Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
велась уже не только о ликвидации последствий текущей засухи, но и
о принятии государством комплекса превентивных мер, в том числе
ирригационного характера, в подверженных засухе земледельческих
регионах с целью не допустить неурожаи и локальный голод. 3 июля
1925 г. государство создало специальный фонд борьбы с засухой в
размере 77 млн руб. для реализации 3-летнего плана работ1, однако к
1927 г. из этой суммы удалось освоить только 42,2 млн руб.2
В целом же в 1925 г. на ликвидацию последствий недорода и голода в 1924/25 г., а также для осуществления превентивных мер в этом
направлении советское правительство централизованно выделило
108 млн руб. (без учета средств, которые направлялись на те же цели
из региональных бюджетов)3. Эти меры позволили не допустить разрастания голода в 1925 г. до масштабов 1921–1922 гг., а также способствовали снижению риска голодных последствий от неурожаев в
последующие годы, вплоть до начала 1930-х гг.
Учитывая недовольство деревенских жителей дороговизной землеустроительных работ, 19 августа 1925 г. решением СТО наркомземам союзных республик «на землеустройство беднейших крестьян»
был выделен чрезвычайный кредит в размере 3 млн руб.4 В 1925 г.
советское правительство приняло меры по усилению механизации
сельского хозяйства страны. В частности, постановление СТО СССР
«О поставке тракторов для сельскохозяйственных надобностей» от
5 августа 1925 г. признавало необходимым принять меры к возможно большему распространению тракторов между «трудовыми слоями населения» в целях пополнения недостающей тягловой силы и
улучшения способов обработки земли. Ввиду значительной разницы
между ценами тракторов внутреннего и внешнего производства устанавливались твердые продажные цены на все тракторы, независимо
от их производства. При этом учреждались льготы на приобретение
«трудовым населением» необходимых ему тракторов: рассрочка платежа за приобретаемые им тракторы и т. п. Оплата тракторов заграничного производства распределялась на срок до двух урожаев, а тракторов внутреннего производства – на срок до трех урожаев5. Размеры
государственного кредита на приобретение крестьянскими хозяйствами техники с 1923 по 1925 г. увеличились почти в 15 раз (с 3,5 млн до
1
Там же. Оп. 3. Д. 468. Л. 113.
2
Лежнев-Финьковский П. Я. Сельское хозяйство на переломе. М.; Л.,
1928. С. 13.
3
СССР. Год работы правительства. Материалы к отчету за 1924–1925
бюджетный год. М., 1926. С. 254.
4
РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 10. Д. 332. Л. 15.
5
Там же. Ф. 7733. Оп. 3. Д. 473. Л. 137.
411
52 млн руб.)1. В 1925/26 г. государственные расходы на импорт сельскохозяйственных машин превысили довоенный уровень2. В рассматриваемый период широкое распространение получила сеть государственных прокатных пунктов сельскохозяйственной техники3.
Оценка итогов кредитования аграрного сектора экономики
СССР в рассматриваемый период дана в статье Н. Д. Кондратьева
«Современное состояние народнохозяйственной конъюнктуры в
свете взаимоотношений индустрии и сельского хозяйства», опубликованной в марте 1926 г. в сборнике статей Института финансово-экономических исследований при Наркомате финансов СССР:
«Кредитная экспансия имела достаточно мощное устремление в
сельское хозяйство. Широкая заготовительная кампания опиралась
на столь же широкое ее кредитование. На 1 октября 1925 г. размер
активных операций Госбанка по финансированию хлебозаготовительной кампании достиг 256,7 млн руб. против 65,7 [млн] на 1 октября 1924 г., то есть увеличение составляет 283,5 %. Мы не говорим
здесь о других источниках кредитования сельского хозяйства через
сельскохозяйственный банк, кооперацию и т. д. В общем, к деревне
был предъявлен огромный денежный спрос на ее продукты. Деревня
давала довольно много товаров. Мы видим, что заготовки этого года
значительно превзошли заготовки прошлого года, но они дали меньше товаров, чем ожидалось, меньше, чем предполагалось по размерам
кредитования. В результате превышение спроса над предложением
обозначилось и на сельскохозяйственном рынке. Почему это произошло? Хотя в прошлом году деревня имела плохой урожай зерновых,
но она имела высокие хлебные цены, которые по ценности компенсировали снижение урожая. Если урожай 1924–25 г. оказался ниже
урожая предыдущего года на 9,8 %, то хлебные цены в 1924–25 г.
