Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Политическая медиация. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Финляндии от 9 ноября 1973 г. С юридической точки зрения этот пар­ламент представляет собой особое подразделение Министерства юсти­ции Финляндии, но является при этом самостоятельным субъектом публичного права со своим собственным руководящим органом, а так­же бухгалтерией и аудиторской службой. Парламент имеет право вно­сить законодательные инициативы, а также выпускать заявления по вопросам, которые подпадают под его юрисдикцию. Саамский парла­мент — это единственный в Финляндии орган, который имеет право выражать официальную точку зрения саамов в вопросах, которые за­трагивают жизнь саамского населения этой страны.
В 1989 году был избран Саамский парламент в Норвегии и толь-
ко в 1993 году — в Швеции. Самым многочисленным является Саам­ский парламент в Норвегии, в него избирается 39 депутатов. Участие в выборах принимают саамы, достигшие 18 лет и внесенные в регистра­ционные списки. Принадлежность к саамскому народу основывается, прежде всего, на языковых критериях. Саамом считается тот, кто сам осознает себя таковым, владеет родным языком либо им владели в дет­стве его родители, или даже прародители. Выборы проводятся через каждые четыре года одновременно с общегосударственными.
О хрупкости парламентского пространства как поля для выработ-
ки культуры согласия в обществе говорит тот факт, что парламент­ские выборы в отдельных странах-членах Европейского союза все больше влияют не только на внутриполитическую ситуацию в дан­ных государствах, но и создают условия для внешнеполитической де­стабилизации, охватывающей, прежде всего европейское простран­ство. Признаки внешнеполитической дестабилизации стали гораздо отчетливее проявляться в продолжение внутренних процессов мно­гих стран ЕС. В 2015 году — парламентские выборы в Греции, Эсто­нии, Финляндии, Великобритании, Португалии, Дании, Польше, Испании. Во многих европейских странах появились новые полити­ческие силы. В Греции набирала влияние коалиция леворадикальных сил СИРИЗА, созданная в 2012 году, победив на выборах в Европей­ский парламент 2014 года с 26,6 % голосов, и на Парламентских вы­борах 25 января 2015 г. с результатом 36 %, получив 149 мест из 300. В Испании в начале 2014 г. возникла леволиберальная партия «Поде­мос». В Великобритании возросла активной стоящей на позициях ев­роскептицизма Независимой партии Соединенного Королевства. Она серьезно потеснила оставшихся во власти консерваторов и постави­ла в практическую плоскость вопрос о дальнейшем членстве страны в ЕС. В ФРГ новая консервативная партия «Альтернатива для Гер-
81
мании» противостоит по многим вопросам, включая антироссийские санкции, правящему Христианско-Демократическому Союзу (ХДС) Ангелы Меркель, партия успешно пробилась в 2014 году в Европар­ламент и ряд ландтагов.
Еще больше проблем создают новые внепарламентские движения, которые отражают затянувшийся еврокризис, недовольство теми или иными порядками, а также тлеющие ксенофобские предрассудки, на базе которых в движения проникают неонацистские партии и группы. Практически у этих движений нет ни известных лидеров, ни аппаратов. Но они могут буквально за несколько дней собирать через социальные сети массовые демонстрации и митинги. Например, в Германии — «Ев­ропейцы против исламизации Запада» с 18-тысячной манифестацией в Дрездене. Хотя в ответ таким акциям возникают контрдемонстрации. Многие из этих мероприятий носят трансграничный характер, прохо­дят по нескольким странам ЕС.
Нельзя не выделить такую проблему, как вклад парламентского языка в культуру медиации. Вся деятельность парламентария тес­нейшим образом связана с речевым общением1. Очень часть именно парламентская речь задает тон политическому дискурсу. Отсутствие традиций парламентских речей может пагубно сказываться на воз­можности участия парламента в нормализации политической обста­новки в государстве. С этим столкнулась Россия в первые годы рабо­ты парламента, когда депутатам I Государственной думы необходимо было осваивать искусство ведения публичной политической дискус­сии, заменяя привычный стиль политического монолога на диало­гические формы публичного политического общения. Безусловно, отсутствие навыков такого диалога затрудняло развитие открытой парламентской дискуссии2. Парламентский язык вбирает в себя ряд специальных слов и выражений, выработанных еще в Конвенте во время Французской революции. Это такие слова, как «порядок дня», «доклад», «комиссия», которые также составляют тезаурус политиче­ской медиации.
