Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Соединение и перевод четырёх Евангелий
.pdf
Глава вторая
Общее примечание ко 2-й главе
Содержание этой второй главы есть отрицательное определение Бога. Иоанн сказал: Когда очиститесь духом, то Бог
будет в мире. Иисус пошел в пустыню, познал силу духа, и, по-
знав эту силу духа, вернулся в мир и объявил, что Бог в мире
и наступило его царство.
Смысл царства Божия в мире Иисус выразил словами пророка Исаии. Царство Божие есть счастье для несчастных, спа-
сение для страдающих, свет для слепых, свобода для несво-
бодных. Ученикам своим Иисус сказал, что царство небесное
в том, что отныне Бог уже не будет тем Богом неприступным,
каким он был прежде, а что отныне Бог будет в мире и в общении с людьми. Если Бог в мире и в общении с людьми, то – какой это Бог? Тот ли это Бог творец, сидящий на небесах, являвшийся патриархам и давший свой закон Моисею, Бог
мстительный жестокий и страшный, которого знали и почи-
тали люди, или это другой Бог?
И в этой 2-й главе Иисус определяет то, что не есть Бог.
Для того, чтобы это было вполне понятно, необходимо
восстановить настоящее значение речей Христа, значение, ко-
торое все церкви старательно затемняли.
81
Значение речей и действий Христа, приведенных в этой гла-
ве, то, что Христос отрицает все, решительно все вероучение
еврейское. В сущности это до такой степени ясно и несомненно,
что как-то совестно доказывать это. Надо было, чтобы наши
церкви постигла та странная историческая судьба, заставившая
их против здравого смысла соединять в одно несоединимые,
прямо противоположные учения: христианское и еврейское,
чтобы они могли утверждать такую нелепость и скрывать очевидное. Стоит не только прочесть, но пробежать Пятикнижие,
в которых до малейших подробностей определены все действия
человека в десятках тысяч самых разнообразных случаев, чтобы ясно видеть, что при таком подробном, мелочном определении всех поступков человека не может быть места какому-нибудь продолжению, дополнению учения закона, как уверяют
церкви. Еще мог бы быть какой-нибудь простор для нового закона, если бы сказано было, что все законы эти людские. Но нет,
ясно и определенно сказано, что все это,– о том, как и когда
срезать или не срезать прыщики крайней плоти, о том, как и
когда побить всех жени детей, каких людей как вознаградить
за нечаянно убитого вола,– ясно сказано, что все это слова самого Бога. Как же дополнять этот закон? Дополнять такой закон можно только новыми подробностями о прыщиках крайней плоти, о том, кого еще убить надо, и т.д. Но, приняв этот
закон боговдохновенным, нельзя уже не только проповедовать
учение Христа, но даже самое низменное учение. Все определено, нечего проповедовать. Для первого слова какой-нибудь
проповеди в виду Пятикнижия надо разрушить Пятикнижие,
закон Пятикнижия. А в том, что Пятикнижие от Бога и Евангелие от Бога, в этом-то самом должна себя и других уверять
церковь. Что же ей больше делать, как не закрывать глаза на
очевидность и напрягать все силы изворотливости ума, чтобы
соединить несоединимое. Сделалось это вследствие ложного
учения Павла, которое предшествовало знанию учения Христа
и по которому непонятое учение Христа было представлено,
82
как продолжение учения евреев. Но когда уже раз это совершилось, и задача была поставлена не в том, чтобы понять смысл
учения Христа, а в том, чтобы соединить несоединимое, что же
было делать, как не вилять и не говорить те туманные, несвязные, выспренные речи, как Павлово послание к евреям, и весь
тот сумбур в этом же роде, который 1800 лет проповедуют так
называемые отцы церкви и богословы.
Действительно, стоит только представить себе, что люди
задались тем, чтобы признавая оба сочинения до последней
строчки истинными, соединить в одно 1-йтом свода законов и
сочинения хоть Прудона. Я выбрал 1-й том и Прудона, но 1-й
том и Прудон скорее могут быть соединены, чем Пятикнижие
и Евангелие. В самом деле, что ни возьмем:
В Евангелии: не только убить кого-нибудь, но запрещается
сердце иметь на кого-нибудь; в Пятикнижии: убить, убить и
убить жен, детей и скотов.
В Евангелии: богатство – зло; в Пятикнижии – высшее благо и награда.
В Евангелии: чистота телесная – имей одну жену; в Пятикнижии – бери жен, сколько хочешь.
В Евангелии: все люди братья; в Пятикнижии – все враги,
одни иудеи братья.
В Евангелии: никакого внешнего Богопочитания; в Пятикнижии большая половина книг определяет подробности
внешнего служения Богу.