были выше цен предыдущего года на 40–50 %. Кроме того, деревня
имела сравнительно хорошую продукцию других отраслей сельского хозяйства, которую она продала также по сравнительно высоким
ценам»4. Таким образом, свидетельство авторитетного российского
экономиста Н. Д. Кондратьева – важный аргумент в пользу имевшегося потенциала нэпа при условии как минимум сохранения политики государственного кредитования сельского хозяйства СССР.
Итак, часть предпринимаемых в рамках политики «лицом к деревне» мер и выделяемых государством средств касались всего кре-
1
Данилов В. П. Создание материально-технических предпосылок коллек-
тивизации сельского хозяйства в СССР. М., 1957. С. 137.
2
История советского крестьянства. Т. 1. С. 274.
3
Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. С. 253.
4
РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 4. Д. 1090. Л. 101, 102.
412
стьянства, предотвращения голода и подъема сельского хозяйства в
целом. Однако при этом практически во всех решениях, связанных с
налоговыми, кредитными и прочими мерами, присутствовал классовый подход, дававший преференции «трудовому крестьянству» и его
кооперативным объединениям, в особенности деревенской бедноте,
которую власть подтягивала до уровня середняка.
1 сентября 1925 г. Президиум Госплана СССР утвердил перспективный план развития сельского и лесного хозяйства РСФСР
до 1927/28 г., который предусматривал «рост продукции сельского
хозяйства и его товарности, усиление процессов индустриализации
и интенсификации сельского хозяйства, подведение технической
базы под сельскохозяйственное производство, повышение производительности аграрного труда, рост накопления и кооперации всех
видов» и т. д.1 Перспективные планы развития сельского хозяйства
на период 1925/26–1929/30 гг. были составлены в УССР и БССР,
а также отдельно для густонаселенного и хлебородного, но подверженного недородам Центрально-Черноземного экономического района РСФСР2. В управлениях Наркомзема в середине 1920-х гг. также разрабатывались перспективные отраслевые планы (пятилетний
план государственного семеноводства, по снабжению минеральными
удобрениями, по развитию льноводства и коноплеводства, тонкорунного и полугрубошерстного овцеводства, птицеводства и т. д.)3.
В соответствии с курсом «лицом к деревне» в 1925 г. были внесены коррективы и в землепользование, которые предоставляли
большую хозяйственную свободу предприимчивым крестьянам. Так,
апрельский (1925) пленум ЦК ВКП(б) принял решение: «Не ставить
административных преград для выделения на отруба и хутора, строго соблюдая право свободы выбора форм землепользования согласно
Земельному кодексу»4. Законодательно решение пленума было закреплено III Всесоюзным съездом Советов (20 мая 1925 г.) и в постановлении СНК РСФСР «О мерах по улучшению землеустройства»
от 9 октября 1925 г. Земельным органам на местах предлагалось «направить все усилия непосредственно на улучшение подворно-хозяйственного пользования землей». Приоритетное внимание следовало
1
Отчет Народного Комиссариата Земледелия РСФСР за 1924–25 г. М.,
1926. С. 42–43.
2
СЗ. 1925. № 35. Ст. 248; СССР. Год работы правительства. Материалы к
отчету за 1927–28 бюджетный год. М., 1929. С. 233–234.
3
Ильин С. С. Государственное экономическое регулирование аграрной
сферы АПК России: история, теория и практика. С. 125.
4
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Т. 3. С. 345.
413
уделять преодолению чересполосицы, в том числе за счет выделения
отрубов1. На сокращение практики бесконечного уравнивания выделяемых в пользование крестьянам общинных земель и предупреждение дробления крестьянских хозяйств был направлен циркуляр
Наркомзема РСФСР от 21 мая 1925 г. «О недопущении частых переделов, противоречащих Земельному кодексу»2.
В соответствии с решениями III съезда Советов СССР и утвержденных СНК СССР 18 апреля 1925 г. «Временных правил об условиях применения подсобного наемного труда в крестьянских хозяйствах» трудовая аренда земли увеличивалась с 3 до 12 лет, в случае
использования труда батраков она сохранялась при условии выполнении арендатором подписанного с батраками трудового договора о
8-часовом рабочем дне, выходных днях, заработной плате3. Тем самым арендные отношения в деревне стали более стабильны.