Парламентскую лексику и язык политической медиации сближа­ет политкорректность. Например, в парламенте Великобритании во
1
Баранов А.Н., Казакевич Е.Г. Парламентские дебаты: традиции и новации //
Современный политический язык (от ритуала к метафоре). М.: Знание, 1991.
2
Кирьянов И.К. Российские парламентарии начала ХХ века: новые политики в новом политическом пространстве: автореф. дис. … д-ра ист. наук. Пермь, 2009. С. 11.
82
время заседаний в Палате лордов запрещено использовать выраже­ния, которые могут оскорбить членов парламента, вызвать сомне­ния в их честности, например, «трус», «бродяга», «хулиган», «обман­щик», «предатель» и др. В целях избежать оскорбления собеседника парламентарии используют замысловатые словесные конструкции, не вызывая замечания со стороны председательствующего. Так, вме­сто «лжец» могут сказать, что он «экономит правду», а вместо «пья­ный» — «переутомился»1. Однако пьяных в британском парламенте увидеть сложно. В зале заседаний Палаты общин запрещено употре­бление алкоголя как депутатам, так и любым другим приглашенным лицам. Единственное исключение сделано для Канцлера казначей­ства Великобритании, который может пить что угодно во время еже­годного выступления перед депутатами с проектом бюджета на сле­дующий год.
Неприемлемыми для парламентской речи могут быть не толь-
ко резкие выражения, но и, наоборот, слова вежливости. В 2003 году парламенте штата Южная Австралия депутат К. Мэйуолд обратилась к министру с вопросом, касающимся проблемы ограничения потре­бления воды со следующей фразой: «Пожалуйста, расскажите нам, как вы собираетесь доводить свои планы до широкой общественно­сти?». Однако спикер не дал ответить министру, заявив, что слово «пожалуйста» употреблять в парламенте нельзя, так как депутаты не должны никого просить и тем более упрашивать. Такое правило дей­ствительно существует и было записано уже в первом регламенте пар­ламента данного штата.
Нельзя однозначно утверждать, что при соблюдении политкор-
ректности речь парламентария теряет эмоциональность. Скорее, эмо­циональный характер речи отвечает принятой традиции. Например, в самом многочисленном в мире парламенте — Всекитайском собрании народных представителей, которое насчитывает три тыс. членов, вы­ступления докладчиков не отличаются эмоциональностью.
Эмоциональность, как и проявление парламентариями чувства
юмора, зависят от традиций страны и традиций парламентаризма. Ино­гда юмор может служить смягчению конфликта. Датский актер-ко­мик Якоб Хаугард с 1979 года баллотировался в национальный пар­ламент с шуточной программой, обещая избирателям распорядок дня по схеме 8-8-8: восемь часов свободного времени, восемь часов на от-
1
Макдональд У. Повседневная жизнь британского парламента. М.: Молодая
гвардия, 2007.
83
дых и остальные восемь на сон. Среди других пунктов его программы были: больше попутного ветра на велодорожках, лучшие прогнозы по­годы, меньшие очереди в супермаркетах и добавление Нутеллы в сол­датский рацион. В 1994 году он набрал достаточное количество голосов на очередных выборах и заседал в парламенте Дании четыре года. Чле­ном немецкого Бундестага с 1979 года является Яков Мария Миршайд. Но это не реальное лицо, а вымышленный политик, представляющий социал-демократическую партию Германии. По легенде, он был при­думан своими однопартийцами еще в 1920-х гг., когда они не захотели расплатиться в ресторане и сказали, что Миршайд оплатит счет. Этот виртуальный депутат имеет официальную страничку на сайте Бунде­стага, тщательно разработанную биографию и даже список публикаций и научных работ. СМИ часто печатают свои статьи от его имени, а га­зета Der Spiegel даже вывела закон Миршайда, который связывает ре­зультат социал-демократической партии с количеством выплавленной стали в Германии в год выборов.
