Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
никновением деникинского фронта, и в Красную армию были мобилизованы 1 млн 300 тыс. чел., в том числе около 1 млн крестьян1.
В 1920 г. в связи с польско-советской войной для пополнения Красной армии был проведен призыв крестьянской молодежи
1901 года рождения, который дал фронту 335 тыс. бойцов. К концу
Гражданской войны, на 1 ноября 1920 г., общая численность Красной
армии составила 5 317 159 чел. По своему социальному происхождению более 4 млн красноармейцев являлись крестьянами 2, они составляли 77 %3. При этом в командном составе Красной армии выходцы
из крестьян составляли почти две трети. Среди них были и видные
военачальники: И. Р. Апанасенко, С. М. Буденный, Р. И. Берзин,
В. Н. Боженко, Б. И. Думенко И. А. Кочубей, И. С. Кутяков,
М. И. Мокряк, С. К. Тимошенко, И. Ф. Федько, В. И. Чапаев и др.4
Отношение социальных групп крестьянства к защите советской
власти в рядах Красной армии было различным. Наиболее активными ее сторонниками выступали представители беднейшего крестьянства. Таковыми они считались и большевиками в соответствии с их
классовым подходом к крестьянству. Летом 1918 г. в связи с мятежом
чехословаков в ряде губерний Советской России на добровольческой
основе были сформированы отряды Красной армии из числа бедняков и сельских коммунистов, как правило, солдат-фронтовиков.
Среди них – Невельский отряд им. Ленина, 2-я бригада Западной
стрелковой дивизии, 3-й Седлецкий и 4-й Варшавский полки и ряд
других частей. Боевой отряд сформировали крестьяне Вилейской
волости Псковской губернии и др. 5 Осенью 1918 г. по инициативе комбедов Северной области, поддержанной VI Всероссийским
чрезвычайным съездом Советов, на подконтрольной большевикам
территории страны началось формирование специальных «образцовых полков деревенской бедноты». Три таких полка были образованы в Петрограде, главным образом из крестьян-добровольцев
Петроградской, Вологодской, Череповецкой и Северо-Двинской губерний. Три батальона бедноты сформировал Новгородский губвоенкомат6. В ноябре 1918 г. из бедноты был создан 1-й Московский
1
История советского крестьянства. Т. 1. С. 140.
2
Директивы командования фронтов Красной армии. Т. 4. М., 1978.
С. 227.
3
История советского крестьянства. Т. 1. С. 140.
4
Там же.
5
Андреев В. М. Под знаменем пролетариата. М., 1981. С. 148–149, 151.
6
Путырский Е. П. Военные комиссариаты Петроградского военного
округа и их роль в строительстве Красной армии в 1918 г. // Исторические
записки. 1957. Т. 61. С. 306.
261
революционный полк, два таких полка комплектовались в Орле, по
одному – в Витебской, Могилевской, Смоленской губерниях. В начале 1919 г. в г. Урде формировался 1-й Советский Образцовый
киргизский полк, в Астрахани – 1-й Образцовый революционный
калмыцкий полк. Тогда же в Приволжском военном округе стала
комплектоваться стрелковая «Бригада бедноты». Ряд «комбедовских формирований» проявили стойкость и героизм на фронтах
Гражданской войны. На Восточном фронте осенью 1918 г. в числе особо отличившихся был 1-й Крестьянский полк 29-й дивизии
3-й армии, сформированный в основном из крестьян Пермской и
Вятской губерний и рабочих-речников1. Весной 1919 г. с лучшей
стороны проявил себя Казанский полк бедноты 2. На Восточном
фронте отличился в боях против Колчака 241-й Крестьянский полк,
награжденный Почетным революционным Красным знаменем, а в
борьбе с Юденичем – Петроградский образцовый полк деревенской
бедноты3. В Платовском отряде бедноты начинали свой боевой путь
С. М. Буденный и О. И. Городовиков 4.