В целом начатый большевиками в середине 1920-х гг. «новый
курс» по отношению к крестьянству позитивно сказался на развитии
сельскохозяйственного производства и улучшил социально-политическую обстановку в деревне. Этому способствовали и мероприятия
по так называемому оживлению Советов.
§ 8. Попытка «оживления» работы Советов.
Отказ от политики «лицом к деревне»
Составной частью политики «лицом к деревне» стала линия компартии на оживление деятельности сельских Советов. Она начала
реализовываться на практике в январе – феврале 1925 г., когда состоялись перевыборы сельских Советов. Данная линия имела целью
поднять авторитет органов советской власти в деревне. Для руководства страны был очевиден недостаточный авторитет Советов в глазах
подавляющей части крестьян, показателем чего являлась низкая явка
избирателей на выборы. Так, осенью 1924 г. в 70 % уездов РСФСР,
где прошли выборы в сельсоветы, на участки для голосования пришли чуть больше трети избирателей, но были селения, в которых на
выборы не явился никто4.
1
СЗ СССР. 1925. № 35. Ст. 248; Известия. 1925. 31 октября.
2
Рогалина Н. Л. Власть и аграрные реформы в России ХХ века. С. 64.
3
СЗ СССР. 1925. № 26. Ст. 189; Большевик. 1926. № 13. С. 24; Шахнов-
ский Э. Закон о труде батраков в трудовых крестьянских хозяйствах. М.,
1929. С. 1–5; Съезды Советов в документах. 1917–1936. М., 1959. Т. 1. С. 169.
4
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 866. Л. 15.
414
С учетом того, что признанные «лишенцами» кулаки и так не участвовали в голосовании, подобное демонстративное поведение крестьянской массы, бойкотировавшей выборы, было тревожным сигналом. И. В. Сталин в статье в «Правде» 25 июня 1925 г. вынужден был
открыто признать: «До сего времени дело обстояло так, что в целом
ряде районов выборы Советов в деревне представляли не действительные выборы, а пустую канцелярскую процедуру протаскивания
“депутатов” путем целого ряда ухищрений и нажима со стороны узкой группы правителей, боящихся потерять власть»1. Руководство
Советами сверху действительно приобрело такие формы, что местные Советы и их депутаты не являлись самостоятельными и выполняли не волю своих избирателей-сельчан, а «выдвинувшего» их аппарата. В. М. Молотов отмечал, что сельсоветы «не удовлетворяют
крестьян, они от них отказываются и заменяют другим, не советским
аппаратом», что «советы в деревне занимаются пустяками, а основной работой занимаются не советы, а специально выбираемые уполномоченные от крестьян»2.
В последнем случае речь шла об общине, которая в середине
1920-х гг. оставалась реальным «хозяином» в деревне при формально действующей советской власти – сельсоветах. Такое «двоевластие» не было секретом. Высланный в 1922 г. из Советской России
известный экономист, бывший министр Временного правительства
С. Н. Прокопович, находясь в эмиграции, на основании изучения
публикаций советских газет смог сделать такой вывод: «То место, которое предназначалось сельским Советам, оказалось фактически занятым возродившимися из пепла (а может быть, никогда не умиравшими) сельскими сходами. Вокруг этих сельских сходов, а не сельских
Советов течет, как оказывается, жизнь русской деревни. При этом, как
отмечается в советской печати, активность сходов растет»3.
Для «оживления» работы Советов и повышения их авторитета
в деревне положением ВЦИК от 16 октября 1924 г. и другими законодательными актами осенью 1924 г. были значительно расширены
полномочия уездных, волостных и сельских Советов в хозяйственно-экономической области. Они получили право иметь свои бюджеты, производить денежные займы, заключать договоры на подряды
и поставки, предъявлять судебные иски и отвечать по суду. Теперь в
компетенцию Советов на местах входило содействие развитию сель-
1
Правда. 1925. 25 июня.
2
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 866. Л. 14.
3
Цит. по: Кабанов В. В. Крестьянская община и кооперация России
ХХ века. С. 98.
415
ского хозяйства и осуществлению агромероприятий, организации
кооперативов и колхозов. Для поддержки слабых крестьянских хозяйств волостной Совет имел право распределять семенные ссуды,
выдавать в кредит сельхозинвентарь и т. п.1 Все это делало Советы
более самостоятельными и конкурентноспособными, давало в руки
региональным и сельским Советам дополнительные полномочия,
имевшие непосредственное отношение к обустройству жизни местного населения.