И это-то учение евангельское, как уверяют, есть дополнение и продолжение Пятикнижия.
О той лжи и неизбежно ложном понимании учения Хри-
ста, которые вытекают из этого нелепого утверждения, по от-
ношению к другим местам Евангелия, будет сказано в своем
месте, теперь же речь идет о внешнем богопочитании, против
которого восставал Иисус.
По толкованиям церкви выходит, что все те места, которые
помещены в этой 2-й главе: отрицание омовений и не общения
83
с неочищенными, отрицание всего, считающегося нечистым,
отрицание постов, отрицание важнейшего завета евреев с Богом – субботы, отрицание всех жертвоприношений, отрицание необходимости рукотворного храма, отрицание даже самого священного для евреев места, Иерусалима, и, наконец,
отрицание самого Бога как чего-то внешнего, а признание Бога – духом, которому надо служить в духе,– все это, по толкованиям церкви, какие-то для нас совершенно не нужные нападки на выдуманные какими-то фарисеями излишние тонкости.
Не говоря уже о том, что если это все имеет только значе-
ние пикировки с какими-то фарисеями, то это излишне; не говоря о том, что для всякого человека, знающего грамоте и могущего читать Пятикнижие и могущего думать своим
умом,– утверждение о том, что 'Иисус боролся не с законом
Моисея, а с фарисеями, представится очевидно ложным_
Иисус боролся со всеми законами Пятикнижия, само собою разумеется, исключая некоторых истин, которые должны
же были быть в этой куче безобразия и вздора. Так он понимал о заповеди любить отца и мать, любить ближнего. Но то,
что в Пятикнижии нашлись две, три фразы, которые мог признать Иисус, не доказывает, что он дополнял и продолжал его,
так же как не доказывает то, что человек, оспаривая другого,
берет его же некоторые слова для утверждения своих доводов.
Иисус не с фарисеями спорил, а со всем законом, и в своих
отрицаниях внешнего богопочитания он перебрал все, что
только составляло догмат веры внешнего богопочитания каж-
дого взрослого еврея.
Добрая часть Пятикнижия наполнена определенными
установлениями от самого Бога о том, какие и как ему нужно
приносить жертвы.
То же можно сказать и об Иерусалиме. Иерусалим – город
Бога. Бог там живет. О том, что Бог не дух, а внешнее существо
с руками, глазами и ногами, видно из всех мест, где только
упоминается о Боге. И потому, отрицая и очищение, и посты,
84
и субботы, и жертвы, и храм, и плотского Бога, Иисус не продолжал веру Моисея, но всю под корень отрицал ее.
Отрицание субботы
(Лк. VI, 1 /Мф. ХII, 1; Мр. II, 23/; Лк. VI, 2 /Мф. ХII, 2; Мр.
II, 24/)
Случилось в субботу идти ему через хлеба. И рвали учени-
ки его колосья, растирали в руках и ели.
И некоторые из православных увидали и говорят им: Что
это делаете то, чего не должно делать в субботу?
Слово «фарисей» я перевожу православный на том основа-
нии, что по всем исследованиям оно значит совершенно то же
самое, что значит у нас православный. Слово это происходит
от еврейского «параш» и употребляется или в смысле «толко-
ватель» – за что выдавали себя фарисеи, по Иосифу Флавию,
или в смысле «паруш», т.е. тот, который отделяет себя от тол-
пы неверных и считает себя правым, т.е. православным. Осо-
бенность фарисеев (по всем исследованиям, согласным между
собой) состояла в том, что: 1) Они признавали, кроме священ-
ного писания, еще изустное предание, священное предание,
требующее известных внешних обрядов, которые они счита-
ли особенно важными. 2) Они толковали священное писание
буквально и считали исполнение обрядов более важным де-
лом, чем исполнение нравственного закона. 3) Они признава-
ли зависимость человека от Бога, которая, однако, не вполне
исключала свободу воли. Что же это, как не наши православ-
ные? Разумеется фарисеи не были самые наши православные,
но это были те, которые занимали совершенно место наших
православных.
Мф. ХП,3-5; Мр.. П, 25, 26; Лк. VI, 3, 4. Стихи эти заключают в себе доводы о том, как Давид съел хлебы предложения,
и о том, как священники сквернят субботы.
85
Доводы эти убедительны были только для евреев; для нас
же они тем более излишни, что последний довод о том, что
Бог радуется любви, а не жертвам, исключает необходимость
предшествующих доводов. Из стихов этих остается важным
ответ Христа, который относится к нам.
(Мф. ХII, 6, 7; Мр. 11, 27,28 /Мф. ХII, 8; Лк. VI, 5/)
Говорю вам: Здесь то, что важнее внешней святыни.
