Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Социальные конвенции. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2017 18 19 20 > Следующая >>>

3.3. Условия взаимодействия интерсубъективных миров 161

Коллективное сознание способно создавать коллективные, или групповые, образы. Это означает, что каждый субъект группы более или менее одинаково воспринимает какие-либо социальные объекты, акцентируя внимание на определенных их деталях или свойствах. Общее социокультурное пространство играет в такой акцентуации весьма значительную роль. Оно подкрепляет созданные коллективные представления всем своим контекстом

, подводя субъекта к мысли об истинности существующего образа. Для того чтобы воспринять и интериоризировать коллективное представление, индивиду всего лишь надо принять конвенциональные правила социокультурного мира данной группы, в том числе, например, конвенциональные значения, которые способствуют созданию идентичных образов. Подтверждение этой мысли мы находим у О.Е. Боксанского и

Е.Н. Кучер: «Культурная среда обогащает человека четвертым механизмом приобретения и накопления информации – понятийным мышлением, которое делает возможными приобщение индивида к аккумулируемому в социуме опыту предшествующих поколений, а также эффективную коммуникацию между людьми. Соответственно, каждый отдельный индивид, принадлежа к определенному обществу, познает мир не в одиночку, не как “независимый наблюдатель общества (социальной группы), находящегося на данном этапе своего исторического развития»

. Для нас данные наблюдения важны тем, что

”, но как представитель конкретного

они подтверждают наличие синхронно-диахронных структур социокультурного пространства, в которое «погружен» человек. Но с учетом существования индивидуального пространства мы можем говорить о групповом социокультурном пространстве, о групповом мире, в котором, и только в нем, коллективные представления имеют смысл. В силу этого

и поведение индивидов, зависящее от коллективных представлений, приобретает смысл только в данном социокультурном пространстве.

Социологу трудно обойти феномен «коллективных представлений»: для Г. Зиммеля это движущая сила формирования социального института; для М. Вебера – коллективное знание, программирующее индивидуальное поведение; для Э. Дюркгейма – нематериальные факты, составляющие в совокупности коллективное сознание; для

Баксанский О.Е., Кучер Е.Н. Репрезентирование реальности: когнитив-

ный подход. – М.: Альтекс, 2001. – С. 46.

162 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ

Д. Жоделе – форма знания, являющаяся продуктом коллективного творчества и позволяющая создать общую для некоторой социальной общности реальность

. С. Московичи оговаривается, что социальные

представления занимают некое пространство: с нашей точки зрения, в самом деле коллективные, или социальные, представления составляют основу информационного поля социокультурного пространства социальной группы или общества. Интерсубъективное пространство не может считаться таковым в отсутствие социальных представлений.

Социальные представления можно было бы назвать продуктом

интерсубъективного конструирования.

Это то, что составляет результат усилий людей принять и понять друг друга в условно ограниченном пространстве, называемом нами социокультурным пространством / миром. Но как возникают социальные представления? Мы уже говорили, что человек стремится к «погружению» в социокультурное пространство, которое начинается с восприятия. В общем социокультурном пространстве восприятие социальных

объектов оказывается направленным. Напомним, что восприятием называется психический процесс, приводящий к возникновению чувственного образа, структурированного по определенным принципам и содержащего в качестве одного из обязательных элементов самого наблюдателя. Таким образом, восприятие может быть только индивидуальным процессом, но в случае с восприятием одного и того же объекта сразу группой

людей мы сталкиваемся с «массовым наблюдателем». Чувственный образ у каждого из группы «наблюдателей» имел бы в чистом виде индивидуальный характер, если бы не присутствие социокультурного поля, которое влияет на формирование образа и может элиминировать одни черты, искажать другие, добавлять третьи и т. д.

Поэтому социокультурное пространство или отдельные его струк туры могут становиться фильтром на пути формирования субъективной картины мира или его фрагментов; они направляют интерпретацию лавинообразного потока информации, получаемой органами чувств, при помощи особенностей человеческой категориальной системы. Подобного рода категории представляют собой интериоризированный обобществленный опыт, закрепленный в языке. Участие категоризации и социального опыта в

процессе восприятия позволяет

Баксанский О.Е., Кучер Е.Н. Репрезентирование реальности: когнитив-

ный подход. – М.: Альтекс, 2001. – С. 49.