29 декабря 1924 г. Президиум ЦИК СССР постановил отменить результаты прежних выборов в сельские Советы и провести перевыборы
там, где голосовало менее 35 % избирателей или где имелись жалобы
граждан на нарушения в ходе выборов2. В январе 1925 г. под руководством председателя ЦИК СССР М. И. Калинина состоялось совещание
с местными работниками по «советскому строительству». Параллельно
ЦК партии создал особую комиссию по этому вопросу. В результате
была утверждена новая инструкция о перевыборах в Советы. Местным
руководителям категорически запрещалось предлагать на избирательных собраниях составленный аппаратом список кандидатов в депутаты
(граждане должны были сами выдвигать тех, кто может представлять
их интересы), на избирательные комиссии возлагалась обязанность
наблюдать за тем, чтобы на избирателей не оказывалось давление.
Перевыборы Советов одновременно рассматривались их организаторами как проверка на состоятельность и «чистка» низового советского аппарата, ячеек партии и комсомола от лиц, скомпрометировавших себя
пьянством, «якшаньем с кулаками» и т. д.
3
В январе – феврале 1925 г. прошла новая избирательная кампания, выборы в сельские Советы состоялись в 39 губерниях. В них
приняло участие 44,7 % избирателей, что было значительно больше,
чем осенью 1924 г.4 Результаты выборов были предсказуемы. В новых
Советах оказалось почти вдвое меньше коммунистов и комсомольцев: по сравнению с прежним составом доля первых уменьшилась с
7,1 до 3,6 %, вторых – с 4,2 до 2,33 %5. В некоторых регионах, в частности на Северном Кавказе, появились сотни сельсоветов, в которых
почти или совсем не было коммунистов. Зато выборы продемонстри-
1
СУ РСФСР. 1924. № 82. Ст. 825–827.
2
СЗ. 1925. № 1. Ст. 3.
3
«Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране
(1922–1934 гг.). Т. 3. Ч. 1. С. 126.
4
Избирательная кампания в Советы РСФСР в 1924–1925 гг. Вып. 2. М.,
1925. С. 9, 23, 34, 36.
5
Сельсоветы и волисполкомы. М.; Л., 1925. С. 49; Голанд Ю. Кризисы,
разрушившие НЭП. С. 6.
416
ровали более-менее реальную картину советского влияния в деревне
и ее реальных лидеров.
Социальный состав депутатского корпуса сельсоветов, в которых
ранее преобладала не очень авторитетная в крестьянской среде беднота, в результате повторных выборов января – февраля 1925 г. тоже
существенно изменился. Произошло заметное «осереднячивание»
сельсоветов: процент середняков в составе депутатов увеличился сразу вдвое (с 30–40 до 70–75 %). В сообщениях с мест партийных органов констатировалось, что партийцы, участвовавшие в Гражданской
войне, «без жалости выбрасываются за борт», коммунисты оценивают новую политику «как курс на кулака» и «отстранение партии от
руководства советами»1. Настроения значительной части сельского
актива и бедноты, проигравших выборы, охарактеризованы в датированных мартом 1925 г. документах Кубанского окружкома ВКП(б).
В одном из них приводился следующий отрывок из выступления
на собрании бедноты красноармейца: «Дайте приказ убить по 20 человек казаков-кулаков на одного красноармейца, и мы в одну ночь
перережем всех этих контрреволюционеров, а если не будет этого
приказа, мы их все равно понемножку перережем, вот только придет лето»2. Работники Курского укома заявляли, что «позиция ЦК
в отношении “свободных” выборов и вовлечения беспартийных неправильна, т. к. выполняя директиву ЦК, мы не удержим за собой руководство в Советах»3. Похожие мысли высказал член райкома партии в Енисейской губернии: «Почему нужно сдавать позиции? Это
не большевистский подход к работе. Не для того мы все завоевали,
чтобы сдавать беспартийным»4. В обзоре ОГПУ политического положения в СССР за апрель 1925 г., содержащем информацию об отношении сельского населения «к повороту “лицом к деревне”», говорилось, что «кулачество повсюду оценивает этот поворот как уступку
Советской власти», «власть переходит к зажиточным», «настроение
закабаленной бедноты подавленное»5.
