Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
.pdf
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
и иностранным инвестором заключено гражданско-правовое соглашение, и государство нарушает одно из его положений, то спор носит
частноправовой характер (например, неисполнение или ненадлежащее
исполнение стороной обязательств по инвестиционному соглашению,
изменение инвестиционного соглашения и т.д.), и арбитраж таких споров ничем не отличается от международного коммерческого арбитража.
Однако в случае, когда государство издает нормативно-правовой акт,
который дискриминирует положение иностранного инвестора, или
осуществляет экспроприацию его имущества, оно совершает действия
публичного характера, нарушая при этом гарантии, закрепленные
в международных инвестиционных соглашениях или национальных
законах о защите иностранных инвестиций. Например, в деле Occiden-
tal v Ecuador1 основанием для обращения инвестора в международный
арбитраж стало издание властями Эквадора нормативного правового
акта о повышении НДС от добычи нефти иностранными компаниями
на 50 %, а спустя 18 месяцев на 99 %. В результате арбитражный трибунал пришел к выводу о нарушении гарантии справедливого и равного
обращения, предусмотренной двусторонним инвестиционным соглашением между Эквадором и США. Другим примером спора публичноправового характера может послужить дело Metalclad v Mexico2, в котором мексиканское правительство выдало разрешение американской
компании на создание и функционирование свалки опасных отходов.
Впоследствии местные власти отказались выдавать необходимое разрешение на строительство, а региональное правительство объявило
спорные земли национальной зоной защиты кактусов. В данном деле
арбитраж счёл, что действия Мексики нарушают запрет на экспроприацию, закрепленный в ст. 1110 Североамериканского соглашения
о свободной торговле3.
В международном инвестиционном арбитраже рассматриваются
преимущественно споры, вытекающие из нарушения международных инвестиционных соглашений, основным содержанием которых
являются гарантии принимающего государства по отношению к иностранным инвесторам. Например, гарантия справедливого и равного
обращения, гарантия справедливой и своевременной компенсации
1
См.: Occidental v Ecuador, Award, 1 July 2004, 12 ICSID Reports 59; 138 ILR (2010) 35.
2
См.: Metalclad v Mexico, Award, 30 August 2000, 5 ICSID Reports 212; 16 ICSID
Review-FILJ (2001) 168.
3
См.: North American Free Trade Agreement, 32 ILM 289, 605 (1993). URL: https://
www.nafta-sec-alena.org/Home/Legal-Texts/North-American-Free-Trade-Agreement (дата обращения: 29.09.2019).
41
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
в случае экспроприации, гарантия полной безопасности и сохранности, гарантия на справедливое судебное разбирательство и т.д.
Нарушение данных гарантий выходит далеко за пределы нарушения
частноправовых контрактов, и, соответственно, включает в себя рассмотрение преимущественно публично-правовых споров, в которых
арбитрами дается оценка действий государства jure imperii. В данном
контексте в отечественной литературе отмечается, что инвестиционный арбитраж «приобретает черты способа разрешения административных споров между государством как сувереном и инвестором как
частным лицом, альтернативного внутригосударственной судебной
процедуре обжалования неправомерных действий (бездействия) государства и его должностных лиц»1. В свою очередь, иностранные исследователи также все чаще рассматривают инвестиционный арбитраж
в качестве инструмента формирования и применения так называемого
глобального административного права2.
Таким образом, в международном инвестиционном арбитраже рассматриваются споры преимущественно публично-правового характера,
так как они зачастую связаны с действиями государства jure imperii, которые нарушают международные публично-правовые гарантии в пользу
инвесторов, закрепленные в международных инвестиционных соглашениях. Все это неизбежно ведет к возникновению проблем на стадии признания и приведения в исполнение решения международного
инвестиционного арбитража, так как, например, российская правовая
система не предполагает рассмотрения в арбитраже публично-правовых
споров (см. подробнее п. 2.3.1 настоящего исследования), что не может
не учитываться при определении их арбитрабельности, компетенции
арбитража и решении других возникающих в этой связи вопросов.
§ 1.4. Понимание международного инвестиционного арбитража
в российской доктрине
Следует отметить, что в российской доктрине и законодательстве,
в настоящий момент отсутствует единообразный подход к пониманию
термина «международный инвестиционный арбитраж».
1
Куделич Е.А. Международные инвестиционные споры с участием государства:
проблемы иммунитета // Закон. 2012. № 6. С. 40–54.
