Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:По русскому и скандинавскому северу
.pdf
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
неделями солнцем, где я остановился, было неимоверно
жарко и удушливо, несмотря на то, что я в ней тотчас же
растворил настежь все окна.
«Ничего! Пусть! Это пока! Там, на севере, около прохладных океанов и морей отведу душу» — так думал
я в те минуты.
ГЛАВА 1
ОТ ВОЛОГДЫ ДО АРХАНГЕЛЬСКА
Пароход «Луза». — Семинаристы. — Отплытие. —
Реки Вологда и Сухона. — Мельницы. —
Хлебопашество. — Селения. — Птицы. — Хвойные
деревья. — Ель. — Дуб. — Остановки. — Капитан. —
Служащие. — На капитанской вышке. — Дербники. —
Асфикция. — Пение семинаристов. — Вологодская
семинария. — Тотьма. — Красота Сухоны. —
«Лось». — Скотина. — Прохожие. — Товарищ по
созерцанию. — Народонаселение. — Пустыня. — Сокола
и кречеты. — «Опоки». — Устюг Великий. — Пароход
«Десятинный». — «Пустяки». — Начальство
и прислуга. — Река Юг. — Малая Двина. —
Котлас. — Стерлядь. — Река Вычегда. — Северная
Двина. — Маленькое замешательство. — Два
писателя. — Остальные пассажиры. — Жилища
и храмы. — Продовольствие пассажиров. — Гипс. —
Лиственница и кедр. — Река Пинега. — Село
12
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Вавчуга. — Иоанн Кронштадтский. — Холмогоры. —
Прибытие в Архангельск. — Некоторые данные о нем.
тром переехал на пароход «Лузу». Как отрадно
сменить душные, пыльные вагоны и комнаты на пароход, с его свежестью и влагою вокруг!
У
годских семинаристов, уезжавших на вакации. Главная
часть их состояла из окончивших уже свое ученье. Последние покидали семинарию совсем и направлялись домой, в разные концы нашего необъятного севера. На берегу было немало провожавших всю эту молодежь. Там
виднелись и печальные женские лица.
всех помолиться. Пассажиры встали, сняли шляпы и начали креститься, повторяя несколько кратких слов за капитаном, испрашивавшим у Бога благословение на совершение предстоявшего нам пути.
торжественную минуту на капитанской рубке, где находилось немало пассажиров, а также и вся вышеозначенная партия семинаристов, раздалось дружное хоровое
пение. Это запели звучными молодыми голосами юноши, покидавшие, быть может, навсегда семинарию и город, где они воспитывались. Песня эта была торжественная благодарность Творцу, «Который, как чадолюбивый
отец, вскормил и воспитал их». Приблизительно подобные слова запомнились мне из того пения.
На тот же пароход прибыла целая толпа воло-
Перед отходом парохода наш капитан пригласил
Пароход стал тихо отчаливать от пристани. В эту
С берега махали шляпами и платками.
13
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Все это вместе было чрезвычайно трогательно и торжественно. Пароход заработал колесами... и передо
мною открылся огромный водяной путь, в несколько тысяч верст длиною.
«Удастся ли мне совершить его до конца? И что-то
еще там ждет в безбрежных водах океанов и морей?» —
пришло мне в мысли тогда.
Идем рекою Вологдой верст 35 до слияния с р. Сухоной. Кругом зеленое раздолье — леса и луга. Леса, впрочем, весьма молодые. Очевидно, и тут они не застаиваются подолгу на корню. Притом здесь полное преобладание
лиственных пород. Хвойные замешиваются в них понемногу, лишь начиная верст за 75 от г. Вологды.
Вода в реке бурая, каковая бывает в боровых ручьях.
Она хотя и не мутна, но напоминает цветом хвойную
смолу.
Селения чрезвычайно редки и необширны. Первое
село на берегу реки находится в 80 верстах от Вологды.
Оно называется Нарем.
Тут мы взяли дров для парохода. Одна сажень, кажется квадратная, еловых в 1 аршин длины полена здесь
стоит 1 р. 80 к.
Неприятно поражают соломенные крыши, которые
и тут, в стране лесов, иногда попадаются.
Чрезвычайно мизерны на вид здешние ветряные
мельницы. Это маленькие избушки, насаженные на конические деревянные срубы.
Впрочем, такие мельнички соответствуют тем немногочисленным и небольшим клочкам обработанной
14
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
земли, которые тут виднеются там и сям, среди лугов
и лесных полян.
