Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

По русскому и скандинавскому северу

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
будь судно, хотя последние здесь чрезвычайно редки. Можно засесть и на мель и таким образом дожидаться иногда долго помощи со стороны другого, случайно плывущего мимо парохода.
14 июня
В четыре часа утра пароход наш причалил к приста­ни первого города на пути нашем. Это была Тотьма, на­ходящаяся от Вологды более нежели на 200 верст. Распо­ложение городка красиво. Тотьма стоит на высоком левом берегу Сухоны. В ней около 3455 жителей. Есть не­сколько старинных церквей. В окрестностях — солева­ренный завод. Есть свой монастырь и даже свои мощи (Феодосия Суморина). Тотьма была основана в XV веке. Городок этот тоже претерпел многие судьбы нашей оте­чественной истории. Тут есть и Царев луг и местечко Ви­селки, где батюшка Иван Васильевич творил над жите­лями свою отеческую расправу. Тут свирепствовали и его опричники. Тотьму громили и татары. Она прини­мала участие и в смутный период. Сюда батюшка Петр I сослал Лопухина, брата царицы Евдокии, да и она сама попала после в здешний женский монастырь.
Из пассажиров наших немногие пробудились, чтобы взглянуть на Тотьму. Сошло же туда всего несколько че­ловек. Я, еще не уставший дорогою путешественник, тоже пустился на осмотр города.
Мне вздумалось перейти в город оврагом, который выходит к реке. Но этот путь оказался неудобным, и я несколько позадержался, поглядывая вверх на прохо-
21
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
жих, направлявшихся в Тотьму по мосту надо мною. Бо­ясь однако опоздать к отходу парохода, я поспешил рас­статься с своим оврагом и пустился тоже через мост в городок. Тут я повстречался с одним первоклассным пассажиром. Это был весьма малорослый юноша, блед­ный и с пискливым голосом. Несмотря на жаркое утро, он был одет в драповом пальто, на шее у него виднелся шелковый шарфик. В руках у него был бинокль. Оказа­лось, что это чиновник министерства народного просве­щения и любитель археологии. Он оказался большим поклонником древних храмов, которые, собственно, обо­зревать теперь и ехал.
В Тотьме он осмотрел снаружи немногочисленные храмы и возвращался теперь на пароход.
Я попросил его обойти наскоро город еще раз вме­сте. И любезный человечек охотно согласился. Он опять со вниманием и любопытством стал засматриваться в свой бинокль на колокольни, которые только что осмо­трел до меня. Сообщил мне, что на будущий год опять поедет на север и тогда тщательнее изучит и снимет фо­тографии со всего, что найдет интересного. Уверял меня, что, созерцая подобные предметы, он испытывает эсте­тическое наслаждение. Во всяком случае, он так загля­дывался на колокольни, не представлявшие, как мне ка­залось, особого интереса, что я стал даже опасаться, как бы не опоздать на пароход. Пришлось моего компаньона не на шутку поторапливать. Впрочем, Тотьму легко было обойти наскоро и вернуться на нашу «Лузу».
22
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
От Тотьмы Сухона становится чрезвычайно краси­вой. Берега идут высокие и покрытые густыми, смешан­ными лесами. Последние по-прежнему с преобладанием хвои, т. е. ели.
Течение реки делается весьма быстрым. Под водой множество порогов. Из реки торчат камни.
Недалеко от Тотьмы, ближе к правому берегу Сухо­ны, стоит в воде огромный валун, прозываемый Лось, на котором царь Петр I будто бы обедал в одно из своих путешествий к Белому морю.
Замечательный человек этот проехал и тут не раз, стремясь повсюду к своей любимой стихии — к морю. Немало преданий об этом колоссе еще живы и тут, по многим местам нашего необъятного севера.
Кой-где на лесных полянках или по берегам реки попадаются красивые и рослые коровы с колокольцами на шее.
Несколько раз случалось, что какой-нибудь прохо­жий, пастух-мальчонка или даже целая толпа поселян встречали наш пароход с берега криками «ура» и разны­ми оживленными жестами. Чтобы им доставить удоволь­ствие, добродушный наш капитан подавал пароходный свисток, уверяя, что они этого-то и добиваются.
Утро было чудесное, безоблачное. Виды реки пре­красны и чрезвычайно живописны. Светлая лента воды блестела среди холмистых и лесистых берегов, отражая их в своих ровных струях. Иногда развертывались чуд­ные перспективы верст на десять, на пятнадцать. Такие прямые плесы несколько напоминали великолепный
23
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Саймский канал. Только здесь эта панорама была вели­чественнее.
Этою красотою только и любовались по утрам я да один священник из Казанской губернии. Симпатичный и любознательный человек этот направлялся с женою и с одним знакомым дьяконом в Соловки. Остальные пас­сажиры преблагополучно себе почивали в ранние часы по каютам. Супруга симпатичного батюшки вообще вы­казывала мало интереса к путешествию.