2
См.: Harten G.V., Loughlin M. Investment Treaty Arbitration as a Species of Global
Administrative Law // European Journal of International Law. 2006. Vol. 17. P. 121–150.
42
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
В учебнике М.М Богуславского в разделе «Арбитражное рассмотрение инвестиционных споров» речь идет как об арбитраже
инвестиционных споров в узком смысле (между иностранным инвестором и государством), так и инвестиционных споров в широком смысле (споры предприятий с иностранными инвестициями,
созданных на территории России, между собой, споры между их
участниками, а также их споры с другими субъектами права Российской Федерации)1. Однако основное внимание уделено спорам
между инвестором и государством на основании международных
инвестиционных соглашений.
А.А. Данельян и И.З. Фархутдинов отмечают, что понятие международного инвестиционного арбитража отечественной доктрине неизвестно, и очевидно, что международный инвестиционный арбитраж
не ограничивается практикой МЦУИС, так как другие международные
арбитражи также компетентны разрешать инвестиционные споры2.
В современных публикациях под «инвестиционным арбитражем»,
«международным инвестиционным арбитражем» в большинстве случаев имеется в виду именно арбитраж на основе международных инвестиционных соглашений.
А.П. Гармоза под арбитражем на основании международных инвестиционных соглашений (investment treaty arbitration) понимает «арбитраж на основании положений двусторонних инвестиционных соглашений об арбитражном разрешении споров между инвестором
и государством, принимающим инвестиции, так и арбитраж на основании аналогичных положений многосторонних международных
соглашений»3. А.С. Исполинов в своих статьях под инвестиционным
арбитражем подразумевает механизм защиты прав инвесторов, предусмотренный в договорах о защите иностранных инвестиций4. Также
ученый использует понятие «инвестиционный трибунал», чтобы обо
значить конкретный состав арбитров5. С.В. Усоскин также говорит
об инвестиционном арбитраже как об арбитраже против государства,
-
1
См.: Богуславский М.М. Международное частное право. С. 677.
2
См.: Данельян А.А., Фархутдинов И.З. Международный инвестиционный арби-
траж : учебное пособие. Спб., 2013. С. 226.
3
Гармоза А.П. Арбитраж на основании международных инвестиционных соглаше-
ний: вопросы компетенции.
4
См.: Исполинов А.С. Куда идет современный инвестиционный арбитраж? // Рос-
сийский юридический журнал. 2015. № 3. С. 80–96 // СПС КонсультантПлюс
5
См.: Ibidem.
43
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
действующем на основании соглашения о поощрении и защите инвестиций1.
Н.Г. Доронина разделяет понятия «международный коммерческий арбитраж» и «специализированный инвестиционный арбитраж»
(МЦУИС)2, имея в виду, скорее, институциональное учреждение,
рассматривающее спор, а не способ его рассмотрения.
Таким образом, термин «инвестиционный арбитраж» может
обозначать различные понятия в российской доктрине. Во-первых,
в соответствии с исследованием М.М. Богуславского, понятие «инвестиционный арбитраж» может относиться как к арбитражу частноправовых споров между коммерческими предприятиями и другими субъектами, так и споров между инвестором и государством.
В современных публикациях термин «инвестиционный арбитраж»,
однако, в большинстве случаев относится к арбитражному способу
рассмотрения спора между государством и инвестором на основании
международного инвестиционного соглашения. Также под инвестиционным арбитражем некоторые ученые понимают специализированное учреждение МЦУИС для рассмотрения инвестиционных
споров между инвестором и государством. Предполагается, что использование термина «инвестиционный арбитраж» или «инвестиционный трибунал» возможно также в отношении конкретных составов
арбитров при проведении арбитража ad hoc.
Следует отметить, что рассмотрение международных инвестиционных споров возможно и в рамках международного коммерческого
арбитража. Это происходит в том случае, если спор вытекает исключительно из инвестиционного соглашения и находится в сфере частного права. Международный инвестиционный арбитраж – это способ
разрешения международных инвестиционных споров, вытекающих
из нарушения обязанностей по международному инвестиционному
соглашению (реже – по национальному законодательству об иностранных инвестициях принимающего государства). Главной особенностью
такого способа разрешения спора является использование механизма
для разрешения частноправовых споров в отношении споров в сфере
публичного права.
1
См.: Усоскин С.В. Решение арбитража как инвестиция: на стыке коммерческо-
го и инвестиционного арбитража // Закон. 2014. № 4. С. 80–87 // СПС КонсультантПлюс.
