Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
.pdf
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
Критерий характера спора становится трудноприменимым в ситуации инвестиционных споров, содержащих публично-правовой
элемент. Такие споры должны решаться с применением «комплексных» законодательных актов, которые содержат как нормы частного,
так и административного права1. Примерами таких актов в Российской Федерации могут служить Федеральный закон «О соглашениях
о разделе продукции»2, в соответствии со ст. 22 которого споры между
государством и инвестором, связанные с договором о разделе продукции, могут быть переданы в суд, арбитражный суд или третейский суд
(включая международные арбитражные институты). Также к таким
«комплексным» актам можно отнести Федеральный закон от 09.07.1999
№ 160-ФЗ (в редакции от 29.04.2008) «Об иностранных инвестициях
в Российской Федерации»: «Статья 10. Гарантия обеспечения надлежащего разрешения спора, возникшего в связи с осуществлением
инвестиций и предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации иностранным инвестором. Спор иностранного
инвестора, возникший в связи с осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации,
разрешается в соответствии с международными договорами Российской Федерации и федеральными законами в суде или арбитражном
суде либо в международном арбитраже (третейском суде)».
Статья 1 Закона «О международном коммерческом арбитраже»
в дополнение к спорам, возникающим из гражданско-правовых отношений, на рассмотрение международного коммерческого арбитража относит споры, связанные с осуществлением иностранных
инвестиций на территории Российской Федерации или российских
инвестиций за границей. Исходя из буквального толкования ст. 1 Закона «О международном коммерческом арбитраже», на территории
Российской Федерации ничего не препятствует рассмотрению международных инвестиционных споров между иностранным инвестором
и государством.
Следует отметить, что в Российской Федерации при признании
и приведении в исполнение решений международных инвестиционных
арбитражей может встать проблема арбитрабельности данной категории споров. С одной стороны, российское законодательство предусма-
1
См.: Карабельников Б.Р. Международный коммерческий арбитраж : учебник.
С. 150.
2
См.: Федеральный закон от 30.12.1995 № 225-ФЗ (ред. от 05.04.2016) «О соглаше-
ниях о разделе продукции» // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 18.
81
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
тривает передачу в арбитраж только гражданско-правовых споров, но,
с другой стороны, согласие на арбитраж выражается в международном
договоре, и глобальная практика складывается таким образом, что,
в большинстве своем, данные споры признаются арбитрабельными.
По мнению С.И. Крупко, разрешение вопроса об арбитрабельности
международного инвестиционного спора будет зависеть от усмотрения
судьи1. В силу того, что предметом рассмотрения в инвестиционном
арбитраже зачастую являются действия государств в качестве носителя
власти (например, изменение режима налогообложения в отношении
иностранных инвесторов), российским судом спор может быть отнесен к категории публично-правового, а, соответственно, признан
неарбитрабельным, даже при наличии действительного арбитражного
соглашения.
Подобные рассуждения были отражены в решении Гаагского
окружного суда об отмене решения международного арбитража по делу
ЮКОС2 от 20.04.2016 при установлении юрисдикции арбитражного
трибунала в соответствии со ст. 45 ДЭХ о временном применении
данного международного инвестиционного соглашения.
Арбитраж при Постоянной палате третейского суда в г. Гааге вынес
решение в пользу бывших акционеров компании ЮКОС на основании нарушения Российской Федерацией ст. 13 ДЭХ. В соответствии
с положениями данной статьи, действия Российской Федерации были
квалифицированы как экспроприация иностранных инвестиций. В решении об отмене решения международного арбитража, окружной
суд Гааги последовательно пришел к выводу о том, что арбитражный
трибунал не обладал юрисдикцией по рассмотрению спора, несмотря
на временное применение ДЭХ, по следующим причинам.
Во-первых, Российская Федерация подписала, но не ратифицировала ДЭХ, при этом в отношении России действует ст. 45 ДЭХ
о временном применении МИС. В соответствии с п. 1 ст. 45 ДЭХ такое применение допускается только при условии, что это не противоречит конституции, законам и другим нормативно-правовым актам
государства, подписавшего МИС. Во-вторых, суд, сославшись на
п. 1 ст. 45 ДЭХ, а также на положения национального законодатель-
1
См.: Крупко С.И. Инвестиционные споры между государством и иностранным
инвестором. С. 153.
