Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
ко эта доля была гораздо больше, если учитывать, что руководство
партии разрешило избирательным комиссиям лишать граждан избирательных прав. Показательным в этом плане является выступление
27 января 1927 г. на общегородском собрании Ленинградского профактива В. М. Молотова, который прямо заявлял о необходимости
«устранить от участия в выборах кулачество» и «эксплуататорские
элементы», повысив в «кулацких округах» число лишенных избирательных прав до 5–7 %1. В ряде случаев этот показатель был превышен: права избирать в Советы лишались избиратели половины или
почти всего селения. Об этом неоднократно сообщалось в январских
и февральских номерах «Правды», «Бедноты» и «Известий»2.
В отличие от предыдущей избирательной кампании в 1927 г. местные коммунисты активно проводили и «защищали» «своих депутатов», «не тушевались на крестьянских собраниях». Этот факт отмечал
на февральском пленуме ЦК ВКП(б) секретарь Западно-Сибирского
крайкома партии Р. И. Эйхе. Он же указывал, что «перегибы» в лишении избирательных прав в крае (в шести районах Каменского округа
2756 чел. по сравнению с 201 чел. в 1925–1926 гг.) были следствием
того, что низовые работники поняли новую инструкцию о выборах
как призыв «раскулачивать и прижимать кулака»3. То есть их поведение во время выборов отражало установку партии на поддержку
бедноты при одновременном наступлении на кулака. Как отметил
И. В. Сталин на XIV съезде партии, сельские коммунисты, получив
указание сверху, готовы были «мигом раздеть кулака»4.
Избирательная кампания 1927 г. укрепила позиции в сельских
Советах и деревне в целом коммунистов. Если по итогам предыдущей
избирательной кампании партийная прослойка в составе сельсоветов
и волисполкомов уменьшилась до 3,6 %, то в ходе выборов 1927 г. она
выросла до 7,8 %5.
В это же время остановился наметившийся процесс сокращения численности рядов сельских коммунистов. Если в 1925 г. в
советской деревне было 250 тыс. членов ВКП(б), в начале 1927 г.
228,6 тыс., то к концу 1927 г. их стало уже 314 тыс. чел.6 Чуть
больше 1 млн сельской молодежи были вовлечены в комсомол
1
Правда. 4 февраля. 1927.
2
ГА РФ. Ф. А-406. Оп. 11. Д. 959. Л. 7, 8; Беднота. 1927. 14 декабря.
3
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 276. Вып. 3. Л. 18 об.
4
Там же.
5
История советского крестьянства. Т. 1. С. 386.
6
Трагедия советской деревни. Т. 1. С. 307–308, 393.
461
(ВЛКСМ)1. По сравнению с выборами 1925–1926 гг. в 1927 г. значительно увеличилось число коммунистов и их сторонников (представителей «пролетарского сектора»), занявших должности председателей сельсоветов2.
Итогом выборов стало увеличение в составе депутатов сельсоветов в два раза представителей крестьянской бедноты (с 8,2 % в начале марта 1926 до 16,1 % в 1927 г.), к их числу относились крестьяне,
освобожденные от уплаты сельхозналога3. На другом полюсе оказались кулаки и близкие к ним в хозяйственном отношении зажиточные крестьяне, платившие сельхозналог свыше 10 руб. на едока (7,1 %
избранных депутатов). Основную же массу депутатов, как и прежде,
составили середняки4. Выборы 1927 г. не изменили принципиальным
образом состав большинства сельских Советов. По своему составу
они остались общекрестьянскими, что свидетельствовало о сохранении сильного влияния общины на крестьян.
Именно общинный актив, представленный кулаками-лишенцами
и зажиточными крестьянами-середняками, задавал тон избирательной кампании 1927 г., решительно выступал против кандидатовкоммунистов и их ставленников. На сельских сходах при решении
общекрестьянских проблем и на избирательных собраниях его представители использовали все имеющиеся в их распоряжении средства,
чтобы заставить деревню, прежде всего зависимую от них бедноту
(«подкулачников»), голосовать за выдвинутых ими депутатов. Их
активность подпитывалась недовольством значительной части общинников налоговой политикой власти, хлебозаготовками, а также
предоставлением налоговых и иных льгот бедноте и колхозам за счет
остальных крестьян.
Формы борьбы за Советы у кулацко-зажиточных групп общинников были самыми разнообразными: от агитации на собраниях,
в общественных местах и частных беседах до прямого насилия над
сельскими коммунистами, комсомольцами и прокоммунистически
настроенными крестьянами (селькоры и т. п.)5. Например, в отчете
инструктора ВЦИК РСФСР Шунякова о ходе выборной кампании
в Советы в Курганском округе Уральской области в январе 1927 г.
