Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
гвардейцев, что нередко расценивалось как одна из главных причин
победы Советской России в войне, то в дальнейшем и сегодня центр
тяжести исследований сместился в противоположную сторону, и
особый интерес вызывает борьба крестьян против советской власти.
Масштабы крестьянской борьбы в Гражданской войне воплотились
в такие используемые историками образы, как «крестьянская война» или даже «великая крестьянская война»
1
(хронологические
рамки которой в ряде случаев неправомерно удлиняются до начала
1930-х гг.), «крестьянский фронт»
2
, «крестьянская Вандея».
Впрочем, сама правомерность использования этих терминов является предметом дискуссии
3
. Особый интерес по-прежнему вызывают наиболее крупные крестьянские выступления – Тамбовское и
Западно-Сибирское восстания, а также движение под руководством
Н. И. Махно
4
.
Повстанческое движение крестьянства, его общие черты и особенности в разных регионах, персоналии и судьбы крестьянских вожаков – все это превратилось в самостоятельный предмет исторических
исследований, воплотившись в издания книг
публикации
1
Сафонов Д. А. Великая крестьянская война 1920–1921 гг. и Южный
Урал. Оренбург, 2000; Грациози А. Великая крестьянская война в СССР.
Большевики и крестьяне. М., 2008; Алешкин П. Ф., Васильев Ю. А. Крестьянская война в России в условиях политики военного коммунизма и ее последствий (1918–1922 гг.). М., 2010.
2
Крестьянский фронт 1918–1922 гг. Сборник статей и материалов. М.,
2013.
3
Кондрашин В. В. Дискуссионные проблемы крестьянского движения в
России в годы Гражданской войны // Гражданская война на востоке России
(ноябрь 1917 – декабрь 1922 г.). Новосибирск, 2019. С. 16–23.
4
Сибирская Вандея. Документы. В 2 т. М., 2000; Нестор Махно. Крестьянское движение на Украине. 1918–1921. Документы и материалы. М.,
2006; Шубин А. В. Махно и его время: О Великой революции и Гражданской
войне 1917–1922 гг. в России и на Украине. М., 2013; Алешкин П. Ф. Тамбовское восстание (1920–1921 гг.). «Антоновщина». М., 2016; Самошкин В. В.
Антоновское восстание. М., 2005; Тамбовское восстание 1920–1921 гг.: исследования, документы, воспоминания. М., 2018; и др.
5
Вожаки и лидеры Смуты. 1918–1922 гг.: Биографические материалы.
М., 2017; Посадский А. В. Зеленое движение в Гражданской войне. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918–1922. М., 2018; Кондрашин В. В.
Крестьянство в годы Гражданской войны: учебное пособие для магистратур
вузов. М., 2019; и др.
6
Посадский А. В. Изучение крестьянского повстанчества: контексты и задачи // Крестьянский фронт 1918–1922 гг. Сборник статей и материалов.
6
. Наиболее полно данная проблема получила освещение
5
и историографические
241
в коллективных монографиях, подготовленных при участии и под
научным руководством А. В. Посадского1. Всесторонний анализ крестьянских восстаний на подконтрольной большевикам территории
позволил исследователям выдвинуть и обосновать тезис о крестьянском фронте как самостоятельном фронте в Гражданской войне2 .
С историей крестьянства теснейшим образом переплетается история казачества, которая вылилась в крупное самостоятельное направление исследований. Если советские историки изучали главным
образом казачество, поддерживавшее советскую власть, то в постсоветский период активно исследуется история казачества в российской революции и Гражданской войне в целом, положение в различных казачьих войсках и регионах, в том числе в тех, которые слабо
изучались ранее3. Вышло в свет немало монографий, посвященных
участию казаков в антибольшевистских воинских формированиях и
повстанческом движении4.
Среди них следует особо отметить коллективную монографию
и сборник документов, подготовленные в рамках реализации целевого конкурса Российского фонда фундаментальных исследова-
С. 13–23; Кондрашин В. В. Крестьянское повстанческое движение 1918–
1922 гг.: итоги и направления исследования // Россия в годы Гражданской
войны, 1917–1922 гг.: очерки истории и историографии. С. 437–484.
