Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные конвенции. Монография
.pdf
3.1. Конвенциональные тенденции интерсубъективного конструирования социальных миров 141
от особенностей национальной культуры: традиций, ритуалов,
национальных стереотипов поведения;
от конвенциональных норм и «правил игры», устанавливаемых
обществом;
от характера ситуации (позитивной или негативной) и наличия
необходимости в совместном действии или принятии решения;
от конвенциональности значений и обнаружения общего смыс-
ла / смыслов в данной ситуации;
от конвенциональности
самих социокультурных миров субъектов, т. е. наличия интериоризованных внешних конвенций (значений,
«правил игры», норм, ценностей и т. п.).
Таким образом, вновь возвращаемся к идее конвенции социокуль-
турных миров. Способность же «проникновения», «погружения»
субъектов в миры друг друга, связанную с потребностью понимания не
просто действия и не просто смысла, а
того, что стоит за действием и
смыслом, мы обозначили как конвенциональность социокультурных
миров.
Даже не прибегая к кросс-культурным исследованиям, можно
предположить, что если оба субъекта диалога-конвенции принадлежат
к одной культуре, социальной или этнической, то конвенция устанавливается намного скорее, чем в случае, если субъекты относятся к
различным групповым
социокультурным мирам. В то же время встречаются случаи, когда люди, принадлежа к разным этническим
культурам, не зная языка, «впускают» друг друга в собственное пространство и договариваются без переводчика. Следовательно,
принадлежность к одному a priori существующему пространству – вовсе не единственное и обязательное условие конвенции социокультурных миров. Хотя потребность и готовность
к «допуску» «другого»
в свой мир и «погружению» в мир «другого» индивидуальны для каждого отдельного субъекта.
Взаимодействия различной степени конвенциональности наполняют социокультурное пространство каждого конкретного общества,
и именно такого рода социокультурное пространство способствует
адаптации субъекта и позволяет почувствовать удовлетворенность
своим участием в интерсубъективном конструировании и вообще
существованием в
конкретном пространстве, идентифицируемом как
«свое».
142 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ
Если личность может самоопределять себя только через личностный опыт, а личностная идентичность предполагает идентификацию в
первую очередь с индивидуальным социокультурным пространством,
то социальная идентичность – это идентификация с интерсубъективным социокультурным пространством и через его отдельные
элементы. В данном случае общее социокультурное пространство
определяется как «наше» или, точнее, как конвенциональное про
странство не для одного, а для нескольких субъектов (как малой, так и
большой группы). Субъект интернализирует действительность через
«присвоение» социального мира и объяснение самому себе того факта,
что мы интернализируем его с другими и так же, как другие: «Субъективное присвоение идентичности и субъективное присвоение
социального мира – лишь различные аспекты
интернализации, который опосредуется теми же самыми значимыми
другими»
1
.
того же самого процесса
Таким образом, индивидуальное социокультурное пространство
невозможно и не имеет смысла без интерсубъективного. Человек может идентифицировать себя как личность только тогда, когда он имеет
личностный опыт, а приобрести его можно только в интерсубъективном пространстве. Следовательно, субъект вынужден обнаруживать
себя, а значит, «впускать» в свой мир и стремиться понять мир «
другого». Как отмечал Л. Витгенштейн, «смысл мира должен находиться вне
мира. В мире все есть, как оно есть, и все происходит, как оно происходит; в нем нет ценности – а если бы она и была, то не имела бы
ценности»
2
. Однако наша логика, вытекающая из структурно-
конструктивистской модели, приводит к мысли о том, что сам человек
ищет смысл в своем узко понимаемом мире, а уже проверяет его через
конвенции и конфликты с другими мирами и во взаимодействии с другими субъектами. Поэтому, с нашей точки зрения, субъект
одновременно и принадлежит
с ним, и «представляет собой некую границу мира»
миру, более того – идентифицирует себя
3
. Именно такое
«неустойчивое» положение субъекта требует от мира формирования
конвенциональных свойств и способов взаимодействия.
-
1
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. – М.:
Медиум, 1995. – С. 216.
2
Витгенштейн Л. Философские работы.– М.: Гнозис, 1994. – Ч. 1. – С. 70.
3
Там же. – С. 56.
