Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
.pdf
Глава II. Роль принципа государственного иммунитета
ное разрешение (ордонанс) судьи по исполнению, выносимое по заявлению стороны. Во-вторых, на законодательном уровне закреплена
возможность исполнения решения только в отношении имущества негосударственного, коммерческого характера и необходимость его связи
с подразделением, в отношении которого идет судебная процедура.
При этом закон закрепляет категории имущества, которые не являются
коммерческими по своему характеру. К данной категории относятся
имущество, используемое или предназначенное для использования
при исполнении функций дипломатического представительства государства или консульских служб, его специальных миссий или миссий
при международных организациях или же его делегаций при органах
международных организаций или при международных конференциях;
имущество военного назначения или имущество, используемое или
предназначенное для использования при осуществлении военных
функций; имущество, являющееся частью культурного наследия государства или же его архивов, которые не предназначены для продажи
или не могут продаваться, исходя из природы данного имущества; имущество, являющееся частью выставок предметов научного, культурного
или исторического характера, которые не предназначены для продажи
или не могут продаваться, исходя из природы данного имущества; принадлежащие государству права требования, носящие налоговый или
социальный характер. В-третьих, законом устанавливается, что отказ
государства от иммунитета в отношении имущества, используемого
или предназначенного для использования в рамках исполнения своих
функций дипломатическими миссиями иностранных государств или
их консульских учреждений их специальными миссиями или же их
специальными миссиями при международных организациях, должен
быть явно выражен и специально сформулирован.
Д.В. Литвинский, комментируя данное нововведение, отмечает,
что в отношении иммунитетов данный закон ничего революционного
не устанавливает1. Наоборот, он позволил четко разграничить на уровне закона те вопросы, которые вызывали противоречивые решения
на уровне судебной практики2. Но с точки зрения процедуры, требование о специальном разрешении у судьи по вопросам исполнения
является существенным усложнением процедуры наложения обеспечительных мер и исполнения решения, однако, по мнению автора
1
См.: Литвинский Д.В. Иммунитет иностранных государств от взыскания во Фран-
ции. Новый французский закон Сапэн 2.
2
См. подробнее § 6.2 настоящего исследования.
191
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
настоящего исследования, оно обосновано. Учитывая недавний опыт
арестов имущества российских компаний по делу ЮКОС во Франции,
когда аресты на имущество государственных компаний накладывались
так же легко, как и снимались, процедура вынесения специального
разрешения призвана повысить мотивированность таких решений.
Россия. В Российской Федерации процедура исполнительного производства в отношении иностранного государства регулируется гл. 12.1
Закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Первое отличие
от процедуры, где должником является частное лицо, заключается
в том, что вначале исполнительный лист с копией судебного постановления направляется Главному судебному приставу Российской
Федерации. При этом в статье не раскрывается цель такого направления, не указано никаких полномочий Главного судебного пристава.
В течение трех дней Главный судебный пристав Российской Федерации
направляет указанные документы для исполнения в структурное подразделение ФССП России (если исполнительный документ подлежит
незамедлительному исполнению – в день получения). В течение дня
после возбуждения исполнительного производства судебным приставом-исполнителем формируется запрос в МИД о наличии у государства-должника иммунитета в отношении исполнения решения
и имущества, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительному документу. Арест имущества иностранного государства-должника допускается в случае, если оно находится на территории
Российской Федерации и не пользуется иммунитетом от исполнения
решения. Чтобы выяснить вопрос об иммунитетах, судебный пристав-исполнитель, в производстве которого находится дело, обязан
направить соответствующие запросы в МИД, но только в том случае,
если данный вопрос не разрешен в судебном акте, на основании которого выдан исполнительный лист. Статья 104.5 Закона № 229-ФЗ
«Об исполнительном производстве» предусмотрены случаи приостановления, прекращения, окончания исполнительного производства
в отношении иностранного государства и его имущества. Приостановление и прекращение исполнительного производства проводится
по общим основаниям, закрепленным в ст. 39, 40, 43 Закона № 229-ФЗ
«Об исполнительном производстве», за исключением тех из них, которые относятся к приостановлению и прекращению исполнительного
производства в отношении должника – физического лица. Часть 3
ст. 104.5 предусматривает три варианта окончания решения, однако,
по существу, новым основанием является только наличие у должника
иммунитета от исполнения решения суда.
