Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

По русскому и скандинавскому северу

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
ерген расположен у двух небольших фиордов Rufjord и Pundefjord. Он красиво восходит от бере­га на соседние горы и представляет чрезвычайно
Б
пароход. Тут были экипажи, носильщики и представите­ли разных гостиниц.
верная звезда» на Raadstueplads, куда и дошел с его помо­щью пешком.
Норвегии. Он основан королем Олафом Кире в 1075 году. Здесь тоже совершилось немало важных историче­ских событий. Немало и ужасов произошло тут. Напри­мер, здесь в 1135 году Харальд Гилле заточил и ослепил Магнуса Сигурдсона. Затем, вскоре после того, Сигурд Слембе убил первого. В 1154 году был убит Сигурд Мунд братом своим Инге. Как видите, все типичные факты че­ловеческой истории, которым когда-нибудь люди ужас­нутся и изрекут свое проклятие.
зейской конторе, которая здесь находилась и пользова­лась всяческими привилегиями со стороны правителей.
род, торговал и теперь торгует преимущественно рыбою.
с 53 000 жителями приблизительно. Это, пожалуй, самый красивый из норвежских городов, хотя Христиания и ве­личественнее и параднее его. Улицы и здания в нем по-
живописную панораму с моря.
На пристани многочисленная публика ожидала наш
Я выбрал посыльного от небольшой гостиницы «Се-
Город Берген — один из самых древних городов
Процветанием Берген обязан главным образом Ган-
Разумеется, и Берген, как настоящий норвежский го-
В настоящее время Берген довольно большой город
231
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
ложительно прекрасны, некоторые даже роскошны в полном смысле этого слова. Берген уже по преимуще­ству город из камня. Климат здесь чудесный. Несмотря на то что Берген находится на одной почти параллели с Петербургом, в нем морозы не бывают ниже 10 граду­сов С; здесь растут дикие каштаны, буки и т. п. Привет­ливость и веселость бергенцев славится в Норвегии.
Берген считается в стране важным пунктом корабле­строения и морского дела вообще. Кроме того, город этот чрезвычайно важный и оживленный пункт турист­ского движения. Большинство иностранцев, особенно англичан, приезжают в Норвегию через Берген.
Среди многих здешних великолепных, роскошных магазинов особенно бросаются в глаза разные турист­ские базары и бюро, в которых продаются всевозможные круговые билеты по Европе. Тут, например, находятся конторы: Бейера, Беннета и знаменитого Кука.
Разумеется, та струя туристов, которая здесь проте­кает летом, немало приносит дохода городу.
Впрочем, движение и жизнь в городе даже и помимо туристов велика. Если посмотреть на оживление в глав­ных пунктах Бергена, то, право, иностранцу не сразу придет в голову, что он находится в северной стране, да еще с народом германского происхождения.
Особенно оживлены улицы Strandgade, Torvet и Torve- Almening, где сгруппированы и лучшие постройки, и ма­газины, конторы и банки, биржа и почта и пр.
На площади Torve-Almening стоит статуя некоего Cristie, председателя первого норвежского стортинга
232
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
в 1814 году. На площади биржи находится статуя основа­теля датско-норвежской комедии Людвига Хольберга, который здесь, в Бергене, родился.
Выдающегося и достойного внимания в Бергене во­обще немало. Есть что посмотреть внимательному и не­торопливому туристу. Например, Tydskebryggen. Или не­мецкая пристань. Некогда центр Ганзы, крепость, или Бергенхус, полуостров Nordnaes с Форт-Фредериксберг, обсерватория и лазарет, здание художественного обще­ства. Здесь есть музей, церковь Св. Иоанна, церковь Спа­сителя и, наконец, плохенький деревянный театр, совсем не гармонирующий с остальным великолепием.
Самая главная улица в Бергене Srandgaden. Самая красивая, пожалуй, Новосадовая улица. Это уже почти загородная часть города, где блистают своею роскошью виллы местных богачей, разумеется, всех здешних ком­мерсантов. Здесь, в этой части города, живет довольство и достаток. Здесь я даже слышал фортепиано. Это, ка­жется, случилось лишь во второй раз в Норвегии за всю мою поездку. Первый раз я услышал что-то из Шумана на фортепиано в Тромсё. Теперь играли что-то из скан­динавских композиторов. Выделяется здесь Store Gade. На ней та же роскошь.
Эта улица примыкает к Nygaardspark, где в то время находилась художественно-промышленная выставка. Туда я и отправился в первый же вечер по электриче­ской конке. Здесь меня удивило то, что кондукторами при вагонах были мальчики с кружкою в руках, в кото­рую они предлагали публике уплачивать за проезд. Кро-
233
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
ме того, в каждом вагончике находилось по стеклянной кружке, привешенной на стене, куда публика тоже мог­ла платить по желанию за проезд. На трамваях этих ни­каких билетов не существовало. Тут каждому оказывали доверие. И такое отношение к людям, конечно, воспиты­вает публику лучше всяких строгостей и грубостей.
