Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
.pdf
Глава II. Роль принципа государственного иммунитета
Конго заключила договор, в котором данное государство соглашалось
не заявлять об иммунитете и отказывалось «от иммунитета в самом
полном объеме, разрешенным законом данной юрисдикции». Отказ
распространялся на «судебный иммунитет, иммунитет в отношении
исполнения решения, иммунитет в отношении обращения взыскания… или в отношении любых других судебных процедур» государства
и его имущества. Позднее договор был нарушен Республикой Конго.
Когда кредитор, получив заочное решение, начал осуществлять попытки по принудительному исполнению данного решения в США,
оба федеральных суда посчитали, что в данном случае применяется
Акт об иммунитете иностранного государства. Таким образом, кредитор был вынужден доказывать, что собственность, на которую он
пытается обратить взыскание, была использована в коммерческих
целях на территории США.
Точно такой же эффект имел явно выраженный отказ от иммунитета в отношении исполнения решения, данный Российской Федерацией
в контракте с французской фирмой NOGA1. Формулировка предполагала «отказ Российского Правительства от всех прав на иммунитет
в отношении исполнения решения арбитража, вынесенного против
Российской Федерации, в связи с данным договором», плюс отказ
от «судебного иммунитета, а также иммунитета в отношении исполнения решения или обращения на него взыскания». В результате, когда
было вынесено решение арбитража против Российской Федерации,
компании NOGA так и не удалось получить компенсацию в силу того,
что имущество, на которое обращалось взыскание, было защищено
иммунитетом от исполнения решения суда в силу международных
норм об иммунитете.
§ 5.2. Иммунитет вотношении исполнения решения
в законодательстве исудебной практике государств
До появления Европейской конвенции и первых национальных
законов об иммунитете, решения, разрешающие обращение взыскания в отношении государственной собственности, используемой
в коммерческих целях, были приняты судами многих европейских
государств, например, Италии и Греции. Однако правительства дан-
1
См.: Pellew D. Enforcement of the Noga Arbitration Awards in France // International
Arbitration Law Review. 2005. 8 (1). P. 34.
151
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
ных стран сохранили политический контроль, а также было издано
законодательство, требующее разрешение министра правительства
на такие принудительные меры, и их применение допускалось только
в соответствии с принципом взаимности. В результате, несмотря на то,
что иммунитет иностранного государства в отношении исполнения
решения был признан неабсолютным, случаи исполнения решения
и обращение взыскания против государственной собственности зависели от политической воли исполнительной ветви власти.
Критерий коммерческого характера государственной собственности, на которую можно было обратить взыскание, еще в 1951 г.
применялся бельгийскими и голландскими судами. В деле Socobelge v
The Hellenic State1 у Греции были долгосрочные долги в связи со стро-
ительством железной дороги, что было подтверждено арбитражным
решением. Бельгийский суд по гражданским делам объявил правомерным обращение взыскания на средства, хранящиеся в банке на счету
Греции на территории Бельгии, в целях удовлетворения требований,
включая даже средства, предоставленные Греции США на послевоенную помощь.
Гаагский апелляционный суд в 1968 г. разрешил обращение взыскания на имущество государственного торгового предприятия, при
условии, что данное имущество не использовалось в публичных целях
государства, в отношении обязательств, касаемых соглашения на добычу топливных ресурсов, заключенного в частноправовом порядке
государственным предприятием, которое являлось самостоятельным
юридическим лицом. Суд постановил, что тот факт, что по распоряжению государственного предприятия средства, на которые обращалось
взыскание, могли бы быть заплачены данным предприятием напрямую
государству, не влияет на определение данных средств как служащих
публичным целям2.
Критерии обращения взыскания на собственность приобрели более четкие очертания с момента принятия Европейской конвенции
и появления первых законов об иммунитете иностранных государств.
США. Статья 1609 Акта об иммунитете иностранного государства
США содержит отдельное правило для иммунитета в отношении исполнения решения, касающегося государственного имущества: «В силу
существующих международных соглашений, стороной которых явля-
1
См.: Socobelge v The Hellenic State, 18 ILR (1951) 3.
2
См.: NV Cabolent v National Iranian Oil Co. (1968) Court of Appeal, The Hague,
28 November 1968; 47 ILR 138, UN Legal Materials 344.
152
Глава II. Роль принципа государственного иммунитета
ется США… имущество иностранного государства в США должно быть
защищено иммунитетом, за исключением случаев, предусмотренных
статьями 1610 и 1611». Следует отметить, что положения об исклю
чении из иммунитета в отношении исполнения решения по-разному
регулируются в зависимости от того, обращается взыскание на имущество иностранного государства или на имущество его агентств и образований («agencies and instrumentalities»). Это проявляется в том, что,
во-первых, для имущества государств предусмотрено меньше исключений из иммунитета, чем для его агентств и образований. А, во-вторых,
если исключение установлено, Акт об иммунитете иностранного государства США разрешает кредитору обращать взыскание на меньший
круг имущества государства, чем на имущество агентств и образований.