2
См.: Yukos Universal Limited v Russian Federation, Hague District Court, 20 April
2016, Сase No. C/09/477160 / HA ZA 15-1 (unofficial English translation) URL: https://
uitspraken.rechtspraak.nl/inziendocument?id=ECLI:NL:RBDHA:2016:4230 (дата обращения: 22.09.2019).
82
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
ства, указал на необходимость и правомерность рассмотрения вопроса об арбитрабельности именно в контексте российского права.
В-третьих, судом было установлено, что российское законодательство
не предполагает передачу в арбитраж публично-правовых споров,
а данный спор включает в себя рассмотрение правомерности экспроприации и вопросов налогового права.
Таким образом, по логике нидерландского суда, ст. 26 ДЭХ, которая
предполагает рассмотрение споров, вытекающих из данного МИС,
в арбитраже, противоречит российскому праву, так как законодательство РФ не позволяет передавать в арбитраж публично-правовые
споры, каким, по сути, и является спор между бывшими акционерами
ЮКОС и Российской Федерацией.
Нельзя не отметить, что в таком случае возникает конфликт между
нормой международного инвестиционного соглашения, в которой
государство выражает согласие на рассмотрение споров с иностранным инвестором в арбитраже, и нормой Нью-Йоркской конвенции,
дающей государству право не признавать арбитражное решение, если
это противоречит правилам арбитрабельности государства места исполнения решения. Конфликт норм международного права разрешается
в соответствии с положениями Венской конвенции о праве международных договоров. Статья 30 (3) закрепляет норму о том, что при заключении последовательных соглашений, касающихся одного и того
же предмета, предыдущий договор применяется только в той мере,
в какой его положения совместимы с положениями последующего
договора. Таким образом, согласно праву международных договоров,
приоритет имеет договор, заключенный позднее. Учитывая то, что
Нью-Йоркская конвенция разрабатывалась для исполнения арбитражных решений в частноправовой сфере, а большинство международных
инвестиционных соглашений заключались в более поздний период,
приоритет, с точки зрения международного права, отдается международным инвестиционным соглашениям. Также норма, выражающая
согласие на арбитраж, является и более специальной по отношению
к норме ст. V (2) (а).
Публичный порядок.
Оговорка о публичном порядке, предусмотренная ст. V (2) (b)
Нью-Йоркской конвенции, является наиболее частым основанием
для отказа в признании и приведении решения международного
арбитража1. Необходимо отметить, что Нью-Йоркская конвенция
1
См.: Born G.B. International Arbitration: Law And Practice. 2012. P. 401.
83
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
вполне однозначно ссылается не на публичный порядок вообще,
а на публичный порядок страны, где решение арбитража признается
и приводится в исполнение1. Таким образом, содержание и пределы
данного основания для отказа могут варьироваться в зависимости
от юрисдикции.
Однако возможность толкования и применения ст. V (2) (b) НьюЙоркской конвенции национальными государственными органами
не безгранична, так как правила толкования Нью-Йоркской конвенции как международного договора предусмотрены также ВКПМД.
В соответствии со ст. 31 (1) ВКМПД «договор должен толковаться
добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует
придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта
и целей договора». Таким образом, толкование арбитражных решений
на основании явного нарушения правил толкования определенных положений международного договора или систематического пренебрежения объектом и целью договора могут привести к нарушению ст. 31 (1)
ВКПМД и добросовестности как общего принципа международного
права, включая и более строгую доктрину «злоупотребления правами».
В контексте данной доктрины на сегодняшний день широко признано,
что определение публичного порядка соответствующим государством
не должно обесценивать ратификацию Конвенции, а также не должно
позволять оговорке о публичном порядке становиться правилом2.