Глядя на эти зародыши хлебопашества, приходит на
ум, что у человека заложена к земледелию какая-то необъяснимая, глубокая любовь, какое-то непреодолимое
стремление, если даже и здесь, в этом раздолье и довольстве, он все-таки думает о нем.
Не рассчитывая понаслышке ни на что хорошее относительно продовольствия на наших северных малолюдных путях, я захватил с собою из Вологды кой-каких
закусок. Однако буфет на нашей «Лузе» оказался сносным, хотя кухня и сами стряпающие были далеко не привлекательны на вид.
Впрочем, кухонная область всегда требует некоторой иллюзии, известного сокрытия ее святилищ и жрецов от взоров. Самое лучшее во все в это на близком расстоянии не вглядываться.
Продовольствие на пароходе «Луза» было недорого.
Подают часто свежую вкусную рыбу, нередко только
что выловленную нельму и семгу.
Селения по берегам понемногу учащаются. Но все же
между ними расстояния в десятки верст. Притом они весьма невелики. По числу домов, хотя и прекрасных и просторных, они напоминают наши маленькие поселки.
Из немногочисленных птиц, встречаемых на Сухоне, узнаю несколько видов куликов: чернышей, песочников и кулика-сороку. Попадаются различные чайки,
утки и большие красивые гагары. Но вся эта птица встречается здесь чрезвычайно редко сверх моего ожидания.
15
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
С движением нашим на север по лесам начинают
преобладать хвойные. Из последних преимущественно
ель. Чудный богатырь и красавец лесов, дуб становится
все реже и невзрачнее. Грустным и задумчивым он кажется здесь на чужбине, в своем одиночестве.
Капитан парохода, по-видимому, простолюдин, с самым элементарным образованием. Зато он чрезвычайно
любезен и вежлив с пассажирами. Дай Бог, чтобы и все
капитаны походили хоть немного на него в этом.
Он позволял пассажирам проводить время на капитанском мостике и любоваться картинами и нередко
подставлял даже сам нам табуреты.
Я сделал ему комплимент по поводу его любезности.
Добрый человек покраснел от удовольствия до ушей.
«Северное пароходное общество», которому принадлежит наш пароход «Луза», как еще довольно молодое общество в сравнении со старым «Северодвинским
пароходством В. И. Кострова с сыновьями», очевидно,
заботилось о своей популярности. Поэтому, конечно,
у него и были внимательные служащие наподобие нашего милейшего капитана.
Да пошлет судьба вообще всякого преуспеяния всему нашему северному мореходству! Пора, пора проснуться всем тем богатейшим необъятным краям!
По временам останавливаемся у некоторых, более
крупных сел, как, например, у с. Шуйского. Пароход
приваливает к самому берегу. С него спускают длиннейшие трапы прямо на землю и грузят дрова. Публика в это время спешит сойти на песок, на траву и на зем-
16
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
лю, чтобы сменить под ногами однообразное ощущение
палубы.
Бедные, истомленные и заморенные семинаристы
торопятся выпить молока, которое в плошках на пристань выносят крестьянки. Пассажиры, особенно из
третьеклассников, тоже покупают здешнее прекрасное
молоко.
Я спешу оглядеть хоть сколько-нибудь эти оригинальные селения, заглянуть в дома, поговорить с людьми
и хоть несколько вникнуть в их любопытную и, повидимому, сытную и привольную жизнь.
Глядя на большие, просторные дома, на прекрасный
скот, на рослых, здоровых и красивых людей — этих потомков новгородской вольницы, ее ушкуйников, которые собственно и заселили русский север, — с тягостным
чувством вспоминаешь наши горемычные среднерусские селения, помещичьих, крепостнических районов,
с их вымирающими, изможденными и отупелыми мужичонками, с их лилипутскою скотинишкой и т. д.
Дома здесь все двухэтажные. Низ занят холодным
помещением, где держат провизию, рухлядь и скотину.
Последняя зимою там спасается от вьюги и лесных зверей. Сараи и амбары тоже почти все двухэтажные.
Иной раз я чересчур уже увлекался, глядя на все на
это, столь новое и невиданное для меня, среднерусского
жителя, так что один раз даже чуть не опоздал на пароход. Да и то пришлось бежать, как зефир, с четверть версты на глазах у всей публики в то время, как наше судно
уже убирало свои трапы.