Организация полков, батальонов и рот бедноты продолжалась до
апреля 1919 г., их общая численность достигла 40 тыс. чел.5 Именно
столько крестьян добровольно ушли защищать советскую власть
в годы Гражданской войны из губерний, контролируемых большевиками. Данный факт свидетельствовал о том, что основная масса
крестьян призывного возраста, в том числе из бедноты, не пошла
добровольцами в Красную армию. Подтверждением этому являются итоги выполнения декрета ВЦИК, СНК и Совета Обороны от
25 апреля 1919 г. «О призыве среднего и беднейшего крестьянства
к борьбе с контрреволюцией». Каждая волость должна была выделить 10–20 добровольцев. Вместо 140 тыс. чел. деревня выдвинула
лишь 24 661 добровольца6. Во многом такой результат объяснялся
тем, что мобилизация совпала с разгаром весенних полевых работ, во
время которых на вес золота в крестьянском хозяйстве была каждая
пара рабочих рук, особенно мужских, в том числе для беднейших семей. Но все же главная причина была в нежелании основной массы
крестьян покидать свои хозяйства и участвовать в войне, а также в
1
История советского крестьянства. Т. 1. С. 142.
2
Андреев В. М. Под знаменем пролетариата. С. 159.
3
Боевые подвиги частей Красной Армии. 1918–1922. Сборник докумен-
тов. М., 1957. С. 13, 143; История советского крестьянства. Т. 1. С. 143.
4
Буденный С. М. Пройденный путь. М., 1958. С. 69, 71.
5
Андреев В. М. Под знаменем пролетариата. С. 158–161.
6
Декреты Советской власти. Т. 5. С. 107–108; Директивы командования
фронтов Красной Армии. Т. 4. С. 274.
262
малочисленности сознательной части бедноты и середняков – стойких приверженцев большевистской партии в деревне. В результате с
весны 1919 г., когда Гражданская война потребовала значительного
увеличения численности Красной армии и добиться этого только за
счет беднейшего крестьянства было уже невозможно, полки и роты,
состоящие исключительно из деревенской бедноты, были признаны
нецелесообразными и сливались с обычными красноармейскими
частями1.
Введение всеобщей воинской повинности вызвало в советской
деревне сопротивление значительной части мужчин призывного возраста в формах уклонения от призыва, воинской службы, бегства из
расположения частей и пр. Феномен дезертирства, возрожденный из
военной повседневности времен Первой мировой войны и усиливавшийся по мере обострения продовольственного кризиса, роста повинностей и репрессивных практик чрезвычайных структур советской
власти, вскоре превратился в самостоятельный фактор политической
динамики. Тиражирование подобных видов воинских преступлений,
масштабы дезертирства превращали аномалию в норму, способствовали росту произвола и насилия, дальнейшей криминализации общества. Например, в 1919 г. число уклонившихся от призыва и дезертировавших из своих частей составило 75 % от общего числа призывников2.
Масштабы дезертирства в годы Гражданской войны из Красной армии, на 80 % состоявшей из крестьян, по оценкам исследователей,
были весьма значительны: от 2 млн до 3 млн 710 тыс. дезертиров3. При
этом следует учитывать, что, сообразно инструкциям, один и тот же человек мог учитываться и учитывался неоднократно с разной степенью
наказания. Поэтому в действительности приведенные цифры завышены. Тем не менее они подтверждают факт массовости дезертирства
крестьян из Красной армии в годы Гражданской войны.
В контексте культуры повседневности можно интерпретировать
данный феномен как определенную социальную практику, направленную на реализацию задач, с одной стороны, на адаптацию к экстремальным условиям бытия, а с другой – на формирование новой
идентичности, новых отношений, прежде всего в сфере социальнополитического взаимодействия, воплощения истинной крестьян-
1
Васильев М. В. Полки деревенской бедноты в Псковской губернии //
XI Машеровские чтения. Материалы международной научно-практической
конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. Витебск, 18 октября
2017 г. Витебск, 2017. С. 111.
2
Мовчин Н. Н. Комплектование Красной Армии. Л., 1926. С. 101.
3
Голдин В. И. Россия в Гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х – 90-е годы). Архангельск, 2000. С. 79.
263
ской правды1. В современной историографии не утратили своей
актуальности формулировки мотивации дезертиров, выявленные
еще С. П. Оликовым («утомленность войной», потребности семьи и хозяйства, запредельно критический уровень обеспечения
красноармейцев)2. Культурно-антропологический контекст дополняется переживанием ситуации «без государства», поиском и конструированием новой политической идентичности. В пользу обыденного
характера реакций крестьянской психологии говорят и эмоционально
окрашенные образы, созданные современниками. Так, С. П. Оликов
пишет о так называемой циркуляции дезертиров: «Дезертиров ловили и отправляли на фронт, а они снова убегали и тащили за собой
новых»3. В работе Н. Н. Мовчина встречаем описание пропавших
эшелонов, которые «таяли в дороге, и часто прибывал только командир эшелона со списком»4.