отмечалось, что проявившие «значительную активность» на выборах
«зажиточно-кулацкие слои» применили по отношению к батрачеству
1
Трагедия советской деревни. Т. 1. С. 394.
2
Лужин А., Резунов М. Низовой советский аппарат. М.; Л., 1929. С. 94.
3
История советского крестьянства. Т. 1. С. 386, 388.
4
Там же. С. 388–389.
5
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 486–488,
549–553.
462
такие формы давления, как угроза увольнения или отправка во время
выборов на работу вне деревни1.
По итогам выборов ОГПУ констатировало факт «засорения» низового аппарата советских и общественных организаций «антисоветскими элементами»2. Это означало, что община продолжала оставаться в деревне авторитетной силой и по-прежнему контролировала
большинство сельских Советов через своих депутатов, несмотря на
усиление в Советах позиций коммунистов.
Чтобы изменить ситуацию и лишить общину основных рычагов
воздействия на Советы и крестьянство в целом, начиная с весны 1927
и до начала 1928 г., власть принимает ряд законодательных актов, направленных на ликвидацию «двоевластия» в деревне, превращения
Советы в послушный инструмент проведения в деревне аграрной политики государства.
14 марта 1927 г. ВЦИК и СНК РСФСР утвердили «Положение
об общих собраниях (сходах) граждан в сельских поселениях», изменившее правовой статус «лишенцев» в земельном обществе. Теперь
в работе схода могли участвовать только граждане, пользующиеся
избирательным правом в Советы3. Положение устраняло кулацкозажиточную часть деревни, попавшую в категорию «лишенцев», от
участия в делах общины.
Одновременно положение предоставило Советам широкие права
по руководству сельскими сходами. Сельские Советы утверждали
повестку дня сходов, назначали докладчиков, разрабатывали проекты решений, определяли время и место общих собраний. Кроме того,
на них возлагалась обязанность рассматривать протоколы сходов и
проводить в жизнь принятые ими постановления.
В мае 1927 г. Особая коллегия высшего контроля по земельным
спорам при Президиуме ВЦИК РСФСР указала, что лица, лишенные избирательных прав, не могли быть уполномоченными обществ
по земельным делам, председателями и секретарями на сходах4.
23 июля 1927 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли постановление
«О пересмотре прав и обязанностей местных органов советского
управления», в соответствии с которым сельсоветам передавались
традиционные финансовые права крестьянской общины: регистрации договоров о купле-продаже, дарении, актов по разделам дворов,
1
Документы свидетельствуют. Из истории деревни накануне и в ходе
коллективизации 1927–1932 гг. С. 61–64.
2
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 640.
3
История крестьянства СССР. Т. 1. С. 390.
4
Данилов В. П. Советская доколхозная деревня: население, землепользо-
вание, хозяйство. С. 189–190.
463
договоров на сдачу в аренду земли сроком на один севооборот, торговых точек, мельниц, продажу построек и пр.1 Советы получили право
регистрации браков, организации опеки, оформления доверенностей.
В ведение сельсоветов, получивших самостоятельный бюджет, передавались сферы просвещения и здравоохранения – образовательные
и медицинские учреждения местного значения.
Превращению сельсоветов в единственный хозяйственно-административный центр в деревне и ликвидации общины как органа
крестьянского самоуправления способствовало постановление ЦИК
и СНК СССР от 24 августа 1927 г. «О самообложении населения»2.
Оно предусматривало право сельсовета облагать налогом на местные
культурно-хозяйственные нужды все трудоспособное население на
подконтрольной ему территории. Собранные средства целиком поступали в его распоряжение3. По постановлению размеры самообложения устанавливались крестьянским сходом с участием не менее
половины общего числа граждан, имеющих избирательные права,
простым большинством присутствующих. Если решение не принималось, повторный сход считался действительным при любом количестве собравшихся. Подобная практика, сразу же получившая
широкое распространение в советской деревне4, была утверждена постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 7 января 1928 г.
5
Таким образом, новое «оживление» Советов в 1926–1927 гг. вело
к ликвидации «двоевластия» в доколхозной деревне. Община лишилась своих рычагов в решении насущных крестьянских проблем.
Советы превращались в единственный орган власти на селе, подконтрольной коммунистической партии, в дальнейшем он будет использован сталинским руководством для принудительных хлебозаготовок и насильственной коллективизации6.