В результате, обратить взыскание на имущество агентств и образований
проще, чем на имущество иностранных государств.
Статья 1610 Акта содержит шесть исключений из иммунитета в отношении исполнения решения против собственности государства. В соответствии с данной статьей собственность должна удовлетворять двум
критериям. Во-первых, это должна быть собственность, «используемая
для коммерческой деятельности на территории США». А, во-вторых,
по крайней мере, должно присутствовать одно из семи исключений, среди которых отказ государства от иммунитета в отношении исполнения
решения (как явно выраженный, так и подразумеваемый), а также тот
факт, что «решение основано на акте, признающем арбитражное решение, вынесенное против иностранного государства, при условии, что
обращение взыскания в целях исполнения решения не будет противоречить положениям арбитражного соглашения».
В отношении требования о коммерческой деятельности, во-первых,
следует отметить, что имущество, относящееся к дипломатической деятельности, почти всегда защищается иммунитетом1. Во-вторых, коммерческое имущество будет пользоваться иммунитетом, если заявитель
не смог доказать, что данное имущество использовалось на территории
США. Даже в том случае, если заявитель находит имущество, которое,
казалось бы, носит коммерческий характер, суды постоянно фокусируют внимание на том, что данное имущество должно использоваться
для коммерческой деятельности именно в США. Даже несмотря на то,
что понятие коммерческой деятельности, содержащееся в Акте об иммунитете иностранного государства, определяется исходя из характера
-
1
Режим дипломатических и консульских иммунитетов регулируется отдельными
конвенциями. См.: LETCO v Liberia, 659 F. Supp. 606, 607 (D.D.C. 1987).
153
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
деятельности, а не из ее цели, суды, применяя критерий ст. 1610, концентрируются на буквальном смысле формулировки «используется для
коммерческой деятельности». Суд в решении по делу Connecticut Bank of
Commerce v Republic of Congo аргументировал свою позицию следующим
образом: «Использование собственности в коммерческой деятельности
в смысле обычного значения слова “использовать” означает ввести ее
в эксплуатацию в коммерческой деятельности, осуществлять деятельность посредством данной собственности. Согласна требованиям Акта,
важно, для чего собственность используется, а не то, как она была произведена или имеет ли она просто связь с коммерческой деятельностью
на территории США»1. Основываясь на данном анализе, суд постановил, что налоги и роялти в пользу Конго не были использованы для
коммерческой деятельности, так как, находясь на территории США,
они еще не были собственностью Конго. Таким образом, можно было
говорить об определенной связи данных налогов и роялти с коммерческой деятельностью, но требование ст. 1610 о том, что собственность
должна быть использована в коммерческой деятельности на территории США, удовлетворено не было.
Статья 1610 (b) содержит более широкое исключение для обращения взыскания на собственность агентств и образований иностранного
государства, чем в отношении самого иностранного государства. В соответствии с данной статьей, на собственность агентств и образований
можно обратить взыскание, если данное лицо отказалось от иммунитета в отношении исполнения решения или данное лицо вовлечено
в коммерческую деятельность на территории США. Таким образом,
в случае обращения взыскания на агентство или образование иностранного государства заявителю не нужно доказывать, что собственность
данного лица использовалась в коммерческой деятельности, необходимо лишь, чтобы само это лицо такой деятельностью занималось2.
Помимо исключения о коммерческой деятельности Актом об иммунитете иностранного государства США установлены так называемые «исключения из исключений» – определенные категории собственности, которые защищаются иммунитетом в любом случае. Это
имущество международных организаций; имущество центральных
банков или валютных органов (при условии, что они явно не отказались от иммунитета в отношении исполнения); имущество, которое
1
Connecticut Bank of Commerce v Republic of Congo, 309 F. 3d 240, 251, 254 (5th Cit.
2002).
2
См.: Miles C.S. Sovereign immunity. P. 49
154
Глава II. Роль принципа государственного иммунитета
используется или предназначено для использования в связи с военной
деятельностью.