Первый объявленный ВЦИК набор в Красную армию в зоне борьбы с чехословаками дал всего 54 тыс. чел. вместо ожидаемых 275 тыс.
новобранцев. Попытки проведения последующих мобилизаций летом 1918 г. вылились в серию массовых протестов и восстаний среди
крестьянства, вплоть до захвата власти в отдельных городах (как это
было, скажем, в Тамбове и в Шенкурске Архангельской губернии)5.
Рост масштабов сопротивления военным мобилизациям вызвал создание в декабре 1918 г. специальных органов чрезвычайного управления – дезерткомов (Центральной и губернских комиссий по борьбе с
дезертирством).
Массовый характер дезертирства приобретает сразу же после введения всеобщей воинской повинности в мае 1918 г. (декрет
СНК «О принудительном наборе в Рабоче-крестьянскую Красную
Армию» от 29 мая 1918 г.). И именно масштабы явления создают прецедент градации дезертиров на «злостных» (к ним относились дезертиры, «умышленно отклоняющиеся от военной службы навсегда или
временно, умышленно отстающие от маршевых рот, бежавшие с фронта и задержанные при облавах») и «по слабости воли» (самовольно
покинувшие ряды Красной армии и добровольно явившиеся)6. Для
борьбы с дезертирством власти активно использовали такой вид наказания, как полная или частичная конфискация надельной земли и
1
Голдин В. И. Россия в Гражданской войне. Очерки новейшей историо-
графии... С. 64.
2
Оликов С. Указ. соч. С. 20.
3
Там же. С. 19.
4
Мовчин Н. Н. Указ. соч. С. 117.
5
Голдин В. И. Указ. соч. С. 76.
6
Оликов С. Указ. соч. С. 239.
264
имущества семей дезертиров и передача их «во временное пользование семьям красноармейцев»1. В то же время добровольно явившиеся
дезертиры, как правило, освобождались от уголовной ответственности. Например, к 26 июля 1919 г. по семи военным округам добровольно явились и были задержаны 380,5 тыс. дезертиров из Красной
армии2. В 1919 г. с 5 по 21 мая и с 29 июня по 7 июля в советских губерниях проводились «недели добровольной явки». Однако частота
их проведения и организационные просчеты не позволили добиться
желаемых результатов3. По существующим данным, с начала 1919 по
ноябрь 1920 г. были выявлены и возвращены на службу 2846 тыс. дезертиров, в том числе 1543 тыс. явились добровольно, 837 тыс. были
задержаны при облавах4.
Оставляя воинские части ради поправления расстроенного хозяйства, крестьяне исподволь вынуждали власти активизировать
деятельность по оказанию помощи семьям красноармейцев. Так,
14 августа 1919 г. Пензенская губернская комиссия помощи семьям
красноармейцев отчиталась перед губернской комиссией по борьбе с
дезертирством о засеве полей нуждавшимся семьям: в Городищенском
уезде – 871 хозяйство (1050 дес.), в Пензенском уезде – 657 хозяйств
(2085 дес., выдано семян овса – 3364 пуд.)5. Как следует из оперативных сводок Пензенской комиссии по борьбе с дезертирством, оборотной стороной «облав» в обязательном порядке выступала забота о
семьях красноармейцев: «Цель отрядов – выкачивание дезертиров и
обследование полей семей красноармейцев»6.
Информационные сводки ВЧК, в большинстве своем содержащие достоверную информацию о настроениях крестьян в годы
Гражданской войны, фиксируют изменение отношения крестьян к
дезертирству и советской власти по мере нарастания угрозы реставрации старых порядков со стороны белого движения. Так, органами
ВЧК сообщалось, что в Воронежской губернии «близость фронта и
ужас деникинщины пробудили в крестьянах сознание защищать со-
1
Декреты Советской власти. Т. 5. С. 265.
2
РГВА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 182. Л. 109.
3
Поляков Р. Ю. Война и общество: Очерки истории военной повседневности 1918–1920 годов (по материалам Пензенской губернии). Пенза, 2013.