1
Постановление ВЦИК и СНК РСФСР о пересмотре прав и обязанностей местных органов советского управления (23 июля 1927 г.). Декрет
ВЦИК и СНК РСФСР о сельисполнителях и новая инструкция по применению его. Постановление III сессии Орловского ГИК XV созыва (23 июля
1927 г.). Орел, 1927.
2
СЗ СССР. 1927. № 51. Ст. 509.
3
Окуда Х. Самообложение сельского населения в 1928–1933 гг.: к вопросу о последнем этапе русской крестьянской общины. С. 156.
4
Там же. С. 165.
5
СУ РСФСР. 1928. № 126. Ст. 73.
6
См. об этом подробнее: Кондрашин В. В. Крестьянская община и насильственная коллективизация: к вопросу о причинах успеха в советской деревне сталинской «революции сверху» // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 2019 год: Проблемы аграрного развития России XIV–XX вв. С. 202–215.
464
§ 6. «Военная угроза»: «пораженческие настроения»,
активизация движения за крестьянский союз
Летом 1927 г. в результате разрыва Англией дипломатических отношений с СССР, убийства полпреда СССР в Варшаве П. Л. Войкова
и взрыва бомбы в партийном клубе в Ленинграде в стране развернулась пропагандистская кампания о «военной угрозе». В историографии доказано, что ухудшение отношений СССР с Англией и другими
странами во второй половине 1920-х гг. отнюдь не содержали в себе
«непосредственной военной угрозы». Они послужили поводом для
идеологического встряхивания советского общества, для «чрезвычайных мер», первых массовых репрессий, обрушившихся главным
образом на деревню
По инициативе И. В. Сталина в июне 1927 г. ОГПУ провело в
зерновых районах Украины, Центрального Черноземья, Северного
Кавказа и Дона операцию по «очищению и укреплению тыла»
были первые массовые репрессии в советской деревне после окончания Гражданской войны, в ходе которых были арестованы тысячи
бывших помещиков, «белых», «кулаков и буржуев», «торговцев»,
«попов» и «церковников»
Решением ЦК ВКП(б) на 10–17 июля 1927 г. в СССР была запланирована «Неделя обороны», которая должна была продемонстрировать поддержку населением политики коммунистической партии, его
готовность защищать советскую власть от внешнего врага
Но отношение к данной акции крестьян, а также к призыву к защите страны от врага оказалось не таким, как ожидалось. Широкое
распространение в советской деревне получили так называемые пораженческие настроения. Именно таким образом ОГПУ квалифицировало в своих сводках факты нежелания крестьян в рамках «Недели
фронта» собирать средства на «оборону», а также воевать за коммунистов и советскую власть в случае нападения на СССР.
В сводках признавался факт срыва в деревне организованной
властью «Недели фронта», приводились многочисленные примеры
антивоенных и «пораженческих выступлений» крестьян в конкретных селениях летом 1927 г. Лейтмотивом «пораженческих настроений» были следующие высказывания крестьян: «Пусть воюют рабо-
1
.
2
. Это
3
.
4
.
1
Трагедия советской деревни. Т. 1. С. 27.
2
Сталин И. В. Сочинения. Т. 9. М., 1948. С. 322.
3
РГАНИ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 71. Л. 13–14; Трагедия советской деревни. Т. 1.
С. 77–82.
4
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 5. Л. 52–53.
465
чие и коммунисты», «Нам не за что воевать»1. В с. Капитоновщино
Липецкого уезда Тамбовской губернии середняк, бывший фельдфебель, заявлял: «Коммунисты... эта сволота, у нас все силы повытаскала, то пожертвования, то с/х налог, а на кой черт строят Осоавиахим,
т. к. нам воевать не с кем»2. На многих собраниях выступающие заявляли, что война даже желательна, так как освободит крестьян от
власти коммунистов, и они расправятся с ними, как только она начнется3. В Сибири в случае войны ожидалось восшествие на престол
Николая Николаевича4. Особенно сильными пораженческие настроения были в бывших казачьих областях СССР5 (см. табл. 2).
Таблица 2
Количество выступлений крестьян с «пораженческой агитацией» в
июле – августе 1927 г., учтенных ОГПУ
№ Регионы Количество выступлений
1. Центр 1832
2. Северный Кавказ 1803
3. Украина 1469
4. Запад 705
5. Северо-Запад 402
6. Поволжье 332
7. Сибирь 284
8. ДВК 225
9. Урал 217
Всего 7269
Источник: Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. М., 2000. Т. 2.
С. 628.
В связи со слухами о войне в сельской местности, как и в городской, в 1927 г. население, чтобы, «если начнется война», «не сидеть
голодными, как это было во время Гражданской войны», активно «готовилось»: закупало соль, керосин, спички, распродавало скот, отказывалось принимать советские деньги, делало большие запасы муки
1
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 575–576, 579.
