Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русское мистическое сектантство XVIII - начала XXI в.. Исторический и социально-психологический аспекты. Монография.pdf
консолидирующего фактора – борьбы с государством за возможность
верить.
2. Традиционные сектантские учения, такие как радикальные
старообрядческие объединения, катакомбники, легализуют свою
деятельность.
3. Представители мистического сектантства, продолжая
традицию отрицания государственной власти, как попавшей под
власть антихриста, настаивают на самоизоляции и игнорировании
членами своих общин общегосударственных требований.
4. Из-за отсутствия контактов между общинами, разногласий
между представителями различных околоправославных церквей,
возникает информационный вакуум, позволяющий отдельным
авантюристам возлагать на себя несвойственные им титулы.
Проверить наличие выполнения всех формальностей в условиях
«тайной» церкви не представляется возможным. Данная ситуация
дает возможность очень широкому кругу новых религиозных течений
на базе православия причислять себя к истинно-православным
церквям.
5. Несмотря на уважение к христианским догматам, новые
религиозные общины, в меру своего разумения пытаются их
подкорректировать. Информационная блокада, которой они
подвергают себя сознательно, имеет целью усилить авторитет главы
общины и устранить возможные поводы для сомнения
последователей.
6. Поскольку свои религиозные искания авторы основной
массы современных нетрадиционных религиозных объединений
начали в 1970-х гг., их учения нередко представляют собой
синкретические наборы из христианских, восточных и мистических
понятий к которым в 1990-х гг. добавляются модные в то время
паранаучные теории.
7. Этот синкретический подход позволяет продолжать
традицию получения руководителя общины личного откровения,
наделяющего его авторитетом, тайными знаниями и возможностью
управлять менее «просветленными» членами общины.
240
8. Экстатическая обрядовость активным образом используется
в религиозной практике этих альтернативных учений в качестве
возможности получения собственного религиозного опыта общения
со сверхъестественным.
9. Авторские, харизматические учения активно используют в
своей деятельности научные разработки в области психологии и
медицины для привлечения и удержания последователей.
10. При всех описанных особенностях, современное
мистическое сектантство сохраняет черты преемства с
традиционными формами российских мистических верований,
представляя собой в этом смысле неосознанное в большинстве
случаев, но прямое продолжение давней традиции альтернативной
религиозности.
241
Заключение
Нетрадиционные религиозные воззрения в любые времена
являлись не только способом выразить свой собственный взгляд на
мир, но и серьезным поводом для споров. Государство, стоящее на
страже интересов большинства, не могло не вмешаться в эту
дискуссию. Далеко не всегда это получалось беспристрастно и
объективно.
Русское сектантство как мистическое, так и рационалистическое
берет св
ое начало с раскола русской православной церкви (середина
XVII в.), когда оформляется организационно и структурно, в отличие
от более ранних ересей, которые не имели ни широкого круга
последователей, ни общепризнанных лидеров, ни четкой программы
действий.
Сокращение религиозной ритуалистики до минимума в
старообрядческой среде приводит к еще большему числу различий:
одни п
оследователи старообрядчества начинают практиковать
мистические пути общения с Богом, другие же предпочитают
рациональный путь, сближаясь с протестантскими течениями, доходя
иногда до откровенно анархической пропаганды.
Мистические секты в первую очередь охватывали широкие слои
крестьянства, как наибольшего социального слоя России, имеющего
широкий круг претензий к официальной власти. С расширением сети
городов на территории нашей страны сектан
тство проникает и в
городскую среду, сначала в ее ремесленно-торговую часть. Этот факт
легко объясняется социальным происхождением посадских людей,
имеющих крепкие корни в деревенской среде, и сами ведущие
полудеревенский общинный быт.
Образованные слои населения Российской империи, в первую
очередь дворянство, также были заинтересованы в изучении новых
религиозных идей. Но зд
есь на первом месте стоял не столько
социальный протест, сколько любопытство, стремление расширить
свой кругозор, не отстать от Европы и, в конце концов, от моды.