Исполнение решения арбитража по делу LETCO v Liberia демон-
стрирует, насколько труден может быть поиск государственного
имущества и обращение на него взыскания. Французская компания
LETCO выиграла арбитражное разбирательство по правилам Вашингтонской конвенции против Республики Либерии на основе положений
концессионного соглашения между сторонами. Когда Либерия отказалась добровольно исполнить решение, LETCO обратилась с заявлением
в суд Нью-Йорка в попытках обратить взыскание против «владельцев
судов, размещенных на территории США, и служащих Либерии, ответственных за взимание корабельного сбора, регистрационной пошлины и других налогов в пользу государства»1. При этом компания
отметила, что 27 % от данных платежей выплачивались американским
корпорациям или гражданам, которые оказывали услуги по сбору налогов, что отражало коммерческую деятельность по смыслу ст. 1610 (а).
В ходе рассмотрения дела в отсутствие представителей Либерии суд
разрешил исполнение арбитражного решения. Однако Либерии удалось оспорить заочное решение, аргументировав свою позицию тем,
что сборы и налоги представляли собой имущество суверенного, а не
коммерческого характера, и суд пришел к выводу, что данные платежи «предположительно служат для поддержания государственных
функций», а «метод их сбора имеет второстепенное значение по отношению к их использованию в суверенных целях» и, следовательно,
данная собственность защищена иммунитетом. LETCO также попыталась исполнить то же самое решение в округе Колумбия в отношении
банковских счетов либерийского посольства. Однако суд указал, что
счета содержат «смешанные средства», из которых только часть предназначалась для использования в коммерческих негосударственных
целях. В данном деле суд применил «узкое понятие коммерческой
деятельности», что не позволило обратить взыскание на весь счет (на
котором содержались и средства, носящие суверенный характер) или
разделить средства на счету дипломатической миссии в зависимости
от их использования. Таким образом, арбитражное решение так и не
было исполнено.
Великобритания. Акт о государственном иммунитете Великобритании 1978 г. устанавливает в ст. 13 под названием «Другие процессуальные привилегии» общий запрет на «удовлетворение требований»
1
LETCO v Liberia, 650 F. Supp. 73, 77 (S.D.N.Y. 1986).
155
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
или «любой процесс исполнения» в отношении «государственной
собственности», за исключением случаев, когда есть письменное согласие и если имущество «используется или предполагается для использования в коммерческих целях». Статья 13 (4) указывает именно
на коммерческую цель используемого имущества, а также разрешает
взыскание на государственное имущество, которое не только используется в коммерческих целях на момент взыскания, но и если такая
цель использования имущества предполагается в будущем. Некоммерческая цель использования имущества, в соответствии со ст. 13 (5),
может быть подтверждена официальным документом (certificate),
предоставленным главой дипломатической миссии, причем данное
доказательство считается достаточным до тех пор, пока не доказано
иное. Следовательно, бремя доказывания того факта, что имущество
используется или предполагается для использования в коммерческих
целях, ложится на частную сторону. Данный подход был продемонстрирован в решении по делу Alcom Ltd v Republic of Colombia1 в 1984 г.,
когда высший апелляционный суд Англии утвердил декларацию посла иностранного государства о том, что счет в Лондонском банке
не предполагается для использования в коммерческих целях, в качестве достаточного доказательства до тех пор, пока обратное не будет
доказано путем демонстрации того, что данный счет использовался
исключительно в коммерческих целях.
По закону о государственном иммунитете имущество центральных
банков и валютных органов пользуется иммунитетом в независимости
от целей, в которых данное имущество используется. Абсолютный характер данного положения был подтвержден в деле AIC Ltd. v Nigeria.
В данном деле суд указал на то, что счет в банке на имя центрального
банка государства является имуществом данного банка. Если центральный банк является самостоятельным юридическим лицом, как в случае
с Нигерией, не имеет значения, чьи деньги на счету Центрального
банка – его или государства. «Статья 14 (4) применяется в равной степени и к центральным банкам, которые не являются самостоятельными… из этого следует, что средства на банковском счету центрального
банка защищаются иммунитетом вне зависимости от их источника,
использования счета или цели держания счета»2. Данное суждение
было подтверждено решением английского суда по делу AIG v Kazakh-
stan, который отказался давать разрешение на исполнение решения
1
См.: Alcom Ltd v Republic of Colombia [1984] AC 580.
2
AIC Ltd. v Nigeria and Anor [2003] EWHC 1357 (QB) (13 June 2003). Рara. 47.
156
Глава II. Роль принципа государственного иммунитета
арбитража МЦУИС в силу того, что имущество центрального банка
Казахстана использовалось, скорее, для осуществления суверенных,
нежели коммерческих целей1.
ФРГ. В ФРГ, как и во Франции, нет закона, регулирующего применение иммунитетов, поэтому судебная практика складывается на основе применения судами международных норм в данной области.
