Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:По русскому и скандинавскому северу
.pdf
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
А в глубине, внутри океана, какой должен быть
ужас! Там вечные тьма и холод. Там неутихающая война
и разбой. Там борьба за существование в недосягаемых
потемках, в беспробудной ночи. Сердца там вечно в трепете и ужасе. И нет им отрады, нет им отдыха, нет передышки. Пожирай — или тебя пожрут! Вот единственный
закон в тех пучинах. Солнце даже не проникает в глубину, не согревает никого там. И не к кому там прильнуть
истерзанною, наболевшею грудью; забыться нельзя,
нельзя даже задремать. Все бежит и спасается одно от
другого в этом холодном рассоле.
Каменистые, выветренные, дряхлые берега стоят под
ласковыми лучами солнца, со своими трещинами и расселинами, точно с морщинами старости. Это свидетели
тысячелетий бурь и морозов. Они настрадались, они разрушаются, они отживают и понемногу нисходят частями во влажную, всепоглощающую могилу, которая давно силится их пожрать, волнуясь там у их ног. Как будто
бы невзгоды и горе избороздили лицо этих каменистых,
гористых берегов и пригибают главы их ниц.
Человек, тот сюда идет лишь затем, чтобы хищничать, уничтожать и самому гибнуть...
Между прочим, наши промышленники сильно жалуются на то, что норвежцы заезжают хищничать, как
они выражаются, в русские воды, т. е. на Мурман. Жалуются, что нет у нас за этим делом строго наблюдения.
А я думаю, что в океане на всех хватит добычи, если
ею уметь и желать пользоваться. Русские, например, до
131
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
сих пор никак не могут освоиться с китовым промыслом,
который рядом же, у норвежцев, идет отлично. Нельзя
не вспомнить тут и о вандальстве наших поморов относительно гаг, о чем уже было говорено выше. Так что мне
кажется, нечего жаловаться нам, что наши примитивные
и некультурные промышленники будут встречаться,
хотя бы и в наших водах, с более развитыми и искусными
товарищами по ремеслу, а отчасти, быть может, даже и
с конкурентами. Да, по правде сказать, странно считать
каждого встречного конкурентом на необъятных, безбрежных водах океана.
Насколько наши мурманцы еще зарыты, как говорится, по горло в добре, цену каковому добру они еще
мало понимают, может служить лучшим подтверждением то, что здесь многих съедобных рыб не едят, как, например, рявца или морского ежа, великолепного ската
и др. Здесь бросают даже как негодное раков, крабов,
креветов и прекрасных, ценных омаров.
Один промышленник, помор, сказал мне, что у них
нет таких «выдумщиков», которые бы затеяли есть раков. Каково!
Полезно ли после всего этого ограждать, уединять
наших примитивных промышленников от их культурных соседей? Это было бы похоже на то, если бы к нам
перестали пускать иностранных колонистов, заводчиков, мастеров и т. п.
Между тем как относятся к нам норвежцы?
132
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Достаточно вспомнить, что во многие места Северной Норвегии русским промышленникам предоставлен
совершенно свободный доступ.
Мы, например, дома, в России, склонны воображать, что китовый промысел потому только не может
упрочиться у нас на Мурмане, что стало мало китов,
которых-де безбожно истребляют хитрые и беспардонные соседи — варяги. А между тем здесь, на самом Мурмане, мне приходится слышать рассказы совсем иного
свойства. То не хватило денег предприятию, то не умели находить китов, то утопили китоловное судно и т. д.
в том же роде...
Я не упоминаю здесь о всех пунктах, мимо которых
проезжаем или же в которых останавливаемся. Становищ и факторий здесь немало. Самым важным и большим становищем на Мурмане считают Гаврилово. Здесь
есть больница Красного Креста, почтово-телеграфная
контора и церковь.
Недалеко от Гаврилова находится становище Териберка. Это становище почти так же важно, как первое.
Река Териберка впадает в обширную губу того же
имени. На песчаной равнине находится само поселение,
или колония, Териберка. Сзади нее возвышаются горы.
Залив тоже обрамлен горами. Вся эта бесплодная и примитивная природа напоминает героические пейзажи
Пуссена, старые мифологические гравюры, метаморфозы Овидия. И так — весь мурманский берег. Здесь природа как будто бы только недавно создана.
133
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Когда мы вошли в Териберкский залив, то в нем гулял кит сажени в две длиною. Он выдувал из носового отверстия вверх мелкие брызги наподобие пара, который
светится на солнце и отражается радугою. Это и есть то,
что людьми незнающими рисуется наподобие фонтана,
когда они изображают китов.
Нас, несколько человек пассажиров, съехало на берег. Мне удалось наконец выкупаться в морской воде после довольно долгого антракта. Океанская вода была
чрезвычайно холодна и солона.
