Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая медиация. Учебное пособие
.pdf
разворачивается не только в Старом Свете. Пример — всеобщая забастовка в Колумбии в 2013 году, за три дня которой 98 человек были
арестованы за насильственные действия в отношении представителей
власти и нанесение ущерба имуществу. Ранеными оказались 82 полицейских и более 80 жителей. Кроме того, четыре сотрудника правоохранительных органов были захвачены протестующими и освобождены
только после вмешательства блюстителей порядка. В забастовке участвовали работники аграрного сектора, горнодобывающей и транспортной отраслей и медицинской сферы, которые считали, что власть
не выполняют взятые на себя обязательства защищать интересы сельского хозяйства и других отраслей национальной экономики. Тогда, по
словам организаторов, на улицы городов вышли порядка 150 тыс. человек. Парализовано движение на 30 трассах. Для разгона бастующих рабочих и примкнувших к ним студентов Государственного и Педагогического институтов полиция использовала слезоточивый газ1.
В США в самом начале февраля 2015 г. состоялась крупнейшая
с 1980 года забастовка работников нефтяной отрасли. В ней приняли участие почти четыре тыс. сотрудников девяти крупных нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Основным требованием бастующих
стало повышение зарплаты. Но также они выступали за ограничение
сверхурочных работ и защиту от конкуренции со стороны субподрядчиков. Решение о начале акции принял Объединенный профсоюз
работников металлургической промышленности Америки, который
представляет также интересы работников более 230 американских
НПЗ, нефтепроводов и химических предприятий. До этого шли переговоры о продлении на три года коллективного трудового договора,
срок действия которого истек. Затем профсоюз отверг пятый вариант
контракта, предложенный компанией Royal Dutch Shell, представляющей на переговорах также интересы Exxon Mobil и Chevron. Тогда
началась забастовка.
В современном мире, как правило, все большее число социальных
конфликтов пытаются разрешить путем переговоров. Может быть,
это наблюдение дало основание американским футурологам Джону
Нэсбитту и Патриции Абурден вынести в число ведущих тенденций
мирового развития, результаты которых должны были проявиться
к 2000 году, процесс возникновения социалистического, свободного
рынка. Они высказали предположение, что последнее десятилетие
1
В Колумбии за три дня всеобщей забастовки арестованы около 100 человек
[Электронный ресурс]. URL: http://karah.ru/country100-11.htm
151
XX в. «станет сценой необычайного экспериментирования ради спасения социализма…»1. По их мнению, упадок «классического» социализма был обусловлен шестью основными факторами: глобальной
экономикой; технологическим прогрессом, особенно в сфере телекоммуникаций и электроники; провалом централизации; высокой ценой
воплощения в жизнь схем государства всеобщего благоденствия и социалистических проектов; изменениями в структуре рабочей силы,
ростом ценности личности. То, что ранее воспринималось как оксюморон — «рыночный социализм», — как они считают, вполне может
быть реализовано на практике. Конечно, в подтверждение их прогноза можно привести примеры весьма успешного управления индустриально развитыми государствами Запада правительствами, возглавляемыми социалистами.
Сегодня подобная логика доказательства перспектив «рыночного социализма» (или в некоторых переводах «социализма свободного рынка») представляется мало убедительной. Об этом говорит сохранения различных форм социального протеста во многих странах.
Даже последовательное решение социальных проблем не может означать превращения государства в социалистическое. Но и в социальном
государстве материальные блага перераспределяются в соответствии
с принципом социальной справедливости ради достижения каждым
гражданином достойного уровня жизни, сглаживания социальных различий и помощи нуждающимся.
