Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Социальные конвенции. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 / 2018 19 20 > Следующая >>>

3.3. Условия взаимодействия интерсубъективных миров 171

социокультурное пространство можно было бы назвать естественным. Культуры Востока исключают противопоставление «человек – природа», поэтому и социальный контекст здесь размыт. В то же время «погружение» в индивидуальное пространство связано в них с целой системой интериоризированных традиций, что как бы препятствует формированию личностного мира, или же этот мир является в высшей степени интериоризированным.

Особенности в познании мира и осознании социокультурного контекста отличают западный культурный мир от восточного. Рационализирующая все и вся Европа всегда пыталась подвести рациональные основания и под восточный мир, анализируя его в сравнении с миром собственным: по поводу восточного человека недоумевал Гегель, в пример европейцу его ставил Ницше

и т. д. Факт заключается в том, что мы сталкиваемся с особенностями мышления целых цивилизаций. Как отмечают О.Е. Боксанский и Е.Н. Кучер, «подобные фундаментальные особенности мышления цивилизации определяют принципиальное направление формирования в составляющих ее обществах репрезентаций реальности, задают своего рода систему координат, в которой такое формирование

реализуется. Таким образом, получается, что каждый конкретный социум свободен в построении собственных социальных представлений только в рамках имеющейся системы реперов, изменить которые он не может»

. Данное утверждение касается и

конвенциональных норм и «правил игры»: для каждого социетального интерсубъективного мира они свои, а следовательно, понятны и, главное, функциональны только в данном пространстве. Это означает, что в другом пространстве данные конвенциональные правила не будут действовать, даже если их объяснить. Но как тогда вообще могут взаимодействовать

различные общества и культуры? Формирование конвенциональных норм и «правил игры» внутри данного социетального пространства означает только одно: данное пространство отгораживается от других, делая этих «других» «чужими», в результате рядом находящееся социокультурное пространство рассматривается как «чужое», непонятное и непонятое. Такое восприятие находящегося рядом интерсубъективного социетального мира рождает этноцентризм. Последний делает

невозможными или достаточно сильно осложняет

конвенциональные отношения между мирами.

Баксанский О.Е., Кучер Е.Н. Репрезентирование реальности: когнитив-

ный подход. – М.: Альтекс, 2001. – С. 56.

172 Глава 3. КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МИРОВ

Если желание понять «чужой» мир все-таки возникает, субъекты начинают замечать отсутствие единых социальных норм. Взаимодействие может начаться с признания неких общечеловеческих ценностей, с превращения данных ценностей в конвенциональные. Но социокультурный мир, если и признает ценность человеческой жизни, материнства, дружбы и любви, оценивает эти вещи через призму собствен

ных установок и опять-таки применительно к собственному миру. Стало быть, за рамками данного мира эти ценности теряют свою функциональность. Конвенциональность ценностей для разных социокультурных миров становится возможной при нескольких обязательных условиях: 1) признания возможности существования «другого» мира; 2) снятия установки относительно того, что этот мир «чужой», и перехода от

понятия «чужой» к понятию «другой»; 3) признания того, что находящиеся в «другом» социокультурном пространстве субъекты конструируют его с помощью тех же самых способов; 4) договоренности относительно того, что конвенциональные ценности функциональны в обоих мирах. Кроме того, ситуация изменится, если общечеловеческие ценности будут признаны обязательным условием в складывающихся конвенциональных «правилах игры

». Готовность к

такого рода «игре» может быть продиктована различными причинами:

1) простым любопытством к «чужому» миру; 2) стремлением получить выгоду из взаимоотношений; 3) возможностью таким образом снять складывающееся напряжение в отношениях. Следовательно, мы можем утверждать, что общечеловеческие ценности в высшей степени конвенциональны, что продиктовано их соответствующим функциональным предназначением.

Процесс глобализации показывает

, что взаимодействие интерсубъективных миров не просто возможно, оно на самом деле происходит. Но одновременно мы сталкиваемся с другим явлением: чем сильнее процессы глобализации, тем страшнее для субъекта потерять «свой» мир – мир, с которым он идентифицировал себя и через который происходила идентификация личности. Более того, существуют опасения, что исчезнут

и социальное время, и социальное пространство. Не случайно Н. Смелзер считает, что сложность является основной характеристикой современной ситуации: «Сложность связывает прошлое и будущее общества»

. Взаимодействие социетальных миров

См.: Култыгин В.П. Облик социального мира в современной социологи-

ческой мысли // Социологические исследования. – 2003. – № 2. – С. 13.

3.3. Условия взаимодействия интерсубъективных миров 173

носит сложный характер: с одной стороны, без такого интенсивного взаимодействия в современной ситуации уже не обойтись, с другой стороны – предъявляются новые требования к конвенциональности миров и, соответственно, к конвенциональным нормам, ценностям, «правилам игры», которые могли бы обеспечить удовлетворяющий всех субъектов взаимодействия процесс.