3.1. Конвенциональные тенденции интерсубъективного конструирования социальных миров 143
Поиски смысла – это всегда одновременно отсылка к собственному
миру и сравнение с миром «другого». Но процесс смыслообразования
на этом не заканчивается, как мы уже отмечали, смысл всегда стремится к рождению нового смысла. Такой процесс требует сравнения
своего мира «здесь-и-сейчас» с собой вчерашним и обнаружения себя
будущего. Личностная идентичность
, равно как и социальная, невозможна без памяти. В постоянных отсылках к прошлому мы
вспоминаем весь контекст, или социокультурное пространство нашего
«вчера», которое предстает перед нами фрагментарно. Эти отсылки к
прошлому контексту позволяют предположить, что социокультурное
пространство имеет синхронно-диахронную структуру, причем каждый раз, одномоментно, пространство представляется единым целым
(проблема целостности, как мы уже указывали, чрезвычайно значима в
процессе поиска идентичности).
Если понимать идентификацию как определение своего места в
мире и как отношения, которые выстраиваются у человека с этим миром, то конструирование собственного смыслового пространства есть
демонстрация идентичности с данным миром. Идентичность предстает
здесь как ориентированная на собственное
«Я» конституция, как некая
внутренняя, феноменологическая декларация отношений с объективным миром, который «черпает свою значимость» из самого
трансцендентного «Я»
1
. Собственно и сам процесс феноменологиче-
ского восприятия мира, где субъект осуществляет «внутри
конституированного в своей целостности мира некое восприятие себя
самого как погруженного в мир» и сохраняет «это восприятие в его
постоянной значимости и дальнейшем развертывании»
2
, есть феноме-
нологическое описание процесса идентификации. В соответствии с
логикой феноменологии идентичность может пониматься как осознание своих отношений с миром, сопровождающееся внутренней
(внутренний диалог) или внешней (заявления) декларацией, которая
является обязательным условием готовности к деятельности. Можно
сказать, что субъект выстраивает конвенциональные отношения с интерсубъективным миром. И от того
, насколько успешно он их
выстроит, зависит успешность его конвенциональных стратегий.
1
Там же. – С. 354.
2
Там же. – С. 446.
144 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ
Кроме того, идентичность была бы невозможна без сравнения, а
именно социокультурное пространство предоставляет те образы – как
реальные, так и идеальные, с которыми сравнивает себя человек. Если
индивид не похож на остальных, его отношения с окружающим миром
могут быть испорчены и он может замкнуться в своем сконструированном пространстве. В этом случае
конвенциональные стратегии
оказываются неразвитыми и неуспешными. Можно предположить даже возникновение аддикции, зависимости от собственного
социокультурного пространства, посредством которого человек будет
решать многие проблемы и выйти за границы которого ему будет мешать страх. Такая идентичность и несформированность конвенциональных стратегий препятствует успешной социализации. Интерсубъективный мир и, соответственно, интерсубъективное
конструирование
перестают играть ту роль, которая им предназначена. В результате такой идентичности формируется девиантное поведение и происходит
отторжение индивида обществом с последующей стигматизацией.
Поскольку формирование личности проходит через конфронтацию
взрослеющего человека с окружающим миром, важно, чтобы социокультурное пространство оказалось для него надежным убежищем.
Для ребенка процесс формирования социокультурного пространства
–
это процесс выбора, от которого он, особенно при дополнительном
условии успешной адаптации, может получать удовольствие. Таким
образом, формирование социокультурного пространства влияет на
эмоциональную сферу ребенка, который может чувствовать себя удовлетворенным и защищенным только при создании собственного мира.
Каждый артефакт в данном мире ассоциативно связан с ситуацией и
переживаемыми в
ней чувствами, при этом ребенок старается выбирать артефакты, несущие позитивную эмоциональную нагрузку.
Создаваемый мир должен восприниматься как радостный, светлый,
добрый и т. д. Разумеется, личностные черты будут корректировать и
эмоциональный фон пространства. Так, замкнутый ребенок не сможет
жить в слишком динамичном или слишком безоблачном мире, он будет корректировать его
под себя. В свою очередь, создаваемое
социокультурное пространство будет закреплять формирующиеся черты ребенка (в том числе и его комплексы) и эмоционально питать его
Я-структуры.