На протяжении прошедшего столетия наблюдалось снижение уровня насилия при проявлении социального протеста. Человечество накопило разнообразный опыт ненасильственных действий, совершаемых
представителями общественных движений. Поэтому во многих новых социальных движениях учитывается социальная, экономическая
и психологическая неэффективность насильственных методов. В большинстве из них на первый план выступает не конфликт между трудом
и капиталом, не борьба за перераспределение материальных благ, а новые постиндустриальные ценности, например, гармонии с природой,
децентрализации, сохранения мира и выживания человечества в условиях новых вызовов. Эти ценности требуют иного выражения, чем ценности человека труда индустриальной эпохи. Поэтому на роль медиатора в социально-трудовых конфликтах все чаще выдвигаются новые
организации, экологические, антипотребительские и другие.
1
Naisbitt J., Aburdene P. Megatrends 2000. The New Directions for the 1990`s. N.Y.:
Morrow, 1990. P. 93.
152
4.3. Культура медиации
при разрешении конфессиональных конфликтов
В обыденном сознании религиозное мировосприятие традиционно
рассматривается в качестве основы особого менталитета и соответствую щего образа жизни, практики социального и политического поведения, которые в течение многих столетий и даже тысячелетий защищали
человека от дестабилизирующего воздействия социальной среду, политической и экономической сфер и даже чуждой ему духовной области.
Религия может делать жизнь человека осмысленной, хотя и стержнем,
вокруг которого концентрируется это осмысление, выступает сакральное видение мира.
Имеется весьма распространенное убеждение, что светские нор-
мы и представления, функционально полезные для общества и государства, для каких-то индивидов могут оказаться при определенных
порядках и разрушительными. Например, если эти нормы и представления вступаю в противоречие с личным пониманием счастья,
основанном на религиозной системе ценностей (счастье выдержать
пост, исполнить обет), тогда как среда отторгает такое понимание и,
более того, обладает широким набором средств давления на человека, чтобы заставить его действовать согласно общепринятой светской
норме.
Это одна из причин, почему в рамках теории конфликтов религия
чаще всего рассматривается как фактор разрушительный, несущий
в общество разлад, а не интеграцию и стабильность. И даже стабилизирующая роль религии в некоторых исторических событиях получает оценку негативную, что порой определяется не характером события, а концептуальным подходом, как в марксистской парадигме, где
религия уподоблялась опиуму для народа. Справедливости ради, следует заметить, что вопрос о том, какую роль религия играла в многочисленных конфликтах, если то ни были конфликты непосредственно
на религиозной почве, не может иметь однозначного ответа для всех
участников конфликта, а должен быть рассмотрен для каждого из них
отдельно. Исключение, пожалуй, вызывает только деятельность деструктивных сект, участие в которых разрушает личности всех, включая их глав, но столь же деструктивно секты воздействуют и на родственников своих членов, на соседей и пр.
Не менее сложно измерить и интегративную роль религии в обще-
стве. На первый взгляд, религиозные традиции Востока были больше
социально ориентированы, чем традиции Запада. Например, в Китае
153
даосизм стал своеобразным идеологическим базисом различных восстаний (Желтых повязок1, Боксерского2). Ислам выступил в качестве
антишахского движения в Иране. Однако индуизм закреплял кастовые перегородки. Конфуций утверждал, что сын должен быть сыном,
отец — отцом, правитель — правителем. Нравственная модель конфуцианства, служившая опорой общественного устройства, разворачивалась по линии следования «пяти отношений», завершающейся отношениями между правителем и подчиненным.
Можно заключить, что интегративное влияние религии на общество
сильнее там, где и без этого превалируют групповые интересы над эгоистическими, поэтому идеологию ленинизма часто сравнивали с религией. Однако такая иерархия интересов не обязательно делает общество единым. Она может оставаться мозаичным, закреплять различия
эгоистически-групповых интересов. Тогда столкновения между различными группами на иной почве, прежде всего, более широкой, чем
конфессиональная платформа, могут приобретать непримиримый,
агрессивный характер, способствовать зарождению и развития крупных социальных конфликтов.
