Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
Все эти меры требовали финансового обеспечения. 1924 год начался с ужесточения налоговой политики в деревне: натуральный
сельскохозяйственный налог был окончательно заменен денежным,
его размеры увеличились на 25 %, по сравнению с 1923 г. Зимой и
весной 1924 г. только в Симбирской губернии за неуплату сельхозналогов были арестованы 3252 чел.1
Власть вынуждена была вплотную заняться преодолением кризиса «ножниц цен», который блокировал товарообмен между городом и
деревней. Осенью 1923 г. была создана специальная межведомственная комиссия, выводы которой обсуждались сначала в Госплане и
хозяйственных наркоматах, а в январе 1924 г. в самых высоких инстанциях – на заседаниях Политбюро ЦК партии, на пленуме ЦК и
XIII партконференции2.
Едва ли не центральное место крестьянский вопрос занял в работе XIII съезда РКП(б) в мае 1924 г., где были признаны факты усиления расслоения крестьянства и укрепления в деревне «кулацких
элементов»3. Съезд принял меры для преодоления диспаритета цен,
суть которых сводилась к повышению государством закупочных цен
на сельскохозяйственную продукцию.
В налоговую политику в деревне, имевшую тенденцию к ужесточению, внесла коррективы природа. В 1924 г. целый ряд губерний в Поволжье и на юге-востоке страны поразила засуха.
Особенно пострадали посевы зерновых в хлеборобных Самарской,
Царицынской, Ставропольской, Саратовской, Тамбовской губерниях и в Автономной ССР немцев Поволжья. По данным председателя
СНК А. И. Рыкова, в центре недорода находились территории с населением в 8 млн чел.4 Неурожай 1924 г. сказался и в Курской губернии, где было собрано почти втрое меньше зерна, чем ожидалось, а
крестьянское стадо сократилось на 500 тыс. голов5.
В связи с неурожаем летом 1924 г. правительство объявило о
сокращении суммы налога более чем в 1,5 раза. Но в действительности существенного снижения налогообложения не произошло.
1
Ситников В. В., Чуканов И. А. Реализация экономической программы
большевистской партии в период становления советского государства
(1917–1930 годы). С. 359.
2
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Т. 3. С. 143–144, 160–163.
3
Лицом к деревне. Сборник докладов, речей, статей и резолюция по вопросам кооперативной работы в деревне. Л., 1924. С. 45, 93–94, 98, 100–101, 168.
4
Рыков A. И. Избранные произведения. М., 1990. С. 357.
5
Рянский A. M., Бочаров А. Н., Травина А. С. Курская деревня в 1920–
1930-х годах. Коллективизация. Курск, 1993. С. 5.
401
Одновременно из-за неурожая обострился товарный голод, который
приобрел двухсторонний характер: на рынке не хватало и промышленных товаров, и продуктов сельского хозяйства.
В условиях недорода и товарного голода сбор сельхозналога проходил крайне тяжело. В сводках ОГПУ зафиксированы случаи «отхода от классовой линии» (отказ в льготах беднякам), самоубийств
крестьян после описи у них имущества за неуплату налога, продажи с
аукционов домашних вещей (самоваров, швейных машин, одежды), а
также хлеба и мелкого скота. Отношение сборщиков налогов к населению нередко провоцировало недовольство советской властью. ОГПУ
сообщало, что в с. Татарщино Тамбовской губернии после судебного заседания, на котором были приняты меры по взысканию налогов
с неплательщиков, члены выездной сессии, выйдя на улицу, пели:
«Смело мы в бой пойдем за власть агентов, сельхозналог сдерем все
100 процентов»1. Секретарь ЦК РКП(б) Л. М. Каганович на заседании
Оргбюро ЦК в январе 1925 г. привел пример самоуправства местных
работников в Николаевском округе Одесской губернии, где крестьян,
не заплативших сельхозналог, «для острастки» запирали в комнату и
пускали туда дым2. Подобную жестокость можно объяснить и отголосками недавней Гражданской войны в сознании людей, и приказами
«сверху» выполнить любой ценой план по сбору налогов, но, кроме
того, это могли быть просто случаи откровенного самоуправства и злоупотребления властью, которые не оставались без внимания.