Несмотря на пригрев солнца, в ней нельзя было долго оставаться. Только наш младший штурман да его товарищ, молодой чиновник из Архангельска, решились
последовать моему примеру относительно купанья.
Один из поименованных мурманских воротил приходил
даже посмотреть на нашу хитрость.
Было четыре часа вечера. Выкупавшись, мы пошли
обойти Териберкское поселение, выстроенное на голом,
сыпучем песке. Недалеко от берега мы нашли маленькое
кладбище, с несколькими деревянными крестами и
с одинокой могильной плитой, поставленной товарищами какому-то капитану, утонувшему в этих местах недавно, как гласила на ней надпись.
Видели больницу Красного Креста, почту с телеграфом. Доска с надписью посредине поселка гласила, что
тут тридцать девять домов, семей сорок пять, мужчин девяносто шесть, женщин девяносто восемь. Жители здесь
все поморы, приходящие сюда лишь на лето.
134
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
У одной избы заметили пустой гроб. Оказалось, это
умерла хозяйка дома, пока ее муж был в море. Теперь он
вернулся и собирается ее хоронить. Осталось после матери пять человек детей. И здесь трагедии и драмы!
В поселке Териберки повсюду была развешена сушившаяся рыба, треска по преимуществу. Остатки ее валялись под ногами и даже в воде. Под ногами попадалась
растерянная и высохшая мойва, главная здешняя наживка рыбных промыслов.
Часа через два мы вернулись на пароход и поплыли
далее вдоль берегов Мурмана. Я почти все время провожу на носу парохода, чтобы лучше любоваться в бинокль
картинами пути. Там же, на носу, находятся клетки с живой провизией, т. е. с курами и с двумя уже упомянутыми поросятами, ехавшими с нами из Архангельска. Иногда поневоле приглядываешься к этим несчастным
пассажирам и всякий раз замечаешь, когда которого-нибудь тащат на казнь. Особенно привык я к двум маленьким поросяткам, то ссорившимся, то мирившимся в невзгодах своего заточения. И мне немало было жаль, когда
повар унес одного из них в кухню. Другой стал по нему
скучать в своей тесной, грязной и холодной тюрьме.
Вдвоем им было все-таки теплее на здешнем, необычном
для них холоду.
Говорят, что свиньи на Мурмане не выносят климата, и их тут не разводят.
Останавливались еще у одной колонии, или у становища, Новооленьего. Говорят, что это тоже хорошая
и незамерзающая гавань.
135
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Но вот наконец перед нами знаменитый, оригинальный остров Кильдин, самый большой на Мурмане. Это
огромная материковая масса из рыхлых пород, покрытая
на своих склонах зеленью. Со стороны материка остров
Кильдин возвышается длинными уступами. На нижнем
уступе находится озеро Могильное с соленою водою. Оно
замечательно тем, что хотя и лежит выше уровня моря,
но вода в нем все-таки соленая, и в ней водятся даже морские рыбы, как, например, камбала и треска.
Остров Кильдин круто повышается к северу и западу
и кончается отвесным обрывом или стеною футов в 600
в сторону океана. Это фигура какой-то гигантской и неприступной крепости. Словом, опять впечатление «героического пейзажа», и притом под освещением ночного
солнца и при тихой погоде, какова сейчас на океане.
На острове Кильдин, у бухты Монастырской, находится единственное жилье. Это усадьба некоего норвежца Эриксона, поселившегося здесь для морских промыслов. Он живет тут со своим семейством круглый год.
Ездит иногда в гости к соседним норвежцам.
Каково такое существование, можно себе легко вообразить. Солнце, по-видимому, мало освещает это место
вследствие близости высокого берега. Иного жилья здесь
нигде не видно на далекое расстояние. Перед глазами
быстро бегущая вода пролива между островом и материком. А зима, с ее тьмой и снежными бурями! Надо быть
именно закаленным, сильным, бодрым норвежцем, чтобы поселиться в такой пустыне.
136
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Говорят, этот колонист имеет субсидию от русского
правительства.
Нигде не вижу красавца скандинавской фауны, норвежского кречета, хотя отвесные берега и птичьи острова должны быть его любимыми приютами.
Китов почти тоже не встречаем, хотя они тут не
редкость.
Местные моряки рассказывали мне, что иногда приходится в шняке, или в баркасе, очутиться среди стада
играющих китов. Невольный ужас охватывает пловцов,
когда водяные колоссы гоняются друг за другом или же
ныряют под суденышко, не обращая ни малейшего внимания на присутствие людей на нем. Одно средство, говорят, тут стучать чем-нибудь о борт. Стук немного образумливает развеселившихся чудовищ.
30-го июня
Часа в четыре утра мы вошли в Кольскую губу и бросили якорь у Екатерининской гавани
1
. Пассажиры встали от сна и пошли смотреть знаменитый, только что отстраивающийся порт.