Был девятый час вечера, когда я прибыл на выставку. Павильоны уже закрывались, и начиналось вечернее гу­лянье с электрическим освещением и музыкою. Оркестр был духовой из Германии! Чрезвычайно верно и красиво звучала вся эта медь, в особенности басы ее.
Один из здешних выставочных и весьма представи­тельных сторожей или скорее смотрителей в униформе объяснил мне, что национальные концерты, дававшиеся на выставке, уже кончены. Это именно те концерты, ко­торыми руководил Григ. Сторож же сообщил мне, что самого Грига можно иногда здесь увидеть гуляющим по вечерам, что он сам живет в своей вилле «Трольдхауген», близ станции железной дороги «Нор». Доехать туда можно было весьма легко.
Последнее меня особенно интересовало, так как, уез­жая, я дал обещание своим домашним навестить и Грига, и Ибсена, которые у нас там, в деревне, состоят в особен­ном почете. Ибсен, как всем было известно, жил тогда в Христиании.
Я посидел и поглядел на бодрую, жизнерадостную публику, на красивых молодых женщин, немало и не­робко стрелявших кругом своими блестящими глазами. Потом я закусил в народном кафе, где было очень деше-
234
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
во, но прилично. Наконец, направился часов в двенад­цать домой, чтобы спать.
Спать, спать хотелось. Давно не приходилось вы­спаться как следует, как мы, деревенские жители, при­выкли высыпаться у себя дома зимою. Поэтому я с на­слаждением завалился в мягкую и чистую постель в своей маленькой комнате и заснул сном праведника около раскрытого балкона.
Добавлю здесь, что за все время со своего отъезда из дому я только в Бергене нашел одно письмо на свое имя, хотя, как потом оказалось, мне и писали много раз из России. Очевидно, все письма шли через Архангельск и Мурман, т. е. мне вдогон.
Все это произошло от того, что писавшие не выстав­ляли на адресах названия тех городов, через которые следовало направлять письма, а наши почтовые поряд­ки, очевидно, сами этому не могли помочь. И я, за все свое путешествие по северу, т. е. в течение почти двух месяцев, оставался почти без вестей из дома.
13 (25) июля
С утра я выкупался в гавани. Вода, конечно, не осо­бенно чиста. В ней 10 градусов Реомюра, а на воздухе —
11. Тут же выпил я свой утренний кофе в какой-то ко­фейной будочке. Затем поспешил на выставку.
Не стану ее подробно описывать. Скажу лишь вкрат­це кое о чем. Несмотря на ее относительную скромность, она все-таки представляла немало интересного, тем бо­лее что в ней участвовали и другие страны, как то: Рос-
235
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
сия, Дания, Германия, Бельгия, Франция, Соединенные Штаты и др.
Кроме платы за вход на выставке приходилось пла­тить и еще кое за что; даже за известные места уединения было назначено по 10 ер.
В промышленном отделе, который был здесь по пре­имуществу богат, виднелись лыжи, оружие и рыболов­ные снасти. Интересны здесь были некоторые собранные остатки нансеновской экспедиции, как то: консервы, бу­тылки с пивом и с портером, лодка, или каяк, лыжи, спальные меховые мешки Нансена и капитана Свердру­па, палатка, манекен на лыжах самого Нансена и, нако­нец, чучела двух последних собак с парохода «Фрам».
Глядя на эти два чучела, я подумал: неужели этих верных, преданных спутников и слуг своих люди убили только для того, чтобы сделать из них чучела? Мне при­помнились слова самого Нансена, в которых он с ужасом вспоминает об убиении верных своих товарищей-собак во время путешествия. И я содрогнулся.
В том же промысловом отделе были выставлены бо­гатые коллекции морских, рыбных и звериных промыс­лов, морского дела и судоходства вообще.
Особенно полон и обширен был отдел С. Штатов в этом отношении. Мое внимание привлекла в особенно­сти коллекция китового промысла. Тут были не только интересные рисунки, но даже рельефные, модельные изображения боя китов, например кашалотов. Эти моде­ли были сделаны из дерева, очень просто и без всяких
236
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
претензий, но тем не менее очень толково и как нельзя более вразумительно.
И тут, глядя на все на это, особенно на многочислен­ные и разнообразные орудия китового промысла, на картины опасностей и страданий самих бедных колос­сов, чем неизбежно все это дело сопровождается, я толь­ко более убеждался, что китовый бой требует крепких и закаленных людей с железными нервами. Повторяю, это какой-то героический, богатырский промысел. Все эти пики и гарпуны напоминали мне инквизиторские или современные вивисекционные приборы (этот позор человечества наших дней).