192
Глава II. Роль принципа государственного иммунитета
Таким образом, в основном отличия гл. 12.1 от стандартной процедуры сводятся к необходимости направлять исполнительный лист
с соответствующими документами Главному судебному приставу РФ,
запрашивать информацию о государственном иммунитете у Министерства иностранных дел и прекращать производство, если обнаружится, что государственное имущество защищено иммунитетом.
Представляется, что в данную главу необходимо также включить особенности процедуры извещения и вызовов, связанных с совершением
исполнительных действий или применением мер принудительного
исполнения, так как данная процедура существенно отличается от извещения частных лиц, что было продемонстрировано в § 6.2 (в отношении судебных извещений). Также срок, предусмотренный ст. 6.1
для выполнения требований в исполнительном листе, в размере двух
месяцев исполнительного производства в данном случае не представляется достаточным в силу более сложной процедуры, связанной с возможными запросами в министерство иностранных дел.
Подводя итог данному параграфу, следует отметить, что в Российской Федерации существует достаточно подробная законодательная регламентация норм об особенностях участия иностранного государства
в гражданском и арбитражном процессе, а также в исполнительном
производстве. Тем не менее, некоторые положения уже на данном
этапе требуют определенной корректировки (например, регламентация
правил о подсудности споров с участием иностранного государства).
Также остаются вопросы, которые должны быть разрешены на уровне
судебной практики. Например, вопрос о том, является ли применение
принципа взаимности в отношении иммунитетов обязанностью или
правом суда. Также из положений настоящего законодательства непонятны последствия нерассмотрения судом вопроса об иммунитете
в отсутствие иностранного государства-ответчика.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Международный арбитраж как способ разрешения международных
инвестиционных споров получил распространение в силу стремления
иностранного инвестора вывести спор из-под юрисдикции принимающего инвестиции государства, при этом сохраняя непосредственный
контроль над процедурой его разрешения. Однако на настоящий момент использование данного механизма в значительной степени подвергается критике, так как международные инвестиционные споры
зачастую вторгаются в сферу публичного права, но по-прежнему рассматриваются судами, предназначенными изначально для разрешения
споров в сфере частного права. О необходимости реформирования
данного института говорит также отказ развитых государств от механизма инвестиционного арбитража при заключении международных
инвестиционных соглашений (например, МИС между Австралией
и США), а также инициатива Европейской комиссии о создании международного инвестиционного суда.
Несмотря на внешнее сходство международного коммерческого
и инвестиционного арбитража, данные институты различаются по следующим признакам. Во-первых, для международного инвестиционного
арбитража, в отличие от международного коммерческого арбитража,
характерна общая форма согласия на арбитраж в международном инвестиционном соглашении или в национальном законодательстве
принимающего инвестиции государства. Общий характер данного
согласия выражается в том, что государство предлагает инвестору рассмотрение любых будущих споров, возникающих из международного
соглашения или нарушения норм национального законодательства
об иностранных инвестициях. Инвестор же выражает свою волю в последующем арбитражном соглашении, или непосредственно обратившись в арбитраж. Во-вторых, сторонами разбирательства в международном инвестиционном арбитраже всегда выступают государство,
принимающие инвестиции, в качестве субъекта публичного права,
и иностранный инвестор, вкладывающий иностранные активы на территории принимающего инвестиции государства. В свою очередь,
предметом разбирательства всегда являются инвестиции. Содержание
понятия инвестиций зависит от применимого международного инвестиционного соглашения или национального законодательства об иностранных инвестициях. В-третьих, для рассмотрения международных
194
Заключение
инвестиционных споров существует специальный процессуальный
регламент, закрепленный в Конвенции по урегулированию международных инвестиционных споров. И, в-четвертых, в ходе рассмотрения
дела по существу международный инвестиционный арбитраж может
применять исключительно нормы международного права, либо в дополнение обращаться к нормам национального права. Таким образом,
вышеуказанные особенности позволяют говорить об обособленности
института международного инвестиционного арбитража и необходимости его самостоятельного изучения в рамках международного
гражданского процесса.