Тут кипит работа. Русские и норвежцы рвут скалы,
ровняют каменистые дороги, строят пристань и деревянный поселок из архангельского дерева (а между тем тут
гранит прямо под ногами). Этот поселок стоял еще совершенно пустым. Там жили только фельдшер, почта-
1
Она теперь переименована в Александровский порт.
137
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
льон да рабочие и их надсмотрщики. Здесь ценят гораздо выше норвежских рабочих, нежели своих, русских.
Сам залив, предназначенный для гавани, и на вид,
и по мнению знатоков довольно тесен. Он лежит в устье
большой и длинной Кольской губы. Характер местности
почти без растительности и с тундровым, сырым грунтом, даже и на возвышенных местах. В окрестности много болот и озер. Со всех сторон несутся крики гаг, гагар,
бакланов и уток.
Как человек, подверженный мании купании, я выкупался и тут. Увлек я на это дело с собою молодого архангельца и местного фельдшера, несмотря на присутствие
акул в Кольском заливе.
Да не подумает читатель, что последнего я завлек
с собою, памятуя о присутствии здесь акул и рассчитывая на его просвещенную помощь. Нет, просто я рад был
познакомиться с кем-нибудь из местных жителей. Выкупать же кого бы то ни было всякий фанатик купания
всегда рад, как и алкоголик, как и морфинист всегда
рады совратить кого-нибудь на свой путь.
Тут, во время купания, мы нашли множество красивых раковин слизняка Pecten islanicus.
Экспедиция, с Книповичем во главе, находилась в эту
минуту в Екатерининской гавани, в казенных домиках на
противоположном берегу, т. е. на Екатерининском острове. Разумеется, я заглянул в помещение экспедиции, где,
благодаря доступности Николая Михайловича Книповича, несколько ознакомился с ее деятельностью. Увидав
138
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
студентов-естественников, я подумал, что многие из их
товарищей позавидовали бы таким летним каникулам,
каковые проводят здесь эти счастливцы.
Интересна фауна Ледовитого океана. Чего-чего тут
только нет! Есть, например, в экспедиционных коллекциях даже студенистые рыбы из глубочайших частей
океана, где строение животных вообще слабое, т. е. плохого сцепления. Есть огромные креветы и многие другие. Хороши в экспедиции зоологические атласы иностранных изданий.
До г. Колы нужно ехать на особом небольшом пароходе «Трифон» миль 30. «Трифон» должен был везти
туда почту с нашего «Ломоносова».
Тут у нас чуть было не произошло несчастья с людьми. Один из двух наших почтальонов, старший, сильно
пил всю дорогу (именно тот, который больше всех сокрушался во время туманов). В настоящую минуту он
был изрядно пьян. Между тем ему пришлось перебираться с почтою с нашего парохода на пароход «Трифон». Потеряв равновесие, он полетел с трапа в воду
и попал между двумя пароходами, которые то раздвигались, то сдвигались под влиянием водяных течений. За
несчастным пьяницей спустился тотчас же матрос по
веревке. Но спасаемый стал топить и своего спасителя.
Мы замерли в ужасе, ожидая, что обоих расплющат пароходы, сдвигавшиеся в эту минуту. Все бросились какнибудь помогать беде. Наконец, после больших, хотя
и кратких усилий, удалось не допустить сближения су-
139
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
дов. Между тем вытащили и обоих несчастных, которые
барахтались как будто бы уже в пасти самой смерти. Им
угрожали и кузова пароходов, и леденящая глубина, и,
пожалуй, акулы в ней, каковыми Кольский залив зимою
даже кишит.
Спасенный почтальон, с нового мундира которого
струилась на палубу вода, растерянно и бессмысленно
улыбался окружающим. После этого везти с ним почту
в Колу пришлось уже не ему, а его помощнику. Это был
жалкий, не то забитый, не то очень хитрый на вид человек, в несчастном, изношенном платье. Я так и не узнал
за всю дорогу, хотя и старался разговориться с ним, что
это за человек. Во всяком случае, он был чрезвычайно
молчалив и скрытен.
В Кольской губе, около мыса Пиногорья, сильно отклоняется магнитная стрелка. Вероятно, причиной тому должны быть залежи магнитного железа. Сама губа в 31 милю
длины, ширины до 2 миль. Она чрезвычайна живописна
со своими горами и лесами. Тут, в затишье от бурь и морозов страшного соседнего океана, растительность может отлично существовать. Глядя на эти леса, забываешь,
что находишься на Мурмане, за полярным кругом.
Пароход наш бросил якорь у Дровяного мыса, версты за три до г. Колы, куда я с почтальоном доехал уже
на лодке.
Кола — маленький городочек с 760 жителями. Расположен он в конце залива в красивой, просторной местности. Высокие берега и горы не теснят его. Только одна
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]