Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
составил лишь 67 % от довоенного уровня, его товарная часть – 50 %1.
То же самое было и с производством сахарной свеклы. В 1925 г. его
уровень составил только 83 % к уровню 1913 г., несмотря на увеличение в восстановительный период валовых сборов этой культуры в
10,8 раза2.
Особенно низкими были темпы восстановления в СССР хлопководства, поскольку для этого требовалось привести в порядок разрушенную
ирригационную систему, освободить хлопкоробов от необходимости самим выращивать хлеб, снабдить их чистосортными семенами хлопчатника и т. д. Все эти меры стали применяться советским правительством
с 1923 г. В результате к 1925 г. ситуация изменилась в лучшую сторону:
увеличились посевы хлопка, его валовой сбор (см. табл. 10).
Таблица 10
Динамика посевов, урожайности и валовых сборов хлопчатника
в 1913, 1923–1925 гг.
1913 1923 1924 1925
Посев хлопчатника, в тыс. га 688,0 220,7 447,4 591,0
Урожайность хлопка-сырца, в
пуд. с га
Валовой сбор хлопка-сырца, в
млн пуд.
Источник: Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. М., 1960. С. 320.
65,9 39,1 46,4 56,2
45,4 8,7 20,8 33,0
К 1925 г. стали очевидны позитивные сдвиги в развитии животноводства. Об этом свидетельствовала динамика роста поголовья всех
видов скота в восстановительный период (см. табл. 11).
Таблица 11
Динамика численности скота в 1916, 1920–1925 гг. (в млн голов)
1916 1920 1921 1922 1923 1924 1925
Лошади 35,8 30,5 29,6 24,1 24,6 25,7 27,1
Крупный
рогатый скот
В т. ч. числе
коровы
Овцы и козы 121,2 113,4 110,9 91,1 95,3 109,0 122,9
Свиньи 20,9 17,5 19,4 12,1 12,9 22,2 21,8
Источник: Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. М., 1960. С. 327.
1
Там же. С. 322.
2
Там же. С. 324.
60,6 52,5 50,8 45,8 52,9 59,0 62,1
26,0 25,0 27,2 24,8 26,1 27,1 28,6
431
Приведенные в табл. 11 данные свидетельствуют, что к 1925 г.
численность крупного и мелкого рогатого скота, свиней превзошла
довоенную. Но еще не было восстановлено полностью поголовье лошадей. В частности, крупного рогатого скота в 1925 стало на 1,5 млн
голов больше, чем в 1916 г., в том числе коров – на 2,6 млн, овец и
коз – на 1,7 млн, свиней – на 900 тыс. голов; однако лошадей было
меньше на 8,7 млн голов1.
В рассматриваемый период сократилось число безлошадных
и бескоровных хозяйств. Например, с 1923 по 1925 г. число бескоровных хозяйств уменьшилось с 4,6 млн до 3,8 млн2. В это же время
возрос внутридеревенский оборот скота. Молодняк в значительной
части не откармливался для реализации на городском рынке, а перераспределялся в деревне, шел на воспроизводство стада. Поголовье
скота росло прежде всего за счет появления коров и другого скота в
бедняцко-середняцких хозяйствах.
Восстановление животноводства происходило неравномерно по
районам страны, наиболее успешно в Белорусской и Украинской
ССР, где животноводческая отрасль была традиционно развита.
Этому способствовали и более благоприятные погодные и рыночные условия. Например, в Белоруссии поголовье лошадей в 1925
было больше уровня 1916 г. на 15,7 %, крупного рогатого скота – на
30,2 % (в том числе коров – на 28,8 %), овец – на 70,1 %; на Украине
поголовье крупного рогатого скота превышало уровень 1916 г. на
17,4 % (коров – на 31 %), овец – на 79,6 %. В Северо-Западных районах (особенно в районах молочного животноводства) и ЦентральноПромышленном районе РСФСР поголовье лошадей было выше
уровня 1916 г. на 12–20 %, крупного рогатого скота – на 18–35 % (коров – на 20–50 %), овец – на 60–70 %, свиней – на 50 %3.