С. 351.
4
Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М.,
1993. С. 39.
5
ГАПО. Ф. П-36. Оп. 1. Д. 86. Л. 237.
6
Там же. Д. 157. Л. 1.
265
ветскую власть»1. В Орловский области произошел резкий перелом
настроений крестьянских масс в сторону советской власти в связи с
приближением Деникина, «что усилило добровольную явку дезертиров» 2. Аналогичной была ситуация в Пензенской губернии, где в
связи с приближением белых настроение населения во всех уездах
губернии резко изменилось в пользу советской власти3. Все указанные губернии – это центры бывшего помещичьего землевладения,
где в результате революции крестьяне осуществили «черный передел» частновладельческих земель и поэтому вполне осознавали угрозу, которую несли ему белые армии. Именно они дали Красной армии
большинство мобилизованных крестьян.
Несколько иной была ситуация в районах со смешанным населением казаков и крестьян, прежде всего на землях казачьих войск. Там
большинство казаков и зажиточных крестьян, в том числе дезертиры из Красной армии («зеленые»), с нетерпением ожидали прихода
белых, пытались устанавливать с ними связь и даже поднимать восстания в прифронтовой полосе. Объяснялось это ненавистью к политике «военного коммунизма», разорявшей в первую очередь хозяйства зажиточных казаков и крестьян, а также реакцией населения
конкретных селений и станиц на насильственные действия продотрядов, ЧК и отрядов по борьбе с дезертирством4. Например, на Дону к
началу Гражданской войны в казачьей среде произошло социальноклассовое расслоение, выделились полярные социальные группы со
своими интересами. Это обстоятельство предопределило известное
разделение донского казачества и крестьянства в годы вооруженного противостояния, когда большинство казаков в 1918–1919 гг.
сражались на стороне Белого движения, а крестьяне массово поддержали большевиков и пошли в Красную армию. Достаточно указать
создателей краснопартизанских отрядов крестьян Б. М. Думенко,
С. М. Буденного, Г. С. Маслакова, Г. Г. Колпакова. Эти отряды со-
1
Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД. 1918–1939. Доку-
менты и материалы. В 4 т. Т. 1: 1918–1922 гг. М., 1998. С. 185.
2
Там же. С. 163.
3
Там же. С. 19.
4
Исаев В. В. Противостояние казачества и крестьянства на Алтае в годы
гражданской войны // Казачество Сибири от Ермака до наших дней: История, язык, культура. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. СПб., 2015. С. 109–110; Народные вожаки 1918–1922 гг. Проблемы изучения и понимания: Материалы заочного круглого стола. С. 190–191,
194; Сорокин А. Н. Крестьянство и казачество Терской области в коллизиях
Гражданской войны 1917–1920 гг. Историко-антропологический анализ //
Общество: Философия, история, культура. 2022. № 3. С. 147–153; и др.
266
ставили костяк 4-й кавалерийской дивизии, которая вместе со сформированной из ставропольских крестьян 6-й кавалерийской дивизией стали основой для создания в ноябре 1919 г. 1-й Конной армии.
Тем самым социальная принадлежность во многом предопределяла
выбор казаками и крестьянами противоборствующих лагерей 1.
В целом в годы Гражданской войны, как и прежде, приоритеты семейного хозяйствования на земле являлись наиболее значимыми для
крестьянства и ослабляли страхи перед репрессиями. Дезертирство
стало одним из базовых элементов крестьянской повседневности,
способом выживания крестьянских хозяйств в экстремальных условиях Гражданской войны.
§ 4. Большевики и крестьяне:
на примере ленинских телеграмм в Пензу
в связи с крестьянским восстанием в с. Кучки
В современной «лениниане» и литературе, посвященной истории Гражданской войны, одним из ярких эпизодов являются события августа 1918 г. в Пензенской губернии, где произошло локальное
крестьянское восстание в с. Кучки3. Оно выделялось на общем фоне
многочисленных крестьянских восстаний этого периода на подконтрольной советской власти территории Европейской России тем, что
вызвало большой интерес В. И. Ленина. Вождь большевиков очень
эмоционально отреагировал на пензенские события, призвав пензенских большевиков принять самые жесткие меры для подавления крестьянского восстания.