Вестернизация России, включение православной церкви в штат
государственных служащих и модные увлечения философским
242
нигилизмом подготовили почву для того, чтобы образованные слои
русского населения начали с презрением и недоверием относится к
традиционному христианскому аппарату. Сюда же следует добавить
и расширение кругозора и мобильности: не только высшие слои знати
начали выезжать за границу и знакомиться там с бытом и условиями
жизни людей, принадлежащих к другим конфессиям, но и актив
ное
проникновение и ассимиляция иностранцев в русскую жизнь. И если
в XVIII столетии иностранцы держались обособленно и закрыто,
расселяясь неподалеку от обеих столиц Российской империи, то в
XIX в., особенно после наполеоновского нашествия 1812 г., число
иностранцев, находящихся в услужении у русских господ, или
занимавшихся мелким и средним бизнесом в самых различ
ных
городах нашей страны, можно определить уже не одной тысячей
человек. А ведь это были как представители католической и
протестантской конфессий, так и представители европейских
нетрадиционных верований.
В верхних эшелонах государственной власти, с появлением
достаточно обширного числа образованных людей, в этот круг не
входящих, становится заметна практика «двойных стандартов» в
поведении и идеол
огии. Если учесть, что в менталитете русского
народа прочно укоренилось убеждение: «царь хороший – бояре
плохие», церковь, вошедшая в состав государственных чиновников,
автоматически стала относиться к разряду «плохих».
Материальное положение русского священства, причисленного к
разряду государственных служащих не самого высокого ранга,
оставляло желать лучшего. Следовательно, либо священники
занимались изысканием побочных доходов для ведения достойного
об
раза жизни, либо «выживали», теряя остатки авторитета в глазах
гораздо более зажиточной паствы. Уровень образования и широта
кругозора священнослужителей, в основной массе, не могли
соответствовать элите городского населения и интеллигенции –
носителя революционных идей и передовых взглядов, которые
церковь, по мнению высших чинов государства, должна была
направлять в безо
пасное для империи русло. Тем более что престиж
профессии священника постоянно падал.
243
Священство на местах в силу своей малообразованности и
индифферентности не смогло пресечь распространение вариаций на
тему христианской религии, поскольку не обладало неоспоримым
авторитетом среди паствы. Крестьянам и рабочим, появившимся как
класс в конце XIX в., был нужен понятный «батюшка», который не
только утешит на словах, но и своим примером поможет наладить
жизненные неурядицы, даст вполне ощутимые матер
иально советы и
помощь. Последние должны быть конкретны, легко выполнимы и
приводить к положительным результатам в скорейшее время.
Языческие пережитки с течением времени не только не
уничтожаются православной религией, но проникают в нее,
ассимилируются на бытовом уровне в сознании широких масс
непросвещенного народа. Формальная сторона «народного
христианства» замечательным об
разом уживалась с народными
поверьями и откровенными суевериями.
Основу верований сектантов составляли эсхатологические и
апокалиптические ожидания, подогревающиеся государственной
обстановкой всеобщей модернизации традиционного уклада жизни
крестьянских и нарождающихся городских общин. Ухудшение
экономического и социального положения основной части населения
России в эпоху петровской модернизации и последующей эпохи
«дворцовых переворотов» добавляли в сектантскую идеол
огию
протестный элемент.
Очень высока роль духовного лидера секты, как носителя
высшего знания, хранителя традиций. Его авторитет непререкаем для
последователей. Кроме традиционного патриархального значения,
глава секты выполнял и роль пророка либо толкователя пророчеств.
Таким образом, можно говорить о харизматическом характере
российского сектантства.
Исходя из этого, секты носили, по мнению государства,
противоправный характер и пресл
едовались законом. Обычно
преследования начинались после небольшого периода
заинтересованности государственных лидеров лидерами сектантских
организаций, особенно если их провидческий дар имел широкий
общественный резонанс. Факты личного общения глав российского
244
государства с предводителями сектантов имеют документальные
подтверждения, в первую очередь в полицейских протоколах, затем и
в мемуарной литературе.
Организации носили герметичный характер и, несмотря на
примерно одинаковые исходные позиции, каждая секта имела
собственные оригинальные обряды и верования, что говорит об
отсутствии связи между сектами даже в одном регионе. Это
объясняется полицейскими и церковн
ыми гонениями на развитие
инаковерия в православном государстве. Соответственно сектанты
достаточно часто вели двойную жизнь: исполняли все
соответствующие православию обряды и параллельно совершали
собственные ритуалы. Географический фактор, в частности размеры
нашей страны и отсутствие широкой сети коммуникаций также
внесли свою немаловажную лепту в герметичность сектантских
организаций.