Ключевым решением по поводу иммунитета в отношении исполнения в ФРГ стало решение Конституционного суда от 13.12.1977 по делу
о счетах филиппинского посольства2. Согласно материалам дела, судебное решение в отношении задолженности по выплате арендной
платы за офис, арендованный филиппинским посольством, не было
исполнено добровольно, и была предпринята попытка обратить взыскание на счета дипломатической миссии в Бонне. В данном решении
было закреплено положение о том, что на государственное имущество,
которое служит для осуществления «суверенных функций», не может
быть обращено взыскание в отличие от имущества, которое служит
для «коммерческих целей». Во введении к данному решению также
обозначено, что его общая концепция соответствует концепциям законов об иммунитете США и Великобритании. Конституционный суд,
опираясь на международное право об иммунитетах, а также принимая
во внимание положения об иммунитете в законодательстве других
стран, пришел к выводу о том, что имущество, используемое для дипломатических целей, не подлежит взысканию. Однако представитель
государства, пользующийся дипломатическим иммунитетом, должен
представить соответствующие доказательства, из которых очевидно,
что имущество использовалось исключительно для осуществления
дипломатических функций.
Подходы немецких судов в отношении обращения взыскания на
определенные категории собственности можно проследить на примере
дела Зедельмайера. Спор возник на основе двустороннего инвестиционного соглашения между Германией и Россией, положения которого
предусматривали передачу спора в международный арбитраж, а решение
должно было быть признано и приведено в исполнение в соответствии
с положениями Нью-Йоркской конвенции. После обращения Зедельмайера с заявлением о незаконной экспроприации в Международную
1
См.: AIG Capital partners Inc v Republic of Kazakhstan [2005] EWHC 2239 (High
Court, England and Wales, 20 October 2005).
2
См.: Решение Федерального Конституционного суда Германии от 13.12.1977. Case
No. 2 BvM 1/76; NJW 1978, 485.
157
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
торговую палату Россию обязали выплатить компенсацию в размере
2 350 000 долл.1. Судом Берлина решение было признано исполнимым
в соответствии с Нью-Йоркской конвенцией2, однако признание решения арбитража исполнимым не означает, что имущество государства
не защищено иммунитетом от принудительных мер по исполнению
решения. Бизнесмен Франц Зедельмайер пытался исполнить решение
Стокгольмского арбитража, заморозив платежи компании «Люфтганза»
в пользу России за право перелёта над территорией Российской Федерации, а также обратив взыскание на возвратные платежи по НДС
на счетах российского посольства в Берлине. Однако Верховный суд
Германии обосновал невозможность взыскания соответствующих
денежных средств в силу того, что они используются в суверенных
целях, и обращение взыскания на них являлось бы нарушением государственного иммунитета3. В марте 2008 г. Зедельмайеру удалось
обратить взыскание и продать с торгов комплекс жилых помещений,
которые ранее использовались для нужд торгового представительства
СССР. Несмотря на возражения Российской Федерации о суверенном
характере данной собственности, суд в Кёльне пришел к выводу, что
данные помещения на настоящий момент используются в коммерческих целях.
В отличие от США, в ФРГ имущество центральных банков не пользуется защитой государственного иммунитета, если оно служит для
коммерческих целей. Данное правило закреплено в различных двухсторонних международных договорах Германии с другими государствами.
Например, в ст. 18 Договора о дружбе, торговле и мореплавании между
Германией и США от 20.10.19544 содержится положение о том, что
юридические лица, осуществляющие публичные функции, не должны
пользоваться защитой государственного иммунитета, если они принимают участие в коммерческой, индустриальной, судоходной или
другой деловой деятельности. Примечательна также немецкая судебная
практика в отношении отказа от иммунитета от исполнения. В соот-
1
См.: Sedelmayer v Russian Federation, Judgment, Award, SCC Case No. 106/1998, ICC
106 (1998), 7 July 1998, Arbitration Institute [SCC Institute].
2
См.: Kröll S., Griebel J. To Pierce or not to Pierce the Veil // Stockholm International
Arbitration Review. 2005. P. 95.
3
См.: Решения Федерального Верховного суда Германии от 04.10.2005. Сase
No. VII ZB 08/05; case No. VII ZB 09/05. SchiedsVZ 2006, 44.
4
См.: Treaty of Friendship, Commerce and Navigation between the United States of
America and the Federal Republic of Germany (signed at Washington, on 29 October 1954) //
United nations – Treaty Series 1957, 4-51.
