факторами гражданских систем. Например, перцептивная сфера конвенционального взаимодействия может служить источником дифференциации социальнопространственной и социально-временной структур гражданского
общества, так как именно в ней автономные субъекты формируют
пространственно-временное восприятие
го мира»
1
. Похоже на то, что определение социальной интеграции
общего для них гражданско-
через конвенциональные взаимодействия интуитивно приводит исследователя и к пониманию гражданского общества как результату
конвенциональных отношений. Данное утверждение закономерно
вытекает из представления о конвенциональных взаимодействиях как
свободном проявлении воли социальных субъектов. Однако, при таком пристальном внимании к конвенциональному взаимодействию
его феномен до
сих пор специально не исследован. Обращаясь к
функциональной роли конвенционального взаимодействия в поддержании стабильного состояния системы, Ю.М. Резник оставляет в
стороне конвенциональное взаимодействие per se, он не рассматривает конвенции в «микроситуациях».
Прежде чем обращаться к исследованию конвенционального взаимодействия и оперировать предложенным понятием, дадим его
определение. Выше отмечалось, что социальная
конвенциональность,
рассматриваемая как основа социальной интеграции, проявляется через способность социального субъекта осуществлять всю свою
жизнедеятельность на основе договора, или конвенции, по каждому
конкретному вопросу. Поэтому конвенция в узком смысле может пониматься как социальное действие, направленное на взаимное
существование в целях разрешения противоречий в конкретной ситу-
ации. Обосновывая феномен
социальной конвенциональности, мы
отмечали, что для зарождающегося общества было принципиально
важно разрешение ситуаций step by step, поступательное развитие социального. В связи с этим конвенция как социальное действие,
направленное на взаимное существование, помогает человеку решать
1
Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. Социальная системоло-
гия. – М.: Наука, 2003. – С. 275.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]