И сказал: Если бы вы знали, что значит: любви к людям
хочу, а не жертвы, тогда бы не осуждали невинных.
И сказал им: Суббота сделана для человека, а не человек
для субботы. И потому человек господин субботы.
Сын человеческий здесь никак не может пониматься всмысле божества, так как сказано, что суббота сделана для человека, а не человек для субботы, и потому вывод никак не может
относиться к новому лицу – сыну человеческому Богу. «Сын
человеческий» имеет здесь значение, какое он имеет везде,
значение человека вообще.
Вся эта речь, имевшая огромную важность тогда; когда она
была произнесена, имеет огромную важность и для нас, если
мы хотим понять учение Иисуса. Вследствие же ложного представления толкователей о том, что Иисус только продолжал
закон Моисеев, от нее ничего не остается, кроме ненужной
пикировки с какими – то фарисеями.
Для непредубежденного читателя место это имеет огромное значение, а именно то, что Иисус при первом столкновении с законом внешнего богопочитания всеми силами прямо
под корень отрицает его. Суббота есть главный завет Бога со
своим народом. Несоблюдение субботы казнится смертью.
Суббота исполнялась и исполняется до сих пор, и половина
Талмуда трактует о ней. Соблюдение субботы для евреев есть
то, что для церковников причастие. Так же как не еврей тот,
кто не соблюдает субботы, – не православный и не католик
тот, кто не причащается. Осквернить субботу и осквернить
причастие – одинаково ужасно.
86
И вот Иисус говорит, что эта суббота – пустяки, людская
выдумка, что важнее всякой внешней святыни человек; что
для того, чтобы это понять, надо понять, что значат слова:
«Милости хочу, а не жертвы»; и что субботу, т. е. считающееся
самым важным внешнее богопочитание, – не нужно испол-
нять. И вот это-то значение скрадено толкователями.
Слова против субботы относятся только к внешнему богопочитанию, которое установила церковь. Но остаются слова:
Здесь то, что более храма. Церковь искажает текст и говорит
тот, но и тот все-таки значит «человек» по смыслу всего по-
следующего. Но толкователи уверяют, что это Иисус про себя,
как про Бога, говорит.
Смысл толкования тот, что Иисус сам храм, и от этого ученики могут есть в субботу. И таким извращенным толковани-
ем заменяется глубокий смысл слов Христа.
Оказывается, что-то, что сын человеческий господин суб-
боты и что суббота сделана для человека, а не человек для субботы, как сказано у Марка, оказывается, это изречение совсем
уничтожено, и что суббота отменена опять не человеком, а Богом, это забыто.
(Лк. XIII, 10-14; Лк. XIV, 3,4; Лк. XIII, 15,16; Лк. XIV, 6\5;
Мф. XII, 12)
Случилось Иисусу учить в одном собрании и была суббота.
И вот женщина была там, и в ней был дух слабости восемнадцать лет.
Иисус увидал ее и подозвал, и сказал: жена, ты освобожда-
ешься от своей слабости.
И наложил на нее руки, и тотчас выпрямилась, славя Бога.
Рассердился старшина собрания за то, что Иисус пользует
в субботу, и сказал народу: Есть шесть дней в неделе, чтобы
работать, в эти шесть и пользуйте, а не в субботу.
И обратился Иисус к ученым православным и спросил:
Разве нельзя помогать людям в субботу?
И они не знали, что сказать.
87
И сказал им Иисус: Притворщики! разве каждый из вас
в субботу не отвязывает осла или быка от яслей и разве не
ведет поить?
Как же этой несчастной не помочь?
И не могли ему отвечать на это.
И сказал еще: Если у кого овца завалится в колодезь, ведь
сейчас вытащит, хоть и в субботу?
А ведь человек много лучше овцы. Он сказал: оттого-то
добро надо делать и в субботу.
Если бы могло быть какое-нибудь сомнение в том, на основании чего Иисус отвергает соблюдение субботы, то это место должно бы, казалось, рассеять его. Не на основании своего мнимого личного божества Иисус отвергает субботу, т.е.
внешнее богопочитание, а на основании здравого смысла, все
того же разумения, которое стало в основе всего.
Он говорит: овцу вытащить из колодца можно, а человеку
нельзя помочь,– это бессмысленно. Важнее всего человек и
дела добра. Всякое внешнее богопочитание только может препятствовать исполнению дела жизни, и потому оно не только
не нужно, но вредно. И он берет самое считавшееся важным
из всех дел богопочитания, приводит пример, когда оно становится вразрез с делом добра, и отвергает его.
Что же; кажется, нельзя не понять? Нет, у церкви свой толк:
«...Господь обличает такую непоследовательность» (Толк. Ев.