2
Доронина Н.Г. Инвестиционное законодательство и модернизация экономики //
Журнал российского права. 2011. № 1. С. 46–54 // СПС КонсультантПлюс.
44
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
§ 1.5. Особенности правового регулирования процедуры
признания и приведения висполнение решения международного
инвестиционного арбитража сучетом его правовой природы
Особенности правовой природы международного инвестиционного
арбитража оказывают непосредственное влияние на режим признания
и приведения в исполнение его решений, что приводит к сложной
системе правового регулирования данной процедуры. Как отмечает
И.З. Фархутдинов, «сущность регулирования международных инвестиционных правоотношений заключается в гармоничном сочетании принципов и норм международного права и норм национального
права»1. Это касается, в том числе, и процедуры признания и приведения в исполнение решений международных инвестиционных
арбитражей.
В целях подробного анализа и изучения всей системы представляется необходимым разделить все нормы, регулирующие признание
и приведение в исполнение решений международного инвестиционного арбитража, на две группы. К первой группе можно условно отнести
все источники, регулирующие непосредственно процедуру признания
и приведения в исполнение решений международных инвестиционных
арбитражей, а ко второй – нормы, регулирующие особенности участия
государства в данном процессе. Транснациональный характер инвестиционного арбитража ведет к тому, что все источники представлены
на двух уровнях: международном и национальном.
Последующие параграфы первой главы посвящены анализу первой
группы источников, регулирующих процедуру признания и приведения
в исполнение решений международного инвестиционного арбитража. На международном уровне к таким источникам можно отнести
Конвенцию ООН о признании и приведении в исполнение решений
иностранных арбитражей 1958 г., Конвенцию об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств 1965 г., Европейскую конвенцию
о внешнеторговом арбитраже 1961 г.2, арбитражные правила (например,
Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ) и т.д. На национальном уровне
к данной группе можно отнести национальные законы об арбитраже,
1
Фархутдинов И.З. Международное инвестиционное право и процесс. М. : Про-
спект, 2014. С. 46.
2
См.: Европейская Конвенция о внешнеторговом арбитраже (заключена в г. Же-
неве 21.04.1961) // Вестник ВАС РФ. 1993. № 10.
45
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
а также нормы процессуальных законов, конкретизирующих процедуру. В Российской Федерации применимыми в данной сфере являются
Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» (далее – Закон о МКА РФ)1, гл. 30 и 31 АПК РФ, а также нормы Закона № 229-ФЗ
«Об исполнительном производстве».
Вторая группа источников, включающая особенности участия государств в процессе признания и приведения в исполнение решений
международных инвестиционных арбитражей, будет подробно исследована в Главе II. К данным источникам на международном уровне
можно отнести, во-первых, конвенции об иммунитетах, такие как,
например, Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности 2004 г.2 (не вступила в силу), Европейская
конвенция об иммунитете государств 1972 г.3, Венская конвенция
о дипломатических сношениях 1961 г.4 и Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г.5. Во-вторых, в силу того, что инвестиционный арбитраж основывается на нарушении норм международного
инвестиционного соглашения, а, следовательно, норм международного
публичного права, необходимо также учитывать правила о международной ответственности государств, которые на настоящий момент
закреплены в Статьях об ответственности государств за международнопротивоправные деяния6. На национальном уровне ко второй группе
источников можно отнести законы об иммунитетах, а также специальные нормы процессуального законодательства. На территории Российской Федерации нормами, действующими в данной сфере, являются
1
См.: Закон РФ от 07.07.1993 № 5338-I «О международном коммерческом арби-
траже» // РГ. № 156. 14.08.1993.
2
См.: Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности (заключена в г. Нью-Йорке 02.12.2004; подписана Россией – Распоряжение Правительства РФ от 27.10.2006 № 1487-р).
3
См.: Европейская конвенция об иммунитете государств 1972 г. (заключена в г. Базель 16.05.1972; перевод на русский язык предоставлен Аппаратом Государственной
Думы ФС РФ // Международное частное право : сборник документов. М. : БЕК, 1997.
С. 41–51.
4
См.: Венская конвенция о дипломатических сношениях (заключена в г. Вене
18.04.1961) // Ведомости ВС СССР. 29.04.1964. № 18. Ст. 221.
5
См.: Венская конвенция о консульских сношениях (заключена в г. Вене
24.04.1963) // Сборник международных договоров СССР. Вып. XLV. М., 1991. С. 124–147.