Тут были всевозможные снаряды для убиения китов, начиная с жалких колючек с костяными наконечниками и кончая гарпуном с разрывною гранатою, о котором я уже говорил при описании Вардё. Между гарпунами были даже и такие, в которые помещали синильную кис­лоту с целью умерщвления колоссальных животных! Были и другие ухищрения человеческого варварства, среди которых гарпун Свенда Фойна кажется даже чем­то гуманным, как гильотина среди орудий инквизиции.
Охота за кашалотами, по-видимому, весьма опасна. Этот свирепый зверь бросается нередко даже на лодку и на людей. Он нападает смело своими страшными зубами.
Чрезвычайно интересны и даже художественны ак­варельные рисунки тюленьих островов и промысла на них. Масса смирных, доверчивых и беспомощных су­ществ, которые сами толпами жмутся к человеку, веро-
237
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
ятно, из любопытства; избиение их тысячами посред­ством простой дубины — все это просто угнетает даже на картинке зрителя. И этот промысел, как вообще всякая эксплуатация животных, обращен человеком в страш­ное варварство.
Все вышеописанное находилось в отделе Соединен­ных Штатов.
Принадлежности китового промысла были из Provincetawn’а, штата Массачусетс.
В промысловом отделе интересны еще и коллекции русская, датская (с Исландии), бельгийская, француз­ская и финляндская.
Из предметов мореходного дела интересны, напри­мер, спасательные ракеты, стрелы или, точнее, гарпуны. Последние бросаются на берег из таких же пушечек, ка­кими их бросают в китов. К этим снарядам прикрепляют бечевку, которую таким образом переносят с берега на погибающий корабль или же обратно. К тонкой бечевке прикрепляют настоящий толстый канат, который и пе­редают посредством притягивания тонкой, переброшен­ной с гарпуном бечевы погибающим, так что они оказы­ваются соединенными с берегом.
Русский отдел бергенской выставки был главным образом из Архангельска. Он весь состоял из рыболов­ных и рыбопромышленных принадлежностей. Здесь я познакомился с его представителем, нашим известным знатоком рыбного дела Оскаром Андреевичем Гримом и с его помощником Карлом Карловичем Гильзеном.
238
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
О. А. Грим сообщим мне, что у нашего Охотского моря есть китоловный завод некоего барона Г. Г. Кейзер­линга, дела которого идут отлично. Это, кажется, един­ственный в мире русский китоловный завод. Да и то ба­рон Кейзерлинг оказывается балтийским немцем.
О. А. Грим обещал мне выслать домой, в деревню, свои статьи по китоловству. Он меня познакомил с пред­ставителями Соединенных Штатов, с г-ном Джозефом Коллинзом и его помощником В. Абботом. Первый мне тоже обещал выслать свои записки по китоловному про­мыслу в деревню (должен сказать, что американцы мне выслали обещанное в ту же осень; от русских я теперь еще дожидаюсь того же).
На выставке я познакомился еще с директором шко­лы рыболовства в Бодё, неким Ф. Бэккером. Этот госпо­дин меня немало поводил по выставке.
Он показал мне, между прочим, замораживающий аппарат. Это была целая постройка на выставке. Там ох­лаждались и замораживались продукты рыбьего про­мысла аммонием. Сводил он меня еще на биологическую станцию, которая здесь существовала еще до выставки. За вход в нее назначалась особая плата. Посмотреть в ней было что. Там находились многочисленные акварии с морскими животными. Тут были и треска, и камбалы, и акулы, и слизняки. Некоторые виды последних были чрезвычайно цветисты и красивы. Хищных рыб здесь кормят живыми селедками.
На выставке главный интерес представляли морские промыслы. И внимание всех было до такой степени об-
239
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
ращено на это, что о художественном отделе выставки никто и не говорил. И я о нем ничего не мог узнать в пер­вый день.
От всех этих промыслов я немного отвел душу лишь наверху, в галереях главного павильона, в отделе фото­графий. Интересны там были портреты скандинавской королевской фамилии Бернадотов, портреты красивых женщин, актрис и т. п. Там же, на галерее, оказался цер­ковный орган, на котором по временам играл сам пред­ставитель фабрики. Он исполнил по моей просьбе не­сколько вещей И. Баха и норвежский гимн «Да, мы любим этот край». По его просьбе я попробовал сыграть наш гимн и кое-какие русские песни. Конечно, любезно похвалили.
Забыл сказать, что здесь, в павильоне, было выставле­но немало красивых разноцветных мехов северных пуш­ных зверей. Мне показали шкурку голубой лисицы (не чернобурой), которой цена была 550 крон.
Я закусил на выставке в народной кухне. Там все было дешево. Прислуживали миловидные крестьянки в национальных костюмах. Они были любезны и внима­тельны с публикою. Я получил милое «Tak» (благодарю) за данное мною на чай.
Здесь же, на выставке, я узнал, что в окрестностях Бергена начали разводить искусственно леса на некуль­турных местах, именно на каменистых горах.
Пообедав также на выставке в главном, самом парад­ном ресторане, я направился домой спать.
240