Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая медиация. Учебное пособие
.pdf
• единым цивилизационным фундаментом (христианским, ислам-
ским, буддистским и др.);
• сходством особенностей исторического развития;
• сходством факторов развития сепаратизма;
• уровнем политической стабильности;
• интенсивностью конфликтов.
Исходя из этих оснований, в мире можно выделить 6 региональных
разновидностей сепаратизма, сложившихся на четырех континентах
(в Австралии на сегодняшний день сепаратистских движений пока не
зафиксировано)1.
1. Западноевропейская разновидность сепаратизма (Северная Ир-
ландия, Страна Басков, Каталония, Корсика, Фландрия и Валлония,
Фарерские острова, Северный Кипр) характеризуется преобладанием
этно-конфессионального и социально-экономического факторов.
Очаги сепаратизма в Западной Европе уже давно пребывают в со-
стоянии устойчивого равновесия. Здесь преобладает высокая общественная мобилизация населения, не выплескивающаяся, впрочем, (за
исключением Ольстера, Корсики и Страны Басков) за пределы «цивилизованной» политической борьбы. Как правило, целью западноевропейских сепаратистов является не создание независимого государства,
а достижение максимальной национально-культурной, экономической
и политической автономии в рамках существующих ныне государственных границ. Основная часть населения (как ныне существующих,
так и потенциальных очагов сепаратизма) чаще всего без эйфории воспринимает расплывчатые перспективы самостоятельного существования. Прагматическая оценка трудностей перехода к собственной государственности превалирует над эмоциями. Осознание своей малой
родины как части единой Европы выработало у европейцев комплексную идентичность. Так у жителей Барселоны каталонская идентичность уживается с испанской и европейской.
2. Восточноевропейская разновидность сепаратизма (Чечня, Даге-
стан, Приднестровье, Гагаузия, Крым, Косово, Македония, Республика
Сербская в Боснии, Трансильвания) охватывает бывшие социалистические страны Восточной и Центральной Европы и включает Россию
и другие новые государства, образовавшиеся на территории бывшего
СССР (кроме 4 мусульманских республик Средней Азии). Эта разновидность отличается от западноевропейской недавней актуализацией
1
Русский бастион [Электронный ресурс]. URL: http://www.tower-libertas.com/
showpost.php?p=147317&postcount=4
91
основных очагов сепаратизма (конец 1980-х гг.) и стремлением сепаратистских движений к полной независимости, а не к автономии.
Несмотря на недавнюю актуализацию, корни конфликтов уходят
в прежние исторические эпохи. Например, конфликт в Боснии и Герцеговине между православными сербами и славянами-мусульманами зародился еще во времена турецкого владычества (XV–XIX вв.),
а стремление татар восстановить собственную государственность ведет
свой счет от прекращения существования Казанского ханства в средине XVI века.
В Восточной Европе существует целый ряд непризнанных государств, имеющих, тем не менее, все атрибуты государственности: Чечня (до 1999 г.), Абхазия, Приднестровская Молдавская Республика,
Республика Сербская в Боснии. Эти территориально-политические
образования, имея регулярные вооруженные формирования, уверенно
контролируют свою территорию, здесь действуют самопровозглашенные конституции, существуют органы исполнительной и судебной власти, проводятся парламентские выборы.
В Восточной Европе уровень терпимости по отношению к этническим и конфессиональным меньшинствам во много раз ниже, чем на
Западе. Развитие языка и культуры меньшинств воспринимается как
вызов доминирующей нации. Это приводит к дополнительным напряжениям в общественно-политической жизни восточноевропейских государств.
Для восточноевропейских очагов конфликтов характерна повышенная активность, которая часто приводит к большим жертвам среди
противостоящих вооруженных формирований и мирного населения.
Особенно этим отличились конфликты, локализованные на Кавказе
и в бывшей Югославии.
Следует заметить, что конфликты в Восточной Европе подвержены
вмешательству со стороны других государств и международных организаций (ООН, НАТО, Евросоюз, Россия). Это объясняется относительной близостью очагов конфликтов к данным государствам и угрозой их безопасности.\
3. Ближневосточная (исламская) разновидность (Курдистан, Горный Бадахшан в Таджикистане, пакистанская провинция Белуджистан, Южный Йемен, область Читтагонг в Бангладеш, очаги сепаратизма на севере Афганистана и на юге Алжира, в Сирии) господствует
в исламских странах Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, Средней и Южной Азии. Для этого типа сепаратизма характерна
принадлежность любых противостоящих сторон к одному религиоз-
92
но-культурному фундаменту — исламу. При этом решающее значение
имеет фактор этнического самосознания меньшинств, подавляемых
в национальных государствах своих единоверцев.