Тем временем недород в одних регионах власть, нуждавшаяся в дешевом зерне (в том числе для оказания продовольственной помощи
пострадавшим регионам), решила компенсировать за счет регионов
с хорошим урожаем. СТО постановил значительно снизить с сентября 1924 г. повышенные в начале года государственные закупочные
цены на хлеб нового урожая3. Подобная акция привела к трудностям
в централизованных заготовках, так как частники, не связанные с
установленными СТО лимитами, покупали у крестьян хлеб дороже,
чем государственные и кооперативные заготовители. Не хотели продавать свой хлеб задешево и крестьяне.
На почве продовольственных и иных проблем в ряде регионов возобновились выступления крестьян4. В конце августа – начале сентя-
1
«Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране
(1922–1934 гг.). Т. 3. Ч. 1. С. 74–79, 81.
2
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 866. Л. 14.
3
Ильиных В. А. Генеральная репетиция «хлебной стачки», или кампания
несбывшихся надежд (хлебозаготовки в 1925/26 году) // Советская история:
проблемы и уроки. Новосибирск, 1992. С. 112–128.
4
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 302, 338–344.
402
бря 1924 г. произошло крупное восстание в Грузии, подготовленное
местными политическими силами, стремившимися к независимости
Грузии и решившими воспользоваться благоприятной обстановкой1.
С лета 1923 г. в материалах ГПУ – ОГПУ все чаще говорится о
распространении в крестьянской среде идеи создания «крестьянского союза» – организации или партии, призванной защищать экономические интересы крестьян. Очевидно, что поводом стали «ножницы
цен» и желание крестьян иметь свою организованную силу, способную отстаивать их интересы перед властью. Возможность появления
в преимущественно крестьянской стране сильной самостоятельной
крестьянской организации вызывала серьезное беспокойство у имевшей монополию на власть РКП(б), которая позиционировала себя
как выразительница интересов рабочих. Вопрос был передан под контроль ОГПУ, которое сообщало, что тема создания «крестьянского
союза» сохраняла актуальность и продолжала обсуждаться не только
в частных беседах, но и публично – на беспартийных конференциях
крестьян и на сельских собраниях2. В 1924 г. ОГПУ зарегистрировало
139 случаев агитации за создание «крестьянского союза».
Как реакция на диспаритет цен, особенно сильно проявившийся в
1923 г., в 1924 – начале 1925 г. в деревне усилились антигородские настроения («антагонизм к городу»), сопровождавшиеся критикой советской власти. Часть крестьян стала все больше воспринимать ее как
«городскую власть», которая «эксплуатирует крестьянство»3. ОГПУ
сообщало, что в Омской губернии на сельском собрании середняк,
приведя аналогии с царским режимом, высказался о советской власти как о «господстве дармоедов за счет крестьянина»4. Аналогичные
настроения в деревне отмечались и в записке «О проявлении антагонизма между крестьянством и рабочим классом», направленной в
январе 1925 г. Информационным отделом ЦК РКП(б) в Политбюро
и Оргбюро ЦК. Крестьяне были недовольны лучшим материальным
положением горожан, их высокой зарплатой по сравнению с доходами в сельской местности. Наличие у ответственных работников
служебных автомобилей, хорошего жилья, одежды и т. д. приводили
крестьян к заключению о «бюрократическом перерождении партии»,
превращении ее в «высшую сословно-привилегированную верхушку,
живущую на крестьянской шее»5.
1
Там же. С. 237–238; ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 2. Д. 657. Л. 6–7.
2
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 135.
3
«Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране
(1922–1934 гг.). Т. 3. Ч. 1. С. 128.
4
Там же. С. 129.
5
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 916. Л. 7.
403
О неблагополучной ситуации в деревне в экономическом и политическом плане и о необходимости уделять ей больше внимания
1 июня и 9 июля 1924 г. писал в своих записках в Политбюро ЦК партии и И. В. Сталину Ф. Э. Дзержинский. В феврале 1924 г. одновременно с руководством ОГПУ он был назначен председателем ВСНХ
СССР. Погружение в экономическую проблематику привело его к
выводу о том, что развитие промышленности в условиях нэпа должно идти с «ориентацией на широкий крестьянский рынок», который
и является основным потребителем заводской продукции. При этом
Дзержинский отмечал важность преодоления экономической отсталости деревни (в ряде районов до 50 % крестьян безлошадные); призывал не закрывать глаза на закабаление бедноты кулачеством («за
два пуда ржи бедняк отрабатывает по 5 шестнадцатичасовых дней»)
и на фактическое лишение бедноты и части середняков земли во время голода 1921–1922 гг., перешедшей к кулаку1.
