Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные конвенции. Монография
.pdf
1.3. Теоретическое осмысление феномена социальной конвенциональности 61
конформизма, однако феномен «субъективного мира» вообще выпадает из данной конструкции, поэтому непонятно, как взаимодействуют
два (и больше) мира; кроме того, именно наличие такого субъективного мира определяет существование и ощущение (чувство) личностной
свободы.
2. Вследствие интериоризации и экстериоризации происходит как
бы обмен между личностным внутренним миром и миром социальным,
но
данная идея точно так же близка нормативной парадигме, поскольку связана с отслеживанием операций, проводимых с нормами и
ценностями. Индивид здесь отчасти напоминает некий агрегат, который впитывает информацию, производимую социумом, и, преобразовывая, вновь передает ее в общество.
3. Когнитивный подход рассматривает социальный мир через со-
циальные представления, которые возникают
как результат соединения психологических и социальных феноменов. При этом персональные репрезентации строятся на основании социальных
представлений, разделяемых всеми или большинством участников
социума. Представления изменяются, соответственно, персональные
репрезентации влияют на социальные, а социальные изменяют персональные.
4. Концепция П. Бергмана и Т. Лукмана представляет социальное
конструирование реальности как способ создания
общей повседневной
реальности, в которой пребывает человек. Конструирование социальной реальности становится возможным благодаря повседневному
знанию, которое, в свою очередь, задает структуру смыслов и типизации. Интерпретируя собственную субъективную реальность и
реальность других, человек конструирует реальный мир, и основным
условием такого интерсубъективного творчества становится отсутствие противоречия между субъективным миром и
реальной,
нормативной, институционализированной повседневной жизнью. Однако в рамках концепции интерсубъективного конструирования не
ставится задача описания различных вариантов такого конструирования, равно как и изменения содержания субъективных миров в
процессе конструирования остаются за кадром.
Феноменологическое объяснение позволяет увидеть социальную
интеграцию более глубоко, через внутренний образ социального мира
человека / личности: здесь
уже не просто происходит взаимодействие
индивидов, а можно и нужно говорить о взаимопроникновении миров,
62 Глава 1. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТИ
притом что субъекты, по-видимому, проявляют неодинаковую способность к сотрудничеству и имеют различные основания конвенциональных отношений. Для того чтобы объяснить и понять, почему
и как взаимодействуют два (или более) человека или же социальные
группы как коллективные субъекты, в фокусе внимания должны находиться как реальный мир, так и его
субъективные проекции. Реальный
социальный мир, существующий а priori, является в полном смысле
социальным и человеческим только потому, что создается в процессе
интерсубъективного конструирования; он не существует сам по себе, и
его развитие зависит от того, как он интерпретируется индивидами.
Тем не менее мысль о том, что образ социального мира каждого
человека
уникален и сколько людей, столько таких образов, попрежнему ставит в тупик, поскольку усложняется проблема создания
адекватной модели интерсубъективного конструирования. Однако вопрос можно поставить и по-другому. Что может быть основанием,
заложенным в самом субъективном мире, для взаимопроникновения / взаимодействия различных социальных миров? Каковы исходя из
этого варианты взаимопроникновения / взаимодействия
социальных
миров? И наконец, что собой представляют механизмы данного взаимодействия?
Проблема взаимодействия одного мира с другим, всегда «чужим»
ему, начинается с проблемы понимания этого мира другим. Понимание
и интерпретация поведения «другого»: близкого ли человека, человека
ли, относящегося к другой социальной группе или другой эпохе, – всегда связана с более-
менее глубоким проникновением в «чужой» мир.
Однако всегда встает вопрос о том, как может происходить такое проникновение: готов ли один субъект «проникнуть», понять и
интерпретировать мир другого и готов ли другой «впустить» в свой
мир? Только после решения данных вопросов можно говорить об интерсубъективном конструировании и взаимодействии.
Сущность социального
мира заключается в том, что мир внешний и
мир внутренний для человека неразрывны. Точно так же и уровни конвенциональности видны и очевидны только для исследователя, но не
для социального субъекта, который в обычной жизни, интегрируя,
«просто» взаимодействует с «другими». Конвенциональное взаимодействие с целью интеграции происходит постоянно. В интер
-
претативной парадигме, включающей феноменологический подход,
«социальное конструирование реальности и тесно связанная с ним
1.3. Теоретическое осмысление феномена социальной конвенциональности 63
субъективная реальность не противоречат друг другу: мы интерпретируем собственную реальность и реальность других так, что не
разрушаем нормальность повседневной жизни»
1
. Данный тезис не раз-
рушает, а, наоборот, подчеркивает справедливость догадки о существовании высшего и низшего конвенциональных уровней.