17
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Не особенно весело было так щеголять перед многочисленными зрителями своею солидностью и резвостью.
Но пришлось делать «bonne mine au mauvais jeu».
На нашем пароходе любезен не только капитан, но
и остальные служащие. Какое-то легкое, жизнерадостное настроение характеризует всех их. В особенности таким светлым состоянием духа отличался наш буфетчик.
Это был довольно еще молодой человек. Как он мне
сообщил, он служил прежде в Петербурге в ресторанных гарсонах. Много выпивал, особенно пива. Потом,
наживши деньжонок и желая поправить свое пропитое
здоровье, он основался теперь здесь, на скромной «Лузе».
Это был чрезвычайно благодушный и радостный человек. Каждое слово он говорил с веселой и несколько
самодовольной улыбкой. Впрочем, он не был свободен,
несмотря на все на это, от весьма присущего большинству наших буфетчиков неряшества и неопрятности.
Погода стоит великолепнейшая. Вечера поразительно хороши, совершенно как наши майские.
Пассажиры засиживаются поздно на капитанской
вышке. Хороши вечерние зори после заката, когда река
уподобляется зеркалу, в котором отражаются и небо,
и берега с лесами и с селами.
Сегодня после заката я любовался игрою мелких соколов вверху, над рекою. Вероятно, это были дербники,
судя по виду их. Они как будто бы наслаждались, купаясь и нежась в вечерней прохладе. Что это не были невинные кобчики или пустельги, можно было догадаться
уже по тому, что в тех частях реки, над которыми появ-
18
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
лялись эти хищники, нельзя было заметить ни одной ласточки — их главной добычи. Хотя здесь ласточек вообще немало; в особенности часто попадается ласточка
береговая, живущая в норках речных берегов.
Я указал кое-кому на любопытных маленьких пернатых хищников. Но из публики, мало знакомой с соколами вообще, думаю, немногие мне поверили в определении этих птиц.
Около некоторых селений, на берегу, близ воды виднеются строящиеся суда и барки. Все они весьма неуклюжего вида.
Несмотря на чудную июньскую погоду, пассажиры
упорно и тщательно притворяют в общей каюте второго
класса все окна. И я там положительно не могу оставаться — духота и спертость воздуха! Прихожу туда лишь на
ночь, когда уже все спят и никто не видит, как я открываю тайком окно у своей койки, чтобы не задохнуться
совсем.
По временам я до такой степени терял всякое терпение в этой асфиксии, что говорил некоторым пассажирам кое-какие резкости.
Конечно, мои объяснения и взгляды на гигиену ничему не помогли. Мне говорили с самым несокрушимым
видом, повторяя упорно слова: сквозной ветер, сквозняк
и т. п. банальности.
Теряя всякий раз терпение в таких мучительных разговорах, я в отчаянии вылетел вон из каются наверх, на
мостик, и там уже наслаждался великолепным, благовонным воздухом северных лугов и лесов.
19
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Особенно хорошо бывало там наверху в минуты
позднего северного заката или вскоре после него. Ночи
становились все светлее и светлее по мере приближения
к северу. Заря не погасала до самого рассвета.
С вечера палуба и мостик капитана бывали переполнены публикой. Обыкновенно тут же собирались и семинаристы, чтобы еще немного попеть вместе, пока они не
рассеются окончательно по разным пристаням.
К сожалению, песни и мотивы у них были переделаны или скорее перековерканы на свой лад. Иногда нельзя было узнать самых обыкновенных, общеизвестных
напевов.
Мой ближайший сосед по койке, какой-то хорошенький, маленький и очень молодой купчик, ездивший
за отцовскими получками, немало хохотал над этим панихидообразным исполнением всех песен.
А жаль! Голоса молодых людей были очень не дурны. Хорошее могло бы выйти у них пение, если бы и тут
не влияние всезаедающей бурсы.
Про вологодскую семинарию в тот раз мне рассказывали немало ужасов.
Позднее всех на палубе оставался я. Наконец и меня
одолевал сон перед утром, и, немного продрогнув, я сходил с сожалением в душную каюту, чтобы там вздремнуть часа три, дабы получить опять возможность любоваться красотами пути.
Говорят, здесь, на реках, нередки такие туманы, что
приходится останавливаться и пережидать их довольно
долго. В такие минуты можно наскочить на какое-ни-
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]