Все это делает понятным, почему сложно сконструировать матрицу,
объединяющую политические, культурологические, социальные, экономические, конфессиональные аспекты конфликтов в их развитии по
линии от конфликта к согласию, если каждый раз не учитывать особенности исторической обстановки, специфику религии. Надо также обращать внимание на наличие или отсутствие яркого лидера, в фигуре
которого конфликт находил бы своего успокоителя или же, наоборот,
разжигателя.
Сложность создания такой матрицы, как и любого универсального
ключа к разрешению конфессионального конфликта или конфликта
с высокой долей религиозной идеологии и риторики, состоит и в том,
что религия обладает особой способностью оказывать группообразующее воздействие на общество тогда, когда это общество переживает
1
Восстание Желтых повязок (184–204) — народное восстание в Китае, которое
привело к дестабилизации положения в стране и послужило одной из причин падения ханьской династии. Инициатором восстания была секта Тайпиндао (Путь Великого Мира-Благоденствия), которая предсказывала появления Лао-цзюня (Лаоцзы) как мессии-избавителя, который принесет мир и благоденствие.
2
Боксерское восстание (Ихэтуаньское восстание) — восстание ихэтуаней (буквально — «отрядов гармонии и справедливости») против иностранного вмешательства в экономику, внутреннюю политику и религиозную жизнь Китая с 1898(89) г.
по 1901 год.
154
подъем своей активности. Этим объясняется, почему и освободительные, и завоевательные движения народов часто приобретали религиозную окраску. В концепции этногенеза Л.Н. Гумилева для этноса, находящегося в динамическом состоянии, свойственны прозелитизм
и религиозная нетерпимость. Также ясно, в силу каких причин пророки, указывающие этим народам путь к землям обетованным, относятся
к личностям пассионарно-аттрактивного типа.
Религиозная риторика, поднимаемая до уровня массовой пропаган-
ды, характерна и для сугубо светского политического пространства,
даже для пространства атеистического. Неслучайно Великая Отечественная война советским руководством, атеистическим по духу, была
провозглашена «священной»1. Да и сама Русская Православная Церковь в годы войны была признана светской властью как сила, способная объединить советский народ на борьбу с внешним врагом.
Военная ситуации не является обязательной, чтобы религия напря-
мую начала выполнять общественно-интегративную функцию. Для
консолидирующего воздействия религии на социум необходимы иногда не возвышающие, а сугубо прагматические факторы. Например, завоевав независимость, Соединенные Штаты Америки не отличались от
Англии конфессионально: и в бывшей метрополии, и в тринадцати американских колониях был распространен протестантизм. А независимое
государство остро нуждалось в укреплении экономического единства,
в создании новой государственной общности на прочных федералистских основах. Поэтому одним из символов американской идентичности стали слова «In God We Trust» («На Бога уповаем»). Этот официальный девиз США, а также штата Флорида впервые был использован
в 1864 году при чеканке монет нового образца, а вот национальным
1
Здесь, конечно, приходят на память слова из знаменитой песни В.И. Лебедева-Кумача и А.В. Александрова «Священная война». Однако в истории священные войны были известны с давних времен. Так, Первая Священная война (около
595–583 до н. э.) была вызвана намерением гавани Кирры, расположенной неподалеку от Дельф, взимать пошлины с посещающих Дельфы паломников, что нарушало священные права граждан на свободное посещение святилища. Дельфы были
поддержаны Афинами во главе с Солоном. Решающую роль в разгроме и разрушении Кирры (591 год до н. э.) сыграли тиран Сикиона Клисфен и возглавивший объединенное войско Амфиктионии Эврилох из рода Алевадов, правитель Лариссы
и вождь Фессалийского союза. Роль Эврилоха в Дельфах после этого стала столь
значительна, что он учредил Пифийские игры. Война окончилась победой над жителями Кирры, бежавшими в горы (Грант М. Греческий мир в доклассическую эпоху. М.: Терра, 1998).