.
Зимой 1924/25 г. страна столкнулась с опасностью нового масштабного голода, который на этот раз удалось предотвратить благодаря энергичным мерам властей. Тем не менее в ряде сельских регионов
в условиях нехватки продовольствия наблюдался рост смертности от
недоедания, употребления в пищу суррогатов и нищенства2. По мнению некоторых исследователей, голод в Тамбовской губернии можно
сравнить с ситуацией 1921–1922 гг.3 В. А. Поляков считает, что жертвами нового локального голода стали в общей сложности примерно
500 тыс. чел.4
Тема голода 1924 – начала 1925 г. долгое время не привлекала
внимания специалистов. Это отчасти связано с тем, что он носил
преимущественно локальный характер, по своим масштабам, длительности проявления и последствиям не сравним с трагедией 1921–
1922 гг., которая к тому же получила большой международный резонанс. В июле 1924 г. в связи с неурожаем в ряде регионов страны для
предотвращения массового голода была образована государственная
комиссия, которую возглавил председатель СНК А. И. Рыков. В ее
работе также принимали участие наркомы внешней торговли СССР
Л. Б. Красин и земледелия РСФСР А. П. Смирнов, председатель
Верховного суда СССР А. Н. Винокуров, управляющий ЦСУ СССР
П. И. Попов, представители Госплана УССР и областей юго-востока
1
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 197–206,
223–227.
2
Там же. С. 288–302, 315–338.
3
Есиков С. А. Российская деревня в годы нэпа. С. 147.
4
Поляков В. А. Первый советский голод: на материалах Поволжья, 1919–
1925 гг. Монография. В 2 т. Т. 2. С. 439–440.
404
РСФСР, оказавшихся в зоне недорода. В качестве экспертов были
привлечены специалисты в области крестьянских хозяйств и аграрной экономики. Комиссия провела 26 заседаний и завершила свою
работу 21 марта 1925 г.
В соответствии с ее рекомендациями на материальную поддержку крестьянских хозяйств в зоне недорода государство выделило
70 млн руб.1 С учетом опыта по ликвидации голода 1921–1922 г. правительство провело срочные закупки более 31 млн пуд. хлеба за рубежом, который затем поступил в нуждающиеся районы. В документах
Наркомфина СССР говорится, что хлебную помощь тогда получили
26 губерний РСФСР, включая Московскую и Ленинградскую2.
Основная доля импортированной пшеничной муки пошла на
Украину (более 3,5 млн пуд.), в Центральный район РСФСР (более
2,3 млн), в Закавказье (900 тыс.), на Северный Кавказ (500 тыс.), в
Азербайджан (300 тыс.), в Крым (140 тыс.), в Белоруссию (100 тыс.
пуд.)3. В результате голод был остановлен, хотя его отдельные очаги
все же имели место. Действия советского правительства по борьбе с
голодом в 1924–1925 гг. были своевременными и эффективными.
§ 7. «Лицом к деревне»
Реакцией руководства страны на экономические и социальные проблемы деревни стала политика, получившая в середине
1920-х гг. название «лицом к деревне». Автором этого выражения
был председатель Петроградского совета, член Политбюро ЦК партии Г. Е. Зиновьев, который впервые употребил его в своей статье в
«Правде» от 30 июня 1924 г.4
В постсоветской историографии, в отличие от советских работ, делается акцент на вынужденном характере изменения политики в сторону уступок крестьянству, «расширения» нэпа. По мнению авторов,
это было связано с «пониманием партийным руководством неустойчивости своих позиций в деревне», с сохранением в крестьянской
среде недовольства большевистской властью и с наличием открытых
антисоветских выступлений, о чем сигнализировали органы ОГПУ.
Можно встретить и мнение, что, поворачиваясь «лицом к деревне»,
1
Рыков А. И. Письма в деревню. Письмо первое. О недороде (1924 г.) //
Избранные произведения. С. 375.
2
РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 2. Д. 308. Л. 31–34.
3
Там же. Л. 31.
4
Правда. 1924. 30 июня.
405
«государственные верхи были обеспокоены не столько за судьбу деревни, сколько за свою судьбу»1.