9 августа в телеграмме своему эмиссару в Пензенской губернии
Е. Б. Бош он предложил провести «беспощадный массовый террор
против кулаков, попов и белогвардейцев», а наиболее «сомнительных» из них «запереть в концентрационный лагерь вне города»4. На
следующий день Ленин потребовал «с величайшей энергией, быстротой и беспощадностью подавить восстание кулаков», «конфискуя»
все «их имущество» и «весь их хлеб»5.
2
1
Народные вожаки 1918–1922 гг. Проблемы изучения и понимания: Ма-
териалы заочного круглого стола. С. 191.
2
См. на эту тему: Кондрашин В. В. О телеграммах В. И. Ленина в Пензу в
связи с крестьянским восстанием в с. Кучки. С. 90–95.
3
См.: Кондрашин В. В. Крестьянство в России в Гражданской войне: к во-
просу об истоках сталинизма.
4
Ленинский сборник. Т. XVIII. М., 1931. С. 202.
5
Там же. С. 202–203.
267
11 августа недовольный пассивностью пензенских коммунистов,
Ленин направил по прямому проводу за своей подписью, а также подписями А. Д. Цюрупы и Э. М. Склянского записку на имя председателя Пензенского губисполкома А. Е. Минкина, в которой прямо
указал, что нужно делать, чтобы подавить восстание. В частности, в
записке говорилось: «…по каждой волости назначайте (не берите, а
назначайте) поименно заложников из кулаков, богатеев и мироедов,
на коих возлагайте обязанность собрать и свезти на указанные станции или ссыпные пункты и сдать властям все до чиста излишки хлеба в волости. Заложники отвечают жизнью за точное, в кратчайший
срок, исполнение наложенной контрибуции. Общее количество излишков по волости определяется предгубисполкомом и губпродкомиссаром на основании данных об урожае 1918 и об остатках хлебов
от урожаев прошлых лет. Мера эта должна быть проведена решительно, стремительно и беспощадно за Вашей, губпродкомиссара и военкомиссара ответственностью, для чего указанным лицам сим даются
соответствующие полномочия. Осуществление меры сопроводить
обращением к населению листком, в котором разъяснить значение
ее и указать, что ответственность заложников налагается на кулаков,
мироедов, богатеев, исконных врагов бедноты»
1
.
Кульминацией ленинских директив о жестких мерах борьбы с
крестьянским восстанием стало письмо вождя местному руководству
(Е. Б. Бош и А. Е. Минкину) от 11 августа. В нем повторялась мысль
о «беспощадном подавлении» восстания «кулачья» во имя интереса
«всей революции» и предлагалось дать кулакам «образец» «последнего и решительного боя». Для этого следовало найти «людей потверже» и «повесить», «дабы народ видел», не меньше сотни «заведомых кулаков, богатеев, кровопийцев». Затем опубликовать их имена,
отнять у них весь хлеб, назначить из их числа заложников, чтобы «на
сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийцев-кулаков»
2
.
Данный эпизод в политической биографии Ленина времен
Гражданской войны по-прежнему остается дискуссионным, поскольку, с одной стороны, «бросает тень» на «светлый» и мифологизированный образ вождя, сформировавшийся в советское время в
исторической литературе и публицистике и активно используемый в
настоящее время определенными политическими силами, а с другой –
дает основания «противникам» Ленина и всего «советского» обосно-
1
Ленинский сборник. Т. XVIII. М., 1931. С. 203.
2
В. И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. 2-е изд. М., 2017.
С. 246.
268
вывать концепцию примитивного антикоммунизма, в соответствии с
которой и Ленин, и вся советская история – это сплошной негатив,
«тупиковый» путь, по которому Россию вели свыше 70 лет последователи идей Ленина. В этом плане характерным примером, демонстрирующим позицию «апологетов» вождя, является недавняя книга известного публициста, редактора отдела культуры «Российской
газеты» Л. А. Данилкина, посвященная биографии В. И. Ленина и
написанная автором с большой симпатией к вождю, в которой он, обращаясь к истории названных ленинским телеграмм, прямо заявляет:
«Даже если Ленин использовал все эти “перевешаем” как экспрессивные выражения, аналог “ой я тебя сейчас убью” – которые затем в
устах более жестких людей превращались в перформативы, сам факт,
что эти записки сохранились, – его ошибка»
1
.