Хуже дело обстояло в других регионах страны, где случились недороды. Особенно на снижение темпов восстановления животноводства в Юго-Восточных районах РСФСР повлияли недороды 1921 и
1924 гг., которые спровоцировали уничтожение скота из-за бескормицы. Так, в Среднем и Нижнем Поволжье в 1925 г. поголовье крупного рогатого скота составляло к уровню 1916 г. лишь 84–87 % (в том
числе коров – 90–92 %), овец – 67–74 %, лошадей – 45–55 %4. Больше
всего последствия недородов отразились на состоянии свиноводства.
Количество свиней в районах рыночного свиноводства, пораженных
1
Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. С. 326.
2
Там же. С. 33.
3
Там же. С. 327.
4
Там же.
432
неурожаем, сократилось более чем на треть. В то же время в районах
молочного скотоводства, которые в 1924 г. были одновременно и урожайными районами, количество рабочего скота увеличилось.
Менее успешно восстановление животноводческой отрасли проходило в Закавказских республиках, республиках Средней Азии,
Северо-Западном и Центрально-Промышленном районах РСФСР.
Сказались не только недороды, но и последствия Гражданской войны (убыль скота из-за реквизиций, боевых действий и т. д.). Поэтому
к 1925 г. в Закавказских республиках животноводческое стадо
было восстановлено на 90–95 %. К этому же времени в республиках
Средней Азии поголовье скота составляло 50–60 % к уровню 1916 г.
в Юго-Восточных районах, пораженных недородами в результате засух 1921 и 1924 гг. Поголовье скота в 1925 г. оставалось там намного
ниже уровня 1916 г.
В целом, несмотря на неурожаи и последствия Гражданской войны, животноводческая отрасль страны успешно развивалась в 1924–
1925 г.1
В первые годы нэпа в деревне значительно активизировалась пропаганда агротехнических знаний. 22 августа 1921 г. СНК принял декрет «О массовом распространении среди крестьянского населения
сельскохозяйственных знаний и улучшении приемов ведения сельского хозяйства»2. Его реализация была закреплена в циркуляре ЦК
РКП(б) от 2 декабря 1921 г. «О сельскохозяйственной кампании»3.
В результате с 1922 г. в каждом уезде и волости появились сельскохозяйственные кружки, образцовые хозяйства (агробазы) на базе
совхозов, в которых концентрировалась техника и применялись эффективные с точки зрения повышения урожайности и продуктивности животноводства агротехнологии4. Тогда же по инициативе
государства на селе стали создаваться прокатные пункты сельскохозяйственных машин и орудий, восстанавливалась сеть показательных агрономических участков на землях агрономов. С этой же целью
создавались различного рода товарищества по улучшению пород скота, а также мелиоративные с целью улучшения лугов и т. д.5
В историографии существует дискуссия о восприятии агроноваций крестьянством в период нэпа. В частности, американский историк Д. Кэранс считает, что крестьянство Центрального Черноземья
1
Народное хозяйство РСФСР в 1924–25 г. С. 14–15.
2
Известия ВЦИК. 1921. 27 августа.
3
Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным во-
просам. С. 277.
4
Есиков С. А. Российская деревня в годы нэпа. С. 74.
5
Там же. С. 75–76.
433
было в целом готово к введению агрономических новшеств1. Его
позицию подверг критике С. А. Есиков, который указал на использование Л. Кэрансом в качестве основного источника изучения проблемы «отлакированных» отчетов агрономов. Разделяя позицию по
данному вопросу ученых-аграрников 1920-х гг., Есиков отметил, что
применение крестьянскими хозяйствами новейших агротехнологий
не только было связано с дополнительными затратами, но и было возможно лишь в условиях благоприятного развития рыночных отношений, чтобы получение прибыли от сбыта продукции стимулировало к
внедрению инноваций. Маломощным дворам с избыточной рабочей
силой это было непосильно из-за отсутствия средств. Зажиточные
дворы не имели резона внедрять агротехнические новшества из-за
«классовой политики» советской власти, особенно налоговой, которая ограничивала их хозяйственную инициативу2.