архимандрита Михаила). Но ведь это не относится именно до
субботы, это относится до внешнего богопочитания, сильнейший образец которого представляла тогда суббота. Не мог же
тогда Иисус вперед сказать прямо наших церквах, обеднях,
образах, таинствах. Их тогда не было, но о них-то они говорит.
Разве не та же суббота есть воскресение, есть трата на
свечи, на плату попам, те богатства церквей, те заботы о
внешнем богопочитании, которые всегда становятся вразрез
с исполнением дел любви, которые не могут не становится
вразрез с делами любви к человеку по той простой причине,
88
что дела богопочитания всегда обращены не на людей, а на
что-нибудь мертвое, а дело любви может быть обращено
только на человека.
Никак нельзя говорить, как мне говорят всегда: «обедня,
причастие, молитва не помешают делать добро людям». Как
же не помешают, когда они направляют деятельность на что-то
другое, чем на людей.
Надо не забывать, что учение Иисуса состоит в том, чтобы
всякий шаг жизни направлять на дела добра людям. Как же
может быть для исполнения этого учения полезна деятельность, направленная прочь от людей? Все равно, как уверять,
что курить трубку очень полезно для того, чтобы вспахать по-
ле. Может быть, это мало мешает, мало тратит времени, даже
дает отдых и удовольствие, но это дело само по себе не содей-
ствует паханию поля, а противоположно ему.
(Мф. IX , 9, 10 /Мр. 11, 14,15; Лк. V, 27-29/)
Раз по пути увидал Иисус, сидит человек, собирает пода-
ти. Звали человека Матвеем. Иисус говорит ему: иди за мною.
И он, встав, пошел за ним.
И сделал Матвей угощение Иисусу. И случилось так, что,
когда сидел Иисусу него в доме, пришли к нему еще откупщики податей и заблудшие и сидели с Иисусом и с учениками его.
Я перевожу ошибающиеся, а не грешники, потому что
грешник получило уже другое значение. Здесь άμαρτωοί имеет
значение противоположное фарисеям, Т.е. православным, людям, считающим себя правыми. И потому я ставлю слово, отвечающее и слову а άμαρτωοί (и противоположное слову «православный» – заблудший.
(Мф. IX, 11 /Мр. 11;16/; Мр. 11, 17/Мф. IX, 12; Лк. V, 31/)
И увидали ученые православные и говорят ученикам его,
как это с откупщиками, и заблудшими ест учитель ваш?
Иисус услыхал и говорит: Здоровые не нуждаются в лекаре,
а больные. Я не хожу уговаривать православных, а заблудших
к исправлению.
89
Отвергнув главное выражение богопочитания евреев –
субботу и показав, что оно несовместимо с делами добра, что
оно неразумно, Иисус показывает, что оно еще и вредно тем,
что люди, исполняющие внешние обряды, этим исполнением
считают себя правыми, а считая себя правыми, уже не ищут
избавления от заблуждений. И он опять повторяет, что опре-
деленные жертвы не нужны, а нужна любовь к людям.
(Мр. VII, 1 /Мф. XV, 1/; Мр. VII, 2-4; Мр. VII, 5/Мф. XV, 2/;
Мр. VII, 6/Мф. XV, 3, 7/; Мр. VII, 7 /Мф. XVII, 9/; Мр. VII, 8,9;
Мр. VII, 10/Мф. XV, 4/; Мр. VII, 11-13; Мр. VII, 14 /Мф. XV, 10/;
Мр. VII, 15 /Мф. XV, 11/; Мр. VII, 16, 17; Мр. VII, 18/Мф. XV, 17/;
Мр. VII, 19; Мр. VII, 20 /Мф. XV, 18/; Мр. VII, 21 /Мф. XV, 19/;
Мр. VII, 22, 23)
И собрались к нему православные и из них ученые, они
пришли из Иерусалима.
И когда увидели, что ученики его и сам он сообща нечистыми, то есть неумытыми, руками едят хлеб, то стали они
ругаться.
Потому что, если не вымоют рук, руками не едят, держась
предания старины.
И также с торгу не едят, если не вымоют. И много еще держатся постановлений: как мыть посуду, горшки, сковороды.
Потому и спрашивали его православные ученые: Зачем
ученики твои не ведут себя по преданию предков, а немытыми
руками едят хлеб?
И на ответ он сказал им: Хорошо сказал про вас, лицедеев,
Исайя, как написано: Эти люди языком чтут меня, а сердце их
далеко от меня.
Дурно чтут меня, уча учениям и постановлениям челове-
ческим.
Бросаете повеление Божие, а держитесь повелений человеческих, мытья чашек и склянок и многое такое делаете.
И сказал им Иисус: Ловко вы отменили заповедь Божию,
чтобы свое повеление соблюсти.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]