Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

По русскому и скандинавскому северу

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Некоторые из вышеупомянутых островов были насе­лены. На одних были виллы или простые дома. На дру­гих виднелись бастионы с пушками, казармы и т. п., как, например, Oskars-Frederiksborg, Waxhelm и др.
Перед самым Стокгольмом почти вся публика вы­шла на палубу, в ожидании увидеть один из известней­ших видов земного шара.
Наконец, через вершины последних, отделявших нас от Стокгольма островов мы увидели его верхние здания, расположенные на возвышенностях. Затем скоро раздви­нулись последние преграды, и перед нами открылся ро­скошный, нарядный, всемирно прославленный красотою и благоустройством город. Прежде всего поражают его великолепные набережные с домами или дворцами на них, затем возвышенности или целые горы гнейса, по ко­торым город то расположился амфитеатром, то просто разостлался ковром. К одной такой обрывистой возвы­шенности пристроен огромный железный полумост, оканчивающийся грандиозной подъемной паровой ма­шиной, называемой Катарина-Хиссен.
Приближаясь к этому большому, великолепнейше­му городу с его разительною, подавляющею роскошью, я, однако, ощутил какое-то беспокойство, не то тоску. С сожалением вспоминал я о маленьких, приветливых и тихих городках милой, прелестной Норвегии, где так спокойно и отрадно больным, надорванным нервам на­шего брата, жителя Средней России! Стокгольм напоми­нал уже слишком о сутолоке европейской жизни. Тут
301
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
чувствовалось уже присутствие борьбы за существова­ние, т. е. того смертного боя, который свирепствует во всех огромных городах мира и который как-то незаме­тен там, в маленьких городах севера.
Пароход наш остановился у одной из пристаней, и публика заспешила на берега. Я тоже отправился с по­мощью носильщика и его тачки в поиски за скромным удобным пристанищем.
В центре города и вблизи пристаней находится не­сколько крошечных улиц, из них одна, Nord Smedjegatan, имеет целый ряд маленьких, дешевых, но приличных го­стиниц. Я остановился в первой по порядку, т. е. в «Отель Густав Ваза».
Цены в Стокгольме оказались на все более высоки­ми, нежели какие я встречал до сих пор в Скандинавии.
ГЛАВА 2
СТОКГОЛЬМ
Данные о столице Швеции. — Осмотр ее. — Главные
черты города. — Библиотека. — Телеграмма Андре. —
Рынок. — Вечер. — Выпивка. — Проститутки. —
Воскресенье. — Дворец. — Король. — Месса. —
Музей. — Ресторан. — Скансен. — Грустный
диссонанс. — Лопарская юрта. — Олений парк. —
Приятные встречи в дороге. — Пушки. —
Отвратительная сцена. — Вокзал. — Последний
день. — Сталь и железо. — Книги. — Магазины. —
Синагога. — Большая площадь. — «Кровавая баня». —
Дом рыцарства. — Высокая часть города. — Кладбище
«Кровавой бани». — «Речной цветник». — Странности
публики. — Опять оскорбление национальности. —
Опять методисты. — Смерть Бисмарка. —
О России. — Отъезд. — Шведские железные дороги. —
Шведская деревня. — Русская деревня. —
Остановки. — Опять Мальмё.
303
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
токгольм — столица Швеции и резиденция коро­ля — имеет около 255 900 жителей. Расположен он на истоке озера Мalaren при Балтийском море.
С
для отражения эстонцев и корелов. Мало-помалу из та­кого укрепленного пункта разросся первый город Скан­динавии, в котором совершались многие важнейшие со­бытия истории Швеции, Норвегии и Дании.
Все великолепие этого истинно европейского горо­да, в самом широком значении слова, описать здесь даже отчасти невозможно. Впрочем, уже сколько раз Сток­гольм был описан на все лады. В этих мимолетных, но тем не менее слишком растянувшихся записках я скажу лишь кое о чем, т. е. о главном из всего того, что здесь бросается в глаза, а в глаза здесь бросается многое, до того все здесь прекрасно, нарядно и роскошно! Не зна­ешь, с чего начать и чем закончить.
Как я сказал уже, переулочек Nora Smedjegatan, в ко­тором я стоял, находился в самом центре города. И мне было удобно делать отсюда осмотр его. Тут же рядом тя­нулись две главные улицы: Drontninggatan и Regeringsgatan. Несколько далее прелестный парк-цветник со статуями Карлов XII и XIII. Вокруг этого сада или сквера находятся роскошные дома, здание театра и лучшие рестораны. Близехонько находится и королевский дворец на острове Staden и остров Riddarsholmen.