Тормозом к внедрению агротехники были и традиционная консервативность, суеверия крестьян в отношении хозяйственных новаций,
а также их религиозность. Например, в годы нэпа они подозрительно
относились к протравливанию семян химическими средствами против грибковых заболеваний, считая, что таким образом можно испортить посевной материал. Поэтому эта практика распространялась в
деревне медленно. Летом 1923 г. в некоторых селениях крестьяне отказывались от борьбы с саранчой, так как рассматривали ее появление как «божье послание для уничтожения коммунистов»3. В 1924 г.
то же самое наблюдалось при появлении озимого червя «совка», который воспринимался как «наказанье Божье за то, что Бога забыли».
В ряде деревень на борьбу с этим червем на их же участки земли крестьян буквально загоняла милиция и сельские активисты4.
Тем не менее в 1922–1925 гг. налицо были несомненные успехи в
распространении агрознаний в крестьянской среде. Например, очень
хорошо приживался плужный взмет позднего пара по сухой почве.
Росло число хозяйств, перешедших на многополье, пахавших под
зябь, увеличивших площади под покосом трав5.
В первой половине 1920-х гг. возобновился прерванный войнами
и революциями процесс технического оснащения деревни, включая
внедрение машин. В январе 1925 г. ЦИК и СНК СССР своим по-
1
Современные концепции аграрного развития. Теоретический семинар
(обзор подготовлен В. В. Бабашкиным) // Отечественная история. 1995. № 6.
С. 170.
2
Есиков С. А. Российская деревня в годы нэпа. С. 78.
3
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. Т. 2. С. 129.
4
Там же. С. 261–262.
5
Есиков С. А. Российская деревня в годы нэпа. С. 78.
434
становлением признали Люберецкий завод по изготовлению земледельческих машин предприятием общесоюзного значения. Весной
того же года советское правительство приняло решение о льготной
продаже крестьянству сельскохозяйственных машин и орудий, произведенных государственными заводами в 1924–1925 гг.1 Как уже
отмечалось в главе, 5 августа 1925 г. в постановлении СТО СССР
«О поставке тракторов для сельскохозяйственных надобностей»
были определены льготные условия приобретения тракторов «трудовым населением»2. Общее финансирование операций по сбыту
тракторов возлагалось на Центральный сельхозбанк, в распоряжение
которого передавались все бюджетные ассигнования, выделенные
на снабжение деревни сельскохозяйственной техникой. В результате вскоре был не только восстановлен, но даже превышен довоенный уровень производства сельскохозяйственных машин и орудий.
В частности, в 1925/26 г. в СССР их было произведено на 68 млн
руб. по сравнению с 60,5 млн руб. в 1913 г.3 Тем не менее растущий
спрос на сельскохозяйственный инвентарь был удовлетворен внутренним производством лишь на одну треть4.
В первые годы нэпа возросли государственные расходы на импорт
сельскохозяйственных машин. В 1925/26 г. они даже превысили довоенный уровень5. В апреле 1923 г. XII съезд РКП(б) сделал ставку на
развитие отечественного тракторостроения6. В 1925/26 г. было произведено 813 отечественных тракторов. Уже говорилось в главе, что
для поддержки и поощрения крестьянства в приобретении техники
начал использоваться государственный кредит, размеры которого с
1923 по 1925 г. увеличились почти в 15 раз (с 3,5 млн руб. до 52 млн)7.
В рассматриваемый период широкое распространение получила сеть
государственных прокатных пунктов сельскохозяйственной техники.