На территории исламской цивилизации, несмотря на целый ряд се-
рьезных богословских разногласий, например, между приверженцами шиизма и суннизма, господствуют единые традиционно-культурные установки, сильна роль религии и религиозного права — шариата.
Здесь нет такого разнообразия этносов, как в тропической Африке или
Индостане. Тем не менее, «температура» очагов сепаратизма исламской региональной разновидности очень высока. Типичным случаем
является очаг сепаратизма в Курдистане, разделенным между Турцией,
Ираном, Ираком и Сирией. Лидеры курдского национального движения вооруженным путем добиваются создания на территории Курдистана независимого государства.
4. Азиатская разновидность. Примеры: индийские штаты Джамму
и Кашмир, Пенджаб, Наголенд, Ассам, северная Шри-Ланка, области
Карен и Шах в Мьянме (Бирма), южные Филиппины, Восточный Тимор и Ирман-Джая (западная часть Новой Гвинеи) в Индонезии, Тибет
и Синьцзян (Уйгуристан) в Китае. Распространение этой разновидности сепаратизма ограничено Восточной, Юго-Восточной, Южной Азией. Конфликты имеют корни в доколониальных временах, но возродились после получения странами государственной независимости.
Во многих конфликтах азиатской географической разновидности
сильна роль конфессионального самосознания. Перед многими государствами региона стоят международные экономические проблемы. В странах с невысокими душевыми доходами (Индия, Шри-Ланка, Мьянма) риск сепаратизма для национальных окраин максимален.
Очаги конфликтов этой разновидности отличаются большим количеством жертв, в том числе и среди мирного населения. Например, по
оценкам международных миротворческих организаций в индийских
штатах Джамму и Кашмир за время конфликтов погибло более 37 тыс.
человек, в Шри-Ланке — более 32 тыс., на юге Филиппин — от 21 до
25 тыс., в Индонезии — 15 тысяч.
5. Африканская разновидность. Примеры: Южный Судан, провин-
ция Кабинда в Анголе, Северное Сомали, Коморские острова, провинция Квазу-Наталь в ЮАР, Руанда и Бурунди. Во многом этой разновидности соответствует все то, что было сказано в отношении азиатской.
Отличия в несколько более позднем достижении странами региона
государственной независимости и, соответственно, в более поздней
актуа лизации очагов конфликтов, произошедшей, как правило, после
93
ухода с континента колониальных держав. Кроме того, в Африке отмечается меньшая, чем в Азии организованность сепаратистских движений, сказывающаяся на их активности. Этот факт объясняется тем, что
большинство африканских этносов до сих пор находится на племенной стадии развития. Здесь обычна межплеменная вражда, препятствующая созданию крупных этнических группировок, которые могли бы
выдвинуть сепаратистские требования.
Искрой, способной взорвать порох неурегулированных противоречий африканского континента, становится крайне пестрый этнический состав большинства государств. Колониальная структура Африки
создавалась в свое время без учета этнических, экономических и культурных связей ее районов. Границы также носят случайный характер,
иногда они даже проведены по линейке. В нынешний период, когда во
всем мире происходит всплеск национального самосознания, Африка
не остается в стороне. Все чаще выдвигаются требования пересмотра
несправедливых границ, разделивших на части единые и родственные
этносы.
Межэтнические столкновения между племенами хуту и тутси в Руанде и Бурунди, многолетняя гражданская война в Демократической
Республике Конго (бывший Заир), недавние ожесточенные столкновения в Либерии, Сьерра-Леоне стали символами ничем не оправданной,
поистине животной жестокости, только в Руанде унесшей жизни более
полутора миллионов жизней.
6. Американская разновидность. Примеры: канадская провинция
Квебек, мексиканский штат Чьяпас, самоуправляющаяся территория
Дании Гренландия, остров Невис в составе Федерации Сен-Китс и Невис. Прежде сепаратистские настроения на континенте имели больше
распространение. Именно они привели к распаду Великой Колумбии
(1830) и Соединенных провинций Центральной Америки (1838–1839),
выделению Уругвая из состава Аргентины (1828) и Панамы из Колумбии (1903). Да и Гражданскую войну в США (1861–1865) можно рассматривать как неудавшуюся попытку выхода группы южных штатов,
образовавших суверенную конфедерацию, из состава единого государства. Ныне же американский регион определяется наименьшим по
сравнению с другими частями планеты распространением сепаратизма
(всего 4 ярко выраженных очага). Существует несколько причин этого
феномена.