«Социальный мир» у А. Шюца приобретает специфику, он становится миром повседневности. Х. Абельс, анализирующий развитие
интерпретативной социологии в книге «Интерпретация, идентификация, презентация» (1999), отмечает, что А. Шюц соединил феноменологию Э
. Гуссерля с понимающей социологией М. Вебера, и в
этом симбиозе родилось новое понимание жизненного мира: «Науки
об истолковании и объяснении человеческого действия и мышления
должны начать с описания базовых структур донаучного знания, которое является само собой разумеющейся реальностью для людей с
естественной установкой. Эта реальность представляет собой повседневный
жизненный мир»2. Представление о «повседневном жизненном мире» в его социологической интерпретации как бы возвращает нас с высот феноменологической философии на землю. А. Шюца
интересуют не мир вообще, а мир социальный, не опыт вообще, а опыт
социальный, не конституирование вообще, а социальный порядок;
кроме того, пытаясь объединить феноменологию с понимающей социологией, Шюц использует понятие социального действия. Как
отмечает Х. Абельс, в жизненном мире автор феноменологической социологии подчеркивает четыре момента:
1) конституирование человеком общей среды коммуникаций;
2) существование в мире, который благодаря естественной уста-
новке воспринимается как данность;
3) восприятие мира как общего с другими людьми, в результате че-
го становятся возможными
социальные отношения;
4) мир как действительность, которая изменяется с помощью по-
ступков (действия).
Из данных положений следуют четыре характерные черты жизнен-
ного мира:
1) мир есть особая реальность, свойственная только человеку;
1
Абельс Х. Интеракция. Идентичность. Презентация. Введение в нитер-
претативную социологию. – СПб.: Алетейя, 1999 – С. 136.
2
Цит. по: Абельс Х. Указ. соч. – С. 74.
64 Глава 1. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТИ
2) мир – данность, существующая до человека (феноменологиче-
ская установка);
3) мир является одновременно миром других людей (интерсубъек-
тивность мира);
4) мир социально конструируем.
Человеку свойственно создавать такой социальный мир, находясь в
котором он по возможности переживал бы удовлетворение и уходил от
конфликтов. Такой мир – идеален, но конструирование подобного социального окружения свидетельствует
о внутренне заложенной
конвенциональности. Она происходит непосредственно от человека, но
передается социальному миру, который выступает в качестве «онтологического продолжения» личности. Нельзя утверждать, что в человеке
заложена только такая социальная потребность. Фроммовский садомазохистский комплекс, по всей вероятности, неистребим, но важно
то, что данное желание является ведущим, отсюда проистекает стремление
к взаимодействию с «другим» при обязательном проникновении
в его мир и возможном раскрытии «своего» мира. Указанное стремление свойственно большинству людей наряду с потребностью в
общении, самореализации и другими социальными потребностями, а
проявляется оно через установление конвенциональных отношений.
Итак, с феноменологической точки зрения, будучи существом со-
циальным, человек обречен на
взаимодействие в контексте того
реального социального мира, который одновременно существует a pri-
ori и создается человеком. Нельзя не предположить, что человеку в
этом мире будут особенно интересны и значимы для него феномены,
элементы, структуры и способы, позволяющие взаимодействовать с
«другими». Все данные феномены, элементы, структуры и способы
представлены в сознании, и их
значения актуализируются. Вероятно,
поэтому субъективный мир также будет содержать элементы (значения, символы, нормы, ценности, «правила игры»), которые назовем
конвенциональными, изначально направленными на конвенциональное
взаимодействие. Социальная конвенциональность проявляется через
наличие таких конвенциональных элементов.