155
стал только в 1956 году1. Возможным источником фразы «In God We
Trust»
считается последняя часть гимна США, текст которого был на-
писан в 1814 году Френсисом Скоттом Ки. Гимн содержит следующие
строки, содержащие слова девиза: «And this be our motto: ‘In God is our
2
trust’»
.
В полиэтническом мире при отсутствии собственных глубоких
исторических основ обращение к Всевышнему основывалось на том
символе, которым люди пользовались ежечасно, от наличия или отсутствия которого зависела их жизнь и благополучие. Это не только
играло консолидирующую роль, сплачивая их в нацию, но и укрепляло
американцев в провиденциализме3. А это закладывало основы особого
политического поведения и политических практик на многие годы вперед, вплоть до настоящего времени, когда эти практики имеют хождение не только внутри Соединенных Штатов, но и за их пределами, приобретая геополитическую окраску.
В истории есть немало примеров, когда религия и политика сближаются настолько тесно, что религиозный фактор становится этатистски
значимым. Речь идет о теократических государствах: Иудеи V–I веков
до н. э., средневековых халифатах Омейядов и Аббасидов, теократического государства иезуитов в Парагвае в XVII веке, Чечня во времена Шамиля, Тибет, до 1957 года возглавляемый Далай-ламой, Папская
область в Италии и современный Ватикан. Но в то же время интересы
церкви и государства во многих странах и во многие периоды истории
расходились весьма далеко. Конечно, такие расхождения или даже конфликты вряд ли стоит относить к цивилизационным, ведь религия является одним из инвариантов цивилизационной идентичности, а конфликт с собственными основами — случай не только для человека, но
и для власти трагический. Кроме того, для того, чтобы такие конфликты назывались цивилизационными, они должны не в меньшей степени
взрывать моральные основы миропорядка. Религия же в подавляющем
случае расхождения с властью светской сохраняла за собой право морального арбитра.
И все же в религиозном пространстве проявление конфликта может становиться явным тогда, когда групповые интересы приобретают
1
The U.S. National Mottos: Their history & constitutionality [Электронный ре-
сурс]. URL: http://www.religioustolerance.org/nat_mott.htm
2
Там же.
3
Цыпина Л.В. Провиденциальная история: образец и интерпретации //
Verbum. 2001. Вып. 4.
156
эгоистическую форму, а пассионарно-аттрактивные свойства лидеров
и участников таких групп сменяются их же импульсивно-волевыми качествами. В этом случае развитие конфликтного сценария общественной жизни становится более вероятным, особенно, если к моральным
и конфессиональным различиям, добавляется неблагоприятный экономический фон.
Именно материальный фактор определил вектор напряженно-
сти в годы Реформации в Европе. Во, например, Франции это столкновение вылилось в противостояние гугенотов и католиков и привело к дикой бойне в Варфоломеевскую ночь (фр. massacre de la
Saint-Barthélemy
) 24 августа 1572 г. массовое убийство протестантов-гугенотов свидетельствовало не о силе, а о слабости католической
власти. В Нидерландах экономически сильные провинции смогли добиться политической независимости от слабой Испании, опираясь не
только на мощь оружия и политической консолидации, но и на идеи
кальвинизма. Пиком разрешения католическо-протестантского антагонизма стало установление Индепендентской республики 1649 года
в Англии.
Экономический фактор лишь усиливал конфессиональное противостояние во все времена. Многочисленные примеры преследования
евреев в странах с традиционной христианской вероисповедной ориентацией растянуты по длительному историческому периоду и встречаются как в Средневековье, так и Новейшее время. Конечно, в этом
конфликте были годы затишья и всплески кровавых расправ. Но если
вспомнить об одном из самых трагических этапов этого конфликта, то
надо заметить, что в нацистской Германии борьба с евреями обосновывалась расовой теорией, хотя у конфликта была четко выраженная
экономическая сторона, которая особенно ясно обозначилась после
предоставления по Веймарскому законодательству свободы места жительства и предпринимательства еврейскому населению. Первой массовой акцией прямого физического насилия по отношению к евреям
на территории Третьего рейха стала Хрустальная ночь (Ночь разбитых
витрин) — с 9 на 10 ноября 1938 г.