6
См.: Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 12.12.2001 № 56/83«Ответственность государств за международно-противоправные деяния». URL: http://www.un.org/
en/ga/search/ view_doc.asp?symbol=A/RES/56/83&referer=http://legal.un.org/ avl/ha/rsiwa/
rsiwa.html&Lang=R (дата обращения: 22.09.2019).
46
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
Закон № 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах», гл. 33.1 АПК РФ,
гл. 12.1 Закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».
Следует отдельно отметить, что международные инвестиционные
соглашения и контракты между иностранным инвестором и государством могут содержать все вышеперечисленные группы норм, и, соответственно, также являются источниками, регулирующими процедуру
признания и приведения в исполнение.
Таким образом, правовое регулирование процедуры признания
и исполнения решения международного инвестиционного арбитража
представляет собой сложный, многоуровневый механизм, требующий
внимательного изучения, анализа и применения на практике одновременно нескольких групп норм.
§ 2. Международно-правовой механизм признания
иприведения в исполнение решений международных
инвестиционных арбитражей
§ 2.1. Стадии признания иисполнения
Прежде чем преступить к анализу процедуры признания и приведения в исполнение решений международных инвестиционных арбитражей, представляется необходимым определить объем понятий «признание», «приведение в исполнение» и «принудительное исполнение».
В контексте Нью-Йоркской конвенции речь идет о двух процедурах:
признания и приведения в исполнение. Так, ст. III Нью-Йоркской
конвенции обязывает государства признавать решения как обязательные и приводить их в исполнение в соответствии с национальным
процессуальным законодательством.
В п. 1 ст. 54 Вашингтонской конвенции стадии признания и приведения в исполнение также разделены, государство признает арби
тражное решение в качестве обязательного и обеспечивает исполнение
финансовых обязательств, предусмотренных этим решением, в пределах своей территории, как если бы это было окончательным решением
суда данного государства.
В научной литературе исследователи также разделяют стадии признания и приведения в исполнение в отношении решения международного арбитража. Так, М. Мозез указывает на то, что когда суд «признает» решение, он признает тот факт, что решение действительное
и обязательное, и, таким образом, дает ему преюдициальный эффект
-
47
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
по отношению к вопросам, определенным в решении арбитража, в то
время, как значение термина «приведение в исполнение» может варьироваться в зависимости от юрисдикции1. К. Альфонс утверждает, что,
несмотря на то, что, как признание, так и приведение в исполнение
включены в общую процедуру придания законной силы арбитражному
решению, признание может осуществляться отдельно от исполнения,
в то время как приведение в исполнение, по сути, включает в себя процедуру признания арбитражного решения судом, осуществляющим
приведение в исполнение2. Это, например, касается арбитражных
решений, которые были вынесены в пользу ответчика. Тогда ответчик
может признать арбитражное решение на территории других государств
с целью защиты против нежелательных исков, чтобы избежать новых
разбирательств с тем же предметом спора и между теми же сторонами
на уровне национальных судов.
В комментарии к Конвенции МЦУИС К. Шроер выделяет два
эффекта признания решения: придание решению законной силы,
а также необходимый шаг, предшествующий исполнению (в большинстве случаев)3. Любопытно, что даже в контексте второго эффекта
комментатор предполагает возможности раздельных процедур признания и приведения в исполнение решения. Так, он указывает, что
признание как ступень, предшествующая обращению взыскания,
может иметь значение, даже если еще нет перспективы исполнения
решения, так как отсутствует имущество, которое являлось бы объектом исполнения в государстве, где испрашивается исполнение.
Таким образом, если однажды решение было признано, обращение
взыскания будет быстрее и проще, когда имущество появится впоследствии. В дополнение, признание решения информирует должника о том, что исполнение начнется сразу, как только имущество
будет доступно. В силу того, что это будет создавать препятствия
экономическим сделкам государства-должника, такая процедура
может стимулировать исполнение решения.
В российской доктрине режимы признания и приведения в исполнение решений иностранных судов различаются в зависимости от того, вынесены ли они на основании иска о признании или
1
См.: Moses M. Principles of international commercial arbitration. Cambridge University
Press, 2012. P. 212.
2
См.: Alfons C. Recognition and enforcement of annulled foreign arbitral awards. Frank-
furt am Main: Peter Lang Internationaler Verlag der Wissenschaften, 2010. P. 16.
3
См.: Schreuer C. The ICSID Convention: A Commentary. Cambridge, 2001. Article 54.