2
Там же. С. 580.
3
Там же. С. 569–570, 590, 592, 597.
4
Там же. С. 559–560.
5
Там же. С. 559–560, 592–593.
466
и других продуктов1. Охватившие деревню «пораженческие настроения» и паника в связи с пропагандистской кампанией о «военной
угрозе» самым негативным образом сказались на ходе хлебозаготовительной кампании.
Усиление налогового пресса государства, наступление на общину
как орган крестьянского самоуправления при реализации политики
«оживления» Советов, принудительный и несправедливый для крестьян характер хлебозаготовок, «классовый подход» к кооперации и
налогам активизировали в 1926–1927 гг. в советской деревне движение за создание «крестьянского союза» (КС) как независимого профсоюза и даже крестьянской партии.
По обоснованному мнению В. П. Данилова и Н. А. Ивницкого,
это движение, развернувшееся на «советской платформе», расширяло «использование демократических форм в общественной жизни
села» и открывало большие возможности для «выявления настроений деревни», «борьбы против бюрократических извращений в работе органов власти»2. Однако оно не получило поддержки со стороны
сталинского руководства, поскольку угрожало монополии на власть
коммунистической партии. Именно по этой причине в рассматриваемый период и накануне сплошной коллективизации советским правительством принимались решительные меры по предотвращению
создания в деревне крестьянского союза.
Собранная ОГПУ и другими органами советской власти информация о фактах крестьянских выступлений за крестьянский союз (на
собраниях, конференциях, в чайных, домах крестьянина, в ходе выборов в сельсоветы, из обращений в «Крестьянскую газету» и т. д.),
хотя и нуждается в уточнении и проверке другими источниками, все
же дает представление о причинах этого феномена нэповской советской деревни. По мнению агитаторов за крестьянский союз, он был
им нужен, чтобы крестьяне перестали быть «козлами отпущения»
для советской власти в вопросах налогов, цен на сельхозпродукцию и
избавились бы от «диктаторства со стороны рабочих», составлявших
всего 25 % населения страны3. «Крестьянство в нашей стране составляет большинство, а живет оно в 1000 раз хуже, чем рабочий класс...
Нам нужен крестьянский союз. Вот рабочие имеют свои союзы и
1
ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 5. Д. 383. Л. 92; Советская деревня глазами
ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 512. 515–516, 538; Трагедия советской деревни. Т. 1. С. 35.
2
Данилов В. П., Ивницкий Н. А. Документы свидетельствуют. Из истории
деревни накануне и в ходе коллективизации 1927–1932 гг. С. 17.
3
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 416, 485,
489–491.
467
живут хорошо, мы же, дураки, разъединены», – заявлялось в одном
из выступлений крестьянина-середняка на перевыборном собрании
сельсовета в Дмитровском уезде Орловской губернии1. «Крестьянина
в настоящее время обдирают, хлеб стоит 80–90 копеек пуд, а аршин ситца 2–3 пуда, что приводит крестьянина в полное разорение.
Крестьянам необходимо создать свой крестьянский союз с тем расчетом, чтобы соседние села были бы объединены в одно целое, и тогда
возможно будет продиктовать цены на хлеб и придержать весь хлеб
до весны, за который крестьяне получат не 80–90 копеек, а 2–2 рубля 50 копеек и добьются снижения цен на мануфактуру», – говорил
в своем выступлении крестьянин с. Елизаветовка Мариупольского
округа Украины2. В этом же ряду стоят предложения о направлении
крестьянским союзом своих представителей в Совнарком, об организации им напрямую торговли сельхозпродуктами с зарубежными
странами и т. п.
3
Путем добровольного объединения в крестьянские союзы крестьяне надеялись получить то, чего не могли им дать власти: страхование имущества, орудия труда и рабочий скот; кредитование единоличных хозяйств вне зависимости от уровня их экономического
благополучия на льготных условиях, реальное проведение в жизнь
политики паритета цен на промышленную и сельскохозяйственную
продукцию.
Следует подчеркнуть, что к созданию подобных организаций взаимопомощи крестьян подталкивала сама жизнь, поскольку власти
не могли удовлетворить потребностей крестьян. В частности, движение за крестьянский союз было обусловлено недовольством крестьян созданными властью в деревне организациями для поддержки их хозяйств. Например, комитеты крестьянской общественной
взаимопомощи (ККОВ) рассматривались как не нужные основной
массе крестьян органы, поскольку не имели необходимых средств и
были нацелены в первую очередь на удовлетворение нужд бедноты,
а не всех крестьян4. В слободе Рождественская Острогожского уезда в ноябре 1927 г. крестьяне-бедняки говорили: «Нам селькомы не
нужны. Они существуют четыре года, а пользы никакой, имеют землю, засевают ее, а ни хлеба, ни денег нет»5. В Россошанской волости
Воронежской губернии на собрании середняки при поддержке за-
1
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 514–515.