А картины нашего пути в те минуты были до того очаровательны, что мы с моим собеседником не находи­ли слов, чтобы выразить друг другу свой восторг.
В такие чудные минуты путешествия мне особенно остро чувствовалось сожаление о близких людях, кото­рые в данную минуту не могли видеть всей этой красоты, всех этих чудных мест и вместо того теперь выносят все дрязги и хлопоты там, дома, в горячую рабочую пору.
А небо и леса отражаются в воде, будто и сами любу­ются собою. И горько, и грустно на душе! И чувствуешь не то угрызение, не то раскаяние, что не остался там де­лить житейские невзгоды...
Сухона весьма мелководна, особенно в конце лета. Говорят даже, что уже теперь кончаются в ней хорошие рейсы. Далее пойдут простои на мелях. А дальше, к осе­ни, езда будет совсем плоха. Да и вообще ходить тут мо­гут лишь самые плоскодонные суда. Наша «Луза» сидит, например, в воде всего на 6 вершков, что и дает ей воз­можность приваливаться прямо к берегу, безо всякой пристани.
24
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Проплывает «Луза» всего около 12 верст в час. Осве­щается она электричеством.
Капитан и вся команда носят ночью валенки, несмо­тря на лето, точно у нас в деревнях крестьяне.
В обрывах и вымоинах крутых берегов часто видны прослойки извести и гипса. Главная же масса — глини­стые породы.
В одном селе, где забирали дрова на пароход, я раз­говорился с крестьянами и их детьми, собравшимися к пристани поглядеть на нас. Все это рослый, сытый и до­вольно красивый народ. Женщины стройны и с прекрас­ными зубами. Глядя на них, догадываешься, что среди них тут должны попадаться настоящие красавицы.
Я видел очень миловидную девочку, блондинку, лет двенадцати.
Красив и местный женский костюм, сохранившийся, по-видимому, из старины. Между прочим, рубаха имеет довольно большой вырез на груди, вроде «a coeur» на­ших дам. Это очень идет к детям.
Из разговоров с крестьянами узнали, что дети их учатся в церковно-приходских школах, которые кой-где и тут есть.
Понемногу лесная площадь, идущая вдоль берегов, сокращается. Появляются луга и даже небольшие обра­ботанные нивки. Чаще виднеется жилье — этот враг ле­сов. Но пусть! Жилье здесь слишком еще редко. Оно здесь нужно, очень нужно. И без того вся проезжаемая нами богатая, привольная страна выглядит пустынною, безлюдною.
25
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
У всех пассажиров была одна и та же мысль, одно и то же соболезнование, именно о ненаселенности, о за­брошенности этих громадных богатейших земель.
— Вот бы какие пустыни нужно заселять прежде все­го! Вот бы какими необъятными странами нам заняться.
Такого рода разговоры не раз возникали между пас­сажирами. Сетовали, горевали и опять замолкали во сво­ем истинно русском бессилии и смирении.
А край, по которому мы ехали, чем дальше, тем ста­новился все привольнее и пустыннее...
Сегодня утром видел над лесом летающего сокола­сапсана. Его старался прогнать маленький сокол-дерб­ник. Вероятно, там было гнездо последнего. И как ни мал он был в сравнении с могучим хищником, тем не ме­нее его настойчивость, его смелость настолько тревожи­ли сапсана, что тот полетел прочь.
Леса и горы раздольного севера вообще — любимый приют многих видов великолепных, благородных соко­лов и кречетов.
Еще наши цари-охотники, как, например, Иоанн грозный, в особенности же Алексей Михайлович, посы­лали сюда за ловчими птицами своих помытчиков.
Вот к вечеру развертывается перед нашими взорами самый знаменитый вид на реке Сухоне. Это именно по­роги Опоки, близ села Порог. Тут извилистая река почти бурлит от подводных камней. Берега здесь достигают до 40 сажен высоты. Обрывистые, отвесные отломы их заме­чательны цветом и рисунком. Главная масса их красная, как кирпич, глина с белыми гипсовыми прослойками.
26
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Отвесы, со своими трещинами и промывинами, произво­дят впечатление кирпичных стен, каких-то крепостных брустверов.
Этими красивыми, опасными местами приходится плыть медленно и осторожно ввиду порогов. Любитель фотографий здесь может успеть наделать много инте­ресных снимков.
Отсюда до Великого Устюга остается всего около 60 верст пути. Берега понижаются. Сама река становится шире и принимает уже физиономию наших крупных рек. В красоте и живописности она однако теряет.
Около одиннадцати часов светлой северной ночи мы увидали вдали знаменитый Устюг Великий. Весь он, с ве­реницею своих колоколен вдоль берега, отражался в ти­хой, зеркальной воде. А водяная площадь перед ним раз­вертывалась весьма обширная, точно сама река здесь разлилась. Эту массу воды приносит сюда река Юг, со своим притоком Лузою, образуя своим слиянием уже Малую Двину.