Для ребенка завершенность в идентичности особенно актуаль-
на, поскольку он учится находить ответы на вопросы «кто я?» и
3.1. Конвенциональные тенденции интерсубъективного конструирования социальных миров 145
«зачем я?». Завершенность или незавершенность идентичности ста-
новятся явными только в кризисные периоды развития личности.
Поэтому этапы идентификации можно считать конгруэнтными возрастным этапам развития и констатировать относительную
индивидуальность данного процесса. Впрочем, ощущение завершенности идентичности глубоко индивидуально, хотя для того чтобы оно
возникло, человеку непременно надо попасть в какую-
либо острую
ситуацию, рефлексия по поводу которой и обнаруживает, собственно,
данное ощущение.
Завершенная идентичность включает в себя решение проблемы
социальной принадлежности, а следовательно, принятия стереотипов
и ценностей того круга, к которому принадлежит человек, а также
апробацию или принятие социальных ролей, присущих его социальному кругу (социальным группам). Социальная идентичность – тема,
требующая
особого внимания. Для социологов совершенно очевидно,
что «идентичность формируется социальными процессами. Однажды
выкристаллизовавшись, она поддерживается, видоизменяется или
даже переформируется социальными отношениями»
1
. Социальная
идентичность влияет на идентичность индивидуальную, поскольку
признание себя таким же, как все входящие в «мою» группу – гендерную, этническую, классовую, профессиональную, требует
подтверждения, обнаружения такой идентичности. Обнаружение же
возможно через копирование стереотипов поведения и стиля в целом.
Стиль – это отражение интериоризированных приемов социальной
идентичности, принятых в определенной группе. Субъект
всегда полагает, что он демонстрирует свою личностную идентичность, но на
самом деле речь идет о глубокой интериоризации представлений социальной группы (и прежде всего группы референтной). Поэтому
стиль – это проявление идентичности помимо демонстрации собственной значимости в обществе: «Вот Я какой, Я существую, и с
этим Вам придется считаться!»
В
основе социальной идентификации лежит механизм интериоризации. Это означает, что человек может признать «своими» стереотипы
поведения, ценности и нормы социального круга, к которому он принадлежит, только после того как данные стереотипы, ценности и
1
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. – М.:
Медиум, 1995. – С. 279.
146 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ
нормы будут им усвоены. В теории самокатегоризации Г. Тэджфела
выделяются три последовательных когнитивных процесса:
во-первых, индивид должен самоопределиться как член некото-
рой социальной общности;
во-вторых, он должен усвоить нормы и стереотипы поведения,
свойственные своей группе;
в-третьих, «процесс становления социальной идентичности за-
вершается тем, что человек
стереотипы своих социальных групп, они становятся внутренними регуляторами его социального поведения»
приписывает себе усвоенные нормы и
1
.
Таким образом, субъект принимает конвенциональные «правила»
определенной социальной группы / групп. Однако возможен и другой
вариант, когда человек тяготится своей принадлежностью к социальной группе, отчего и интерсубъективное социокультурное пространство будет казаться ему непривлекательным и «не своим». Следствием такого отношения становится внутренний конфликт принадлежности, разрушающий идентичность не только
социальную, но и
личностную, более того, могут развиваться искажения и в индивидуальной идентичности. Нарушения социальной идентичности связаны с
ценностными конфликтами внутри социокультурного пространства
(конфликтами между родственниками); с самим социокультурным
пространством, в котором человек не чувствует себя свободным и не
может самореализоваться, что затрудняет накопление жизненного
опыта или способствует появлению
негативного опыта; с отсутствием
чувства доверия в отношениях между субъектами социокультурного
пространства, и т. д.
Такие проблемы могут возникать в любом возрасте. Так, в результате ресоциализации и смены статуса человек бывает вынужден
приобретать новую социальную идентичность, в противном случае он
не сможет «играть» предложенную обществом роль. При смене социальной
идентичности меняется социокультурное пространство,
человек вновь должен «погружаться» в него, не только обретая тем
самым новую социальную идентичность, но и существенно изменяя
1
Баклушинский С.А., Белинская Е.П. Развитие представлений о понятии
«социальная идентичность» // Этнос. Идентичность. Образование: труды по
социологии образования. – М.: Центр социологии образования РАО, 1998. –
Т. 4. – Вып. 6. – С. 75.