2
Там же. С. 493.
3
Там же. С. 548, 622–623.
4
Там же. С. 457–458.
5
Там же. С. 606.
468
житочных настояли на том, чтобы ликвидировать ККОВ, считая его
лишней организацией. В Тамбовской губернии крестьяне говорили:
«Наши организации – кредитное общество, кресткомы за просроченную ссуду ведут со двора последнюю овцу. Дайте нам союз, ваши фабрики, наша земля»1.
О динамике крестьянских выступлений за крестьянский союз
дает представление статистика, собранная органами ОГПУ во всех
регионах страны с момента возникновения этого явления в нэповской деревне и до начала 1928 г. (см. табл. 3).
Таблица 3
Зафиксированные ОГПУ выступления крестьян
за крестьянский союз в 1924–1927 гг. в регионах СССР
Районы Годы Всего за период с 1 января
1924 1925 1926 1927
Центр 34 210 578 857 1679
Украина 1 50 338 478 867
Северный Кавказ 9 93 279 274 655
Поволжье 39 43 123 125 330
Запад 29 65 90 117 301
Сибирь 7 29 97 151 284
Северо-Запад 4 25 99 97 225
ДВК 8 16 30 100 154
Крым 2 4 22 65 93
Урал 6 8 20 48 82
Итого 139 543 1676 2312 4670
Источник: Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. М., 2000. Т. 2.
С. 631.
1924 по 1 января 1928 г.
Таким образом, в 1926 г. число учтенных ОГПУ выступлений
крестьян за КС выросло по сравнению с 1925 г. в 3,1 раза (с 543 до
2312). В 1927 г. их стало еще больше, особенно по сравнению с 1924 г.
(в 16,6 раза).
Зарегистрированные ОГПУ 4670 крестьянских выступлений за
крестьянский союз в период с 1924 по начало 1928 г. охватывали
практически всю территорию страны, но центры их были сосредоточены в Центральном районе, на Украине и Северном Кавказе, а
также в Поволжье, Сибири и Западном районе. В докладной запи-
1
Там же.
469
ске информотдела ОГПУ об антисоветских проявлениях в деревне в
1925–1927 гг., подготовленной в начале марта 1928 г., данный факт
объяснялся следующими обстоятельствами. Во-первых, идеи крестьянского союза получили распространение в районах «наиболее
развернутого движения в 1905, 1917–1921 гг.», где они были популярны в крестьянской массе в указанный период (традиции Союза трудового крестьянства в Тамбовской губернии, «Союза хлеборобов» на
Украине и т. д.). Во-вторых, наибольшего развития «крестосоюзная
агитация» получила в крупнейших промышленных районах СССР со
значительным крестьянским населением, которое в связи с «перенаселением деревни» оказалось лишено возможностей отходничества
и кустарных промыслов из-за налоговой политики Советского государства, а также ограничений в приеме на работу в городах на промышленные предприятия как «не состоящее в профсоюзах».
В земледельческих районах с наибольшей товарностью сельского хозяйства (Украина, Северный Кавказ, Центральное Черноземье,
Поволжье, Сибирь) движение за крестьянский союз развивалось
главным образом на почве «ножниц цен» и недовольства крестьян государственным регулированием заготовок сельхозпродуктов. Здесь
крестьянский союз мыслился прежде всего как экономическая организация, крестьянский профсоюз. Его главная цель виделась в защите
экономических интересов крестьян (регулирование цен на сельхозпродукцию и промтовары, организация торговли, соцстрахования и т. д.).
Большинство реально существовавших «крестьянских союзов» не
претендовало на политическое самовыражение и не выдвигало требований по вопросам власти.
Идея крестьянского союза отражала общекрестьянские представления. На это указывает собранная ОГПУ информация о социальном
составе участников движения за КС (см. табл. 4).
Таблица 4
Количество крестьян, выступавших за крестьянский союз
в 1926–1927 гг., по данным ОГПУ (в %)
Категории крестьян* Годы
1926 1927
Кулаки и зажиточные 39,1 36,3
Середняки 51,2 52,5
Бедняки 9,7 11,2
* Так в сводке.
Источник: Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. М., 2000. Т. 2.
С. 633.
470
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]