Возможно, развитие инструментов медиации и более широкое их использование в практике парламентов и межпарламентского взаимо­действия будет способствовать совершенствованию функционирова­ния этого демократического института.
84
Глава 3 МЕДИАТИВНЫЕ ФОРМЫ И ИНСТРУМЕНТАРИИ НЕЙТРАЛИЗАЦИИ РЕГИОНАЛЬНОГО СЕПАРАТИЗМА
3.1. Феномен регионального сепаратизма
Современное общество характеризуют две фундаментальные тенден-
ции: с одной стороны, процессы глобализации, субъектами и объектами которой являются национальные государства, а с другой — стремление к культурному и национальному обособлению, желание сохранить исто­рическое наследие, национальную, региональную и этническую иден­тичность. Это привело к конфликтам, связанным с сепаратистскими движениями, которые во многом определяют современный общеплане­тарный политический климат. Сепаратизм стал той реальностью, с кото­рой не может не считаться практически ни одно из существующих поли­этничных и поликультурных государств мира. «Сепаратизм превратился в глобальную проблему человечества, источник повышенной конфликт­ности и военной опасности, подрывающий жизнеспособность сложив­шихся в прошлом единых государственных образований»1.
Термин «сепаратизм» (от лат. — «отделенный» и более позднего схо-
жего французского понятия «séparatisme») можно определить как полити-
ческое движение, возникающее в территориально неоднородных государ­ствах (эта неоднородность может быть этнической, конфессиональной, экономической), направленное на выход части территории из состава единого государства с целью создания нового независимого государства или вхождения в состав другого государства. Первый из названных процессов
(отделение для создания самостоятельного государства) получил назва­ние сецессии, второй (вхождение в состав другого, как правило, соседнего и близкого по культуре государства) именуется ирредентизмом2.
1
Володин А.В. Социально-политический анализ регионального сепаратизма:
дис. ... канд. филос. наук. М.,1999. С. 3.
2
География очагов современного сепаратизма [Электронный ресурс]. URL:
http://studopedia.org/3-138445.html
85
История знает немало аналогичных примеров. В своем зачаточном состоянии сепаратизм начал проявляться на планете еще со времени возникновения первых государств, то есть по меньшей мере 5 тыс. лет назад. К числу первых сецессий можно отнести отделение Верхнего Египта от Нижнего в XIII веке до н. э., раздел Еврейского царства на два самостоятельных государства — Израиль и Иудею (930 год до н. э.). Центробежные сепаратистские тенденции были одними из тех фак­торов, которые привели к распаду таких крупнейших государств ан­тичности, как Персидское царство, держава Александра Македонско­го и Римская империя. Могущественную и процветающую Киевскую Русь также постиг распад. Стремление к самостоятельности стало все­общим, набирали силу центробежные тенденции. В итоге к середине ХIII в. Киевская Русь распалась на Юго-Западную, Северо-Восточную и Новгородскую земли.
Хотя отдельные случаи сецессии и ирредентизма известны с глубо­кой древности, говорить о сепаратизме в полном смысле слова мож­но лишь применительно к той эпохе, когда сформировалась идеоло­гия национального государства, то есть о ХIХ–ХХ веках. В этот период с сепаратизмом, в разной степени его проявления, сталкивались мно­гие полиэтничные и поликонфессиональные страны мира. Тенденции к отделению от основной территории государства различались по сво­ей силе и форме проявления. Нередко эти процессы приводили к во­оруженным конфликтам, перераставшим в кровопролитные войны (например, в Нигерии в 1967–1970 годах, в Бангладеш в 1971 году, в Эритрее в 1958–1993 годах).
За последние 20 лет в мире распались многие государства: СССР, Чехословакия, Югославия, Судан… Созданы предпосылки для распада еще ряда стран. В то же время стремление к интеграции в мире значи­тельно слабее: за это время не было ни одного случая объединения не­скольких стран в единое государство.