1
Крестьянский фронт 1918–1922 гг. Сборник статей и материалов; От
«германской» к Гражданской: становление корпуса народных вожаков русской смуты. Сборник статей и материалов. М., 2014; «Атаманщина» и «партизанщина» в Гражданской войне: идеология, военное участие, кадры. Сборник статей и материалов. М., 2015; Вожаки и лидеры Смуты. 1918–1922 гг.
Биографические материалы. М., 2017; Тамбовское восстание 1920–1921 гг.:
исследования, документы, воспоминания.
2
См., напр.: Крестьянский фронт 1918–1922 гг. Сборник статей и материалов; и др.
3
Венков А. В. Донское казачество в гражданской войне. 1917–1920. Ростов н/Д., 1992; Мамонов В. Ф. Гибель Русской Вандеи. Казачество Востока
России в революции и гражданской войне. Челябинск; Екатеринбург, 1994;
Гражданов Ю. Д. Всевеликое Войско Донское в 1918 году. Волгоград, 1997;
Савченко С. Н. Уссурийское казачье войско в гражданской войне на Дальнем
Востоке (1917–1922). Хабаровск, 2002; Футорянский Л. И. Казачество России в огне гражданской войны (1918–1920 гг.). Оренбург, 2003; Шулдя-
ков В. А. Гибель Сибирского казачьего войска. В 2 кн. М., 2004; Василевский В. И. Забайкальское казачье войско в годы революции и гражданской
войны. Чита, 2007; и др.
4
Ганин А. В. Атаман А. И. Дутов. М., 2006; Венков А. И. Атаман Краснов и
Донская армия в 1918 г. М., 2008; Он же. Донская армия в борьбе с большеви-
ками в 1919–1920 гг. М., 2019; и др.
242
ний, посвященного 100-летию революции 1917 г. в России1. В них
впервые в историографии осуществлен комплексный анализ регионально-национальных особенностей участия в революции 1917 г. и
Гражданской войне казачества и крестьянства. До выхода в свет данных изданий, как правило, казачество и крестьянство при освещении
их участия в указанных событиях рассматривались исследователями
отдельно.
В современной историографии проблемы наибольшего внимания заслуживают труды таких российских и зарубежных исследователей, как А. В. Посадского, С. А. Есикова, В. И. Шишкина,
Д. А. Сафонова, Т. В. Осиповой, С. В. Ярова, С. А. Павлюченкова,
О. Рэдки2, Ш. Фицпатрик, М. Френкина3 и др.4
1
Российское крестьянство в эпоху революций и Гражданской войны: регионально-национальный аспект. Саранск, 2016; Крестьянство и казачество
России в условиях революции 1917 г. и Гражданской войны: национальнорегиональный аспект. Саранск, 2017.
2
См.: Radkey O. H. The Unknown Civil War in Soviet Russia. A Study of the
Green Movement in the Tambov Region, 1920–1921. Stanford, 1976.
3
См. подробнее: Кондрашин В. В. Крестьянское повстанческое движение
1918–1922 гг.: Итоги и направления исследования // Россия в годы Гражданской войны. 1917–1922 гг.: Очерки истории и историографии. С. 437–484; Юр-
чёнков В. А., Куршева Г. А., Чернов А. В. Современное историографическое осмысление: Крестьянство в России в годы революции 1917 года и Гражданской
войны // Российское крестьянство и сельское хозяйство в контексте региональной истории. Материалы VII Всероссийской (XV региональной) с международным участием конференции историков-аграрников Среднего Поволжья
(Йошкар-Ола, 23–24 мая 2018 г.) / Министерство образования и науки РФ,
Марийский государственный университет, Российское общество исследователей экономической истории, Марийское региональное отделение Российского
общества историков-архивистов. Йошкар-Ола, 2018. С. 17–26.