P. 1114.
48
Глава I. Правовой механизм приведения в исполнение
присуждении1. Р.В. Зайцев указывает на то, что все иностранные
судебные акты можно разделить на две группы: подлежащие признанию и подлежащие признанию с приведением в исполнение, при
этом в качестве основания не должен использоваться исключительно
критерий имущественного либо неимущественного характера спора,
или только критерий вида рассмотренного зарубежным судом иска –
о признании или о присуждении2.
Также распространенной является точка зрения о том, что признание
является необходимой предпосылкой принудительного исполнения
решения. Так, А.Г. Светланов полагает, что «признание как условие
принудительного исполнения иностранных решений» является одним
из традиционных принципов международного гражданского процесса3.
М.М. Богуславский отмечает, что «признание иностранного решения
является необходимой предпосылкой его принудительного исполнения»,
при этом «в ряде случаев достаточно, чтобы решение было только признано», а «в других случаях решение должно быть еще и исполнено»4.
При том, что признание играет роль предпосылки принудительного
исполнения решения, российскими учеными не отрицается его самостоятельное значение в процессе признания и приведении в исполнение. Обычно исследователи связывают признание с наделением иностранного решения определенными свойствами, которые необходимы
для придания юридической силы иностранному решению. Например,
Л.П. Ануфриева, разграничивая понятия признания и приведения
в исполнение иностранных судебных решений, указывает, что признанием является «придание им (иностранным решениям – прим.
автора) такой же юридической силы, какую имеют вступившие в законную силу решения судов данного государства: свойства неопровержимости, исключительности, а решения о присуждении – также
и исполнимости; они обязательны для должностных лиц и органов
данного государства»5.
1
См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Феде-
рации / под ред. В.И. Нечаева. М. : Норма, 2013. С. 742.
2
См.: Зайцев Р.В. Признание и приведение в исполнение в России иностранных
судебных актов. М. : Волтерс Клувер, 2007. С. 55.
3
См.: Светланов А.Г. Международный гражданский процесс: современные тенден-
ции : монография. М. : ТОН – Остожье, 2002. С. 88–89.
4
Богуславский М.М. Международное частное право. С. 615.
5
Ануфриева Л.П. Международное частное право : учебник. В 3 т. Т. III. Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс. М. : БЕК, 2001. С. 378.
49
Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей
Однако, если объем понятия «признание» является более или менее
понятным, то объем понятия «приведение в исполнение» (или просто «исполнение») является достаточно широким и двусмысленным,
по крайней мере, в отношении правовых концепций, ему приписываемых. На практике он зачастую используется для того, чтобы обозначить все виды процедур после вынесения арбитражного решения,
инициированные выигравшей в арбитраже стороной с целью получения плодов своей победы1 и, таким образом, иногда включает в себя
процедуру признания.
По мнению Ш. Крёлля, почти во всех юрисдикциях исполнение
арбитражного решения представляет собой двухфазный процесс2. В конечном итоге обычно исполняется не само арбитражное решение,
а решение национального суда или другого национального органа, который сначала признает, инкорпорирует, подтверждает или регистрирует решение арбитража, или объявляет его исполнимым. Этот процесс
по превращению арбитражного решения в исполнительный документ
представляет собой отдельную часть судебного разбирательства, хотя
и со своими особенностями, и является приведением в исполнение или
исполнением (при этом, включая признание). После осуществления
этой первой стадии и превращения арбитражного решения в исполнительный документ начинается процесс принудительного исполнения.
Данная стадия является абсолютно самостоятельной по отношению
к первой, ей могут руководить совершенно другие государственные
органы и другие принципы. Как Конвенция МЦУИС, так и НьюЙоркская конвенция использует термин «приведение в исполнение»
или «исполнение» (enforcement) для того, чтобы обозначить первую
стадию общего процесса исполнения арбитражного решения, в то
время как для обозначения второй стадии используется термин «принудительное исполнение» (execution).
Разделение данных стадий можно увидеть также на примере российского законодательства. Если решение требует только признания
(например, признания сделки недействительной, признание какоголибо права), то оно признается без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения, в соответствии со ст. 413 и 415 ГПК РФ и ст. 245.1 АПК РФ.
В этом случае решение приобретает законную силу на территории
1
См.: Dugan C., Wallace D., Rubin, N. Sabahi B. Investor-State arbitration. Oxford Uni-
versity Press, 2008. P. 675.
2
См.: Kröll S. Enforcement of Awards. P. 1490.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]