Несмотря на упорную и продолжительную, а временами даже и весьма успешную борьбу, сепаратистам все же не так часто удавалось достичь своей конечной цели — образования независимого государ­ства. С 1816 по 1980-е годы произошло всего 37 случаев полной победы сецессионистов, что составило 4,8 % от общего количества территори­альных изменений за этот период. Таким образом, для данного исто­рического отрезка получается в среднем примерно 0,22 случая победы сепаратизма в год (или 2 раза в 9 лет). Другие виды изменений поли­тической карты имели большее распространение. Например, за тот же период времени факт получения страной независимости (после коло-
86
ниального правления) регистрировался в среднем 0,72 раза в год (или 3 раза в 4 года), а присоединение части территории соседнего государ-
1
ства — 1,27 раза в год
.
Сегодня в мире можно выделить более пятидесяти крупных очагов
сепаратизма. Они суммарно занимают территорию 12,7 млн км
2
(8,5 %
площади суши) и концентрируют около 4 % мирового населения (при-
2
близительно 220 млн человек)
.
Причины, вызывающие движение сепаратизма, а в дальнейшем —
региональные конфликты и войны, можно разделить на несколько
3
групп
. I. Политические причины: политическая борьба за власть между различными этническими
группами на местном, региональном и государственном уровнях;
борьба этнической группы за свой политический статус; борьба за автономию, независимость, отделение. II. Экономические причины: низкий уровень экономического развития отдельных субъектов
многонациональных государств и низкий уровень жизни представите­лей национальных меньшинств по сравнению с жителями других реги­онов страны;
отказ более развитых регионов оказывать поддержку более отста-
лым частям страны.
III. Демографические причины: неравномерное распределение населения в многонациональных го-
сударствах;
1
Этими же авторами было отмечено, что сецессия является более трудным спо­собом образования независимого государства из-за господствующего в мировой по­литике принципа территориальной целостности государства, который подтвержден всеми международными институтами, в том числе и ООН. Большинство стран не склонны позволять части населения отделяться без борьбы. Поэтому не является сюрпризом тот факт, что только в 40 % случаев сепаратисты добились победы мир­ным путем. Цит. по: Заяц Д.В. Территориальные конфликты на современной поли­тической карте мира: очаги и риски сепаратизма: дис. … канд. геогр. наук. М., 1999. С. 23–24.
2
География очагов современного сепаратизма [Электронный ресурс]. URL: http://studopedia.org/3-138445.html
3
Жуков Д.С. Урегулирование конфликтов на основе регионального сепаратиз­ма (на примере Квебека и Северной Ирландии) // Россия и Америка в ХХI веке // Электронный научный журнал. 2012. № 3. URL: http://www.rusus.ru/?act= read&id=352
87
высокий уровень рождаемости у этнических групп, недостаток
«жизненного пространства».
IV. Культурно-языковые причины: языковые противоречия, различия в традициях, обычаях, религиоз-
ных взглядах.
V. Исторические причины:
концепция исторической несправедливости, согласно которой вхождение части определенной территории в состав государства было актом завоевания или насилия. Cепаратизм в таком случае вызван же­ланием восстановить историческую справедливость и вернуть исход­ные границы.
VI. Социальные причины:
трудности социальной адаптации представителей национального меньшинства;
социальная дискриминация этнической группы: ущемление прав на получение работы, образования и т. д.;
разжигание межнациональной ненависти.
Особенности и возможности регионального сепаратизма обуслов­лены многими факторами:
тем, насколько регион может обеспечить себе самостоятельное су­ществование;
преимуществами геополитического положения: природными ресур­сами, климатическими условиями, народонаселением;
поддержкой извне;
возможностью проведения самостоятельной, отличной от централь­ных властей внешней и внутренней политики. Например, при асси­метричной федерации ее субъекты, имея собственную конституцию и другие элементы государственности, устанавливают внешние связи с другими государствами при давлении региональных политических сил.
Нестабильность, продуцируемую очагами сепаратизма, все труднее сдерживать в узких региональных рамках. При этом в конфликты вов­лекаются не только различные общественно-политические силы внут­ри самого государства, стоящего перед непосредственной угрозой по­тери своей территориальной целостности, но и его соседи, а нередко и отдаленные центры силы, претендующие на роль региональных и ми­ровых лидеров. В результате эскалации подобных конфликтов (один из примеров — косовский кризис) создается угроза для безопасности всего мира.