158
Глава II. Роль принципа государственного иммунитета
ветствии с позицией Верховного конституционного суда Германии
в отношении имущества, которое служит для выполнения дипломатических функций, невозможно применение оговорки об отказе
от иммунитета общего характера, даже если эта оговорка охватывает
отказ от иммунитета от исполнения. Таким образом, если государство
желает, чтобы решение было исполнено в отношении имущества, которое служит для выполнения дипломатических функций, оно должно
прямо указать это имущество в тексте оговорки1.
Франция. Как и большая часть юрисдикций континентального
права, Франция не кодифицировала правила о государственном иммунитете, поэтому применение судами данных норм устанавливается
на уровне судебной практики. Дело осложняется тем, что французские
суды не признают принцип судебного прецедента2, поэтому на примере
Франции можно наблюдать различные подходы к применению норм
о государственном иммунитете.
Практика французских судов относительно иммунитета в отношении исполнения решений до 1984 г. была достаточно неустойчивой.
В деле Clerget v Banque Commerciale Pour l’Europe du Nord Парижский
апелляционный суд постановил, отказывая в разрешении обращения
взыскания на банковский счет Вьетнама за невыплаченную заработную
плату управляющему государственным предприятием, что «иммунитет в отношении исполнения решения ни в коем случае не связан
с судебным иммунитетом, данный абсолютный принцип (принцип
иммунитета в отношении исполнения решения) должен применяться
даже в том случае, если действия носят частноправовой характер».
В деле Englander, где государственный банк использовал средства одного счета как для погашения коммерческих долгов, так и для оплаты
дипломатических расходов, Кассационный суд постановил, что нижестоящий суд допустил ошибку, отказавшись исполнить решение ввиду
простого «риска, основанного на невозможности разделить средства,
часть которых принадлежала государству». Ограничение абсолютного
правила было достигнуто постепенно развивающимся процессом;
абсолютное правило об иммунитете и дальше применялось к дипломатической собственности или собственности, предназначенной для
явно публичных целей, но где публичное назначение собственности
1
См.: Решение Федерального Конституционного суда Германии от 06.12.2006. Case
No. 2 BvM 9/03 // NJW 2007, 2605.
2
См.: Meyer Fabre Nathalie. Waivers Of Immunity From Execution: A new Turn By The
French Court Of Cassation // Mealey’s International Arbitration Report. № 8. 2015. P. 5.
159
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
было неочевидным, суд организовывал исследование происхождения
и назначения имущества иностранного государства, расположенного
на территории Франции.
Относительная стабильность в подходе к государственному иммунитету в отношении исполнения решений установилась после принятия
решения по делу Eurodif v Iran в 1984 г., где Кассационный суд Франции
объявил, что иммунитет в отношении исполнения решения «может быть
снят в исключительных обстоятельствах, если собственность, на которую
обращено взыскание, предназначалась для экономической или коммерческой деятельности частноправового характера, которая послужила
основанием для обращения в суд»1, тем самым установив критерий
коммерческой деятельности. Апелляционный суд в Версале, которому
данное дело было возвращено, установил, что заявитель должен предоставить доказательства (1) коммерческого характера собственности;
и (2) ее связь со сделкой, которая привела к возникновению спора. При
этом суд принимает окончательное решение о публичном или коммерческом характере сделки самостоятельно, однако бремя доказывания
связи между сделкой и имуществом лежит на заявителе.
Также сложилась устойчивая практика в отношении формы отказа
государства от иммунитета в отношении исполнения – он должен быть
явно и недвусмысленно выражен. Однако в 2000 г. в уже вышеупомянутом деле Creighton v Qatar французские суды пришли к выводу, что
в случае согласия государства на арбитраж, оно отказывается от иммунитета и в отношении исполнения решения. При этом суды даже
не оценивали характер и цель государственного имущества, на которое
обращалось взыскание. Такой в высшей степени либеральный подход
по отношению к исполнению решения международного арбитража,
однако, не был воспринят нижестоящими судами, которые очень редко
использовали ссылку на данное дело.
Совершенно иной подход был использован в деле NOGA v The Russian
Federation. Компания NOGA заключила два соглашения с Российским
правительством о поставке сырой нефти. Когда Российская Федерация
отказалась от исполнения договора, NOGA обратилась в Стокгольмский
арбитраж, который вынес решение в пользу компании. Французский
суд признал арбитражное решение, однако не посчитал явно выраженный отказ от иммунитета в отношении исполнения решения безусловным. В первую очередь, NOGA попыталась обратить взыскание
1
Cass. Civ.1, 14 March 1984, Eurodif v Iran. No. 82-15619, in GAJFDIP No. 65 with
comments by B. Ancel and Y. Lequette.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]