Во-первых, это переселенческий характер государств Нового Света,
практически исключающий глубокие и непреодолимые противоречия
между этническими и конфессиональными группами эмигрантов.
94
Во-вторых, малочисленность и разобщенность коренного населе-
ния — индейцев и эскимосов.
В-третьих, доминирование только одной этнической группы пере-
селенцев в рамках каждой страны. В большинстве латиноамериканских стран этой группой были испанцы, в Бразилии — португальцы,
в Северной Америке — британцы. Вывозившиеся из Африки негры-рабы не могли составить конкуренцию европейцам в силу своего низкого социального статуса. Единственной страной, колонизируемой двумя
равноправными нациями, была Канада. Результат — четыре столетия
борьбы между англо- и франко-канадцами за главенствующее положение в стране, породившей самый серьезный на сегодняшний день очаг
сепаратизма в Новом Свете — Квебек.
Особый накал борьба за отделение этой канадской провинции при-
обрела после того, как сепаратистская квебекская партия в 1994 году
выиграла местные выборы и пришла к власти. Успех сепаратистов призван был закрепить проводившийся 30 октября 1995 г. референдум
о статусе провинции. Сторонники федерации с минимальным отрывом
опередили франко-канадских националистов (50,6 % на 49,4 %). Тем не
менее, временная победа федералистов не сняла с повестки дня проблему самоопределения Квебека, а микроскопический разрыв в результатах референдума позволяет утверждать, что сепаратистские идеи пользуются большой популярностью.
Таким образом, можно констатировать, что политико-географиче-
ское положение накладывает отпечаток на особенности зарождения
и развития очагов сепаратизма в мире. Понимание механизмов этого
влияния может привести к выработке конкретных рекомендаций по
снижению рисков сепаратизма и способствовать постепенной нормализации внутригосударственных противоречий.
Подобно любому другому типу конфликтов, сепаратизму свойствен-
но неравномерное развитие во времени. Периоды скрытого (латентного)
развития конфликта сменяются периодами открытого противостояния
его участников, происходит актуализация конфликта. Для последней
чаще всего характерно резкое возрастание активности противоборствующих сторон, многократное увеличение количества политических акций, а нередко и переход к вооруженным действиям.
По мнению В. Авксентьева, переход конфликта из латентного в ак-
туализированное состояние начинается обычно с высказывания неудовлетворенности одной из сторон своим положением и намерением
его изменить. Оглашение неудовлетворенности и является первой фазой актуализированного конфликта. За ней следуют фаза отказа (то
95
есть, отрицания по крайней мере одной из сторон конфликта самого
существования проблемы), фаза эскалации конфликта, фаза встречи
(признание наличия конфликта обеими сторонами, начало консультаций и переговоров) и фаза урегулирования конфликта1).
А.А. Попов, анализируя закономерности развития конфликтов на
территории бывшего СССР (прежде всего в странах Закавказья), выделил несколько иные стадии развития сепаратистских конфликтов2:
Стадия «революционной борьбы» (высказывание национальной
интеллигенцией своей неудовлетворенности, подготовка средствами
массовой информации общественного мнения к предстоящему конфликту, создание национальных обществ и фронтов).
Стадия «войны законов» (выяснение отношений между местными и центральными органами власти, конфронтация на законодательно-правовом поле).
Стадия вооруженного противоборства3 (массовое вооружение конфликтующих сторон, начало вооруженных столкновений, введение режима чрезвычайного положения и/или более жестких законов военного времени).
Стадия дипломатического торга (обескровленные войной противоборствующие стороны соглашаются на переговоры, которые обычно ведут к установлению кратковременного, либо долгосрочного перемирия).
Данная схема развития сепаратистского конфликта не является
полной. В ней отсутствует последняя стадия урегулирования конфликта в виде либо победы одной из сторон, либо достижения между ними
компромисса4.
Следует подчеркнуть, что в современной политической науке первостепенное внимание уделяется поиску форм и способов контроля за
1
Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: В 2 т. Т. 1. Ставрополь: Изд-во
Ставропольского гос. ун-та, 1996. С. 79–81.
2
Попов А.А. Причины возникновения и динамика развития межнациональных
конфликтов // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах: сб. статей
/ под ред. М.Б. Олкотт, В. Тишкова,А. Малашенко. М.: Моск. Центр Карнеги, 1997.
3
Стадии (3) и (4) не являются обязательными в развитии конфликта.