В 2004 г. Комитет по международному торговому арбитражу Ассоциации международного права опубликовал доклад о сфере применения и значении термина «публичный порядок». В докладе члены Комитета отмечают, что «необходимо уважать окончательность решений
международного коммерческого арбитража, а пренебречь ей можно
только в исключительных случаях», таких как, например, нарушение
публичного порядка государства3. При этом, составители указывают,
что признание и приведение в исполнение решения международного
1
См.: Blackaby N., Partasides C., Redfern A., Hunte, M. Redfern And Hunter on Interna-
tional Arbitration. 2009. P. 658.
2
См.: the Travaux préparatoires de Sydow (Chairman of Working Party No. 3). U.N.
ECOSOC. 12 September 1958. E/Conf.26/SR 17. P. 3: «Относительно параграфа 2 (b) ст. V,
рабочая группа посчитала, что положение, разрешающее отказ от приведения в исполнение на основании оговорки о публичном порядке, не должно иметь широкую сферу
применения. Таким образом, было принято решение об удалении ссылок на предмет
арбитражного решения и на основные принципы права».
3
См.: Final ILA Report on Public Policy as a Bar to Enforcement of International Arbitral
Awards. URL: http://arbitration.oxfordjournals.org/content/arbint/19/2/249.full.pdf (дата
обращения: 25.06.2016).
84
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
арбитража не должно противоречить международному публичному
порядку, который должен толковаться более ограничительно, чем
национальный публичный порядок. Таким образом, в понятие международного публичного порядка были включены три группы норм:
основополагающие принципы, относящиеся к правосудию или морали, которые государство желает защитить, даже когда это его прямо
не касается; правила, предназначенные для обеспечения существенных
политических, социальных или экономических интересов государства,
которые известны как lois de police, или «правила о публичном порядке»; обязанность государства по соблюдению своих обязательств
перед другими государствами и международными организациями1.
Несмотря на то, что в российском законодательстве и правоприменительной практике не просматривается разделения публичного порядка
на международный и национальный, в доктрине такая точка зрения
существует2.
В зарубежной литературе легко можно найти утверждение о том,
что российские суды постоянно отказывают в признании и приведении в исполнение решений международных арбитражей на основании
противоречия публичному порядку3. Однако на самом деле ситуация
не столь однозначная.
Во-первых, следует отметить, что российские суды (по крайней
мере, высшие) восприняли идеи Нью-Йоркской конвенции о публич-
1
См.: Современное международное частное право в России и Евросоюзе : монография / А. Алиев, Ю. Базедов, М.П. Бардина и др.; под ред. М.М. Богуславского, А.Г. Лисицына-Светланова, А. Трунка. М. : Норма, 2013. С. 16.
2
См.: Крохалев С.В. Категория публичного порядка в международном гражданском
процессе. Спб. : Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2006. С. 120; Современное международное частное право в России и Евросоюзе :
монография / А. Алиев, Ю. Базедов, М.П. Бардина и др. ; под ред. М.М. Богуславского,
А.Г. Лисицына-Светланова, А. Трунка. М. : Норма, 2013. Кн. 1. С. 15; Асосков А.В. Реформа раздела VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ // Хозяйство и право. 2014. № 2. С. 3–28 // СПС КонсульантПлюс (дата обращения: 22.09.2019);
Тимохов Ю.А. Оговорка о публичном порядке в современной судебной практике // ГиП.
2006. № 6. С. 89.
3
См.: Karabelnikov B., Pellev D. Enforcement of International Arbitral Awards in Russia – Still A Mixed Picture // ICC International Court of Arbitration Bulletin 19 (2008). Р. 68;
Marenkov D. Zur Anerkennung und Vollstreckung von ausländischen Schiedssprüchen in Russland – zugleich Anmerkung zur Entscheidung des Obersten Wirtschaftsgerichts Russlands vom
02.02.2010 zur Vollstreckbarerklärung eines DIS-Schiedsspruchs // SchiedsVZ 2011, 136; Mau-
er А. The Public Policy Exception under the New York Convention. New York, 2012; Kurzynsky-
Singer E., Davydenko D. Materiellrechtlicher ordre public bei der Anerkennung und Vollstreck-
barerklärung von schiedsgerichtlichen Urteilen in der Russischen Föderation – Eine Rechtsprechungsanalyse // SchiedsVZ 2010, 203.