3.1. Конвенциональные тенденции интерсубъективного конструирования социальных миров 147
личностную, а иногда и индивидуальную идентичность. Именно в этих
случаях мы говорим, что человек «совершенно изменился». Следует
заметить, что «новое» социокультурное пространство требует изменения и конвенциональных стратегий: дружить теперь приходится с
другими людьми, а конвенциональные нормы и «правила игры» приобретают совсем иной характер. Например, нас могут немало удивить
изменения
, происходящие с человеком, внезапно занявшим высокую
должность, и даже его искренняя симпатия к нам не изменяет нового
положения вещей. Прежнее социокультурное пространство, в котором
действовали конвенциональные правила, отсутствует, а в новом отношения аттракции становятся невозможными.
Проблема изменения идентичности, требующая существенного изменения социокультурного пространства и к нему приводящая,
обостряется
и становится массовой в периоды трансформации общества. В.А. Ядов говорит о возникновении кризиса идентичности,
причиной которого становятся глобальные изменения во всех социальных структурах
1
.
Итак, социокультурное пространство, являясь контекстом социализации человека, влияет на его идентичность, включая все три ее
уровня: индивидуальный, личностный и социальный. Сформированная
социальная идентичность становится условием успешной социальной
адаптации в данном социокультурном пространстве. Возникающее в
результате чувство доверия к социокультурному пространству, к «своей» группе и к себе позволяет человеку
не просто формировать
гармоничную картину мира, но и успешно взаимодействовать в данном пространстве, конструируя его. И, наконец, вернемся к тому, с
чего начали: идентифицируя себя в качестве индивида, личности и
члена социальной группы, человек осознает и интерпретирует границы
собственного социокультурного пространства, определяя тем самым
свое место в интерсубъективном пространстве. Кроме
того, следует
отметить, что идентичность и конвенциональность предстают двумя
сторонами одной и той же медали. Если идентичность ограничивает
субъективный мир от интерсубъективного, то конвенциональность,
напротив, связывает его с миром «других». Следовательно, в ин-
1
См.: Ядов В.А. Социальные идентификации личности в условиях быст-
рых социальных перемен // Социальная идентификация личности. – М.,
1994. – Кн. 2.
148 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ
терсубъективном конструировании обнаруживаются две тенденции,
которые не противоположны друг другу, а параллельны и необходимы
для того, чтобы специфика социального сохранялась. Объяснение
сущности социальной конвенциональности и выявление механизмов
конвенциональных взаимодействий как фактора социальной интеграции привели нас к моделированию социокультурного пространства
мира, которое предстает как специфическая «территория» для обеспечения конвенций.
3.2. ПРОБЛЕМА «ПОГРУЖЕНИЯ»
СОЦИАЛЬНОГО СУБЪЕКТА В ПРОЦЕССЕ
ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ
Объединяя в себе социальное и культурное, социокультурное пространство являет собой мир, в который человек (вместе с собственным
уникальным субъективным миром) «погружается». Ф. Знанецкий считает, что «укорененные в природе телами, люди погружаются (курсив
мой – Л.О.) в культуру своим сознанием»
«погружение» применяется для того, чтобы адекватно отразить, объяснить то, что происходит с человеком в социокультурном пространстве.
Буквально «погрузиться» означает прийти полностью в какое-нибудь
состояние; целиком предаться какому-нибудь чувству, делу. В случае
«погружения» в социокультурное пространство данным термином
объясняется формирование огромного количества связей
ностью и окружением, что в полном объеме не поддается пониманию
(и в этом смысле объяснению) со стороны личности. Личность может
переживать (воспринимать, держать в фокусе внимания и в сознании)
только отдельные моменты, содержащиеся в социокультурном пространстве: предметы, ситуации, свойства и т. д. В то же время
ощущение
окружающего тебя наполненного пространства, видимо,
присутствует, и его нельзя не учитывать. Человек эмоционально реагирует на ощущаемое, или бессознательно угадываемое пространство.
Поэтому, наверное, следует говорить не только о границах социального мира, но и о его «глубине». Процесс погружения и его возможные
критерии эмоционально окрашены.
1
. В данной работе термин
между лич-
1
Znaniecki F.V. The Method of Sociology. – N.Y., 1934. – P. 91.