4
В зарубежной научной литературе проблема выделения стадий сепаратистского конфликта также нашла свое отражение. Так, Джон Вуд выделяет пять фаз
сецессии. Первая — предварительные условия сецессии, вторая — подъем сепаратистских движений, третья — ответ центрального правительства, четвертая — стремительное нарастание процесса сецессии, пятая — разрешение кризиса с помощью
вооруженного конфликта. См.: Wood J. Secession: A Comparative Analytic Framework
// Canadian Journal of Political Science. 1981. Vol. XIV. Pp. 107–134.
96
протеканием конфликтов, выработке эффективных технологий управления ими. К контролю конфликта стремятся даже те силы, которые заинтересованы не в урегулировании, а в перманентном его обострении,
консервации, что, по их расчетам, могло бы породить ситуацию, которую можно использовать более эффективно, чем противники. В этом
случае оппозиционные силы могут постоянно оспаривать предлагаемые властями правила игры, ставя их перед необходимостью ужесточать свои требования, что дает повод обвинить их в недемократизме.
В свою очередь и правящие элиты нередко выдвигают неприемлемые
условия для сотрудничества с оппозицией, надеясь на истощение ее
сил или на компрометацию в глазах общественного мнения (как не
стремящейся к общественному согласию).
Однако в большинстве случаев политические силы стремятся к кон-
тролю за конфликтами именно с целью их урегулирования. При этом
в качестве субъекта управления конфликтом могут выступать как одна
из его сторон, так и, условно говоря, третья сила, не участвующая в нем,
но заинтересованная в его урегулировании (например, ООН в разрешении арабо-израильского конфликта). Особым значением для политической жизни обладают те случаи, когда стремление управлять развитием конфликта исходит со стороны правящих структур, центральных
властей государства.
Но кто бы ни выступал субъектом управления конфликтом, поиск
технологий регулирования конкурентных взаимоотношений неизбежно опирается на решение ряда универсальных задач:
– воспрепятствовать возникновению конфликта либо его разрастанию и переходу в такую фазу и такое состояние, которые значительно
увеличивают социальную цену за его урегулирование;
– вывести все теневые, латентные, неявные конфликты в открытую
форму с тем, чтобы уменьшить неконтролируемые процессы и следствия данного взаимодействия, избежать внезапных, обвальных потрясений, на которые невозможно будет правильно и оперативно отреагировать;
– минимизировать степень социального возбуждения, вызываемого течением политического конфликта в смежных областях политической (общественной) жизни, чтобы не вызывать более широкие, дополнительные потрясения, на регулирование которых будет необходимо
тратить дополнительные ресурсы и энергию.
Эти универсальные цели, лежащие в основании стратегии управления конфликтами, неизбежно конкретизируются в соответствии с основной установкой — либо на урегулирование, либо на разрешение
97
спорных ситуаций. Урегулирование, в частности, предполагает снятие
остроты противоборства сторон, а также стремление субъекта управле-
ния избежать наиболее негативных последствий конфликта. Оно мо-
жет быть полным или частичным. Однако в любом случае достигаемый
между сторонами компромисс не может устранить причин конфликта,
сохраняя тем самым определенную вероятность нового обострения уже
урегулированных отношений. Разрешение же конфликта предполагает
исчерпание самого предмета спора или такое изменение ситуации и об-
стоятельств, которое породило бы бесконфликтные отношения сторон,
отношения партнерства, исключило опасность рецидива разногласий.
Приходится констатировать, что мировое сообщество еще не выработало четкой оценки дезинтеграционных движений. В самом Уставе
ООН содержатся трудноразрешимые противоречия между основополагающими принципами современного международного права: с одной
стороны, для каждого государства декларируются принципы нерушимости границ, территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела, а с другой — выдвигается принцип равноправия и самоопределения народов, подчеркивается необходимость воздерживаться от
каких-либо насильственных действий, лишающих народы их неотъемле-
1
мого права на самоопределение, свободу и независимость
.
Эта правовая неопределенность приводит к неоднозначным последствиям. Общественные движения, целью которых является проведение
сецессии, ссылаются на одни статьи Устава ООН, противостоящие им
силы унитаристов апеллируют к другим; и те и другие требуют поддержки мирового сообщества. В результате усиливается конфронтация между противоборствующими сторонами, происходит дальнейшая
эскалация конфликта, создается угроза региональной стабильности.
Наглядным примером подобного развития конфликтной ситуации являлись широкомасштабные военные действия в Косово, которые сопровождались варварскими бомбардировками авиацией стран НАТО
всей территории Югославии.