Успехи восстановления сельского хозяйства страны не привели к
росту его товарности, то есть той части сельхозпродукции, которая
шла не на личное потребление крестьянскими семьями, а на продажу. Товарность в первой половине 1920-х гг. заметно уступала дореволюционному уровню, несмотря на наличие спроса на рынке и на
активные действия госорганов и кооперации в ходе заготовительных
1
ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 1. Д. 11. Л. 275.
2
СЗ СССР. 1925. № 52. Ст. 396.
3
История советского крестьянства. Т. 1. С. 273.
4
Там же.
5
Там же. С. 274.
6
XII съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1923. С. 26.
7
Данилов В. П. Создание материально-технических предпосылок коллек-
тивизации сельского хозяйства в СССР. С. 137.
435
кампаний 1922–1925 гг. В отличие от дореволюционной ситуации
в аграрном секторе нэпа отсутствовали крупные производители товарного зерна (помещичьи латифундии), кулацкие хозяйства уступали по мощности дореволюционным кулакам, а бедняки и середняки были ориентированы на обеспечение личного потребления.
Совхозы и коллективные хозяйства, товарность которых была выше
индивидуального крестьянина, пока еще не могли обеспечить страну
продовольствием.
Тем не менее в первые годы нэпа темп роста товарности был достаточно высоким (с 9,2 руб. на одно хозяйство в 1922/23 г. до 23,4 руб.
в 1923/24 г.)1. Но к концу восстановительного периода он снизился и
составил по зерновым культурам лишь одну пятую от дореволюционного уровня. В 1925 г. товарная рожь (та часть урожая, которая шла
на продажу) составила 15,4 % валового сбора, пшеницы – 39,1 %,
ячменя – 21,6 %, овса – 12,1 %, прочих культур – 17,1 %2. Самым
крупным потребителем продовольствия в стране было государство,
которое нуждалось в хлебе, чтобы кормить город и армию. Об объемах заготовок зерновых хлебов и участии в них государственных и
кооперативных организаций дает представления табл. 12.
Таблица 12
Заготовки хлеба в СССР в 1922–1926 гг. (в млн пуд. и %)
Кампании Заготовлено хлебов
государственными организациями
коммерческим путем
в млн пуд. в % к предыдуще-
му году
1922/23 77,2 – 429,6 –
1923/24 256,4 332,1 397,2 92,5
1924/25 274,7 107,1 274,7 69,2
1925/26 496,0 180,6 496,0 180,6
Источник: Конъюнктура народного хозяйства СССР и мирового в 1925–26 г. М.,
1927. С. 41.
Всего поступило хлеба
в распоряжение государства
в млн пуд. в % к предыдуще-
му году
Табл. 12 показывает снижение заготовок хлеба в неурожайные
1923–1924 гг. и их некоторый рост в кампаниях 1922/23 и 1925/26 гг.
Значительный рост хлебозаготовок в 1925 г. произошел за счет повы-
1
История советского крестьянства. Т. 1. С. 278.
2
Вся кооперация СССР. М., 1928. С. 38.
436
шенного урожая на Украине, Северном Кавказе и в производящих
губерниях Центральной России1.
Тем не менее даже при невысокой товарности СССР в восстановительный период возобновил экспорт зерновых культур. Его объемы снизились в 1925 г. в связи с недородом в зерновых районах
страны (см. табл. 13). С апреля 1925 г. начался импорт муки и зерна,
продолжавшийся до конца года (из-за границы было ввезено продуктов на 82,5 млн руб.)2.
Таблица 13
Экспорт хлебофуража из СССР в 1923–1925 гг. (в тыс. пуд.)
Кварталы Итого
IV I II III
1923/24 20674,1 75225,6 42620,2 33001,7 171521,6
1924/25 11350,0 4665,9 5025,6 1046,9 22088,4
1924/25 в %
к 1923/24 г.