На основании анализа различных доктринальных подходов к определению понятия международного инвестиционного спора предлагается
уточненное определение международного инвестиционного спора,
а также предложена классификация таких споров. Международный
инвестиционный спор – это спор между иностранным инвестором
и принимающим инвестиции государством по поводу осуществления путем вложения инвестиций первого на территории последнего,
возникающий на основании инвестиционного контракта между иностранным инвестором и принимающим государством, международного
инвестиционного соглашения между государством инвестора и принимающим инвестиции государством или на основании положений
национального законодательства об иностранных инвестициях принимающего государства. Соответственно, все инвестиционные споры
по критерию основания возникновения можно разделить на споры,
вытекающие из инвестиционного контракта, из международного инвестиционного соглашения и из положений национального законодательства об иностранных инвестициях. При этом споры, вытекающие
из международных инвестиционных соглашений и из положений национального законодательства, носят публично-правовой характер,
что определяет дальнейшие особенности их рассмотрения, а также
признания и исполнения.
Международный инвестиционный арбитраж – это способ разрешения международных инвестиционных споров, вытекающих из нарушения обязанностей по международному инвестиционному соглашению (реже – по национальному законодательству об иностранных
инвестициях принимающего государства). Основной особенностью
такого способа разрешения спора является использование механизма
для разрешения частноправовых споров в отношении споров в сфере
публичного права, если это допустимо и совместимо с национальным
правом. Следует отметить, что рассмотрение международных инве-
195
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
стиционных споров возможно и в рамках международного коммерческого арбитража. Это происходит в том случае, если спор вытекает
исключительно из инвестиционного соглашения и находится в сфере
частного права.
Признанием и исполнением решений международного инвестиционного арбитража руководят такие принципы, как принцип обязательности (эффективности) решения, принцип суверенитета государства
и принцип самостоятельности государственных юридических лиц.
Также автор приходит к выводу о необходимости соблюдения баланса
между этими принципами для того, чтобы обеспечить эффективную
защиту иностранного инвестора, при этом не чрезмерно ущемляя
суверенные интересы государства.
Признание и приведение в исполнение решений международных
инвестиционных арбитражей в самом общем виде происходит в соответствии с нормами одной из двух конвенций: Вашингтонской
или Нью-Йоркской. Несмотря на то, что Нью-Йоркская конвенция
разрабатывалась для признания и исполнения арбитражных решений коммерческого арбитража, ее положения позволяют приводить
в исполнение и решения инвестиционных арбитражей против суверенных государств. Конвенция МЦУИС, разработанная специально
с целью выведения споров с участием суверенных государств из-под
юрисдикции национальных судов, также представляет собой эффективный механизм приведения в исполнение арбитражных решений,
минимизируя возможность национальных судов пересматривать решения. Если Конвенция МЦУИС обеспечивает национальный режим
решениям арбитража, то Нью-Йоркская конвенция сохраняет такие
важные для интересов государства основания для отказа в приведении
в исполнении, как публичный порядок и арбитрабельность спора. Вне
зависимости от того, режим какой конвенции применяется, на уровне
отдельных юрисдикций существует комплекс других барьеров, как государственный иммунитет, доктрина акта государства (страны общего
права), доктрина forum non convenience (США), правила о персональной
юрисдикции (США), связь собственности, на которую обращается
взыскание, с предметом спора (Швейцария) и т.д.