Почти через тридцать два часа доехали мы от Во­логды до Великого Устюга. Когда наш пароходик «Луза» стал у пристани, мы должны были перейти на более крупное судно того же общества по прозвищу «Десятинный». Затем я пустился поскорее в город, что­бы немного оглядеть его перед сном. «Десятинный» должен был отойти рано утром. Из всех наших пасса­жиров только один выразил желание со мною обойти город. Остальные или засели за чай, или улеглись спать на новом пароходе.
27
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Мой теперешний спутник по городу мною был заме­чен еще на пароходе «Луза». Он и его товарищ, оба пас­сажиры первого класса, не походили на местную публи­ку и выглядели культурными людьми.
Мы пустились с моим спутником быстро обходить безлюдный, погруженный в сон город.
Великий Устюг лежит на Сухоне за четыре версты до Малой Двины, которая образуется водами Сухоны и Юга. Основан он на Черном Прилуке в 1212 г. Занимал в русской истории и в торговле видное место, почему и прозван, подобно Новгороду и Ростову, Великим.
Отсюда происходят родом Ерофей Хабаров, поко­ритель дальней Сибири, и св. Стефан — просветитель зырян в XIV веке. В 1613 году Устюг, под предводитель­ством воеводы Пушкина, отразил набег поляков. Выдер­живал он и набеги татар. В XVI веке, когда впервые был открыт этот путь, т. е. через Белое море и Ледовитый оке­ан за границу, тут завязались первые торговые сношения с Европой. Сухона посредством канала герцога Алексан­дра Виртембергского соединила Великий Устюг с бас­сейном Волги и всем русским югом. Вычегда соединяет его с Азией. Здесь главные предметы торговли — хлеб, сало, лен, рогожа и т. п. Между прочим, тут работаются довольно известные в прежнее время железные шкатул­ки с секретными и звенящими замками и с «морозными» рисунками на отделке. В Устюге немало больших и ма­леньких церквей. Есть, конечно, и собор. Много видных каменных домов, магазинов и лабазов. В соборе есть и свои мощи некоего праведного (юродивого) Проко-
28
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
пия, пришельца будто бы из Германии! С его жизнью связано здесь и невероятное сказание о какой-то туче, разразившейся каменным дождем в окрестностях горо­да. Словом, здесь есть и свое чудо. Есть свой чудотвор­ный образ (Одигитрия). Есть мужской и женский мона­стырь на Соколиной Горе и т. д.
Мы оба спешно и быстро обходили город по тем ули­цам, которые нам казались повиднее и поинтереснее, до­ходили и до окраин города или оказывались вдруг в не­приглядных закоулках.
В одном прибрежном овраге толпилась чрезвычайно подозрительная группа босяков, гревшихся у костра. Увидав нас, они обратились к нам с довольно красноре­чивым ухарством. Ясно было, что это типичнейшая золо­тая рота.
Наконец мы почувствовали немалую усталость и по­требность сна. Пришлось направиться опять на свой па­роход, чтобы вздремнуть немного до его отплытия, когда любопытство потянет опять на палубу, чтобы видеть кар­тины интересного пути.
Оказалось, что наш «Десятинный», перемещаясь от одной пристани к другой, расположенной совсем рядом с первой, наткнулся на что-то и проломил себе бок под ватерлинией.
Нас уверили, что виною был камень на дне реки и что это все были пустяки. Однако «пустяки» чинили всю ночь. И все это немало замедлило отправлению парохода.
29
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Думаю, подобным «пустякам» главная причина — малокультурность пароходного начальства и прислуги. Наш теперешний капитан, например, был на вид еще примитивнее, нежели предыдущий. Этот был в пиджаке и в сапогах по колено. На пароходе нашем находился и сам управляющий Северного пароходного общества. Этот был одет по-немецки, хотя и с простонародным от­тенком. Видно было, что и образование этих добрых лю­дей было соответственно их наружному виду. Впрочем, управляющий с пассажирами был чрезвычайно любе­зен. Нельзя того же сказать об угрюмом и красноносом капитане в пиджаке.
Пароход «Десятинный» ходит только в хорошую по­году от Вологды до Архангельска. Теперь, за убылью воды, он уже не мог пробраться выше Устюга.
15-го июня
Ниже на 4 версты от Устюга, как я говорил, в Сухону изливаются воды р. Юга. С этого места река называется Малой Двиной. Юг несет с собою массу песку, чем страшно засоряет фарватер, образуя перемещающиеся мели и целые острова, разделяющие реку иногда на не­сколько рукавов.
Малая Двина имеет около 66 верст длины. Напоми­нает она собою Оку или даже Волгу в верховьях послед­ней: ширь, низкие берега, луга, тальники, изредка не­большие леса вдали от воды. Только села еще реже и несравненно меньше волжских и окских. Есть и еще
30