Несмотря на закрытый характер сектантских об
щин, в эпоху
вынужденного переселения на окраины Российской империи
(середина-конец XIX в.), на новых территориях сектанты не только
быстро адаптируют свой быт в силу общинного характера своей
организации, но и в собственную идеологию добавляют местные
дохристианские мотивы либо в качестве уточнения ключевых
позиций идеологии, либо в качестве усовершенствования
мистических ри
туалов.
В ХХ в. советское государство считало только себя носителем
идеологических установок на территории страны. Следовательно
Церковь, как конкурент в борьбе за внимание граждан должна была
быть уничтожена и физически, и морально, следовало развенчать ее
догматы и доказать их несостоятельность. На первых этапах
становления государства с советской идеологией, правящая партия
использ
овала для борьбы с РПЦ сектантов, чьи общинные устои и
стойкое неприятие излишеств были восприняты как прообраз
коммунистической ячейки. Однако этот процесс не затянулся во
времени, так как сектанты раннего советского периода не понимали
своей «идеологической» нагрузки со стороны государства.
245
Поскольку веру в Советском Союзе уничтожить полностью не
удалось, правительство прагматично решило использовать ее
проповедников для создания более благоприятного имиджа
государства в глазах мировой общественности. В силу этого
религиозные организации на какое-то время выпадают из негативного
поля зрения правительства страны, а руководителям верующих было
предложено принять участие в международных контактах СССР. С
той же целью, руков
одство Советского Союза вполне серьезно
рассматривало возможность не только участие, но и лидерство в
мировом экуменическом движении.
Традиционные направления российской религиозной мысли
продолжили свое существование. Годы гонений на церковь вообще
послужили стимулом к консолидации верующих. Таким образом,
религиозные течения, как и в дореволюционной России, несут в себе
протестн
ую идеологию.
В условиях агрессивного неприятия религиозной идеологии со
стороны государства, представители всех конфессий вынуждены
были действовать тайно, не имея связи со своими единоверцами, что
породило многообразие направлений в рамках одного вероучения.
Экстатические направления религиозных учений в условиях
тотальной антирелигиозной кампании получают больше шансов на
существование, поскольку не зависят от клира, а практикуют
получение личного откровения. В усл
овиях закрытости религиозных
сообществ создаются уникальные возможности для появления
харизматических лидеров, создающих общину своих последователей
на условиях жесткой полувоенной дисциплины и полного отсутствия
контактов с государственной действительностью.
Традиционные для русского общества мистические практики в
комплексе с государственной атеистической политикой дали
плодотворную почву для расп
ространения мистического
протестантизма – пятидесятничества.
Государственная политика распространения грамотности не
только не снизила числа верующих в СССР, но и расширила их ряды.
Публикации разгромного характера в прессе вызывали протестный
интерес к критикуемым учениям, принадлежность к закрытому
246
обществу, не одобряемому государством, привносила в жизнь
советской интеллигенции налет элитарности.
Активно и агрессивно культивируемый в советский период
атеизм за более чем 70 лет своего существования дал определенные
всходы и вырастил несколько поколений людей, не
ориентирующихся в религиозных доктринах. Общая религиозная
безграмотность отвратила часть населения от традиционных религий
– тем более что и неофиты вели себя не вс
егда корректно, и
традиционные прихожане проявляли агрессию.
Неконтролируемый информационный поток, обрушившийся
неподготовленное население в 80-90 гг. ХХ в., наложился на
психологические аспекты: желание найти опору в
сверхъестественном, которое чудесным образом смогло бы
остановить распад привычной действительности. Таким образом,
возникает проблема религиозной безопасности страны и общества,
которая на смене эпох могла сли
шком серьезно повлиять на развитие
событий в их историческом целом.
Религиозное многообразие, поразившее территорию нашей
страны в эпоху перестройки и в постсоветский период, базируется, в
первую очередь на том факте, что православие не только не является
государственной религией, но даже не воспринимается значительной
частью людей как единственный путь к Богу. После сем
идесяти лет
правления атеизма общество в значительной своей части проявляет
духовную дезориентированность. Даже многие из тех, кто называет
себя православными, на самом деле исповедуют эклектику из часто
взаимоисключающих восточных концепций, астрологии, язычества,
магизма, формальном соблюдении православных обрядов.