Недавние события мировой истории сильно изменили существовавшую до 1980-х годов картину. Произошло резкое усиление сепаратистских настроений во всем мире. В 1990-е годы путем отделения от
существовавших ранее государств образовалось еще 20 независимых
субъектов международного права, большая часть которых в недавнем
прошлом в качестве республик входили в состав СССР и Югославии.
1
Справочник по мирному разрешению споров между государствами. Нью-
Йорк: Изд-во ООН, 1992. С. 4–5.
98
В 1990–1996 годах зафиксировано в среднем уже 2,9 случая триумфа
сепаратистов за год.
Исследователи дезинтеграционных процессов, безусловно, правы,
утверждая, что в мире отмечается явный бум сепаратизма и национализма. Многочисленные экстремистские движения ободрены последними изменениями политической карты мира, допустивших впервые
за многие годы прецедент почти мгновенного международного признания вновь образовавшихся в результате победы сепаратизма государств, ставя, таким образом, под сомнение принцип незыблемости существующих границ.
По сведениям Стокгольмского института изучения проблем мира
(СИПРИ)1, в 1990 году в мире насчитывалось 18 вооруженных конфликтов, связанных с сепаратизмом, которые протекали в 14 странах.
Для выделения очагов вооруженных конфликтов СИПРИ использует
следующие критерии: 1) неоднократное использование силы оружия;
2) на всем протяжении конфликта погибло не менее 1 тыс. человек.
Конфликт вычеркивается из списка СИПРИ, если за календарный год
не фиксировалось связанной с ним гибели людей и если было устранено коренное противоречие между сторонами конфликта.
По данным СИПРИ, и сегодня мир по-прежнему далек от какого бы
то ни было «глобального порядка».
3.2. Особенности регионального сепаратизма
в России
Региональный сепаратизм в российском государстве — специ-
фичное явление его современного состояния, обусловленное как
особенностями новой российской государственности, так и геополитическими, социально-историческими, этнополитическими, конфессиональными и собственно территориальными условиями проживании регионов на территории Российской Федерации. До недавнего
времени главными факторами, определившими специфику регионального сепаратизма в России, выступали: имперское прошлое российского государства, особенности «российской колонизации»; длительное господство тоталитарного политического режима в границах
Советского Союза; последствия распада СССР для современной Рос-
1
Ежегодник СИПРИ 2014. Вооружения, разоружение и международная безо-
пасность. Пер. с англ. М.: ИМЭМО РАН, 2015. С. 34.
99
сии; характер посттоталитарного развития и просчеты политического
руководства современного российского государства, неспособность
разработать и осуществить эффективную региональную государственную политику, направленную на укрепление федерализма и договорных отношений с регионами. Однако и по прошествии достаточно большого времени после распада Советского Союза региональный
сепаратизм в России продолжает оставаться актуальной для государства проблемой, эффективные средства преодоления которой еще не
найдены.
В последние годы в России происходит изменение характера этнических конфликтов. Противоречия статусного характера, территориальные конфликты, языковые противоборства, исторические
обиды, как справедливо отмечает А.Г. Большаков, постепенно отходят на второй план. Основными становятся этнические конфликты,
связанные со столкновением интересов коренного населения и мигрантов1.
Конституция Российской Федерации 1993 года закрепила принципы федеративного договора и подтвердила принцип смешанной
федерации. Появилась возможность выстроить новую конституционную систему власти и федеративных отношений, которая положила бы конец процессу дезинтеграции. Для этого необходимо было
создать механизмы реализации, т. е. конституционные законы —
о разграничении полномочий между центром и субъектами федерации, и об организации власти в регионах. Однако сепаратистские
настроения в регионах и собственные интересы региональных элит
направили процесс в договорное русло. Полномочия разграничивались не на основе конституционных законов, а в соответствии с договором. В феврале 1994 г. был подписан отдельный договор с Татарстаном, не подписавшим общий Федеративный договор. Позже
остальные субъекты федерации инициировали подписание таких же
договоров с центром.
Одновременно с процессами дезинтеграции обостряются межнациональные отношения в некоторых регионах — конфликт между осетинами и ингушами в 1992 году, фактическое отделение Чечни и вооруженный конфликт с центром.
1
Большаков А.Г., Маврин О.В. Угрозы стабильности в российских регионах
и возможности использования примирительных процедур в этнобытовых конфликтах (на примере Республики Татарстан) // Austrian Journal of Humanities and Social
Sciences. 2014. № 7–8. Pp. 157–162.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]