85
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
ном порядке. Суды Российской Федерации не раз указывали на то,
что при применении оговорки о публичном порядке при признании
и приведении в исполнение решения международного арбитража
не допускается пересмотр решения по существу1. Также неоднократно
отмечался исключительный характер данного основания и тот факт,
что применение оговорки о публичном порядке не должно подменять
другие специальные основания для отказа в признании и приведении
в исполнение решения арбитража в соответствии с нормами АПК РФ
и международными договорами Российской Федерации2.
Во-вторых, следует отметить, что необоснованные отказы в признании и приведении в исполнение решений международных арбитражей
на основании противоречия публичному порядку имели место в период
формирования единообразного подхода, однако, ученые склонны трактовать их как «частные ошибки судов»3. Данная позиция может быть
подтверждена тем фактом, что в итоге отдельные решения российских
судов, так часто цитируемые в зарубежных изданиях как противоречащие смыслу Нью-Йоркской конвенции, в итоге были отменены высшими судами именно на основании неверного толкования и понимания
судами низших инстанций оговорки о публичном порядке4.
В-третьих, в данном контексте следует также упомянуть о сравнительно-правовом исследовании Международной ассоциации адвокатов,
посвященном публичному порядку как основанию для отказа в признании и приведении в исполнение решений арбитражей в соответствии
с Нью-Йоркской конвенцией. Данной организацией в 2015 г. был опубликован доклад с обзором практики более, чем сорока юрисдикций,
среди которых присутствует и Российская Федерация5. В отношении
Российской Федерации отмечается значительное изменение судебной
1
См. п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 № 156;
Определение Верховного Суда РФ от 13.04.2001 № 5-Г01-35; Постановление Президиума ВАС РФ от 14.06.2011 № 1787/11 по делу N А40-4113/10-25-33; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15 декабря 2015 г. по делу № А40-50686/15; Определение Верховного Суда РФ от 02.03.2016 № 305-ЭС15-5579 по делу № А40-83447/14.
2
См.: п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 № 156.
3
Крохалев С.В. Категория публичного порядка в международном гражданском процессе. Спб. : Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2006. С. 385.
4
См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 03.02.2009 № 10680/08 по делу
№ А19-2579/08-31-10; Постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 9899/09
по делу № А56-60007/2008.
5
См.: Report on the Public Policy Exception in the New York Convention of IBA subcommittee on recognition and enforcement of arbitral awards, October 2015. URL: http://www.
86
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
практики по данному вопросу за последние 10–12 лет. Если раньше
суды довольно часто отказывали в признании и приведении в исполнение арбитражных решений на основании противоречия публичному
порядку, при этом зачастую пересматривая решения по существу, то в
последние годы государственные арбитражные суды свели к минимуму
потенциальное использование данного основания.
Посредством ст. III Нью-Йоркской конвенции в сочетании со ст. IV
и V предпринята попытка ограничить основания для отказа в исполнении и «обеспечить свободное движение арбитражных решений»1.
Однако в то же время Нью-Йоркская конвенция оставляет значительную часть вопросов на усмотрение национальных судов. В контексте международных инвестиционных арбитражей на основании
ст. V Нью-Йоркской конвенции национальные суды получают право
пересматривать вопросы ratione materiae, ratione personam, ratione temporis
в отношении международного инвестиционного соглашения, а также
отказывать в приведение в исполнение по собственной инициативе
на основании противоречия публичному порядку и неарбитрабельности предмета спора.
2.3.2. Вашингтонская конвенция
Появление такого способа урегулирования споров, как инвестиционный арбитраж, привело к созданию специального режима рассмотрения инвестиционных споров, а именно к подписанию в 1965 г.