Источники: Народное хозяйство РСФСР в 1924–25 г. (Сборник обзоров по важ-
нейшим отраслям народного хозяйства РСФСР в 1924–25 г.). М., 1926. С. 22.
54,9 6,2 11,8 3,2 12,9
Хлебный экспорт СССР в 1923–1925 гг. по количественным показателям в 4 раза уступал довоенному экспорту (до войны вывозилось почти 10 млн т зерновых хлебов)3. Его доля в мировом хлебном
экспорте не превышала 8 % по сравнению с 27 % хлебного экспорта России в 1909–1913 гг.4 Основными поставщиками хлеба на экспорт в первой половине 1920-х гг. были зернопроизводящие районы
Украины и Северного Кавказа.
Более высокими темпами, чем в зерновой отрасли, росла в восстановительный период товарность животноводства. При этом объем ее
рыночной продукции даже обгонял рост поголовья скота5. Но, как и
в земледелии, к 1925 г. товарность животноводства все же составляла
всего 63,4 % к довоенному уровню6.
Аналогичной была ситуация и по товарности технических культур.
Она также заметно уступала дореволюционному периоду. В частно-
1
Конъюнктура народного хозяйства СССР и мирового в 1924–25 г. С. 42.
2
Народное хозяйство РСФСР в 1924–25 г. С. 11, 15.
3
История советского крестьянства. Т. 1. С. 283.
4
Конъюнктура народного хозяйства СССР и мирового в 1924–25 г. С. 41.
5
Контрольные цифры народного хозяйства в 1926/27 г. М., 1927. С. 338.
6
Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. С. 331, 334.
437
сти, товарность льна снизилась на 30,2 %, маслосемян – на 19,3 %,
сахарной свеклы – на 8,5 %, хлопка – на 6,8 %1. Но это не означало
регресса в развитии отрасли. К 1925 г. по всем видам технических
культур наблюдался рост государственных заготовок. Происходило
это потому, что промышленность и города нуждались в сырье и советское правительство проводило политику повышения цен на технические культуры, предоставляло льготы крестьянским хозяйствам,
занимавшихся их производством. В результате к 1925 г. существенно
выросли заготовки льноволокна и маслосемян. Если в 1920 г. в порядке разверстки было заготовлено 340 тыс. пуд. льноволокна, то в
1923 г. его заготовки составили около 3,5 млн пуд., в 1924 – 8 млн, в
1925 – 11 млн пуд.
2
Заготовки льна с 1922/23 по 1925/26 г. возросли
более чем в 2 раза. Этого оказалось достаточно, чтобы не только превысить довоенную нагрузку промышленности, но и отправить часть
льна на экспорт3. Так, в заготовительную кампанию 1924/25 г., по
данным Наркомторга, в СССР было заготовлено 54,1 млн пуд. маслосемян, из которых около 10 млн пуд. вывезено заграницу. По сравнению с 1923/24 г. экспорт маслосемян вырос на 162 %4.
Несколько иное положение было с сахарной свеклой. Производство этой культуры с ликвидацией помещичьих хозяйств и имений
сахарозаводчиков оказалось раздробленным по мелким крестьянским хозяйствам. Именно они стали основными поставщиками свеклы на свеклосахарные заводы, число которых к 1925 г. сократилось в
1,7 раза по сравнению с дореволюционным периодом (с 235 до 136)5.
В довоенное время на территории Российской империи вырабатывалось до 100 млн пуд. сахара в год, около 15 млн пуд. в год вывозилось
за границу. В 1925 г., хотя валовые сборы свеклы уже приблизились
к довоенному уровню (90,7 млн против 108,6 млн пуд.), удельный
вес товарной продукции снизился (в 1924 г. было заготовлено около
29 млн ц сахарной свеклы, в 1925 г. – 74 млн)6. В 1925 г. выработка
сахарных заводов СССР составила лишь половину от довоенной.
Государственные закупки семян подсолнечника в 1925 г. в размере 62,8 млн пуд. превысили довоенный сбор этой культуры
(42 млн)7.
