Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:По русскому и скандинавскому северу
.pdf
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
Набережная только что обстраивается гранитом. Да
и весь городок блещет новизной и растет во все стороны.
Вот так второстепенное государство! Вот так бесплодный север! Откуда же вся эта энергия, все это разрастание? Уж не уклонение ли от международной политики дает главную возможность народам так укрепиться
во внутренней жизни, так устраивать свое благосостояние? Не забудьте, что народонаселение всей Швеции не
превышает 5 млн человек.
Отсюда, из Хельзингборга, перевозятся целиком железнодорожные поезда на особых пароходах-понтонах
в ближайший датский городок Хельзингёр, который довольно хорошо виден из здешней пристани.
В 8 часов утра еще остановка в хорошеньком городке Ландскрона, который, между прочим, хорошо укреплен. Его я успел тоже немного обойти и посидеть в его
общественном парке.
Часто встречаются в Скандинавии вывески и разные
плакаты с любимыми здесь именами: Андерсен, Петерсен, Оссиан и др. в этом роде.
Проезжая по Ёрезунду, видишь даже дым, трубы
и крыши Копенгагена. В Зунде, не доезжая столицы
Дании, перед нами лежат два острова: Сальтхольм
и Амагер.
В одиннадцать часов утра входим в гавань прекрасного и довольно большого города Мальмё с 50 500 жителями. Город этот тоже чрезвычайно важный торго-
291
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
вый пункт Швеции, чуть ли не важнейший после
Гётеборга. Это место вывоза хлеба из провинции Скане.
Конечно, рыба и здесь играет не последний предмет
торговли.
Мне пришлось зайти в первую по рангу здешнюю
гостиницу с рестораном. Роскошью и величием этого
учреждения, называемого по имени содержателя просто Horn, я поразился. Нарядностью лучших частей города, и в особенности тенистым городским парком Slott-
parken, или Oskarspark, с кладбищем в нем, я немало
любовался.
Мне очень понравилось здешнее обыкновение
устраивать кладбище в городских парках. Эта мера указывает на какое-то теплое, любовное отношение к своим
умершим.
При выходе из города, тотчас же за парком, находится Мальмё Слот, некогда местная крепость или замок,
а теперь простая тюрьма для арестантов. Замечателен
этот Слот тем, что здесь сидел заточенным целых десять
лет граф Ботвелл, английский аристократ, вместе с тем
пират, великий интриган и, наконец, третий муж злополучной Марии Стюарт. Напоминает о нем в Мальмё
Слоте лишь только жалкий, темный чулан в каменной
стене, дверь от которого выходит в столярную арестантов. И вот поэзия и проза здесь опять слились вместе...
или скорее последняя заслонила первую.
Жизнь, полная приключений и перемен, полная недосягаемого величия и падения, — жизнь хотя и с не-
292
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
счастливым концом, но все же полная поэзии и очарования, особенно если вспомнить Марию Стюарт, о которой
бедный, злополучный узник не мог не вспоминать, не
мечтать с сокрушенным сердцем здесь, в своем темном
заточении; и вдруг теперь тут же, за самой дверью этого
одиночного и полного страданиями и мечтаниями каземата, вечный шум арестантской мастерской, конечно,
с ее пошлыми песнями, конечно, с ее уличною речью
и бранью.
Несчастный авантюрист Ботвел умер, однако, не
здесь, а уже после, в Дании.
Не стану описывать подробно прекрасного города.
Он мне так приглянулся, что я решил именно через него
возвратиться по пути в Данию.
Берега Швеции далеко не так интересны, как берега
Норвегии.
Недаром говорят, что там интереснее всего природа,
а здесь города.
Ночь становилась довольно пасмурна. Пользуясь
всем этим, я предпочел пораньше лечь спать.
В каюте нас было трое: кроме меня еще два шведа.
Один, лет сорока, методист. Он был миссионером в ОстИндии от Соединенных Штатов, откуда и получал жалованье. Второй из вышеозначенных моих сокаютников
был лет тридцати пяти, довольно франтоватый на вид,
вероятно, какой-нибудь коммерсант. С первым я мог
свободно объясняться благодаря его знанию английского. Второй говорил лишь по-шведски и оставался поэто-
293
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
му для меня истинным незнакомцем. Этот господин спал
в каюте надо мною.
Когда среди ночи один раз качка увеличилась, то
ему, очевидно, представилось во сне что-то ужасное.
Он вдруг вскочил, заметался на своей койке и закричал диким, неистовым голосом. Второпях я обратился
к нему на разных языках, какие мне только приходили
на ум. Понять, однако, нам друг друга не удавалось.