4
См. работы автора настоящей монографии на данную тему: Кондра-
шин В. В. Крестьянство России в Гражданской войне: к вопросу об истоках
сталинизма; Он же. Отечественная и зарубежная историография крестьянского повстанческого движения в России в годы гражданской войны // Крестьянский фронт 1918–1922 гг. Сборник статей и материалов. С. 24–48; Он
же. Современная российская историография «Антоновщины»: крестьянского восстания в Тамбовской губернии в 1920–1921 гг. // Тамбовское восстание 1920–1921 гг.: исследования, документы, воспоминания. C. 11–26; Он же.
Регионально-национальные особенности крестьянского повстанческого движения на территории бывшей Российской империи в годы Гражданской войны // Гражданская война и российская провинция: современное восприятие,
подходы и оценка. Сборник материалов Международной научно-практической конференции (Уфа, 29–30 ноября 2018 г.). Уфа, 2018. С. 11–17; Он же.
Крестьянское повстанческое движение 1918–1922 гг.: итоги и направления
243
Достаточно глубоко и всесторонне исследовано состояние кре-
стьянского хозяйства в условиях «военного коммунизма», аграрные
исследования // Россия в годы Гражданской войны, 1917–1922 гг.: очерки
истории и историографии. С. 437–484; Он же. Повстанческое движение крестьянства. Нестор Махно и другие атаманы // История Новороссии. М.,
2018. С. 488–510; Он же. О достижениях и проблемах современной отечественной историографии крестьянского повстанческого движения в России
в годы Гражданской войны // Вестник Самарского университета. 2018. Т. 24.
№ 1. С. 7–11; Он же. Крестьянское повстанческое движение 1918–1922 гг.:
итоги и направления исследования // Россия в годы Гражданской войны,
1917–1922 гг.: очерки истории и историографии. С. 437–484; Он же. Крестьянское повстанчество в Советской России в годы Гражданской войны:
общее и особенное // Россия в годы Гражданской войны, 1917–1922 гг.:
власть и общество по обе стороны фронта (материалы Международной научной конференции). М., 2018. С. 26–31; Он же. Крестьянство в Гражданской
войне: учебное пособие для магистрантов вузов. М.; Берлин, 2019; Он же.
Дискуссионные проблемы крестьянского движения в России в годы Гражданской войны // Гражданская война на востоке России (ноябрь 1917 – декабрь 1922 г.). Сборник материалов Всероссийской научной конференции с
международным участием. Новосибирск, 2019. С. 16–23; Он же. Экономическая политика советской власти в годы Гражданской войны // Международная интервенция и Гражданская война в России и на Русском Севере: ключевые проблемы, историческая память и уроки истории. Сборник материалов
Международной научной конференции. М., 2020. С. 112–124; Он же. К вопросу об итогах и перспективах изучения экономики России в годы Гражданской войны в отечественной и зарубежной историографии // Вестник Самарского университета. История, педагогика, филология. 2020. Т. 26. № 2.
С. 49–54; Он же. О телеграммах В. И. Ленина в Пензу в связи с крестьянским восстанием в с. Кучки // Российская история. 2020. № 2. С. 90–95; Он
же. Гражданская война в России спустя столетие // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные науки и социальные науки. 2020. № 4. С. 20–28; Он же. К вопросу об итогах и перспективах изучения экономики России в годы Гражданской войны в отечественной и зарубежной историографии // Вестник Самарского университета.
История, педагогика, филология. 2020. Т. 26. № 2. С. 49–54; Он же. Экономи-
ческая политика Советской власти в годы Гражданской войны // Международная интервенция и Гражданская война в России и на Русском Севере:
ключевые проблемы, историческая память и уроки истории. Сборник материалов Международной научной конференции. С. 112–124; Он же. Крестьянство под властью антибольшевистских правительств // Северо-Запад в
аграрной истории России. 2023. № 29. С. 104–126; Он же. Крестьянство – ис-
точник людских и материальных ресурсов в Гражданской войне для советской власти // Исторический курьер. 2023. № 4(30). С. 49–68; Он же. Накануне сплошной коллективизации: 1928–1929 гг. в советской деревне //
Экономическая история. Ежегодник. 2022. М., 2023. С. 280–312; и др.