Каждый человек, встречаясь или взаимодействуя с другим, ищет в
речи, значениях, жестах, поведении, окружающих артефактах знакомое,
уже имеющее для него смысл, уже интернализированное, поэтому
закономерно, что интенциональное переживание «другого» так же будет направлено на аналогичные конвенциональные элементы. Иными
1.3. Теоретическое осмысление феномена социальной конвенциональности 65
словами, поиск конвенциональных элементов, или конвенциональности в мире «другого», сопровождает интернализацию и предшествует
интерсубъективному конструированию. В соответствии с этим в реальном социокультурном пространстве социальные связи всегда
начинаются с поиска конвенциональных элементов, но каждая конкретная интеракция лишь при определенных условиях (соответствующих целях, интересах, эмоциональной близости, благоприятной
ситуации и
т. д.) будет включать демонстрацию конвенциональных
мотивов. В свою очередь, демонстрация конвенциональных мотивов
дает начало конвенциональным отношениям. Следовательно, конвенциональность, заложенная в субъективном мире, проявляется в
особого рода социальных отношениях. Понимая под социальным отношением «поведение нескольких людей, соотнесенное по своему
смыслу друг с другом и ориентирующееся на это»
1
, М. Вебер предпо-
лагал, что они могут иметь самое разное содержание как негативного,
так и позитивного характера.
Таким образом, индивиды взаимодействуют, пытаясь понять мир
«другого», и во взаимодействии выстраивают более или менее устойчивые отношения, имеющие оценочный характер. Отношения
субъектов, обладающих уникальными субъективными мирами, не могут описываться только через
ментальное феноменологическое
переживание и объективацию. Устойчивость и характер отношений во
многом зависят от оценки субъективного мира «другого», от благоприятной или неблагоприятной для общения ситуации, наконец, от
настроения. Осознанно или неосознанно, что связано с характером мотивации, при попытке понять субъективный мир другого человек
обращает внимание на конвенциональные элементы субъективного
мира. Это и определяет принятие субъектом решения о взаимодействии вообще, о характере взаимодействия, о степени доверия.
Поскольку во взаимодействии происходят обоюдное переживание
и оценивание субъективных миров, то можно говорить о взаимодействии не индивидов, а миров, не отрывая, однако, при этом субъекта от
его мира. Признано, что в повседневном жизненном
мире возникают
переживания по поводу каждого отдельного предмета; накапливаясь,
они превращаются в социальный опыт; через связь с опытом других и
обобщение возникает смысл. Х. Абельс приводит общепринятое в фе-
1
Вебер М. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990. – С. 630.
66 Глава 1. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТИ
номенологической социологии понимание смысла, заключающееся в
том, «что между двумя единицами опыта (феноменами) возникает
связь, которая имеет значение для обеих. Тем самым смысл означает
нечто, лежащее вне самих феноменов (явлений)»
1
. Между тем соци-
альный порядок, представляющий собой «процесс, в котором прежний
опыт сравнивается с новым и соединяется с ним в свободной от противоречий “теории”»
2
, также продуцирует смысл. Это возвращает нас к
тезису о взаимодетерминированности двух уровней конвенциональности, поскольку продуцированный социальным порядком смысл (или
смыслы) становится само собой разумеющимся для конвенциональных
взаимодействий, происходящих на низшем уровне.
Напомним утверждение П. Бергера и Т. Лукмана о том, что «повседневная жизнь представляет собой реальность, которая
интерпретируется
качестве цельного мира»
людьми и имеет для них субъективную значимость в
3
. Но мир не имел бы, наверное, субъективной
целостности, если бы не взаимопроникновение миров на конвенциональной основе. Объяснить феномен интерсубъективного и ощущение
целостности и общности мира, с точки зрения П. Бергера и Т. Лукмана,
субъектам помогает признаваемое всеми повседневное знание, имеющее конвенциональный характер. При этом ощущение
интерсубъективного мира как «
своего» у субъектов возникает благодаря конструированию его как «своего» мира и идентификации данного
мира в качестве «приватизированного».
В идее конструирования социальной реальности раскрывается
смысл интерсубъективного: для креативного и деятельного по своей
природе человека недостаточно только понимать и принимать общность таких же, как ты, в этом мире. Данная идея, выдвинутая
П. Бергером и Т. Лукманом в 60-е годы ХХ столетия, воспринималась
многими социологами как «провокация, либо шутка»
4
. Однако это
скорее всего новый взгляд на старую эпистемологическую проблему,
1
Вебер М. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990. – С. 77.
2
Там же. – С. 78.
3
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. – М.:
Медиум, 1995. – С. 35.
4
Предисловие Г. Плеснера к немецкому изданию книги П. Бергера и
Т. Лукмана «Социальное конструирование реальности», цит. по: Абельс Х.