На наш взгляд, при обращении к столь тяжелой и трагической
странице Гражданской войны и роли в описываемых событиях
Ленина прежде всего следует опираться на достоверные исторические факты и анализировать события в общем контексте ситуации,
сложившейся на тот момент в стране. Кроме того, необходимы достоверные источники, позволяющие восстановить историческую
картину событий в Пензенской губернии, вынудивших Ленина столь
эмоционально отреагировать на них. В таком случае отпадет необходимость различных домыслов и интерпретаций как причин появления ленинских телеграмм в Пензу, так и их содержания.
Изученный нами комплекс источников позволяет утверждать об
объективных и субъективных причинах «ленинского интереса» к
пензенским событиям лета 1918 г. Они, на наш взгляд, вполне убедительно объясняют эмоциональный накал ленинских призывов применить в отношении восставших крестьян самые решительные меры.
Объективным фактором была крайне тяжелая ситуация с продовольственным обеспечением Петрограда, Москвы и других промышленных центров в первой половине 1918 г. В это время доставшийся
большевикам в наследство от Временного правительства продовольственный кризис так и не был преодолен, несмотря на все усилия советской власти. Например, с декабря 1917 по май 1918 г. из намеченных
по плану 137 млн пуд. хлеба для снабжения столиц и промышленных
центров было получено только 18,4 млн пуд., или около 14 %. Это
означало, что из положенных в месяц рабочему 25 фунтов хлеба он
получил только 3,5 фунта
2
. В мае 1918 г. ситуация резко ухудшилась
1
Данилкин Л. А. Пантократор солнечных пылинок. М., 2017. С. 664.
2
Павлюченков С. А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М.,
1997. С. 89.
269
из-за потери большевиками житниц Украины, Северного Кавказа,
Поволжья и Сибири в результате захвата их антибольшевистскими
силами (чехословаками, белыми и т. д.). В это время в Петрограде ели
конину, кошек и собак1. 24 июля Г. Е. Зиновьев в телеграмме Ленину
сообщал, что «пятый день не выдаем никакого пайка»2.
Накормить столицы и промышленные центры не могла и свободная торговля хлебом, к чему призывали противники большевиков и
попытки организации которой были предприняты органами советской власти в Симбирской и Казанской губерниях. В последнем случае оказалось, что поступившего на рынок хлеба хватало только на
удовлетворение местных нужд3. То есть «вольная торговля» не могла
накормить Петроград и Москву.
Таким образом, бескомпромиссность и решительность большевиков по отношению к крестьянству летом 1918 г. была обусловлена катастрофическим положением со снабжением продовольствием
Петрограда и Москвы. Именно данное обстоятельство подтолкнуло
их к ужесточению продовольственной политики и использованию
«военно-коммунистических» методов.
Поэтому 13 мая вышел декрет ВЦИК и СНК о чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию4, 11 июня – декрет об организации комитетов деревенской бедноты5. Эти декреты
санкционировали «военно-коммунистическое» наступление на сельское хозяйство и российскую деревню в целом как самый быстрый
путь спасения столиц и городов Советской России от голода.
Декрет ВЦИК и СНК от 13 мая 1918 г. о чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию фактически дублировал постановление Временного правительства от 25 марта (7 апреля)
1917 г. «О передаче хлеба в распоряжение государства»6 («ни один
пуд хлеба не должен остаться на руках держателей, за исключением
количества, необходимого для обсеменения их полей и на продовольствие их семей до нового урожая»). Однако большевистский декрет
предусматривал более суровые меры к крестьянам: применение вооруженной силы в случае противодействия заготовкам хлеба. Об
1
В. И. Ленин. Неизвестные документы. С. 584.
2
Ленинский сборник. Т. XVIII. М., 1931. С. 219.
3
ГА РФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 14. Л. 128; Д. 16. Л. 262–263; Д. 19. Л. 20–21;
Д. 20. Л. 96; Д. 34. Л. 130; Д. 35. Л. 10; РГВА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 344. Л. 40, 70 об.
4
Протоколы заседаний ВЦИК 4-го созыва. Стенографический отчет. М.,
1920. С. 250.
5
Там же. С. 254.
6
Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской со-
циалистической революции. Ч. 2. М.; Л., 1957. С. 327–329.
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]