244
преобразования советской власти в годы Гражданской войны, в том
1
числе на региональном уровне
.
В последние десятилетия усилился интерес российских исследователей к изучению положения и поведения крестьянства на подконтрольной антибольшевистским режимам территории бывшей
Российской империи. О крестьянстве под властью «контрреволюции» появились документальные и монографические исследования,
продолжившие традицию изучения этой темы в советской историо-
2
графии
. Заслуживают внимания публикации об аграрной политике антибольшевистских правительств, крестьянском повстанческом
и партизанском движении на Украине, в Сибири и других регионах
3
страны
крестьянства. В 5 т. Т. 1: Крестьянство в первое десятилетие Советской власти. 1917–1927. М., 1986; Кабанов В. В. Крестьянское хозяйство в условиях
«военного коммунизма». М., 1988; Павлюченков С. А. Военный коммунизм в
России: Власть и массы. М., 1997; Кондрашин В. В. Крестьянское движение в
Поволжье в 1918–1920 гг. М., 2001; Государственная власть и российское
(сибирское) крестьянство в годы революции и гражданской войны. Материалы Международной научной конференции, Ишим, 18–19 мая 2001 г. Ишим,
2001; Саблин В. А. Аграрная революция на Европейском Севере России.
1917–1921 (Социальные и экономические результаты). Вологда, 2002; Шек-
шеев А. П. Власть и крестьянство: Начало гражданской войны на Енисее (октябрь 1917 – конец 1918 г.). Абакан, 2007; Кондрашин В. В. Крестьянское дви-
жение в России в годы гражданской войны: К вопросу об истоках сталинизма;
Николашин В. П. Социализация земли и переустройство тамбовской деревни
(1917–1918 гг.). Мичуринск, 2015; Ченская Т. В. Орловское крестьянство в
годы гражданской войны (1918–1921 гг.) // ХХ век и Россия: Общество, реформы, революции. 2017. № 5. С. 239–247; Литошенко Л. Н. Критика советской аграрной политики. М., 2022; и др.
Как воронежские рабочие и крестьяне боролись против Деникина. Воронеж,
1957; Скороходов В. П. Из истории партизанской борьбы в Восточной Сиби-
ри. Иркутск, 1957; и др.
ний Сибири в период Гражданской войны (1918–1920 гг.). Красноярск, 2005;
Рынков В. М., Ильиных В. А. Десятилетие потрясений: Сельское хозяйство
Сибири в 1914–1924 гг. Новосибирск, 2013; Курышев И. В. Партизанщина
(«Жиляевщина») в Северном Казахстане в 1919 году // «Атаманщина» и
«партизанщина» в Гражданской войне: Идеология, военное участие, кадры.
Сборник статей и материалов. С. 804—815; Исаев В. В. Противостояние каза-
чества и крестьянства на Алтае в годы Гражданской войны // Казачество Сибири от Ермака до наших дней: История, язык, культура. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. СПб., 2015. С. 109–110;
.
1
Ленинский Декрет о земле в действии. М., 1970; История советского
2
Шафир Я. Белогвардейцы и крестьянство. М.; Л., 1928; Фоменко П. М.
3
Гордеев О. В. Аграрная политика временных государственных образова-
245
Несмотря на достигнутые успехи, нуждаются в дальнейшем изучении с привлечением новых достоверных источников такие аспекты
проблемы, как крестьянское хозяйство и крестьянские повинности
на территории антибольшевистских правительств, крестьянское движение против политики этих правительств, крестьяне в антибольшевистских армиях, региональные особенности реализации аграрной
политики на подконтрольной белым режимам территории, крестьянство и националистические режимы и др.