Интеграция, идентичность, презентация. Введение в интерпретативную социоло-гию. – СПб.: Алетейя, 1999. – С. 103.
1.3. Теоретическое осмысление феномена социальной конвенциональности 67
поставленную в рамках классической парадигмы: проблему взаимосвязи «Я» и внешнего мира, чувственности и разума, внутреннего и
внешнего опыта. П. Бергер и Т. Лукман «поставили вопрос о том, как
получается, что реальность предстает человеку как объективная, или
лучше сказать, почему человек так легко забывает, что он является
творцом социального мира»
1
.
Ответ, который вытекает из логики феноменологической социологии, очень прост: в процессе конструирования социального мира
человек так увлекается, что забывает про свою креативную сущность.
Процесс конструирования предполагает как интерпретацию собственного мира и «обнаружение» его для мира внешнего, так и
интерпретацию объективного мира. Конструирование мира в этом случае – понятие
феноменологическое. По Х. Ленку, «мир конструируется
и структурируется согласно нашим человеческим потребностям, способностям и возможностям – и это относится как к органическим
познавательным возможностям, так и к понятийным формам, выраженным средствами языка. Мир лишь в той степени доступен
пониманию, в какой он структурируется, оформляется с помощью выработанных человеком или
2
схем»
.
преднайденных в нас интерпретационных
Таким образом, структурирование сокрыто в самом человеке, его
внутренний мир является одновременно миром интерпретаций и
структур. Преобразованная в процессе формирования когниций и коммуникаций информация не может существовать по-другому.
Конструкция субъективного мира сложна и динамична, она развивается и в процессе развития вступает во взаимодействие с другими
субъективными конструкциями.
При этом можно предположить, что
инвариантность внутреннего конструирования предполагает инвариантность конструирования интерсубъективного.
Схемная интерпретация дает человеку возможность непрерывно
познавать мир в его пространственно-временном измерении. Любое
образное представление есть схема, передача такого образа «другому» – тоже схема. Как утверждает Х. Ленк, «В качестве схемы можно
прежде всего рассматривать все возможные
формы структурирования
1
Там же. – С. 100.
2
Ленк Х. Схемные интерпретации и интерпретационный конструктивизм //
Научные и вненаучные формы мышления. – М.: ИФ РАН, 1996. – С. 114.
68 Глава 1. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТИ
или структурные образования репрезентативного характера, которые
“извне” замещаются знаками, а “изнутри” – представлениями и акти-
визацией образов»
1
. Таким образом, конструирование рассматривается
как способ познания мира, сутью которого является интерпретация
посредством схем. Но если это специфическая особенность человека,
то данным способом познания владеют все индивиды.
Более того, такое конструирование будет направлено на все объекты реального мира, в том числе и на других индивидов. Поэтому
обмениваться они будут
своими субъективными конструкциями для
интерсубъективного конструирования реальности, и данная задача,
стоящая перед человеческим сообществом, представляется вполне рациональной. Наше воображение рисует очень невыразительный,
«сухой» этюд интерсубъективного: человек усваивает конструкции,
предложенные обществом, передает их «другому», совместно с «другим» конструирует социальное. Напрасно опасался Г. Плеснер,
предвидя реакцию на термин «конструирование»: человеческое
конструирование – это всегда процесс, сопровождающий интерпретацию
и имманентно присущий социуму.
Следует отличать, с одной стороны, конструирование как способ
познания, свойственный человеку, и выстраивание им внутреннего
трансцендентного мира, а с другой – социальное конструирование реальности. Однако в обоих случаях сущность этого феномена и его
механизмы одни и те же. Современная отечественная
эпистемологическая школа признает конструктивность отличительной чертой
человеческого познания. Сторонники когнитивистских теорий занимаются когнитивными конструкциями и ставят в зависимость от
когнитивных структур поведение личности: таким образом, понятия
«конструкция», «конструирование» превратились в общеупотребляемые.
Интерсубъективное конструирование социального мира предполагает взаимодействие субъектов, каждый из которых, как уже было
сказано, имеет
свои собственные мир-образ и мир-пространство, поэтому и интерсубъективное конструирование – это не просто
взаимодействие людей, это «встреча» разных миров. Но тогда субъекты должны договориться о некоторых вещах, чтобы взаимодействие
1
Ленк Х. Схемные интерпретации и интерпретационный конструктивизм //
Научные и вненаучные формы мышления. – М.: ИФ РАН, 1996. – С. 119.