Наконец проснулся и наш третий сокаютник, вышеупомянутый миссионер. Тогда объяснился и ужас моего соседа. Оказалось, что он видел во сне бурю и крушение нашего парохода.
Утром, однако, такое объяснение всего этого происшествия стало нам, двум спутникам «человека бури»,
еще яснее, когда мы увидали несколько незнакомых нам
опорожненных бутылочек на умывальном столе в нашей
совместной каюте. Так как методист был непьющий, а
я весьма воздержан, то мы сразу порешили, что опустелые флакончики и произвели в воображении нашего сожителя по каюте бурю. После этого мы его и окрестили
«человеком бури» или «бурным человеком».
Вообще с переездом в Швецию сразу замечаешь, что
в стране этой пьют более, нежели в Норвегии. Хотя и тут
разрастаются и размножаются повсеместно общества
трезвости, но тем не менее попадаются здесь довольно
часто и опорожненные бутылки, а иногда даже и люди
навеселе. Все это мне сильно напоминало Финляндию.
И там тоже, как и здесь, проповеди против пьянства,
294
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
а по вечерам иногда люди навеселе. И притом часто оказываются в таком виде люди достаточные, не только бедные, несчастные простолюдины, у которых алкоголизирование обыкновенно заменяет все остальные
отсутствующие отрады в жизни.
Как странно, как жалко, что такие умные, высококультурные народы еще не могут отделаться от слабости, достойной дикарей, несмотря на усиленное движение в их культуре против пьянства!
Во втором классе едет девица лет двадцати пяти, член
Армии Спасения (всемирное религиозно-благотворительное общество. Оно должно, собственно, называться
Армией Спасителя — по-русски) или, точнее, офицер ее,
так как в Армии Спасения все деятели носят чины, подобные военным. Ее сразу можно было узнать по типичному костюму и шляпе, по синему цвету одеяния и по
красным кантам. С ней была всегдашняя принадлежность представителей Frelser’s army, именно семиструнная гитара и сборник религиозных песен.
С нами же во втором классе ехали несколько молодых людей, тоже методистов, как и мой миссионер. Оказалось, что все эти религиозные люди, которых я здесь
перечислил, направлялись в старинный университетский город Швеции, в Упсалу, где собирался съезд методистской церкви через несколько дней. Они подзывали
и меня туда. Но я уже был слишком утомлен и пресыщен
своим далеким путешествием и все более и более мечтал
о возвращении домой.
295
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
24 июля (5 августа)
В 6 часов утра остановились около городка Карльсхамн с 7000 жителей. Окрестность симпатичная, довольно живописная. Однако в устье местной реки Миа, у самой гавани, красуется грандиозный водочный завод!
В девять часов утра остановка у еще более мелкого
местечка или городка Роннебю. Тут бегает и шумит миниатюрная железная дорога и выгружают с кораблей каменный уголь из Англии.
Гуляя во время таких остановок по окрестности, невольно всматриваешься в местную жизнь загородной,
сельской обстановки.
Чрезвычайно комичны и прямо-таки смехотворны
книксены шведок. Это какое-то кривляние, которое
я долго принимал за фиглярство или за шутки: кивок
с подгибанием коленок.
И как странно встречать нечто подобное у такого серьезного и симпатичного народа, каковы шведы, а в особенности каковы прелестные шведки.
А шведки действительно прелестны! Впрочем, они
настолько известны вообще и так прославлены в этом отношении, что, кажется, нечего их еще восхвалять. Это
действительно француженки севера, только с прибавкой
ума, образованности, силы и здоровья.
Надо поглядеть, как мило, как весело и с каким аппетитом они кушают и попивают свое пиво, только глазки
да зубки блестят. И надо отдать справедливость шведам
в обращении со своими дамами. Они к ним внимательны
296
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
и любезны, хотя и без французской слащавости. Например, на нашем пароходе платы за трапезы с дам полагается меньше, нежели с мужчин.
По окончании еды все благодарят друг друга за компанию, а прислугу — за хлопоты, как и в Норвегии.
В одиннадцать часов утра, под раскаленными лучами солнца, подходим к главному военному пункту
не только Швеции, но и всей Скандинавии, к городукрепости Карльскрона. Доступ в гавань этого города
идет между фортов и укрепленных подводными минами мест. В одном проливе оставлено так мало безопасного, свободного от мин прохода, что выезжают навстречу входящим судам крепостные лоцмана
и указывают им путь.
Вся эта боевая военщина производит здесь чрезвычайно тягостное впечатление. И хорошенький городок,
и заливы, у которых он лежит, становятся положительно
неприятными.