Итак, социальная интеграция уровня объединения социокультур-

ных миров

невозможна без социокультурного пространства, содержащего целую систему конвенциональных элементов. Наличие такого социокультурного пространства выступает основным условием конвенциональных взаимодействий социальных миров. Такое взаимодействие не может осуществляться без идентичности, которая, как было показано в исследовании, выступает оборотной стороной конвенциональности: социальные субъекты должны позиционироваться, а лишь затем объединяться. Взаимодействие субъективных социальных миров

отличается от взаимодействия интерсубъективных миров, но и в

том и в другом случае механизмы конвенциональности идентичны.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

аким образом индивиды, каждый из которых имеет свой уни-

кальный субъективный мир, могут объединяться в целостное сообщество и как может развиваться это объединенное сообщество, характеризуемое множественностью взаимодействий и сложностью социальных связей? Этот вопрос навсегда останется в числе важных социологических проблем, к решению которых можно только приближаться, не претендуя на окончательный вызвана рефлексией коллективного сознания по поводу гармоничного развития указанного сообщества.

Проведенный анализ подходов к социальной интеграции показал, что объективистское представление об обществе как структурнофункциональном объединении индивидов, которые совместно существуют на основании системы общепризнанных правил и норм, к началу третьего тысячелетия лишилось своей актуальности, перестало адекватно отражать социальную действительность. Для восстановления адекватности моделей социальных феноменов потребовалось введение субъективного фактора.

Феномен человека (личности) в последнее время включается, наверное, во все эвристические социологические модели, объясняющие возможность и перспективы существования надперсональных общностей. Такое внимание к личности привело к появлению как минимум двух моментов первых, неразрывности субъекта и социального контекста и, вовторых, освещению онтологического аспекта, ранее неприемлемого в социологии. Субъективистские тенденции в науке отразились и на экспликации содержания понятия «социальная интеграция», которое все чаще стало определяться и субъективистами, и объективистами через социальное взаимодействие. Именно поэтому мы рассматривали

, отраженных в теоретических моделях: во-

ответ, так как эта проблема

поскольку

Заключение 175

последнюю как объединение социальных субъектов в надперсональную

общность посредством взаимодействия.

Анализ объективистских и субъективистских теорий социальной интеграции показал, что в тех и в других теориях уделяется особое внимание роли социального взаимодействия в интеграции социальных субъектов в надперсональные общности. Закономерно возник вопрос, какие именно взаимодействия способствуют интеграции? В данном контексте идея

конвенциональных взаимодействий, определяющих интегративные процессы, оказалась плодотворной. Кроме того, при определении социальной интеграции через взаимодействия учитывался дуальный характер таковых. С одной стороны, взаимодействия могут быть описаны как структуры, а с другой – их интерпретативная сущность не подлежит сомнению. Именно это явилось условием совмещения двух, казалось бы, несовместимых подходов

к феномену социальной интеграции (в данном случае мы опирались на идеи Э. Гидденса, который говорит о видимости данного противоречия).

Рассмотрение социальных взаимодействий в контексте проблемы социальной интеграции заставило систематизировать все взаимодействия по признаку позитивности / негативности. Было доказано, что позитивные взаимодействия, играющие определяющую роль в интеграции людей, должны иметь

конвенциональный характер. Тем не менее нельзя социальную интеграцию сводить только к конвенциональным взаимодействиям, поскольку интеграция в обществе имеет сложный характер. Поэтому в монографии было предложено расположить все взаимодействия в контексте социальной интеграции на некоей условной шкале от наиболее конфликтных до высоко конвенциональных. Конфликтные взаимодействия стремятся к нарушению интеграции, конвенциональные – к ее укреплению. Можно выделить и некоторую область «нейтральных» взаимодействий, однако такие взаимодействия могут длиться недолго и носят эпизодический характер. Автором было доказано, что конвенциональные взаимодействия составляют лишь часть от всех взаимодействий в социальной интеграции, но чем больше эта часть, тем устойчивее общество. Доказано следующее:

конвенциональные взаимодействия есть основа, ядро социальной



интеграции, именно они определяют существование данного феномена;

176

 все взаимодействия можно классифицировать по степени кон-

венциональности;

 социальная конвенциональность представляет собой основание

объединения социальных субъектов в надперсональные общности.

Таким образом, потребность в концепции социальной конвенциональности вытекала из выявленной теоретической недостаточности объективистского и субъективистского подходов к социальной интеграции. При этом и тот и другой подходы обнаружили позитивные моменты, без которых целостная картина феномена социальной конвенциональности не выстраивается. Если объективистский подход позволил выявить внешний аспект феномена, описывая его через структуры, имеющие нормативное содержание, то субъективистский подход дал возможность сфокусироваться на внутренних структурах, раскрыть содержание и механизмы. Таким образом, объединяя преимущества обоих теоретических подходов в субъективистскообъективистской

модели, мы получили достаточно целостное представление о социальной конвенциональности. Однако следует отметить, что в своем обращении к «конвенциональному» мы прежде всего основывались на идеях М. Вебера и Ю. Хабермаса.