1.3. Теоретическое осмысление феномена социальной конвенциональности 69
миров стало возможным. Так, с точки зрения Дж. Сёрля, «есть вещи,
которые существуют только потому, что мы полагаем, что они существуют»
1
, но тогда один субъект может считать, что эта вещь
существует, а другой – что не существует. О каком взаимодействии
при этом может идти речь? Человек может жить в своем мире потому,
что он конвенционален, а следовательно, содержит необходимое и даже избыточное количество конвенциональных норм, ценностей,
символов и т. д. Можно
рассматривать это как благо, возможность легко существовать в своем социокультурном пространстве, а можно как
бремя, которое мы можем вынести только потому, что «сложная
структура социальной реальности, если так можно выразиться, невесома и невидима. Ребенок растет в культуре, где он или она просто
впитывает социальную реальность как данную»
2
.
Для того чтобы иметь возможность взаимодействовать с другими,
по Дж. Сёрлю, необходимы конструктивные правила. В своих рассуждениях он исходит из методологического конвенционализма, но идет
дальше, высказывая догадку о «конвенциональной власти». Иными
словами, если некоторое сообщество, группа коллективно принимают
значения понятий, то возникает нечто вроде конвенциональной власти,
определяющей направления действий.
Дж. Сёрль описывает логическую структуру конвенциональной власти через серию «принятых», с
нашей точки зрения, договоренностей. Конвенциональные значения,
проявляемые через язык в коммуникациях, – есть условие конструирования реального мира, а следовательно, социокультурного пространства. Однако взаимодействие социальных миров, приводящее к интерсубъективному конструированию, становится возможным в
результате не только описанных Дж
. Сёрлем конструктивных и конвенциональных правил, но и конвенциональных действий, отношений,
установок и т. д. С нашей точки зрения, именно такое расширенное
понимание конвенциональности, выходящее за рамки традиционного
конвенционализма, позволяет рассмотреть с различных сторон проблему интерсубъективного конструирования и понять сущность
социальной интеграции.
1
См.: Searle J. (1995). The Construction of Social Reality. – N. Y.: Free Press,
1999. Реферативный пер. с англ. Романовой А. на сайте http://www.philosophy.ohio-state.edu/searle.html. 05. 2003.
2
Там же.
70 Глава 1. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОСТИ
Интерпретативная логика подсказывает, что невозможно объяснить
социальную интеграцию без стремления к раскрытию своего мира и
узнавания мира «другого»: в интегрированном обществе субъекты
должны быть мотивированы на конвенциональные отношения, а субъективные миры – иметь интенциональную направленность друг на
друга. Если каждый индивид создает свой субъективный мир и свое
социокультурное пространство, то в
ситуации социальной интеграции
эти плюралистичные миры и пространства должны пересекаться. Данную способность индивида и свойство социального мы назовем
конвенциональностью социальных миров, или социальной конвенциональностью. Безусловно, такое понимание социальной конвенцио-
нальности позволяет совершенно по-новому увидеть основы социальной интеграции, ее онтологию.
Итак, анализ конвенциональных оснований интеграции показал,
что
социальная конвенциональность – сложное многоуровневое явле-
ние, в ней выделяются следующие уровни конвенциональности.
I. Консенсусный (социетальный) уровень:
1) феноменологически-консенсусный (внутренний);
2) нормативно-консенсусный (внешний).
II. Интерактивно-договорный (ситуативный) уровень:
1) феноменологически-интерактивный (внутренний);
2) деятельностно-интерактивный (внешний).
Выделение консенсусного и интерактивно-договорного уровней
фиксирует дуальность структур социальной интеграции: первый уровень характеризует надперсональное состояние
социальной интеграции, ее конвенциональные основания, закрепленные на макроуровне; второй – показывает состояние конвенциональности на
микроуровне, демонстрируя еще одну сторону оснований. Методологическое обоснование выделения двух уровней макро- и микропорядка, как уже отмечалось, находим у Э. Гидденса и Р. Коллинза.
«С точки зрения Коллинза, правильнее всего двигаться вперед посред
ством программы “микротрансляции” “структурных явлений”»
1
, что
-
мы и пытаемся делать. Консенсусный, или социетальный, уровень
конвенциональности в самом общем виде характеризуют конвенциональные элементы, принимающиеся большинством; структуры, за-
1
Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. – М.: Ака-
демический Проект, 2003. – С. 212.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]