специального постоянного арбитражного третейского суда – Международного Центра по Урегулированию Инвестиционных Споров
в г. Вашингтон, а также Конвенции МЦУИС, которая содержит правила проведения процедуры арбитражного разбирательства, начиная
со стадии подачи заявления и заканчивая признанием и приведением
в исполнение арбитражного решения. В силу своего специального
характера данная Конвенция получила широкое распространение,
на настоящий момент количество Договаривающихся государств достигло 1532. Однако многие государства не только не ратифицировали
ibanet.org/LPD/Dispute_Resolution_Section/Arbitration/Recogntn_Enfrcemnt_Arbitl_Awrd/publicpolicy15.aspx (дата обращения: 22.09.2019).
1
Kleinheisterkamp J. Recognition and Enforcement of Foreign Arbitral Awards // Max
Planck Encyclopedia. 2008. Рara. 21.
2
См.: МЦУИС, документы МЦУИС, перечень Договаривающихся государств.
URL: https://icsid.worldbank.org (дата обращения: 22.09.2019).
87
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
настоящий документ (в том числе, Российская Федерация), но и даже
денонсировали (Боливия, Венесуэла, Эквадор). Несмотря на то, что
государства, не являющиеся участниками Конвенции, могут обратиться в МЦУИС и подчинить свой спор Правилам о дополнительных
процедурах (далее – ПДП)1, признание и приведение в исполнение
данных решений будет производиться по правилам Нью-Йоркской
конвенции, так как ПДП не содержат особых положений по исполнению арбитражных решений, а применение положений Вашингтонской конвенции исключается в соответствии со ст. 2 соответствующих
Правил. Таким образом, в любом случае, если применяются ПДП,
арбитражные решения подвергаются возможному пересмотру со стороны национальных судов принимающего государства (ст. 3 ПДП),
тогда как целью Конвенции МЦУИС является исключение любых
препятствий к исполнению арбитражных решений со стороны на
ционального права.
Исполнение решений МЦУИС регулируется ст. 53–55 Конвенции.
Норма ст. 53 (1) представляет собой усовершенствованный стандарт
признания и исполнения арбитражных решений и провозглашает,
что «арбитражное решение является обязательным для Сторон и не
подлежит никакому обжалованию или иному исправлению, за исключением случаев, предусмотренных в настоящей Конвенции». Таким
образом, в отличие от Нью-Йоркской конвенции Вашингтонская
конвенция исключает возможность пересмотра решения со стороны
национальных судов на стадии признания и приведения в исполнения. В контексте норм ст. 26 (исключение других средств разрешения
спора) и ст. 27 (отказ государства инвестора от права предоставлять
дипломатическую защиту) можно описать Конвенцию МЦУИС как
полностью самостоятельную замкнутую систему.
Сфера применения раздела 6 главы IV («Признание и исполнение
арбитражного решения») Вашингтонской конвенции. Статья 53 Вашинг-
тонской конвенции предусматривает обязанности сторон разбирательства в отношении признания и исполнения решения, а именно,
«соблюдать и выполнять условия арбитражного решения». П. 1 ст. 54,
в свою очередь, регулирует обязанности всех остальных участников
конвенции, а именно, признавать арбитражное решение в качестве
обязательного и выполнять финансовые обязательства, предусмо-
1
См.: ICSID Additional Facility Rules, April 2006. URL: https://icsid.worldbank.org/ en/
Documents/resources/AFR_2006%20English-final.pdf (дата обращения: 22.09.2019). В соответствии с Правилами о дополнительных процедурах, как минимум, один из участников спора должен быть участником конвенции МЦУИС.
-
88
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
тренные этим решением, в пределах своей территории, как если бы
это было окончательным решением суда данного государства.