§ 2. Социально-демографические процессы
в российской деревне
В эпоху Гражданской войны крестьянство доминировало как самая значительная социальная группа в структуре российского общества. Даже после всех потерь во время этой и Первой мировой войн,
по данным переписи 1926 г., удельный вес сельского населения среди
147 млн населения страны равнялся 82,1 % 1. Именно крестьянству
была уготована роль активнейшего участника Гражданской войны в
качестве объекта воздействия противоборствующих сторон – источника ресурсов для большевиков и их противников, и самостоятельного субъекта, завершившего в годы войны общинную революцию, истоки которой восходят к началу ХХ в. В последнем случае речь идет
о действиях крестьян по уравнительному перераспределению земли
в 1917 – первой половине 1918 г. при поддержке советской власти и
сопротивлении ее «военно-коммунистической» политике в последующий период. Социально-демографические процессы в российской
деревне в 1918 – начале 1920-х гг. разворачивались на фоне радикальных и драматических перемен в жизни российского общества.
На первый взгляд, окончание войны с Германией и реализация «черного передела» (выстраданной поколениями крестьян социальной
утопии) были предвестниками умиротворения российской деревни,
Земельные органы антибольшевистских правительств в Сибири (июнь
1918 – декабрь 1919 г.). Сборник документов. Новосибирск, 2017; Малень-
ких М. А. Крестьянство Иркутской губернии в условиях контрреволюционных режимов // Революционная Сибирь: Истоки, процессы, наследие. Сборник статей Всероссийской научной конференции. Сургут, 2017. С. 210–219;
Шекшеев А. П. «Дубинная война» на юге Енисейской губернии // Военноисторические исследования в Поволжье: Сборник научных трудов. Саратов,
2017. Вып. 11. С. 88–110; и др.
1
Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. Краткие сводки. М.,
1928. Т. 9. С. 2–13; Т. 17. С. 2–3.
246
залогом восстановления привычной темпоральной протяженности и
иных характеристик традиционного общества. Однако реальностью
стал тотальный кризис, потрясший основания крестьянского мира.
Поэтому в демографическом измерении хронология Гражданской
войны выходит за рамки прямого противостояния красных и белых и измеряется кризисом смертности 1917–1923 гг.1 По данным
С. Адамеца, детская смертность в России в этот период достигала
44 % от числа новорожденных, средняя продолжительность жизни
мужского населения в какой-то момент упала до 12 лет2. При этом
следует учитывать, что данные показатели относились в первую очередь к крестьянскому населению страны. Крестьянство понесло и
основные потери в Гражданской войне (гибель на фронтах и т. д.),
а также из-за страшного голода 1921–1922 гг. как следствия не только природных катаклизмов, но и тягот этой войны и политики советской власти. Влияние Гражданской войны проявилось в том, что
более половины трудоспособного мужского крестьянского населения было мобилизовано в действующую армию, нарушились ритмы
и содержание производственной и бытовой повседневности, подверглись трансформации принципы социально-демографической
организации сельской общины. Для крестьянства участие в военном
конфликте обернулось культуральным шоком (производное от столкновения «традиционалистской ментальности и практик военных
действий, характерных для индустриальной войны»), опытом психопатологических реакций, насилия, практик дезертирства, мародерства, грабежей («социальный бандитизм»), ниспровержения правовых устоев и пр.3
В числе ключевых факторов, определявших социальное благополучие российского крестьянства в период Гражданской войны, следует выделить радикальные аграрные преобразования, реализованные
в правовом поле Декрета о земле и Основного закона о социализации
земли в 1917 и 1918 гг.; деградацию хлебного рынка; фискально-реквизиционную политику большевиков в 1918–1921 гг.; проведение
мобилизационных кампаний и непосредственный ход военных действий; репрессивно-карательные действия властей; распространение
эпидемий и голод 1921 г. Важнейшим событием в жизни крестьянства России на начальном этапе Гражданской войны стало заверше-
1
Adamets S. Guerre Civile et Famine en Russie: Le pouvoir bolshevique et la
population face a la catastrophe demographique 1917–1923. Paris, 2003.