Поскольку социальная конвенциональность никогда не рассматривалась как самостоятельный феномен, ее описание и изучение потребовало введения в научный оборот множества понятий

и в целом формирования теоретических оснований. Анализ показал, что конвенциональность в обществе проявляется через социальную потребность как индивида, так и надперсональной общности разрешать ситуации посредством социальных конвенций, в этом смысле она выступает атрибутивным свойством социального. Генезис и развитие общества сопровождаются развитием социальной конвенциональности. Поэтому в самом широком смысле

социальная конвенциональность (от лат. con-

ventio – договор, соглашение) может пониматься как свойство

социальных субъектов сосуществовать на основе всех видов соглашений.

Автором было доказано, что социальная конвенциональность характеризует отношения между субъектами, группами, социетальными общностями, но одновременно она определяет состояние всех социальных связей внутри общности, иными словами, состояние социальной интеграции.

Социальная конвенциональность – феномен, изменя-

ющийся в рамках ситуации и во времени. Она формируется на

Заключение 177

протяжении некоторого временного отрезка, изменяется на этом отрезке, имеет определенный уровень в каждой условной точке данного временного отрезка. Антропосоциогенез не был бы возможен, не обладай человек способностью и – что важно – потребностью к конвенциональным действиям. Конвенциональность проявляется через конвенциональное взаимодействие. Отсюда еще одно значение социальной конвенциональности: в узком

смысле она может быть определена как форма позитивных социальных взаимодействий и качественная характеристика объединения социальных субъектов в надперсональные общности.

Социальная конвенциональность была рассмотрена в работе как сложное социальное явление, имеющее свою структуру. Были выявлены следующие ее уровни и подуровни.

I. Консенсусный уровень:

1) феноменологически-консенсусный;

2) нормативно-консенсусный.

II. Интерактивно-

договорный уровень:

1) феноменологически-интерактивный;

2) деятельностно-интерактивный.

Выделение консенсусного и интерактивно-договорного уровней фиксирует дуальность структур социальной интеграции: первый уровень характеризует надперсональное состояние социальной интеграции, ее конвенциональные основания, закрепленные на макроуровне; второй – показывает состояние конвенциональности на микроуровне, демонстрируя еще одну сторону оснований. Консенсусный, или социетальный, уровень конвенциональности

в самом общем виде характеризуют конвенциональные элементы, принимающиеся большинством; структуры, закрепляющие конвенциональные элементы; состояние общности, усвоившей и принявшей данные конвенциональные элементы. Интерактивно-договорный уровень проявляется в применяемости интериоризированных конвенциональных элементов, конвенциональном поведении, в установлении конвенциональных отношений, в потребности раскрытия собственного мира и узнавания мира «другого». В монографии

уделяется особое внимание именно этому последнему уровню. В его рамках выделяется два самостоятельных подуровня: внешний, который составляют конвенциональные взаимодействия непосредственно, и внутренний, описываемый взаимодействиями социальных миров. Подуровни связаны друг с другом,

178

причем феноменологический как бы продолжает и углубляет непосредственно интерактивный, раскрывая всю глубину субъективности конвенциональных оснований.

Было доказано, что социальная конвенция, рассматриваемая как договор по каждой конкретной ситуации, невозможна без понимания «другого», его действий и его субъективного мира. Социальная конвенциональность может быть понята как взаимодействие социальных миров, приводящее к

формированию общей конвенциональной территории (интерсубъективного мира) с конвенциональными нормами, ценностями и «правилами игры». Социальная конвенция есть инструмент, способ интерсубъективного конструирования социальной реальности. С нашей точки зрения, конвенция не есть только способ познания мира, она является и социальным действием (точнее, взаимодействием). Соглашения по поводу познания мира проявляются и уточняются

прежде всего в конвенциональном взаимодействии. Любая социальная конвенция увеличивает толерантность общества и повышает степень толерантности отдельного субъекта. Стремление человека к установлению конвенций очевидно, при этом социальная конвенциональность не отрицает эгоистических интересов индивида, как не отрицает уникальности каждой личности.

Социальная конвенция всегда предполагает переход от неосознан-

ных, интуитивных желаний к

их рационализации, которая и проявляется в установлении договоров по каждому поводу и в каждой конкретной ситуации. Общение людей по поводу установления конвенциональных отношений сопровождает всю человеческую жизнь. Если в обществе существует недостаток конвенциональных норм и ценностей или сама личность не сформировала жизненные или ситуативные конвенциональные стратегии, индивид оказывается и социально, и психологически депривирован. Одиночество и социальная изоляция – вот что может быть итогом депривации в данном случае. Следовательно, наличие конвенциональных взаимодействий «спасает» и общество, и человека. Отсюда интерес к конвенциональным взаимодействиям имеет отнюдь не праздный характер.