22 октября 1924 г., выступая на совещании секретарей деревенских ячеек при ЦК РКП(б) по следам антисоветского и сепаратистского восстания в Грузии, И. В. Сталин заявил: «То, что произошло
в Грузии, может повториться по всей России, если мы не изменим
в корне самого подхода к крестьянству, если не создадим атмосферы полного доверия между партией и беспартийными, если не будем
прислушиваться к голосу беспартийных, наконец, если не оживим
Советов для того, чтобы дать выход политической активности трудовых масс крестьянства»2. О том, что при нэпе «новый Тамбов или
новый Кронштадт вовсе не исключены», а «грузинское восстание»
является «большим предостережением», И. В. Сталин еще раз сказал на заседаниях Оргбюро ЦК РКП(б) 20 и 26 января 1925 г.3 По
его мнению, в сложившейся ситуации «на первый план нашей работы
мы выдвигаем теперь вопрос о крестьянстве», «наш курс есть новый
курс, серьезный и безусловно отмечающий новую линию нашей политики в отношении всех трудящихся слоев деревни в деле постройки социализма». «Либо мы вместе с беспартийным крестьянством,
вместе с нашими советскими и партийными работниками на местах
будем сами себя критиковать для того, чтобы улучшать дело, либо
недовольство крестьян будет накапливаться и прорвется в виде восстаний... это будет критика оружием», говорил Сталин4.
В рамках нового курса предстояло, наконец, с задержкой в несколько лет разрешать проблемы диспаритета цен на промтовары
и сельхозпродукты, оптимизации налогообложения крестьян, отказаться от администрирования и методов принуждения, к чему
привыкли сотрудники партийного и советского аппарата в деревне.
Только в таком случае было возможно изменить отношение крестьян
к советской власти, преодолеть возникший «кризис нэпа».
Поворот компартии «лицом к деревне» утвердил в октябре 1924 г.
пленум ЦК РКП(б). Его решения были подготовлены созданным в
сентябре 1924 г. постоянным свещанием по работе в деревне при ЦК
1
См.: Венер М. Лицом к деревне: советская власть и крестьянский вопрос
(1924–1925 гг.). С. 87–88; Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная Россия. С. 327–331: Ильиных В. А. «Лицом к деревне».
Аграрная политика советского государства в середине 1920-х годов. С. 275–
282.
2
Сталин И. Сочинения. Т. 6. М., 1947. С. 308–309.
3
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 866. Л. 16 об.
4
Там же.
406
партии в составе А. А. Андреева, М. И. Калинина, Н. К. Крупской,
В. М. Молотова (председатель), И. В. Сталина и др.1
Пленум в числе прочего осудил административный произвол в деревне. Выступая на эту тему, Н. И. Бухарин подчеркнул: «Методами
администрирования, которые вполне оправдали себя во время “военного коммунизма”, мы сейчас деревню держать не можем. И чем
скорее мы поймем, тем лучше»2.
Идеологическим оформлением нового аграрного курса стало так
называемое дымовское дело – убийство в с. Дымовка Николаевского
округа Одесской губернии летом 1924 г. селькора Г. Малиновского.
Обычный бытовой конфликт был поднят корреспондентом «Правды»
Л. С. Сосновским до политического уровня. Дело было представлено
таким образом, что селькора убила якобы «шайка, выдававшая себя
за коммунистов», на самом деле связанная с кулаками и отомстившая
селькору за разоблачение их махинаций3. Такую трактовку партийного журналиста Л. С. Сосновского поддержали ЦК РКП(б) и лично
И. В. Сталин, получившие в руки хороший повод для перетряски состава сельских Советов, «оторвавшихся от крестьян», «скатившихся
на голое администрирование» и не способных проводить в деревне
линию партии.
Как отметил в своем выступлении на заседании Оргбюро ЦК
РКП(б) в январе 1925 г. В. М. Молотов, убийство в Дымовке заставило «обратить внимание на весь советский аппарат, на его состояние»4.
И. В. Сталин на том же заседании поддержал его и подчеркнул, что
дело не в том, «что селькор убит», а в том, «чтобы поставить на рельсы дело улучшения нашей строительной социалистической работы
в деревне»5. В результате «дымовское дело» стало подтверждением
своевременности курса партии на «оживление советов», привлечения в их состав авторитетных сельских коммунистов и активистов из
бедноты.