Помимо экономической основы в конфессиональном конфликте весьма сильно влияние психологических основ. Иногда такой конфликт кажется бессмысленным и даже абсурдным, но смысл его завуалирован тем, что он служит средством выдвижения того или иного
лидера. А внутригрупповая интеграция никак невозможна без создания образа врага. Отсюда понятно, почему некоторые религиозные
группы специально инициируют конфликт с внешним миром. Осо-
157
бенно часто такая практика встречается у тоталитарных сект. В подоб-
ном поведении конфессиональной группы нет нелогичности: чем враж-
дебнее окружающая среда, тем прочнее сплоченность в самой группе.
Несомненно, дилеру группы важно соблюдать хотя-бы элементарную
почтительность к закону, ни в коем случае не преступать закон отры-
то и не призывать к этому своих сподвижников. Здесь можно привести
пример Секо Асахары, основателя японской неорелигиозной организа-
ции Аум Синрике1, произведшей террористический акт с применением
зарина 20 марта 1995 г. в токийском метрополитене.
Но и при условии соблюдения правовой лояльности членами таких
конфессиональных групп их идейная неприязнь, а то и вражда по отношению к нечленам группы укрепляет чувство общности, заставляет искать поддержку и опору только среди «своих». Так, Свидетели Иеговы
провозглашают полную аполитичность при столь же полном законопослушании, за исключением службы в армии. Пацифистская позиция
Свидетелей проявилась в период двух мировых войн. В нацистской
Германии в концентрационных лагерях за отказ от службы в армии для
них был введен специальный знак, нашиваемый на одежду, — лиловый
треугольник. Эта часть истории сопротивления нацизму часто используется Свидетелями Иеговы в целях конфессионального сплочения
и поиска новых членов.
Конфликтное поведение и групповая интеграция выступают как две
стороны одной и той же медали. А потому и должны политически оцениваться в непосредственной связи между собой. Однако важно обращать внимание на противоречивость и изменчивость позиций самих
религиозных лидеров. Их можно оделять харизматическими качествами, они и на самом деле могут обладать таковыми, а потому поведение лидера способно существенно менять баланс между конфликтными и интегративными практиками в поведении группы по отношению
к внешнему миру и другим конфессиональным объединениям.
Все это не означает, что конфликт всегда межконфессионален. Он
может разворачиваться и внутри конфессии. Например, между ее традиционалистскими и модернистскими течениями. А порой конфликт
отдельных лидеров, ярких фигур обрастает спорами по поводу догматики или порядка служения, хотя и скрывает личностную неприязнь,
1
Название «Аум Синрике» восходит к санскритскому слову «аум» (Вселенная), следующую за «синрике» (слово написано кандзи). Приблизительное значение «учение истины». В английском языке Аум Синрике часто переводится как
Supreme truth («высшая истина»).
158
притязания на те или иные властные полномочия, что затрудняет возможность разобраться в истинных причинах конфликта.
Конфликты «светской» и «религиозной» властей могут преодоле-
ваться, доходя до крайней точки, когда каждой из сторон выгодно пойти на достижение согласия. Например, в 1929 году в результате продолжительных переговоров между властями Ватикана и фашистским
правительством Италии были подписаны Латеранские соглашения.
Политический договор провозглашал Ватикан государством, подчиненным исключительной юрисдикции папы, с территориальным иммунитетом, правом посылать и принимать дипломатические представительства и другими атрибутами суверенитета. Но выиграл не только
Ватикан, ратификация договора итальянским парламентом ознаменовала также фактическую победу Муссолини над собственной партией. «Она окончательно оформила его диктатуру, основанную на серии
компромиссов с традиционными опорами итальянской государственности — монархией, армией, крупными промышленниками, государ-
1
ственными служащими и Римско-Католической Церковью»
.