Исследование конвенциональных взаимодействий показало, что

вполне возможна и уместна расширенная классификация последних

по различным основаниям. В том числе, например, конвенциональные взаимодействия имеют свою специфику в различных сферах человеческой жизнедеятельности. Кроме того, конвенциональное взаимодейст-

Заключение 179

вие являет собой форму взаимодействия, которая включает содержание, сценарий и время протекания. Условные конвенциональные значения принимаемых понятий, составляющие язык и систему символов; внешнее оформление конвенциональных действий (этикет, ритуалы, система символов); сами конвенциональные действия, включающие адекватные стратегии, – вот что составляет, с точки зрения автора, понятие «социальная конвенция». Следовательно, социальная конвенция выступает как особого рода договор (или соглашение), который приводит к согласию использовать нормы, ценности, ритуалы, традиции, символы в качестве основополагающих для всех его участников.

Однако сами конвенциональные нормы, ценности, ритуалы, традиции, символы уже находятся в интерсубъективном мире и интериоризируются субъектами. Вот почему субъективный мир также

будет содержать элементы, которые назовем конвенциональными, изначально направленными на позитивное взаимодействие. Социальная конвенциональность проявляется через наличие таких конвенциональных элементов как в интерсубъективном, так и в субъективном мире. Если каждый индивид создает свой субъективный мир и свое социокультурное пространство, основываясь на общих конвенциональных элементах, то в ситуации социальной

интеграции эти плюралистичные

миры должны пересекаться.

Было выдвинуто и доказано предположение, что социальная конвенция выступает способом понимания мира «другого», что предполагает конвенциональное взаимодействие социокультурных миров. С одной стороны, такое взаимодействие приводит к изменениям в социокультурном пространстве партнера, с другой – к конструированию интерсубъективного пространства. Структурно-конструктивистский характер модели

конвенционального взаимодействия социокультурных миров задается наличием двух указанных подуровней: интерактивного и феноменологического. Для того чтобы объяснить, как происходит взаимодействие миров, вводится понятие «погружение». Выявленный феномен «погружения» раскрывает механизм взаимодействия миров и объясняет, как субъект, позиционирующий себя в интерсубъективном пространстве, позволяет «другому» «проникнуть» в свой мир и сам познает

мир «другого». Кроме того, постулируется социокультурная сущность интерсубъективного пространства, формируемого как общая территория двух или нескольких взаимодей-

180

ствующих социальных миров. Тем самым заявленный принцип контекстуального мышления оказывается претворен в полной мере.

В работе описывается, каким образом конвенциональные взаимодействия превращаются в конвенциональные отношения. Доказано, что конвенциональные отношения возникают в результате повторяющихся более или менее стабильных конвенциональных взаимодействий. Переход конвенциональных взаимодействий в конвенциональные отношения возможен при наличии

конвенциональных действий, конвенциональных стратегий, конвенциональной территории, конвенциональных значений, конвенциональных «игр». Кроме того, развернутые теоретические основания социальной конвенциональности дают возможность проинтерпретировать конвенциональные отношения между поколениями. Анализ социальной конвенциональности может считаться завершенным только при учете как синхронных, так и диахронных структур конвенциональных взаимодействий.

Итак, уход от сугубо нормативного понимания

социальной интеграции возвращает нас к лозунгу, который когда-то выдвинули представители теории социального обмена: «Верните человека в социологический анализ!» Позволяет ли обращение к социальной конвенциональности сделать то, что не закончили когда-то Дж. Хоманс и другие? Думается, что обращение к структурно-конструктивистской модели социальной конвенциональности дает возможность не просто декларировать субъективный фактор в социальной интеграции, но вскрыть субъективные основания феномена. В данном исследовании не только раскрыта конвенциональность на структурном уровне, но и объяснено, что происходит с человеком (его субъективным миром), когда он вступает в конвенциональные отношения. Автор показал, что основания к объединению в надперсональную общность заложены в самом человеке как потребность искать взаимодействия с «другим» миром, потребность погружения в мир «другого» и необходимость взаимного пересечения субъективных миров. Только при этом условии возможно конструирование интерсубъективного мира.

Представленная работа носит теоретико-методологический характер, в ней введены новые понятия «социальная конвенциональность», «социальная конвенция», «конвенциональные элементы», «конвенцио нальные стратегии», «конвенциональная территория», «погружение», позволяющие детально анализировать социальную интеграцию и интегративные процессы. В работе обозначены основные принципы

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 / 2018 19 20 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]