В идеологических войнах, которые ведут между собой проправи­тельственные и сепаратистские политические силы, противники апел-
88
лируют к таким глубоко небезразличным для любого человека поня­тиям, как национальное возрождение, этническое равенство, угроза проявления шовинизма и др. Четкое понимание механизмов возник­новения и развития сепаратизма способно преуменьшить его разруши­тельное воздействие, открывает возможности своевременного прогно­за появления новых его очагов1.
Анализируя пространственное расположение очагов сепаратист-
ских конфликтов, ученые выявляют определенные закономерности. Большинство из этих очагов тяготеют к гипотетической дуге, проходя­щей от Британских островов через Среднюю Европу, Балканы, Кавказ, горные системы Гиндукуша, Памира и Гималаев к Индокитаю и остро­вам Зондского архипелага.
В англоязычной литературе это географическое пространство полу-
чило название «пояс расшатывания» или «зона дробления». В русском переводе наиболее подходящий аналог этой пространственной конфи­гурации — пояс нестабилъности2.
Одна из причин проявления сепаратизма — это территориальные
споры. В современном мире насчитывается несколько тысяч этносов, которые проживают в границах более чем 200 государств. Это означа­ет, что большинство современных государств являются полиэтничными. В наше время процесс обретения государственности отдельными этно­сами активно развивается, и это неизбежно влечет за собой претензии на территории других этносов или отторжение части территорий других го­сударств. Этнотерриториальные конфликты предполагают существен­ную «перекройку» существующего этнополитического пространства. Для обоснования этой перекройки используются исторические факты. В качестве аргументов и доказательств обосновывается принадлежность той или иной территории определенному этносу в прошлом. При этом каждая из сторон обладает, по их мнению, неопровержимыми истори­ческими доказательствами, закрепляющими именно их право на вла­дение спорной территорией. Суть проблемы обычно состоит в том, что в результате многочисленных миграций населения, завоеваний и других геополитических процессов территория расселения этноса в прошлом неоднократно менялась, как менялись границы государств. Эпоха, от ко­торой производится отсчет этнической принадлежности спорной терри­тории, выбирается сторонами достаточно произвольно, в зависимости от целей спорящих сторон. Обоюдное углубление в историю не только не
1
Заяц Д.В. Указ. соч.
2
Там же.
89
приводит к разрешению споров, но, наоборот, делает их более запутан­ными и субъективными. В силу своей сложности территориальные спо­ры практически неразрешимы, а постановка этих проблем в программах политических движений и отдельных лидеров чаще всего является глав­ным признаком назревающего этнического конфликта.
Вторая группа этнотерриториальных проблем связана с вопросом создания независимых территориально-государственных образований. Основная часть этносов на земном шаре не имеет собственных незави­симых национально-государственных образований. По мере демокра­тизации общества и повышения вследствие этого фактического статуса этих этносов, не имеющих собственных суверенных государств, а также развития их экономики и культуры в их среде нередко возникают дви­жения, имеющие своей целью создание независимого национального государства. Особенно влиятельным подобное движение может быть в том случае, если этнос уже имел на определенном этапе своей исто­рии государственность и впоследствии утратил ее. Подобные стрем­ления к изменению своего государственного статуса служат одной из наиболее частых причин этнических конфликтов.
Однако любые претензии этнических групп, содержащие требова­ния пересмотра существующих границ, очень болезненно воспринима­ются титульными этносами и ведет к резкой эскалации межэтнической напряженности1.
Нельзя не согласиться с британским этнографом Энтони Д. Смитом, утверждающим, что значительная часть народов, населяющих планету, относится к категории потенциальных наций, то есть таких общностей, которые стремятся получить статус «полноценных» национальных об­разований прежде всего за счет обретения собственной государствен­ности, государственной символики, суверенитета2.
Очаги сепаратизма имеют региональную специфику, обнаруживая сходство основных черт у конфликтов в пространственно близких оча­гах. Это сходство может определяться следующими причинами:
• малой удаленностью друг от друга;
• этнокультурной общностью;
1
Большаков А.Г., Маврин О.В. Угрозы стабильности в российских регионах и возможности использования примирительных процедур в этнобытовых конфлик­тах (на примере Республики Татарстан) // Austrian Journal of Humanities and Social Science. 2014. № 7–8. С. 157–162.
2
Цит. по: Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М.: Аспект Пресс, 1997. С. 7.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]