1
Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. С. 334.
2
Там же. С. 323.
3
Там же.
4
Народное хозяйство РСФСР в 1924–25 г. С. 35, 56.
5
Советское народное хозяйство в 1921–1925 гг. С. 325.
6
Там же. С. 324–325.
7
Наши хозяйственные достижения за год. М.; Л., 1927. С. 82.
438
Как и в довоенное время, в рассматриваемый период оставалась
незначительной товарность картофелеводства, поскольку основная масса картофеля шла на удовлетворение нужд крестьянских
хозяйств.
Проблема низкой товарности сельского хозяйства страны к концу
1925 г. вышла на первый план в связи с курсом на индустриализацию,
процессами урбанизации, необходимостью получения государством
валютных ресурсов за счет экспорта зерна. Кроме того, до 1926 г. государство практически не создавало запасов продовольствия, которые могли пригодиться на случай голода или войны. В дальнейшем
этот вопрос был поставлен и стал реализовываться. И. В. Сталин не
доверял официальным данным ЦСУ, считая, что количество товарных излишков в крестьянских хозяйствах значительно больше, чем
показывает статистика. Об этом он прямо заявил 18 декабря 1925 г.
на XIV съезде ВКП(б)1. Из этого следовало, что у крестьян припрятаны значительные запасы товарного зерна, а значит – в деревне имеется значительный потенциал для хлебозаготовок.
1
XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Стенографический отчет. 18–31 декабря 1925 г. С. 44; Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. Сборник документов. М., 1996. С. 312–314.
Глава 3. 1926–1927 гг. в советской деревне
1
§ 1. Итоги переписи. Рост налогов.
Аграрная политика
В 1926 г., впервые с 1897 г., в стране была проведена всеобщая
перепись населения, результаты которой показали, что Советская
Россия по социальному облику оставалась крестьянской страной:
из 147 млн зарегистрированных жителей СССР 120,7 млн (82,1 %)
проживали в сельской местности, в 613 587 сельских поселениях – в
селах и деревнях, станицах и на выселках, в кишлаках и аулах и т. п.
Сельскохозяйственный труд являлся главным родом занятий для
71,7 млн работников2. Нэповская деревня накануне «великого перелома» была «молодой», в ней преобладала молодежь: 67 % сельских
жителей было моложе 30 лет3.
Перепись 1926 г. установила в составе сельского населения СССР
наличие 174 национальных и этнических групп, в том числе 110 групп
с коренной территорией заселения в пределах СССР. Наиболее многочисленными были группы русского крестьянства – 61,2 млн чел.,
то есть половина (50,7 %) сельского населения страны, украинского – 27,9 млн (23,1 %), белорусского – 4,2 млн (3,5 %), казахского –
3,9 млн (3,2 %) узбекского – 3,2 млн (2,6 %), татарского – 2,8 млн
(2,3 %), азербайджанского и грузинского – по 1,5 млн (по 1,3 %), мордовского – 1,3 млн (1,1 %), чувашского и немецкого – по 1,1 млн (по
0,9 %), армянского – 1 млн (0,8 %), таджикского – 0,8 млн (0,7 %),
туркменского и башкирского – по 0,7 млн (по 0,6 %)4.
В 1926 г. произошел окончательный отказ от курса «лицом к деревне» и наметился новый поворот в аграрной политике советского
1
Глава подготовлена в рамках проекта ИРИ РАН по написанию академического труда «История России» в 12-ти томах. Публикуется в целях
апробации.
2
Советское крестьянство. Краткий очерк истории (1917–1970). М., 1973.
С. 137, 140.
3
Всесоюзная перепись населения 1926 года. М., 1929. Т. XVII. С. 2–3,
46–49.
4
Там же. Т. IX. М., 1929. С. 46–51, 65–79; Т. XVII. С. 18–25, 38–41.
440
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]