Впрочем, невзирая на все на это и на удушливую
жару, заставлявшую с нежностью вспоминать о Северной Норвегии, большинство пассажиров направились
поглядеть город.
Карльскрона имеет около 21 500 жителей. Это тоже
чрезвычайно нарядный, красивый и благоустроенный
город, как вообще все шведские города. Надо правду
сказать, что внутри его военщина не так заметна, как
при въезде. Здесь есть тоже небольшой парк с кладбищем. Есть железная дорога. Немало хороших домов. Есть
297
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
видные магазины и гостиницы. На главной площади стоит памятник Карлу XI, основателю города.
Однако отрадно мне было уехать от всех этих торпед, фортов и пушек.
В 3 часа дня обогнули южный пункт этой части материка и взяли курс на север. Впрочем, так уже раз было
вскоре после Истада. Справа показался огромный, длинный остров Ёланд.
Он имеет протяжения верст 150, а ширины до
12 верст. На нем есть несколько поселений и даже городок Боргольм с 1000 жителями. На острове этом немало
древних каменных курганов, напоминающих циклопические сооружения. Карл XV здесь любил охотиться.
Лишь часов с пяти вечера потянулся этот остров перед нашими глазами, на расстоянии какой-нибудь версты или двух, с правой стороны от парохода. Слева на
таком же расстоянии тянулся перед нами берег Швеции.
Мы ехали проливом Кальмарским.
В семь часов вечера наше судно причалило к пристани города Кальмара, величественный замок-крепость
которого виден издали. Кальмар шведы называют
почему-то ключом государства. В истории он играл довольно видную роль. Между прочим, кто не помнит еще
из уроков истории Кальмарского договора 17 июня
1397 года, на котором произошло соединение Швеции,
Дании и Норвегии.
Теперь это довольно видный городок с 12 000 жителей. Тут есть и собор, и железная дорога, и несколько
298
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ
старинных домов и брустверов. Но главный интерес
здесь представляет грандиозный замок.
Это огромная средневековая крепость с колоссальными стенами, со рвами, с подъемными мостами, с башнями и с ужасными подземельями и тюрьмами. Крепость
эта некогда считалась неприступною. Стоит ее величественное здание у самого моря. Вокруг него кустится великолепный, современный нарядный парк с клумбами,
беседками и рестораном.
Возвращаясь этим цветущим парком от страшного,
грозного средневекового замка, где так и летают перед
посетителем призраки его прошлых ужасов, каковы
пытки, казни, осады, голод, измены и т. п., и любуясь на
оживление и движение современной жизни умного и даровитого народа, невольно мне приходило в голову: слава Богу, что хоть Скандинавия пережила, и, быть может,
даже безвозвратно, свой героический период. Поскорее
бы и нам с ним покончить.
В одиннадцать часов ночи заходили в городок Оскархамен. Конечно, и здесь я счел своим долгом побродить
и поглядеть. В памяти от этой прогулки остались лишь
темные, неосвященные улицы, церковь да вызолоченный, огромный сапог вывески, который мы, гуляющие,
назвали единственным освещением маленького городка.
Тянуло на койку. Утомление превозмогало, и глаза
слипались. Масса нового, ежедневно громоздившегося
перед глазами, по временам страшно утомляла внимание русского захолустника. И организм сдавал в энергии, в бодрости.
299
А . ЭНГЕЛЬМЕЙЕР
Хорошо в такие минуты растянуться на удобной
койке, с чистым бельем, в просторной, нарядной каюте,
и засыпать под медленное раскачивание отходящего от
пристани парохода.
25 июля (6 августа)
К утру качка сделалась значительной. Проснувшись,
я увидел длинные, массивные волны, носившиеся сквозь
туман по морю. Волны вздымались неровно, превращаясь иногда в пенистые буруны, что показывало на близость дна — самое опасное для судов. Туман по временам
так сгущался, что пароход приходилось останавливать,
так как его руководители теряли даже на рассвете не раз
огни маяков. По временам вдали виднелись и берега.
Они были низки и унылы на вид.
Из воды кой-где торчали маленькие островки или
просто камни. Все это далеко не украшало картины.
Перепадал по временам дождь. И, глядя на все на это,
не хотелось покидать удобной, уютной, теплой койки.
Однако мы приближались понемногу к Стокгольму,
и нужно было наконец идти за другими на палубу, чтобы увидеть его знаменитую панораму с моря.
Мы шли уже бесконечными извилинами его фьордов, между бесчисленных гористых и лесистых островов,
закрывавших всякий вид на Балтийское море (в этом
бледном и пресном море мы находились уже, пройдя
Зунд). Казалось, пароход идет каким-то озером, напоминавшим Саймское, только лучше, конечно.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]