Согласия или относительного равновесия интересов светская и ду-
ховная власти могут достигать, когда нет противоречий в их системах
ценностей, как нет и различий во взглядах на принципы управления.
Тогда власть духовная благословляет и поддерживает светскую, используя имеющиеся ритуалы. Они, естественно, зависят и от времени, и от места. Например, камень Лиа Файн (Камень Судьбы) первоначально находился в Ирландии и служил необходимым атрибутом
в церемонии коронации ирландских королей. Впоследствии, по приказу короля Фергуса I был доставлен на остров Айона, где четыреста лет
служил коронованным особам. Обычно посвящение в королевское звание сопровождалось языческой церемонией, призванной символизировать заключение «брака» монарха с землей и народом, которыми ему
предстояло управлять. В определенный день, выбранный астрологами,
королю, стоящему на священном камне, вручались скипетр и меч. Сейчас Лиа Файн хранится в Вестминстерском аббатстве, куда он был перевезен королем Англии Эдвардом I (1239–1307).
Как много примеров сотрудничества, так много и примеров проти-
востояния светской и религиозной властей. Многие из них стали примерами того, как не следовало бы поступать. В январе 1077 г. в ходе
борьбы за инвеституру произошла встреча римского папы Григория VI,
1
Минин С. Само Провидение послало нам Муссолини // НГ-религии. 2009.
20 мая.
159
гостившего у владелицы замка Каносса, маркграфини Матильды Тосканской, с отлученным от церкви и низложенным германским императором Генрихом IV, который, по некоторым источникам, три дня
в одежде кающегося грешника простоял у стен замка. И хотя для Генриха IV этот шаг был политическим маневром, выражение «идти в Каноссу» стало означать — согласиться на унизительную капитуляцию.
А ведь борьба между папой и императором длилась еще полстолетия
и завершилась Вормсским конкордатом (1112), по которому император
отказывался от духовной инвеституры в пользу папы, и только в Германии «императору Священной Римской империи» обеспечивалось
право участия в избрании епископов и аббатов. Но и светские власти
могли одерживать верх над религиозными. Например, Авиньонскому
пленению пап (1309–1377) предшествовала победа французского короля Филиппа IV над папой Бонифацием VIII в споре о прерогативах
духовных и светских властей.
Все эти споры подтачивают социальный порядок, но по-настоящему социально опасными они становятся тогда, когда конфликт переходил в разряд вооруженного. И здесь надо помнить, что в религиозном
миропонимании ненасилие составляет одну из важнейших ценностей.
Из библейской традиции христианство позаимствовало заповедь «Не
убий!», вписав ее в проповедь любви к ближнему. Поэтому церковь
всегда стремилась выступать в роли миротворца, арбитра в светских
спорах. В русской истории так вела себя христианская церковь во время междоусобицы. Ее заветам следовали и светские владыки, в частности, Владимир Мономах, который уговаривал князей не проливать
христианской крови в дни Великого поста1.
Католическая церковь в Средние века вводила дни Мира Божьего
(лат. Pax Dei или Treuga Dei). В эти дни устанавливались правила, пре-
кращающие междоусобия. Такие дни связывались с воспоминания ми
о событиях из жизни Христа и для этого отводились особые дни недели (с вечера среды до утра понедельника). Впервые Мир Божий был
введен в Бургундии клюнийскими монахами. Во Франции в 1041 году
он был установлен для всего клира. Позже его ввели в Италии, Испании, Англии и Германии. Урбан II на церковном соборе в Клермоне
в 1095 году провозгласил Мир Божий обязательным для всего христианства. А в 1179 году он был утвержден как всеобщее церковное прави-
1
Лешков В.Н. О древней русской дипломатии: Речь, произнесенная в торжественном собрании Императорского Московского университета доктором прав, ординарным профессором В. Лешковым 17 июня 1847 г. М.: В Универ. тип., 1847.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]