3.2. Проблема «погружения» социального субъекта 149
«Погружение» можно было бы определить как «вовлечение» во
что-то, но с учетом и анализом тех связей, о которых только что шла
речь. Термин «погружение в социокультурное пространство» отражает
тот факт, что человек становится частью этого пространства, ощущает
себя таковой (эмоционально переживает это пространство), мыслит
себя как часть этого пространства
и конструирует его. При этом мы
можем выделить отдельные сферы «погружения» – «погрузиться»
можно: 1) в чувства, 2) в мысли, 3) в разговор (диалог), 4) в деятельность. Когда мы говорим «погрузиться во что-либо», то подразумеваем
«погрузиться глубоко». В то же время существуют условия, при которых данное «погружение» становится возможным, и для различных
сфер они не одинаковы:
1) «погружение в чувства» возможно только при наличии сильной
социальной потребности во взаимодействии с другими и развитой
эмоциональной сферой самой личности;
2) «погружение в мысли» возможно только при наличии потребности в самореализации и развитой ментальной сферы;
3) «погружение в разговор (диалог)» возможно только при наличии
потребности в
общении и взаимного интереса / симпатии к партнерам;
4) «погружение в деятельность» возможно только при условии достаточной мотивации (например, идентификации деятельности как
«собственного дела»).
В связи с тем, что условия «погружения» могут отличаться по своему содержанию и интенсивности, можно говорить о степени
«погруженности», вовлеченности. Социокультурное пространство играет во
всех описанных случаях роль не только контекста или фона,
который следовало бы учитывать: оно само активно участвует в данном погружении, являясь фактически «информационным резервуаром», подпитывающим мысли и чувства человека. Мир сам, своим
присутствием, – вспомним о естественной установке, декларируемой
феноменологией, – задает механизм «погружения».
«Погружение» в каждой сфере обладает своей
спецификой, а максимальная степень «погруженности» может иметь как положительные,
так и отрицательные последствия. Так, «погружение в чувства» зависит от того, переживается ли оно в одиночку, или же это процесс
взаимодействия. «Погружение» здесь можно было бы описать как
увлечение: человек все сильнее и сильнее втягивается в какое-то чувство
, так что значимым становится уже не тот субъект или объект, на
150 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ
который оно направлено, а само это чувство. Человеку кажется, что он
уже не может существовать без этого чувства; возникает ощущение,
что оно поглощает тебя. Наверное, лучше всего это можно продемонстрировать на примере любви. Видимо, поднятие планки эмоционального порога в связи с отношениями аттракции, которая значительное время держится на
некоем зафиксированном высоком уровне,
формирует потребность именно в таком эмоциональном пороге. Всякое его снижение приводит к чувству неудовлетворенности, к желанию
вернуться назад, вновь «погрузиться» в состояние, приносящее такое
удовлетворение.
На самом деле «погружение в чувства» чаще всего связано либо
с возникающей аттракцией, либо с «проникновением» в художественные артефакты (
произведения искусства), предполагающие
переживания post factum. Но нас в первую очередь интересует, какая
роль отводится и в том и в другом случае социокультурному пространству.
Рассмотрим «погружение в чувства» в ситуации отношений ат-
тракции
1
. Так, в соответствии с гипотезой о сходстве нас привлекают
люди, взгляды которых похожи на наши собственные, поэтому и субъективные миры партнеров будут в достаточной мере похожи.
Социокультурное пространство, в котором возникают и развиваются
отношения аттракции, будучи реальным и конструируемым, сразу же
окажется адаптивным и «близким» для обоих партнеров. В
данном варианте отношений аттракции мы сталкиваемся с направленностью
миров друг на друга. Это означает, что каждого из партнеров будет
интересовать мир другого как целостный феномен, а не его отдельные
элементы. В процессе конструирования социокультурного пространства партнеры не будут испытывать каких-либо неудобств, во всяком
случае в первое время, поскольку
конвенции (соглашения) заданы имманентно в субъективных мирах (напомним тезис о сходстве) и
проявляются (объективируются) с начала взаимодействия.
Гипотеза об идеальном партнере не противоречит первой, если
рассматривать ее как один из вариантов аттракции. В соответствии с
ней наиболее привлекательными нам кажутся люди, более всего соот-
1
Здесь используется классификация Р. Крюгера и А. Каспи, включающая
пять моделей аттракции (Фенхейм А., Хейвен П. Личность и социальное поведение. – СПб.: Питер, 2001).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]