Протестная психология молодежи, которая и составляет основу
нетрадиционных религиозных организаций, впервые за более чем
полвека по
лучила реальную возможность озвучить свои претензии к
старшим поколениям. Уже к концу 1980-х годов молодежь перешла в
стадию агрессивного неприятия опыта предыдущих поколений,
обвиняя их, и не всегда неоправданно, в тех бедах и той бытовой и
психологической неустроенности, с которыми столкнулось наше
общество. Для многих людей, родив
247
шихся на стыке 70-80 годов,
культура андеграунда становится той путеводной звездой, которая
способствовала расцвету в нашей стране новых культов.
В постсоветскую эпоху многие течения, находившиеся в
подполье, прекращают свое существование, ввиду отсутствия
консолидирующего фактора – борьбы с государством за возможность
верить. Традиционные сектантские учения, такие как радикальные
старообрядческие объединения, катакомбники легализуют свою
деятельность.
Представители мистического сектантства, продолжая традицию
отрицания государственной власти, как попавшей под власть
антихриста, настаивают на самоизоляции и игнорировании членами
своих общин общегосударственных требований. Из-за отсутствия
контактов между общинами, разногласий между представителями
различных околоправославных церквей, возникает информационный
вакуум, позволяющий отдельным авантюристам возлагать на себя
несвойственные им титулы. Проверить наличие выполнения всех
формальностей в условиях тайной церкви не представляется
возможным. Данная ситуация дает возможность очень широкому
кругу новых религиозных течений на базе православия причислять
себя к истинно-православным церквям.
Несмотря на уважение к христианским догматам, новые
религиозные общины, в меру своего разумения пытаются их
подкорректировать. Информационная блокада, которой они
подвергают себя сознательно, имеет целью усилить авторитет главы
общины и устранить возможные поводы для сомнения
последователей.
Поскольку свои религиозные искания авторы основной массы
современных нетрадиционных религиозных объединений начали в
1970-х гг., их учения представляют собой синкретические наборы из
христианских, восточных и мистических понятий к которым в 1990-х
гг. добавляются модные в то время уфологические «прозрения». Этот
синкретический подход позволяет продолжать традицию получения
руководителя общины личного откровения, наделяющего его
авторитетом, тайными знаниями и возможностью управлять менее
«просветленными» членами общины.
248
Экстатическая обрядовость активным образом используется в
религиозной практике этих альтернативных учений в качестве
возможности получения собственного религиозного опыта общения с
Абсолютом.
Авторские, харизматические учения, активно используют в своей
деятельности научные разработки в области психологии и химии для
привлечения и удержания последователей. Контроль над
психологическим состоянием адептов сопровождается жестким
вегетарианством (веганством), что позволяет держать плохо
подготовленный к этой системе организм в пограничном состоянии.
Эта ситуация должна заставить государственных деятелей
консолидировать свои интересы со всеми заинтересованными
лицами: РПЦ, психологами, социологами. Феномен сектантства
может нести не только социальную, но и психологическую опасность,
поскольку контагиозные явления заразительны и могут привести
достаточно широкие массы людей и так находящихся в пограничном
состоян
ии к не вполне адекватным действиям.
Коллективное внушение как социально-психологический
феномен уже достаточно давно изучается с самых разных сторон:
медицинских, психологических, социальных, культурных, но до сих
пор так и не познан окончательно. Этот аспект деятельности социума
еще не раз принесет своим исследователям повод для удивления,
несмотря на то, что общая схем
а развития уже достаточно прозрачна
для современной науки.
Юридическая безграмотность основных масс населения страны, в
том числе и государственных служащих, приводит к официальному
разрешению деятельности на территории России сект, признанных
мировым сообществом «тоталитарными» или деструктивными. При
этом проповедники новых религиозных движений очень серьезно
готовятся к дискуссиям на базе существующего законодательства. В
законодательной базе Ро
ссийской Федерации до сих пор существуют
значительные лакуны и некорректные формулировки, позволяющие
различные трактовки пунктов законодательства. Данный факт
позволяет религиозным объединениям, признанным уже в нашей
249