2
Об этом см.: Новикова Л. Г. Гражданская война в России в современной
западной историографии // Отечественная история. 2005. № 6. С. 152.
3
Асташов А. Б. Фронтовая повседневность российских солдат. Август
1914 – февраль 1917 г.: автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 2018. С. 28–31.
247
ние процесса перераспределения земли на уравнительных принципах. В 1917–1918 гг. свыше 150 млн дес. перешло в руки крестьян.
Революция освободила крестьян от арендных платежей помещикам,
уже не нужно было выплачивать долги Крестьянскому поземельному
банку, составлявшие на 1 января 1914 г. 1 млрд 326 млн руб.1
Как уже отмечалось в предыдущем разделе, в 1917 г. главным регулятором стихийного крестьянского движения по захвату и разделу
частновладельческих земель выступила община2. С приходом большевиков распорядительные функции в деле решения вопроса о земле
получили местные Советы. Для непосредственной работы по урегулированию земельных отношений постановлением СНК от 13 декабря 1917 г. в структуре Советов были созданы земельные комитеты3.
Механизм уравнительного распределения бывших помещичьих и
частновладельческих земель на условиях безвозмездной передачи в
постоянное пользование и запрета частной собственности на землю
был законодательно закреплен в Основном законе о социализации
земли, утвержденном ВЦИК 27 января 1918 г.4 К концу 1918 – началу 1919 г. на территории Европейской России земельные комитеты
советской власти распределили приблизительно 17 млн 215,9 тыс.
дес. земли, из которых 16 млн 413,8 тыс. дес. получили единоличные
крестьянские хозяйства (95,3 %), 145,7 тыс. дес. – коммуны и артели
(0,8 %) и 656,7 тыс. дес. – совхозы, фабрично-заводские коллективы,
больницы, школы и другие учреждения (3,9 %)5. Процесс ликвидации
и распределения «владельческих земель» проходил неравномерно в
различных регионах страны. Например, на Севере, в Архангельской,
Вологодской и Северо-Двинской губерниях, в отдаленных районах
он завершился лишь к началу 1920 г.6 «Черный передел» сопровождался острыми конфликтами между крестьянами, отдельными селениями и волостями7.
В 1919–1920 гг., наряду с уравнительным распределением полученной в результате революции земли, новым явлением в повседневной жизни российской деревни стало повсеместное возрождение
1
История советского крестьянства. Т. 1. С. 60.
2
Кондрашин В. В. Крестьянство и революция // Великая российская революция. 1917. Сто лет изучения. Материалы международной научной конференции (Москва, 9–11 октября 1917 г.). М., 2017. С. 66–73.
3
Декреты Советской власти. Т. 1. М., 1957. С. 218–224.
4
Там же. С. 218–224, 406–419.
5
Ленинский Декрет о земле в действии. С. 281.
6
Саблин В. А. Аграрная революция на Европейском Севере России.
1917–1921. (Социальные и экономические результаты). С. 43, 48.
7
Там же. С. 58.
248
передельной практики, почти забытой в дореволюционный период.
В «революционном уравнительстве» с помощью переделов участвовали как передельные, так и беспередельные общины, что указывает на архаизацию социальных отношений и практик, возвращение к
устоям традиционного общества. Тотальный кризис и слом структур
государственного управления, хозяйственная разруха и ограничение
торгового обмена послужили дополнительными импульсами к натурализации хозяйственной деятельности и росту изолированности и
замкнутости крестьянского мира в пределах локального сообщества.
Итоги уравнительного перераспределения земельного фонда в 51 губернии РСФСР в 1917 г. и в период Гражданской войны отражены в
материалах переписи крестьянских хозяйств 1920 г. (см. табл. 1). Они
зафиксировали размеры посевов, наличие и количество рабочего скота, коров и сельскохозяйственного инвентаря. На данный момент –
это наиболее надежный источник по рассматриваемой проблеме.
Таблица 1
Группировка крестьянских хозяйств по посевам в 1917 и 1920 гг.