В первый свой выход я прошел по всем главным ча­стям нарядного города. Заглянул в Berzeliipark со статуей ученого Берцелиуса, Humlegarden со статуями химика
Основан он около 1255 году, в виде крепости,
304
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Шиле и ботаника Линнея. Там же, в этом парке, находит­ся и королевская библиотека, где собрано немало драго­ценностей.
В библиотеке мне бросилась в глаза средневековая огромных размеров книга, состоящая из всевозможных разрисованных изображений черта и называемая «Чер­това Библия». Осталось в памяти еще письмо голубиной почты за подписью воздухоплавателя Андре под № 3, единственное из его писем, дошедших вообще до людей.
Так как сегодня суббота, то в городе на рыночных площадях идет оживленная торговля съестными продук­тами, как то: мясом, птицей, рыбой, яйцами, молоком, фруктами, ягодами, цветами и т. п. Особенно любопыт­но было видеть рыбный рынок, который помещается с мясным в крытом строении. Разнообразие рыб и дру­гих морских пищевых продуктов заинтересовывает всег­да зрителя. Только тяжело видеть живучих и энергич­ных угрей, которые и без воды, на лотках, никак успокоиться не могут. Они отчаянно рвутся, бьются и бросаются со столов на пол, ища воды и спасения от ужасной своей участи. Между тем другие рыбы уже спят сном успокоения.
Эти сонные рыбы! Не едим ли мы в таком виде поис­тине дохлых животных?
Вечером все почти население города гуляет. Улицы, скверы и сады полны публики. Особенно много ее в Kungstradgarden около Blanch’s cafe, где играл оркестр, кажется, румын. Еще любимое местечко гулянья — это садик Stromsparterren, находящийся на островке у само-
305
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
го моста Norrbro, ведущего ко дворцу, т. е. на остров Staden, или город, что то же. Кругом островка быстро те­чет вода Norrstrom, истока озера Malaren. Освещение это­го садика и набережных красиво. Оно отражается в воде, по которой плавают взад и вперед пароходики и лодки.
Покушать и в особенности выпить здешняя публика очень и очень любит. Нередко можно встретить даже и приличных мужчин навеселе.
Помнится, как один молодой велосипедист долго бо­ролся со своим инструментом, пока на него не засел. Ви­дел я раз и почтенного господина с таким же шумом в голове. Он угощал пожилую даму и ее маленьких детей крепким шведским пуншем.
Заметил я, что по ночам на улицах немало видно проституток, но все они чрезвычайно непривлекатель­ного вида. Очевидно, на эту профессию здесь отбрасыва­ются самые негодные части женского населения. Здоро­вые, молодые и красивые женщины все работают, т. е. служат по гостиницам, ресторанам и магазинам, где за ними весьма откровенно ухаживают мужчины. И между этими попадаются действительно прелестные фигурки.
Вообще, можно сказать, что женщины в Стокгольме весьма красивы. И этому, конечно, много способствует забота о здоровье: гимнастика, плавание и пр.
26 июля (7 августа)
Сегодня здесь первое воскресенье месяца августа, и за городом будет обычная в этот день гонка, или парад судов и лодок, нечто вроде судоходного праздника, на-
306
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
зываемого здесь Segelregatta. Я не поехал туда, потому что, во-первых, изрядно моросил дождь, а во-вторых, чувствовал уже пресыщение от езды по воде.
В этот день я с утра осмотрел эффектный, роскош­ный дворец короля или, точнее, главные части его, как, например, отделение короля, королевы, наследника с супругой и т. п. В кабинете самого Оскара II висят меж­ду предметами три маленькие, как бы кукольные, муж­ские шляпы. Это знаки докторской степени из трех един­ственных в Скандинавии университетов: Христианского, Упсальского и Лундского. В Стокгольме, как известно, университета в буквальном смысле слова нет.
Про короля Оскара II говорят, что он умный, образо­ванный и симпатичный человек. К тому же он прекрас­ный оратор. Вообще, этот правитель любим и популярен среди своих подданных.
Во дворце немало драгоценностей и предметов ис­кусства, как, например, статуй, картин, бронз и пр. Есть несколько бледных картин и королевского принца Евге­ния. Это опять все потуги на импрессионизм.
При осмотре разных отделений дворца приходится каждый раз обращаться к особым их смотрителям, или сторожам, называемым здесь Vaktmastare. Каждому за показание его отделения вручают на чай по 1 кроне.