Экономическая составляющая курса партии «лицом к деревне» была изложена в принятой на апрельском (1925) пленуме ЦК
РКП(б) резолюции «Очередные задачи экономической политики
1
История советского крестьянства. Т. 1. С. 305.
2
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 154. Л. 59.
3
Там же. Оп. 84. Д. 866. Л. 134 об.; Капустян А. Т. «Дымовское дело»:
мнимое и реальное // Вопросы истории. 1990. № 7. С. 186–188. «Дымовское
дело» было пересмотрено еще в конце 1960-х гг., тогда же был доказан его
инспирированный характер, выявлены факты лжесвидетельств и проч., а
осужденные в середине 1920-х гг. лица были реабилитированы.
4
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 866. Л. 14.
5
Там же. Л. 16 об.
407
партии в связи с хозяйственными нуждами деревни», в решениях
XIV конференции ВКП(б) (апрель 1925 г.) и III Всесоюзного съезда Советов (май 1925 г.). В качестве основной экономической задачи объявлялось «содействие развитию производительных сил»,
«дальнейшему росту сельского хозяйства всей крестьянской массы»
на основе «дальнейшего развертывания товарного оборота страны»,
признавалась нецелесообразность применения каких-либо административных мер против «вырастающей на почве свободной торговли
буржуазной (кулацкой) верхушки деревни», планировалось увеличение государственных расходов на сельское хозяйство1. Эти меры,
как справедливо отмечали некоторые исследователи, свидетельствовали о формировании в 1925 г. новой концепции развития деревни,
предусматривающей «либерализацию отношений партийно-государственного руководства к “зажиточному мужичку”»2.
В апреле 1925 г. суть нового подхода партии к крестьянству выразил Н. И. Бухарин в своем знаменитом призыве «Обогащайтесь!»,
который был обращен ко всему крестьянству, а не к кулаку, как это
интерпретировали политические оппоненты Бухарина. И середнякам, и беднякам, по мысли Бухарина и его сторонников, следовало
поднимать свои хозяйства на более высокий производственный уровень, а кулацкие хозяйства тоже должны были сохраняться и развиваться в рамках советского законодательства3.
В 1925 г. в своей брошюре «О кооперации» глава правительства
А. И. Рыков (в то время он совмещал посты председателя СНК
СССР и СНК РСФСР) изложил примерный план модернизации деревни, указав на основные преимущества нэпа по пути к социализму.
Он предлагал 1) культурного земледельца, который своим трудом
добивается успеха, кулаком не считать, 2) помочь бедняку, который
стремится поднять свое хозяйство, 3) кооперировать хозяйства крестьян, 4) втягивать в город экономику деревни, 5) оснастить сельское
хозяйство техникой, дать деревне тысячи тракторов, 6) развивать на
1
Собрание законов и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства СССР. 1925. № 35. Ст. 248; Четырнадцатая конференция Российской
Коммунистической партии (большевиков). С. 254; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам, 1917–1967. М., 1967. Т. 1. С. 473;
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 3.
С. 268, 340–349.
2
Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная
Россия. С. 340.
3
Правда. 1925. 24 апреля; Воронов И. Е. Осуществление НЭПа на селе.
М., 1993.
408
селе кредитную и сельскохозяйственную кооперацию, 7) кооперирование деревни связывать с работой по оживлению Советов1.
Как же реализовывалась на практике политика «лицом к деревне»? Для стимулирования хлебозаготовок и сглаживания влияния
«ножниц цен» в 1925 г. были повышены государственные закупочные цены на хлеб (см. табл. 4).
Таблица 4
Изменение государственных закупочных цен на зерновые хлеба в
1924–1925 гг. (в червонных рублях за пуд)
Вид зерна 1.X.1924 1.I.1925 1.IV.1925 I.V.1925 1.VII.1925 1.X.1925
Рожь 0, 79 0,93 1,76 1,83 1,78 1,10
Пшеница 1,07 1,28 196 2,12 1,97 1,36
Овес 0,70 1,56 1,53 0,89
Ячмень 0,83 1,77 1,59 1,01
Источники: Конъюнктура народного хозяйства СССР и мирового в 1924–25 г. М.,
1925. С. 31; Народное хозяйство РСФСР в 1924–25 г. М., 1926. С. 7, 11, 23, 25.