В Российской Федерации была выстроена система арбитражного
законодательства, основанная на положениях Нью-Йоркской конвенции и Типового закона ЮНСИТРАЛ. В силу того, что Россия
не ратифицировала Вашингтонскую конвенцию, признание и приведение в исполнение решений международных инвестиционных
арбитражей осуществляется по общим правилам, предусмотренным
196
Заключение
для признания и приведения в исполнение решений международных
коммерческих арбитражей, с особенностями участия иностранного
государства в процессе. При этом российское законодательство в сфере признания и приведения в исполнение решений международных
арбитражей может быть улучшено, например, в вопросе признания
решений, не требующих принудительного исполнения.
Несмотря на то, что Нью-Йоркская и Вашингтонская конвенции
направлены на упрощение процедуры исполнения решения международных арбитражей, они не призваны ликвидировать абсолютно
все барьеры на пути выигравшей стороны. Когда речь идет об исполнении решения против государства, особое значение в процессе
исполнения решения арбитража приобретает доктрина государственного иммунитета.
Следуя общей мировой тенденции, Россия постепенно перешла
от абсолютного иммунитета к ограниченному, завершив переход
принятием Закона № 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах»,
который подробно регламентировал исключения из общего правила о юрисдикционном иммунитете иностранного государства.
В контексте данной работы это означает, что на территории Российской Федерации установился благоприятный режим для исполнения решений международных инвестиционных арбитражей без
согласия иностранного государства. Основными отличительными
особенностями российской кодификации норм об иммунитете иностранного государства являются закрепление принципа взаимности
в отношении иммунитетов, а также подробная регламентация участия
иностранного государства в гражданском и арбитражном процессе
и исполнительном производстве на уровне ГПК РФ, АПК РФ и Закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».
Анализ существующего законодательства и судебной практики позволил установить связь между арбитражным соглашением и отказом
от иммунитета. Так, мировым сообществом практически единогласно
арбитражное соглашение признается отказом от судебного иммунитета на стадии оспаривания решения в стране его вынесения и не
признается отказом от иммунитета в отношении исполнения решения (иммунитет собственности иностранного государства), который
должен быть явно выражен и специально сформулирован. Будет ли
арбитражное соглашение признаваться отказом от судебного иммунитета при процедуре признания и исполнения решения арбитража
на территории других стран – вопрос менее однозначный, решение
которого варьируется от юрисдикции к юрисдикции. Даже российские
197
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
суды различных уровней подошли по-разному к решению данной
проблемы. Однако если брать за эталон Конвенцию ООН о юрисдикционных иммунитетах, то арбитражное соглашение не должно
интерпретироваться как отказ от судебного иммунитета при признании
и исполнении арбитражных решений.
Иммунитет собственности иностранного государства – последнее
и самое трудное препятствие на пути к исполнению арбитражного
решения. На основании анализа международного права, судебной
практики и национального законодательства исследованы различные
подходы государств к применению норм об иммунитете в отношении
исполнения решений международных инвестиционных арбитражей.
Иммунитет в отношении исполнения решения содержит гораздо
меньше изъятий, чем судебный иммунитет, что, с одной стороны,
снижает эффективность решений международных инвестиционных
арбитражей, а с другой стороны, позволяет защитить государственную собственность суверенного характера от взыскания со стороны
частных лиц. В соответствии с доктриной ограниченного иммунитета,
основным критерием, по которому допускается или не допускается
обращение взыскания в отношении государственного имущества,
является критерий коммерческой деятельности. Несмотря на схожие
формулировки в нормах права конвенций и законодательств государств, суды по-разному применяют данный критерий в зависимости
от юрисдикции.
В соответствии с практикой Международного суда ООН, ЕСПЧ
и других государств, вопрос о судебном иммунитете государства должен разрешаться судом на самой ранней стадии процесса. При этом
вопрос об иммунитете в отношении исполнения решения может быть
разрешен на любой стадии процесса, включая стадию принудительного
исполнения. Также являясь процессуально-правовым институтом, иммунитет не влияет на вопросы материально-правовой ответственности.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативные правовые акты
Международно-правовые акты
1. Устав Организации Объединенных Наций (Сан-Франциско,
26.06.1945) // Действующее международное право. Т. 1.
2. Венская конвенция о дипломатических сношениях (Вена,
18.04.1961) // Ведомости ВС СССР. – 29.04.1964. – № 18. – Ст. 221.