1
На аграрном фронте. 1925. № 5–6. С. 200; Розит Д. П. Проверка работы
низового аппарата в деревне. М., 1926. С. 59.
2
ГА РФ. Ф. Р. 393. Оп. 1а. Д. 95. Л. 223–223 об.
3
Сельсоветы и волисполкомы. М., 1925. С. 19; Голанд Ю. Кризисы, раз-
рушившие НЭП. С. 6.
4
М. X. Некоторые итоги выполнения постановления октябрьского пленума ЦК РКП(б) о работе в деревне // На аграрном фронте. 1925. № 5–6.
С. 198; Голанд Ю. Кризисы, разрушившие НЭП. С. 6.
5
«Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране
(1922–1934 гг.). Т. 3. Ч. 1. С. 233.
417
Совершенно другими были настроения основной массы крестьян,
для которых выборы означали победу и дальнейшее укрепление позиций общины в деревне. Данный факт зафиксирован в документах,
относящихся к более позднему периоду (вторая половина 1920-х гг.
и коллективизация). В 1926 г. заместитель наркома внутренних дел
М. Ф. Болдырев отмечал, что «последний 1924 г. и большая часть
1925 г.» являлись «временем действительного, реального оформления
и осуществления принципа местного самоуправления»1. М. Резунов
(вероятно, инструктор ВЦИК или ЦИК) указывал: «В 1925 г. отмечалось почти полное поглощение сельсовета сходом»2. В марте 1930 г.
в Козловском округе ЦЧО крестьянские выступления на почве недовольства коллективизаций проходили под лозунгом «Да здравствует
Советская власть 1925-го года»3. В этом же году в Средне-Волжском
крае земельные общества весной 1930 г. «захватным порядком присвоили такие права», «которые имели место в 1924–25 г.»4.
На перевыборах в сельсоветы в начале 1925 г. победил середняк.
Эта победа привела к дальнейшему укреплению в деревне позиций
общины, поскольку многие ее лидеры вошли в новый состав Советов.
Подобная ситуация была закономерной при проводившейся политике «осереднячивания» деревни и при сокращении в ней удельного
веса бедноты. Кроме того, нэп выдвигал новые требования к лидерству в крестьянской среде, где становились востребованными хозяйственная жилка, умение организовать получение кредита, наладить
сельский быт. Идеологически преданный власти бедняцкий актив не
всегда соответствовал запросам времени. В дальнейшем власть должна была решить, на кого ей делать ставку.
Вскоре выяснилось, что критика «либеральных» методов проведения избирательной кампании января – февраля 1925 г. и нового
«неуправляемого» состава местных Советов была услышана руководством. Осенью 1925 г. были назначены новые перевыборы сельсоветов. На сей раз власть не устранилась, а ставка ею делалась на поддержку кандидатов от бедноты и советских организаций. Ставилась
задача «вырвать бедноту из-под влияния кулака при поддержке середняков, кооперации и крестьянских комитетов взаимопомощи»,
которые должны были выдвинуть своих кандидатов на перевыборах
Советов. На это нацеливали решения октябрьского (1925) пленума
1
Болдырев М. Ф. Оживление советов. М.; Л., 1926. С. 17.
2
Резунов М. Сельские советы и земельные общества. М., 1928. С. 49.
3
Ляпина Т. А. Начало раскулачивания на Тамбовщине // Общественнополитическая жизнь российской провинции. ХХ век. Тамбов: ТИХМ, 1993.
С. 77.
4
О политическом положении в деревне и ходе сева. Самара, 1930. С. 27–28.
418
ЦК ВКП(б) «О работе партии среди деревенской бедноты»1. Для агитации в помощь кандидатам в Советы от бедноты был мобилизован
комсомол, привлекались женские организации и крестьянские комитеты взаимопомощи2.
Ноябрьские выборы прошли при низкой явке избирателей, не
желавших переизбирать Советы, сформированные в начале 1925 г.
В некоторых деревнях население целиком отказывалось являться на
собрания, заявляя: «Кого хотите, того и выбирайте». В селе Большая
Полянка Воронежской губернии, чтобы созвать крестьян на перевыборы, в течение пяти часов звонили в колокол, но на собрание никто не явился. Но и в этой ситуации результаты оказались неутешительными для власти: как и раньше, в Советы прошли ставленники
кулаков («бывшие урядники», «служащие полиции» и т. п.), о чем
указывалось, например, в сводке информотдела ОГПУ «О ходе перевыборов Советов на 18 ноября 1925 г.»3.