Следует отметить, что обязательства государств-участников Конвенции МЦУИС в отношении ст. 54 имеют свои пределы. Во-первых,
государства обязаны приводить в исполнение не все решение арбитража, а только ту часть, которая касается выплаты денежной компенсации. По словам известного комментатора Вашингтонской конвенции
К. Шроера, данный подход был выбран для того, чтобы исключить
из сферы статьи другие средства защиты, которые могут быть неизвестны государству-участнику конвенции1. Но это ни в коем случае
не означает, что иностранный инвестор не может использовать другие средства судебной защиты. Тем не менее, обязанность государств,
которые не являются участниками арбитражного разбирательства,
по исполнению решения, распространяется только на денежные обязательства. Еще один важный аспект данного ограничения заключается
в том, что признание осуществляется в отношении всего решения, независимо от средств судебной защиты. Во-вторых, государства-участники обязаны приводить в исполнение решение, как если бы оно было
окончательным судебным решением данного государства. Это ведет
к тому, что процессуальные нормы национального права, применимые
для пересмотра окончательных решений, могут создавать препятствие
и для исполнения решений МЦУИС. Дальнейшие ограничения предусмотрены в ст. 55, которая специально оговаривает, что исполнение
не должно противоречить законодательству об иммунитетах того государства, на территории которого исполняется решение.
Процедура приведения в исполнение. Как и ст. III Нью-Йоркской
конвенции, ст. 54 (3) предусматривает применение национального
процессуального законодательства при исполнении арбитражного
решения. Однако Вашингтонская конвенция четко разграничивает
стадии признания и принудительного исполнения, указывая на то, что
в соответствии с процессуальными национальными нормами осуществляется только принудительное исполнение арбитражного решения.
Вследствие этого судами не должен рассматриваться вопрос о судебном иммунитете, т.е. иммунитет от участия иностранного государства
в судебном процессе. В данном случае государство может прибегнуть
только к нормам о государственном иммунитете в отношении обеспечительных мер и мер принудительного исполнения.
1
См.: Schreuer C., Malintoppi L., Reinisch A., Sinclair A. The ICSID Convention: A com-
mentary. 2nd ed. 2009. P. 1137.
89
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
Формальные требования к стадии признания и приведения в исполнение содержатся в ст. 54 (2) и заключаются лишь в предоставлении
копии решения, удостоверенной Генеральным Секретарем МЦУИС,
в компетентный орган государства, где испрашивается исполнение.
Таким образом, решения МЦУИС пользуются национальным режимом среди государств-участников Вашингтонской конвенции. Однако,
национальным судам понимание данного режима далось непросто.
Так, французские суды первой инстанции в делах SARL Benvenuti &
Bonfant v People’s Republic of the Congo и Société Ouest Africaine des Bétons
Industriels (SOABI) v Senegal отказывали в признании и приведении
в исполнение решений МЦУИС на основании их противоречия публичному порядку, что недопустимо, так как признание арбитражного
решения, в соответствии с Вашингтонской конвенцией, происходит
автоматически1.
Отсутствие оснований для отказа в приведении в исполнение решения. Главной особенностью режима исполнения, предусмотренным
Вашингтонской конвенцией является отсутствие возможности для
национальных судов каким-либо образом пересмотреть решение.
Все действия, которые могут быть предприняты после вынесения
решения арбитражем, такие как толкование решения (ст. 50), его
изменение (ст. 51) и отмена (ст. 52), реализуются в рамках системы МЦУИС другими составами судей. С.И. Крупко отмечает, что
все функции контроля осуществляют не национальные суды, а сам
МЦУИС2. Поэтому некоторые учёные полагают, что теоретически исполнимость арбитражных решений в соответствии с Вашингтонской
конвенцией более высокая, чем исполнимость решений по НьюЙоркской конвенции3.
Приостановление исполнения и отмена арбитражных решений. Как
и Нью-Йоркская конвенция, Конвенция МЦУИС предполагает возможность приостановления исполнения решения на территории государств-участников в том случае, если одна из сторон спора обратилась
с заявлением о толковании, изменении или об отмене арбитражного
решения. Однако в силу того, что данные вопросы разрешаются в рам-
1
См.: Alexandroff A.S., Laird I.A. Compliance and Enforcement // The Oxford Handbook
of International Investment Law / Muchlinski P., Ortino F., Schreuer C. 2008. P. 1177–1180.
2
См.: Крупко С.И. Инвестиционные споры между государством и иностранным
инвестором. С. 120.
3
См.: Bjorklund A.K. State Immunity And The Enforcement Of Investor-State Arbitral
Awards // International Investment Law for the 21st Century. Oxford, 2009. P. 305.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]