3.3. Условия взаимодействия интерсубъективных миров 163

утверждать наличие или возможность формирования чувственного образа, признанного всеми наблюдателями. Однако основные характеристики массового образа, по сравнению с индивидуальным, изменятся. Прежде всего, массовый образ возникает по поводу только отдельно взятых явлений, событий, людей, которые могут быть объектами общественного мнения. Кроме того, массовый образ – это всегда модель.

Одной

из характеристик образа является его адекватность, или соответствие субъективного описания объективным качествам и свойствам. Вследствие того, что происходит наложение одного образа на другой, и появляется некий общий образ, адекватность может нарушиться. Каждый субъект может воспринимать объект в отличном от другого ракурсе, кроме того, социальный мир каждого отдельного субъекта имеет

существенные отличия или же субъект может быть поглощен взаимодействием с другим субъектом, оказывающим на него влияние. Адекватность образа зависит также от субъектов, манипулирующих сознанием массы. Вот почему адекватность массового образа – это не постоянная характеристика, она может меняться. «Да!? Что Вы говорите? А я и не подозревал!…» – восклицаем мы иногда

и при следующем внимательном взгляде на объект находим те черты, которых раньше не замечали. От адекватности массового образа будут зависеть истинность суждения субъекта, его логика и здравый смысл.

Чувство достоверности также является характеристикой образа восприятия. Но для массового образа достоверность – это не подтверждение ощущений от реально существующего объекта. Массовый объект трудно потрогать – например, дотронуться до обожаемой шоузвезды. Впрочем, при ближайшем рассмотрении «звезда» далеко не всегда соответствуют сложившемуся образу. Однако и для массового образа чувство достоверности весьма значимо, хотя в данном случае достоверность относится скорее к суждению. Утрата чувства достоверности затормаживает поведенческую активность социальной группы или ведет к раздражению

, масса начинает чувствовать себя

обманутой.

Итак, каждому отдельному человеку свойствен индивидуальный образ мира, но на восприятие индивида влияет группа, точнее, коллективные репрезентации. Это влияние становится понятным, когда выясняется, какое значение имеет для отдельного человека представление о том, что данный конкретный образ разделяется и другими

164 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ

людьми. Особенно интересен случай формирования образа у массы людей, которая воспринимает некий объект одновременно и в ограниченном пространстве. Таковы, например, болельщики на футбольном матче или толпа на митинге. В обоих случаях процесс заражения, малейшая передача эмоций, высказанные вслух суждения, без сомнения, влияют на создание образа. Данная ситуация отличается тем

, что формирование образа сопровождается сильными эмоциями, одновременно охватывающими всю массу. Но мы можем рассмотреть и студенческую аудиторию, которая воспринимает преподавателя, читающего лекцию, и детсадовскую группу, слушающую воспитателя, и т. д. Идентичность индивидуальных образов и создание общего, коллективного образа-модели, превращающегося в стереотип, влияющий на индивидуальные образы, во

всех случаях зависит:

 от эмоциональной напряженности;  от степени идентичности уже существующего социокультурного

пространства, отчасти продолжительности его существования;

 от лидеров мнений или людей, к которым вся группа испытывает

доверие.

Только в этом смысле можно говорить об образах, свойственных группам, иначе говоря, об общественном (коллективном) образе. Субъектом образа является отдельная

личность. Но носителем образа может выступать как индивид, так и группа, большая или малая. Субъект и носитель образа – не одно и то же. Носители интерпретируют образ в заданных рамках, создавая и поддерживая информационное поле интерсубъективного социокультурного пространства. Через некоторое время образ может превратиться в стереотип или символ и

в значительной мере определять поведение человека. Стереотип представляет собой ментальный, устойчивый, упрощенный образ, а символ – это прежде всего форма образа – знак, в который вложен особый смысл. Следовательно, социальные представления могут транс-

формироваться в различные формы, которые и наполняют социокультурное пространство группы.

