От колоний к штатам. Опыт синтетического исследования американского федерализма и судебной власти США (историко-правовые и конституционно-правовые про

Очень показательный случай связан с так называемым Автомо­бильным Законом Д. Кроу, который был признан соответствующим Конституции. Озвучивая это мнение и решение суда, судья Браун сделал следующее существенное заявление: «Цель [четырнадцатой] поправки состояла в том, чтобы, несомненно, прописать абсолютное равенство двух рас перед законом, но в природе и характере вещей это, возможно, не было предусмотрена отмена различий, основанных на цвете кожи, или насильственный ввод социального равенства, ис­ходящего из политического, или смешение двух рас в сроки, кото­рые не устраивают ни одну из них. Закон разрешает и даже требует их разделения в местах, где они могут быть объединены, что не обя­зательно подразумевает неполноценность одной расы по отношению к другой, и это находится в пределах компетенции государственных собраний штата в осуществлении ими полицейской власти»1. Это же решение касалось и случая установления отдельных школ для белых и цветных детей и было признано законным в нескольких северных штатах. Это решение, четко озвученное судом, звучало как отголо­сок той позиции, на которую встал Конгресс двадцатью одним го­дом ранее при принятии Закона о гражданских правах, и было да­леко от восторженного идеализма более раннего периода. Здесь мы находим выражение новой, хотя и не абсолютно новой, социальной философии: «Если две расы, — сказал судья, — должны прийти к со­циальному равенству, то это должно стать результатом естествен­ного хода событий (то есть нельзя форсировать эти события), это должно стать результатом взаимной оценки достоинств друг друга и добровольного согласия людей. Если одна раса является низшей по отношению к другой в социальном плане, то Конституция Соеди­ненных Штатов может поместить их на одну социальную ступень». Самая выразительная фраза в вышеупомянутой цитате — «приро­да, характер вещей» — Суд не желал форсировать идеалистическую интерпретацию и игнорировать социальные реалии.

С одной стороны, естественное состояние — это «полная свобо­да», когда индивиды сами решают, как им действовать, как распоря­диться своим имуществом и своей личностью, «не спрашивая разре­шения у какого-либо другого лица и не завися от чьей-либо воли». Оно — «состояние равенства, при котором всякая власть и всякое право являются взаимными, никто не имеет больше другого». С дру гой стороны, свобода людей не безгранична, не абсолютна, не свое­волие, как у Гоббса: «ни один не должен наносить ущерб жизни, здо­ровью, свободе и собственности другого».