Наряду с успехами в выборных кампаниях в сельсоветы, в 1925 г.
показателем укрепления позиций общины в деревне и возросшей политической активности крестьян стало движение за создание «крестьянского союза». В 1925 г. ОГПУ установило уже 543 факта «агитации за крестьянский союз» в сельских районах страны, то есть почти в
4 раза больше, чем в 1924 г.4 При этом во многих случаях данную идею
поддерживали местные коммунисты и сельские активисты (комсомольцы, советские работники и т. д.)5. В Полтавской губернии возникла идея создания крестьянского союза по образцу американских
фермерских союзов6. В Иркутской губернии крестьяне предлагали
организацию крестьянского союза «во всероссийском масштабе» с
целью «давления на соввласть»7. Факты «агитации» за «крестьянский
союз» в 1923–1925 гг. были отмечены ГПУ – ОГПУ в Московской,
Калужской, Ярославской, Смоленской, Гомельской, Тамбовской,
Саратовской, Симбирской, Новониколаевской, Томской, Иркутской
губерниях, а также в Черкесско-Адыгейской и Уральской областях
и Автономной Карельской ССР8. Если подытожить результаты по-
1
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Т. 3. С. 415.
2
История советского крестьянства. Т. 1. С. 310–315.
3
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 378–393.
4
Кукушкин Ю. С. Сельские советы и классовая борьба в деревне, 1921–
1923. М., 1968. С. 90.
5
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 170.
6
Там же. С. 265.
7
Там же. С. 265.
8
Там же. С. 192–193, 196, 265.
419
литики «оживления» Советов, то можно констатировать, что в 1925 г.
борьба за Советы между коммунистической партией и крестьянской
общиной не завершилась и в целом политика «оживления» Советов
не привела к нужному для большевистского руководства результату.
Осенью 1925 г. в Советской России стали нарастать хозяйственные трудности. Государству не удалось в полном объеме выполнить
план хлебозаготовок, который в том году предполагалось завершить
в срочном порядке до 1 января 1926 г. Такая поспешность была вызвана стремлением правительства получить валюту за счет ожидавшегося в стране хорошего урожая и удачной конъюнктуры мирового
рынка. Часть запланированного по хлебозаготовкам зерна большевики торопились экспортировать в Европу, чтобы опередить появление
там традиционно дешевого хлеба из Северной Америки и Аргентины.
Также Совнарком, все активнее пытавшийся в условиях нэпа регулировать внутренний рынок, опасался сильного падения хлебных
цен в стране осенью 1925 г., когда его обычно сразу после сбора урожая продавали на рынке середняки и бедняки. Резкое падение цен
на зерно могло привести к новым «ножницам цен», кризису сбыта
промышленных товаров, сокращению доходов и росту недовольства
крестьян, а в итоге все это вело к политическим конфликтам и снижению темпов подъема сельского хозяйства и экономики в целом.
Дополнительные закупки зерна для экспорта государством теоретически позволяли увеличить спрос и тем самым, по мысли советских
лидеров, задержать возможное падение цен на хлеб на внутреннем
рынке. Если бы при хорошем урожае хлебозаготовки прошли успешно, наличие у государства значительного хлебного фонда дало бы
возможность сократить обычно увеличивавшийся к весне спрос и тем
самым затормозить рост цен, который мог ударить по бедным слоям
населения. Такова была программа государственного регулирования
рынка продовольствия, от успешной реализации которой в крестьянской стране, в которой зерно было едва ли не единственным экспортным товаром, во многом зависела политическая обстановка, осуществление плана ГОЭЛРО, реализация социальной политики и др.
Накопленный к середине 1920-х гг. опыт хозяйственной деятельности подсказывал советскому руководству стратегию регулирования: необходимость исключить резкие рыночные колебания цен на
продовольствие (причем по указанным выше причинам невыгодны
были скачки в любую сторону) и добиваться гарантированного получения государством необходимого объема зерна по хлебозаготовкам. В 1925 г. впервые в условиях нэпа власть заранее продумала и
предприняла попытку использовать экономические механизмы для
регулирования сельскохозяйственного рынка, включая сглаживание обычных сезонных колебаний цен на продовольствие. Однако
420
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]