3. Венская конвенция о консульских сношениях (Вена, 24.04.1963) //
Сборник международных договоров СССР. – Вып. XLV. – М., 1991. –
С. 124–147.
4. Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже (Женева,
21.04.1961) // Ведомости ВС СССР. – 28.10.1964. – № 44. – Ст. 485.
5. Европейская конвенция об иммунитете государств 1972 года (ETS
№ 74) (Базель, 16.05.1972) / перевод на русский язык предоставлен
Аппаратом Государственной Думы ФС РФ // Международное частное
право : сборник документов. – М. : БЕК, 1997. – С. 41–51.
6. Конвенции Организации Объединенных Наций о признании
и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (НьюЙорк, 10.06.1958) // Вестник ВАС РФ. – 1993. – № 8.
7. Конвенция о защите прав инвестора (Москва, 28.03.1997) // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 8.
8. Конвенция Организации Объединенных Наций о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности (Нью-Йорк,
02.12.2004; подписана Россией – Распоряжение Правительства РФ
от 27.10.2006 № 1487-р) // СПС КонсультантПлюс.
9. Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах
международной купли-продажи товаров (Вена, 11.04.1980) // Вестник
ВАС РФ. – 1994. – № 1.
10. Конвенция об урегулировании инвестиционных споров между
государствами и физическими или юридическими лицами других государств (Вашингтон, 18.03.1965) // Международное публичное право :
сборник документов. Т. 1. – М. : БЕК, 1996. – С. 431–445.
11. Конвенция о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности (Париж, 14.11.1970; вступила в силу
199
Список использованной литературы
24.04.1972; СССР ратифицировал 02.12.1988) // Сборник международных договоров СССР. – Вып. XLIV. – М., 1990. – С. 506–513.
12. Международная конвенция об унификации некоторых правил, касающихся иммунитета государственных судов (Брюссель,
10.04.1926) // СПС КонсультантПлюс.
13. Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership : [сайт]. – URL: https://www.interna-tional.gc.ca/trade-commerce/
trade-agreements-accords-commerciaux/agr-acc/tpp-ptp/text-texte/toctdm.aspx?lang=eng (дата обращения: 15.09.2019).
14. Соглашение о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом и его государствами-членами с одной стороны
и Социалистической Республикой Вьетнам с другой стороны (Бурабай,
29.05.2015) : [сайт]. – URL: http://www.pravo.gov.ru. 11.10.2016 (дата
обращения: 15.09.2019).
15. Договор о Евразийском экономическом союзе (Астана,
29.05.2014) : [сайт]. – URL: https://docs.eaeunion.org/Pages/DisplayDocument.aspx?s=bef9c 798-3978-42f3-9ef2-d0fb3d53b75f&w=632c78684ee2-4b21-bc64-1995328e6ef3&l =540294ae-c3c9-4511-9bf8aaf5d6e0d169&EntityID=3610 (дата обращения: 24.09.2019).
16. Соглашение между Правительством Российской Федерации
и Правительством Республики Узбекистан о поощрении и взаимной
защите инвестиций (Москва, 15.04.2013) // СЗ РФ. – 07.04.2014. –
№ 14. – Ст. 1569.
17. Соглашение между Правительством Российской Федерации
и Правительством Республики Никарагуа о поощрении и взаимной защите капиталовложений (Москва, 26.01.2012) // СЗ РФ. – 18.11.2013. –
№ 46. – Ст. 5894.
18. Договор к энергетической хартии (Лиссабон, 17 декабря
1994 г.) // СПС КонсультантПлюс.
19. North American Free Trade Agreement // 32 ILM 289, 605 (1993).
20. Соглашение стран СНГ от 20.03.1992 «О порядке разрешения
споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» //
Содружество : информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. – 1992. – № 4.
21. Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Испанией о содействии осуществлению и взаимной защите
капиталовложений 1990 года (Мадрид, 26.10.1990) // Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. – Вып. XLVII. –
М., 1994. – С. 221–225.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]