Приведенные в табл. 4 данные показывают, что к началу сбора
урожая летом 1925 г. государственные закупочные цены на рожь и
овес выросли в 2,2 раза, на пшеницу – в 1,8 раза, на ячмень – почти
в 2 раза. Снижение же закупочных цен осенью 1925 г. в связи с завершением уборки хорошего урожая (в РСФСР собрали 4512,4 млн
пуд. по сравнению с 2784,3 млн в 1924 г.) оказалось незначительным2.
Для хлебозаготовок 1923/24 г. была характерна множественность организаций, занимавшихся заготовками (Наркомпрод,
Хлебопродукт, Центросоюз, Сельскосоюз, Госбанк, Госторг и др.).
В новую хлебозаготовительную кампанию 1924/25 г. заготовки осуществляли Наркомат внутренней торговли и кооперативные организации, что позволило централизовать работу и быстрее насытить
хлебом города. Повышение государственных закупочных цен на хлеб
было положительно воспринято крестьянством и позволило снизить
остроту проблемы «ножницы цен», хотя стоимость промтоваров все
равно оставалась высокой.
В рамках политики «лицом к деревне» власть принимала меры и к
снижению чрезмерной налоговой нагрузки. Так, весной 1925 г. сразу
1
Рыков А. И. Избранные произведения. С. 403.
2
РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 3. Д. 889. Л. 64; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939. Документы и материалы. В 5 т.
Т. 1: Май 1927 – ноябрь 1929. М., 1999. С. 790.
409
на 40 % был снижен сельскохозяйственный налог, причем крестьянам заранее была объявлена твердая ставка налога1.
С 1925 г. увеличилось государственное ассигнование на сельское
хозяйство2. В заключении Наркомфина СССР от 17 июля 1925 г. отмечалось, что сельское хозяйство в этом году «именинник», поскольку «все постановления высших органов» при рассмотрении вопросов сельского хозяйства «указывают на необходимость увеличения
ассигнований на сельское хозяйство»3. Утвержденная советским
правительством в бюджете на 1925/26 г. статья расходов на сельское
хозяйство (310 млн руб.) в 1,8 раза превышала показатель 1924/25 г.
(170,3 млн руб.)4. Для организации «дешевого кредита для крестьянства» было увеличено финансирование созданного с этой целью
в феврале 1924 г. Центрального сельскохозяйственного банка. На
14 декабря 1925 г. его основной капитал составил 45 млн руб.5 Кроме
того, 4 ноября 1925 г. вышло постановление СТО СССР «О снижении процентных ставок по сельскохозяйственному кредиту», в
результате чего маломощные крестьянские хозяйства получали возможность брать у государства кредит не под 5 %, как ранее, а под минимальные 3 % (с учетом инфляции почти бесплатно). Центральный
сельхозбанк получил право снижать процентные ставки, взимавшиеся при выдаче долгосрочных и краткосрочных ссуд крестьянам и их
объединениям6.
Летом 1925 г. в соответствии с решениями III съезда Советов
СССР (май 1925 г.), указавшего на необходимость «планомерных
мероприятий по восстановлению и развитию сельского хозяйства в
засушливых районах», были предприняты шаги для борьбы с засухой7. 30 июня 1925 г. СНК СССР принял постановление «Об оказании помощи населению Центрально-Черноземной полосы и других районов, пострадавших в 1925 г. от гибели озимых посевов», по
которому на эти цели выделалось 4,8 млн руб.8 Речь, однако, теперь
1
Россия нэповская: исследования. М., 2002. С. 95.
2
РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 10. Д. 333. Л. 16 об. См. подробнее об этом: Зима В. Ф.,
Кондрашин В. В. Государственное кредитование сельского хозяйства СССР в
период новой экономической политики // Известия высших учебных заведений Поволжья. Гуманитарные науки. 2021. № 4. С. 85–97.
3
РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 10. Д. 333. Л. 16 об.
4
Там же. Д. 500. Л. 118.
5
Там же. Ф. 7733. Оп. 3. Д. 473. Л. 11.
6
СЗ СССР. 1925. № 77. Ст. 588.
7
Ильин С. С. Государственное экономическое регулирование аграрной
сферы АПК России: история, теория и практика. С. 127.
8
РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 10. Д. 510. Л. 26.
410
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]