Один из дворцовых садиков здесь называют Logarden, т. е. зверинец. В нем будто бы в старину содержались хищные звери.
В то же утро я отслушал обедню в ближайшей от моей квартиры Jakobskirke. В заключение мессы органист
307
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
исполнил как postludium рапсодию Сен-Санса № 2, оза­главленную «Pelerinage de St. Paul». Это пестрая и места­ми бурная вещь, которая к тому же еще была сыграна чрезвычайно неровно.
После церкви я посетил Национальный музей. Сам он чрезвычайно обширен и богат. Коллекции его ро­скошны и разнообразны, как, например, историческая, керамическая, скульптурная, мебельная, живописная и др. Нет возможности описать их все. Скажу лишь, что огромный, если не главный, интерес представляет здесь отдел живописи, а именно произведения национальных мастеров, каковы: Розен, Кронберг, Тьедемант, Викен­берг, Мальмстрём, д’Ункер, Хоккерт, Вахльбом и др.
В историческом отделе обращают на себя внимание отшельнически скромная кровать Карла XII, кинжал, ко­торым был убит Густав Адольф II, его же клавесин и пр. и пр.
В этот день я пошел обедать в Benr’s Salonger. Это до­вольно роскошный и любимый местный ресторан. Нахо­дится он около Berzeliipark. Перед рестораном играл ор­кестр из мальчиков.
Все это были на вид утомленные, измученные дети, которые были сданы родителями по контракту антре­пренеру-дирижеру. Как я у них узнал, вставать им при­ходится рано и ложиться чрезвычайно поздно, а главное, играть несколько раз в день.
Это были венгерцы.
Вечером я направился в знаменитый Скансенский сад, или музей на воздух, как его еще называют. Шведы
308
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
зовут это интересное учреждение просто Скансен. По дороге пришлось увидеть разрушенное и обнаженное место последней стокгольмской выставки. Тут уцелели еще здания так называемого северного музея, биологи­ческого музея с панорамой скандинавской природы, населенной животными. Здесь же тянется застроенный ресторанами, виллами и летними террасами парк, или по-шведски Олений парк. Собственно, весь остров, на котором все вышесказанное находится, называется Djurgarden.
Скансенский парк — замечательно интересное уч­реждение, устроенное по инициативе некоего ученого Хардиуса. Тут собраны образцы скандинавской приро­ды, животных, жителей и жилищ. В тот вечер представ­ляли разные народные увеселения, танцы и целые сце­ны из доброго старого времени, как, например, свадьба маркизов.
Дешевизна, разнообразие и добросовестное испол­нение всего этого делают Скансенгарден весьма привле­кательным.
Грустным диссонансом в этих скансеновских вече­рах являются бедные, населяющие его животные, с их беспокойством и явным признаком страдания под влия­нием света, шума и музыки. Эти несчастные жители ле­сов, гор и морей не имеют покоя в своих клетках, пока не утихнет в саду гулянье, а оно кончается далеко за полночь.
Уходя из сада, я несколько задержался у лопарской юрты, где два довольно безобразных ее обитателя, муж-
309
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
чина и женщина, заканчивали свой день. Они только что доужинали, по очереди докуривали одну и ту же трубочку и собирались, по-видимому, уже ложиться. Все это проделывалось чрезвычайно вяло и невозмути­мо, в то время как в саду вокруг них раздавались музы­ка, пение и веселый смех, а по дорожкам гуляли весе­лые, красивые люди.
Выйдя из Скансена, я очутился в Оленьем парке. Кругом блистали разноцветные фонари, звучала музы­ка, толпилась многочисленная пестрая публика, двига­лись взад и вперед экипажи и трамваи. У меня положи­тельно закружилась голова, и я не знал, в какую сторону двинуться, чтобы попасть в свою Smedjegatan. Тут я уви­дел около себя красивого, рослого пожилого господина, почти седого, и с ним прехорошенькую молодую девуш­ку, тоже рослую и стройную, на вид лет семнадцати. Я обратился к симпатичному господину по-английски. Тот чрезвычайно любезно разговорился со мною и пред­ложил проводить меня до дому.
Мы отправились вместе на одном трамвае.
Очевидно, эти привлекательные люди были отец и дочь. Им как будто бы хотелось обласкать одинокого, утомленного чужестранца. И действительно, чем-то хо­рошим и отрадным повеяло от них на меня, на мою уста­лую душу.
Они не шарахнулись от меня, как это делали многие другие, когда узнавали от меня, что я русский. Хоро­шенькая, худенькая, стройная девушка с милым внима­нием слушала мои рассказы.
310