Таким образом, интерсубъективное социокультурное пространство

группы заполнено

не только артефактами, но и образами, стереотипами, символами. Социокультурное пространство и социальные представления, которые его наполняют, не просто разделяются субъектами, в процессе социализации каждый субъект «погружается» в данное пространство, находится как бы внутри него. Он получает удо-

3.3. Условия взаимодействия интерсубъективных миров 165

вольствие от интерпретации уже известных ему вещей, именно такая интерпретация и рефлексия (объяснение самому себе) позволяют ему принимать субъективный мир находящегося рядом субъекта. В феноменологической социологии (у А. Шюца, П. Бергера, Т. Лукмана и др.) постоянно присутствует ссылка на то, как важно понимание того, что «другой» чувствует и понимает

мир похоже. Наличие социокультурного пространства гарантирует субъектам эту похожесть, и они постоянно это обнаруживают, находя подтверждение в мелочах: похожих артефактах, присутствующих в индивидуальном социокультурном пространстве, похожих вкусах и даже мыслях. Такое социокультурное пространство воспринимается «другими», к нему не принадлежащими, как некая целостность и оценивается как целостный феномен. Иными словами

, при взаимодействии субъектов, принадлежащих к разным социальным группам, у каждого из них будет возникать образ социокультурного пространства «другой» группы.

Руководствуясь общими стереотипами, мы можем констатировать, что существуют устойчивые представления-образы социокультурного пространства различных гендерных, этнических, статусных, профессиональных групп. Некоторые из данных представлений оказались связанными с метафорическими образами. Память

подсказывает наиболее яркие из них: «замок» Кафки как цитадель и социокультурное пространство бюрократии; «дно» Горького как мир маргиналов и т. д.

Но как данные образы находят субъекты, «погруженные» в социокультурное пространство, которое имеет, как видим, относительно замкнутый вид? Насколько привлекательной, например, видится чиновнику его «цитадель»? «Просвещенный» чиновник читал

Кафку, ему знакомо понятие «система», но при этом данная система для него – «аквариум», где он великолепно себя чувствует. Он удовлетворяет практически все свои потребности именно здесь. Здесь складывается его коммуникативное пространство, он говорит с «другими» на понятном всем языке; он не испытывает информационной депривации, поскольку получает ту информацию, которая

его «питает», которую ему хочется осмысливать. Следовательно, социокультурное пространство социальной группы есть адаптивное пространство. Человек, привыкший к одному интерсубъективному социокультурному пространству, с трудом привыкает к другому, отличному от «своего», идентифицированного, а иногда и вообще не может привыкнуть. В результате сформированных в другом пространстве конвенциональных

166 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ

стратегий, норм, значений, правил игры субъект так и не сможет принять новые для него стратегии, нормы, значения и правила. Как следствие, возникнут проблемы с формированием коммуникативных связей, а вращающаяся в поле информация не будет иметь смысла и, следовательно, интереса.

Вот уже многие века человечество бьется над проблемой, которую

точно сформулировал

К. Манхейм: «Столкновение разных типов мышления, каждый из которых в равной степени претендует на репрезентативность, впервые делает возможной постановку столь рокового и столь фундаментального для истории мышления вопроса, а именно: как могут идентичные процессы мышления людей, объектом которых является один и тот же мир, создавать различные концепции этого мира. А отсюда лишь один шаг к дальнейшему вопросу: не может ли быть, что эти процессы мышления совсем не идентичны?»

Мы не претендуем на то, чтобы дать окончательный ответ на данный вопрос, но наличие а) ограниченного социокультурного пространства, имеющего некое специфичное информационное поле с востребуемой именно данной группой информацией; б) поля, в котором складываются социальные представления, имеющие для группы функциональный характер; в) специфического коммуникативного поля свидетельствует

об особенности и идентичности когнитивных образов мира каждой отдельной социальной группы. Таким образом, отличия в процессе мышления отдельного субъекта или членов отдельной группы имеют не физиологический, а социальный характер.

Однако проблема, как мы уже указывали, состоит в другом. Как может происходить взаимодействие социокультурных миров групп, если социальные представления, принятые в

одной группе, совершенно лишены смысла для другой? Кроме того, в случае взаимодействия двух и более групповых субъектов более правильно говорить о взаимодействии именно социокультурных пространств, поскольку непосредственно действие возможно только между индивидом и индивидом, хотя справедливости ради стоит упомянуть и массовые действия (восстания, войны или коллегиальные переговоры).

Но если рассматривать некий период взаимоотношений, то можно заметить, что социальные группы при взаимодействии обращаются прежде всего к социокультурному миру «другой» группы.

Манхейм К. Диагноз нашего времени. – М.: Юрист, 1994. – С. 13.