Группы крестьянских хозяйств
крестьянских хозяйств
к общему числу (в %)
Без посева и с посевом до 0,1 дес. 21,83 9,2
С посевом от 0,1 до 2 дес. 18,36 37,6
С посевом от 2,1 до 10,0 54,73 46,5*
С посевами от 8,1 до 25 дес. 4,82 6,4
С посевом свыше 25 дес. 0,26 0,3
Итого 100 100
* С посевами от 2,1 до 8 дес.
Источники: Групповые итоги сельскохозяйственной переписи 1920 г. // Труды
ЦСУ. Т. 14. Вып. 1а. С. 308–310, 312, 316, 320, 324, 328; Литошенко Л. Н. Социализация
земли в России. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001. С. 106.
1917 1920
Количество
крестьянских хозяйств
к общему числу (в %)
Количество
Материалы переписи убедительно подтверждают главный результат крестьянской революции – перераспределение частновладельческих земель в пользу беднейших слоев российской деревни: беспосевщиков и хозяйств с наименьшим количеством надельной земли.
Из табл. 1 видно, что за годы Гражданской войны в 2,4 раза уменьшилась именно эта группа крестьянских хозяйств. Второй группой
крестьянства, в наибольшей степени выигравшей от «черного передела», были мелкопосевные хозяйства – с посевом от 0,1 до 2 дес. Их
249
наделы увеличились в два раза. У остальных хозяйств – с посевами
от 2 до 25 дес. размер землепользования практически не изменился.
Значительное число мелкопосевных хозяйств, сохранившихся в
советской деревне к концу Гражданской войны, было связано с ростом общей численности крестьянских хозяйств в результате уравнительных переделов, а также с резким сокращением количества так
называемых отсутствующих хозяйств. С 1917 по 1920 г. из-за кризиса промышленности и голода в городах в деревню вернулись сотни
тысяч семей крестьян-отходников. Они и пополнили ряды маломощных хозяйств.
На другом полюсе деревенского мира в рассматриваемый период оставались крупнопосевные хозяйства, с посевом свыше 25 дес.
(0,3 % всех крестьянских хозяйств)1. В основном это были многосемейные хозяйства с большим количеством членов семьи: 42,5 % из
них имели от 7 до 10 членов семьи, 40,9 % – свыше 10 чел. Среди
крупнопосевных хозяйств лишь 2,5 % обходились без наемных работников, 28,5 % имели одного работника, 69 % – двух работников
и более. На одно крупнопосевное хозяйство в среднем приходилось
5 единиц рабочего скота. Абсолютное большинство этих хозяйств
владело двумя и более коровами, 41,6 % хозяйств имели их более четырех. Эти хозяйства были хорошо обеспечены инвентарем: на 100
из них приходилось в среднем 140,5 плуга, 42,3 сеялки, 83,4 жнейки2.
Крупнопосевные хозяйства фактически исчезли в Северном,
Северо-Западном, Западном и Московском промышленном районах, но сохранились в многоземельных районах Дона, Волги, Урала,
Северного Кавказа и Сибири.
Наиболее многочисленной группой среди многопосевных хозяйств являлись крестьянские хозяйства с посевами от 8,1 до 13 дес.
Это были хозяйства с большими семьями от 7 до 10 чел. Свыше половины из них нанимали двух и более работников. На одно хозяйство в
среднем приходилось 2,6 единицы рабочего скота. Больше половины
из них имело двух и более коров, около 80 % хозяйств пользовались
плугами. Эта группа была незначительной в Центре страны и в основном оказалась сосредоточена в тех же районах, что и остальные
многопосевные хозяйства (Дон, Урал, Северный Кавказ и Сибирь).
Около половины крестьянских хозяйств относились к группе с
посевами от 2,1 до 8 дес. (в 1920 г. 46,5 % всех хозяйств в 51 губернии РСФСР). По территориальному распределению группа с посе-
1
Групповые итоги сельскохозяйственной переписи 1920 г. // Труды
ЦСУ. Т. 14. Вып. 1а. С. 308.
2
Там же. С. 308–310.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]