3.3. Условия взаимодействия интерсубъективных миров 167

Впрочем, когда в самом обществе нарушены социальные конвенции (мораль, нормы, этикет, ролевые стереотипы) и возникают проблемы с идентичностью в интерсубъективном социокультурном пространстве, признание плюралистичности миров вовсе не будет означать готовности к конвенциональным отношениям. Яркий пример тому – ситуация в постсоветской России, когда ценность личности признается, но количество конфликтов в обществе продолжает

расти. Таким образом, признание множественности уникальных миров – вовсе не единственное условие уважительного отношения к личности и интереса к ее миру.

Однако истории известен и другой вариант: когда конвенциональность приветствовалась, но только при условии идентичности субъективных миров. Так, в условиях тоталитарной системы через механизмы социализации, социального контроля и

привязанности к интерсубъективному пространству политическому режиму удавалось формировать относительно идентичные, похожие один на другой субъективные миры. При этом отметим любопытную деталь: предметные пространства разных индивидов удивительным образом повторяли друг друга. Идентичность социокультурных пространств – с похожестью предметного и информационного пространства – облегчала проблему установления конвенциональных отношений. Иллюстрацией таких отношений могут

служить общие застолья в коммунальных квартирах, столь памятные современникам советской сталинской эпохи, или демонстрации на ноябрьские и майские праздники. Создание специфического интерсубъективного социокультурного пространства поддерживало идентичность субъективных образов мира и идентичность миров. Но как только в результате ликвидации режима исчезло созданное им социокультурное пространство с прису-

ему системой символов, с намеренной фасцинацией массовых

щей действий и т. д., сразу же исчезла и поддерживавшаяся им идентичность индивидуальных миров.

Тем не менее стремление к взаимодействию, какой бы характер оно ни приобретало, отражает потребность в конвенциональных отношениях. Такие отношения в итоге являются основой коллективного сознания социальной группы. Восприятие мира

коллективным сознанием, групповая рефлексия по поводу получаемой из общего социокультурного пространства информации, общение в данном социокультурном пространстве – все это феномены, требующие отдельного рассмотрения.

168 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ

Прежде чем перейти к рассмотрению взаимодействия социокультурных миров определенных групп, отметим два момента. Во-первых, в науке сложилась такая ситуация, что в последнее время теоретические проблемы межгрупповых взаимодействий оказались прерогативой социальной психологии и конфликтологии

, хотя, казалось

бы, есть все основания отнести данную проблематику к предметной области социологии. Во-вторых, отношения между группами рассматриваются в основном или как конфликтные, или как взаимоотношения обмена. Между тем возникает вопрос: почему внимание уделяется исключительно конфликтным отношениям, когда практика повсеместно демонстрирует неконфликтные, партнерские отношения? Неужели механизм

социального сравнения, заложенный в основу любой социальной напряженности и рациональности, настолько абсолютен и всеобъемлющ, что без него социальные отношения просто не выстраиваются? Быть может, следует говорить, что механизм социального сравнения вторичен по отношению к любопытству, которое испытывает субъект к «чужому» миру?

Попадая в фокус внимания группового субъекта, «другой» ин

терсубъективный мир в пространственно-смысловом отношении оказывается значительно более отдален, чем в случае с взаимодействием социокультурных миров двух индивидов. Именно поэтому он кажется «чужим». Почему так происходит?

Причиной может служить непосредственно территориальнопространственная удаленность. Скажем, два района города – респектабельный (как правило, центральный) и отдаленный, так называемый спальный, отделены

друг от друга и поэтому могут восприниматься субъектами как миры «чужие». Даже ребенок, растущий в одном из районов, достаточно хорошо понимает, в чем отличие этих миров. Но в данном примере эффект пространственно-смысловой отдаленности

См.: Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие: Социально-психологи-

ческие проблемы.– М.: Изд-во МГУ, 1990; Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. – М.: Академический Проект, ИП РАН, Екатеринбург: Деловая книга, 1999; Шихирев П.Н. Проблемы исследования межгрупповых отношений // Психологический журнал. – 1992. – № 1. – С. 15–23; Billing M.G. Social

psychology and intergroup relations. – L., 1976; Kidder L.H., Stewart V.M. The Social psychology of intergroup relations: Conflict and consciousness. – N. Y.: McGraw–Hill, 1975; Tajfel H. Differentiation between social groups: Studies in social psychology of intergroup relations. – L.: Acad. Press, 1978; и др.

3.3. Условия взаимодействия интерсубъективных миров 169

усиливается статусным критерием и критерием престижности места. Однако в случае с двумя одинаковыми в статусном и престижном отношениях районами мы точно так же столкнемся с ощущением сформированности различных социокультурных миров в каждом. В качестве аналогичного примера можно привести две организации, территориально удаленные друг от друга, и т. д.

В то

же время существуют и другие причины. Например, различия во внешних статусных характеристиках группы, на что уже указывалось. Мы не можем отрицать наличия целого социокультурного мира аристократии, включающего слишком большое количество условностей, традиций, ритуалов, символов и т. д. Остальными группами этот мир всегда воспринимался как отдаленный, существующий «где-то»,

о котором можно только мечтать. Но каждая социальная группа имеет свой собственный мир, причем мир этот формирует собственную территорию, и говорить о нем как об исключительно нематериализованном было бы неверно (чему и были посвящены предыдущие главы). Яркий тому пример – «Принц и нищий» М. Твена.

Отчужденность миров порождают и внутренние

причины, содержащиеся непосредственно в самом социокультурном пространстве. Поскольку социокультурное пространство есть идентифицированное интерсубъективное пространство субъектов, которые воспринимают его как свое, определяя тем самым его границы, то все, что находится по ту сторону этих границ, интерпретируется как «чужое». Конструируя интерсубъективное пространство группы, индивиды «погружаются» в него, создавая для

самих себя «шоры». Поскольку каждый индивид – это личность, он испытывает потребность разобраться в себе самом, но рефлексия есть всегда рефлексия по поводу самого себя, находящегося в ближайшем контексте. Данный контекст – индивидуальное социокультурное пространство – идентифицируется как часть интерсубъективного, группового.

Наличие более широкого контекста – социетального (общество,

национальная или этническая культура) – является

условием взаимодействия интерсубъективных групповых миров, в котором каждый мир воспринимается не как объект, которым следует манипулировать и который необходимо использовать, но именно как мир, наполненный своими смыслами.

Интерсубъективные пространства групп в общем пространстве, как

правило, так или иначе соприкасаются и пересекаются, проникая одно

170 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ

в другое. Чтобы такое проникновение могло произойти, необходимы взаимодействие индивидов, относящихся к различным группам, или же их переход из одной группы в другую. Только таким образом становится возможным осмысление «другого» интерсубъективного мира. Активному диалогу двух миров способствует организация общего коммуникативного поля, т. е. организация постоянных встреч индивидов на какой

-то относительно определенной территории. Существование такой территории требует создания неких общих конвенциональных «правил игры». Данные правила облегчают взаимодействие интерсубъективных миров. При таком взаимодействии отсутствует напряженность и становится возможным сближение миров с изменением когнитивной картины мира субъектов. Только после этого возникают некие общие конвенциональные нормы поведения. Наличие конвенциональных

норм свидетельствует об устойчивых конвенциональных отношениях. Со временем и сами интерсубъективные пространства могут претерпевать изменения: изменяются ценности, стереотипы, символы и даже предметное пространство.

В последнее время в социологии все больший интерес вызывают взаимодействия социетальных социокультурных миров (миров различных обществ и культур), поскольку сейчас в еще большей степени взаимодействуют именно

миры, а не индивиды. Например, известная проблема «Восток – Запад» является по сути проблемой взаимодействия социетальных интерсубъективных миров. Для европейского человека социальный контекст отделен от природы, и, рефлексируя по поводу своего поведения, человек рационально отслеживает этот контекст. Отсюда вытекает и более конкретный характер конструируемого интерсубъективного пространства европейской цивилизации. В

данном пространстве индивид привык отслеживать все связи для более адекватного поведения и эффективного принятия решений. Поэтому и «погружение» в собственное индивидуальное социокультурное пространство происходит здесь при некоторой отстраненности от общего интерсубъективного пространства. С этим связано своеобразное отношение к предметному миру, который должен быть функционален; даже вещи, имеющие

эстетическое предназначение, должны «встраиваться» в эту общую систему. Поэтому дизайн становится в таком мире культовым феноменом.

Восточные культуры имеют более размытые границы интерсубъек-

тивного пространства, и здесь само «погружение» в индивидуальное

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2017 18 19 20 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]