Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От колоний к штатам. Опыт синтетического исследования американского федерализма и судебной власти США (историко-правовые и конституционно-правовые про
.pdf
§ 3.2. Плюрализм как принцип политико-правового содержания конституционных
§ 3.2. актов североамериканских штатов
в известном сочинении «Письма американского фермера»1, последовательно развивая мысль о формировании американской национальной идентичности в середине XVII — начале XVIII в., задавался
вопросом: «Кто же такой американец, этот новый человек?» И отвечал: «Он — американец — оставляет позади себя все свои старые
предрассудки и манеры, приобретая новые от тех, кому подчиняется,
и от нового положения, которое он занимает… Здесь представители
всех наций сливаются в новую человеческую расу, чьи труды и чье
потомство вызовут однажды великие перемены в мире. Американцы — западные паломники, несущие с собой тот огромный запас умений, бодрости и трудолюбия, всего того, что давно сформировалось
на Востоке; они завершат великий круг… Американец — это новый
человек, который действует по новым принципам; поэтому он должен придерживаться новых идей и вырабатывать новые взгляды»2.
Оказавшись в новых условиях, поселенцы смотрели на все с верой в то, что их дети будут жить лучше. Отношения между населением и властью складывались очень сложно, т. к. свободных колонистов трудно было подчинить интересам метрополии. Любое
ущемление изначально существовавших прав и свобод вызывало
резко негативную реакцию. Обладая большей экономической, политической и религиозной свободой, чем европейцы, американцы
прилагали немало усилий к ее расширению и упрочению. К тому же
преобладавшая однородность населения, веротерпимость и свобода
сочетались в Америке с широкими экономическими возможностями: доступность земли, возможность развития частной собственности и предпринимательства — все это побуждало множество людей
добиваться в той или иной сфере деятельности максимально эффективных результатов. Важнейшим мировоззренческим и жизненным
ориентиром колонистов стал принцип свободы выбора.
Общие трудности и опасности сплачивали и отодвигали на второй план религиозные и национальные противоречия переселенцев
из разных стран, которые, чтобы выжить, должны были жить хотя бы
в относительном согласии. Консенсус был достигнут, когда начали
формироваться базовые ценности американцев, такие, как свобода
1
Creveccoeur St. John de. Letters from an American Farmer (1782) / Ed. by
A. E. Stone. N.Y. 1981.
2
Ibid.
221
Глава 3. Конституционное развитие североамериканских штатов
Глава 3.
личности и равенство самоуправления, и именно эти категории стали основой американского самосознания1.
Жан де Кревкер отмечал, что в XVII – XVIII вв. у прибывавших
в Новый Свет иммигрантов чувство родины как бы отсутствовало,
они полностью идентифицировали себя с новой страной, обретая
здесь некий личностный статус2. Открывшаяся возможность реализовать себя, стремление к успеху и процветанию, надежда на то, что благодаря декларированному принципу равенства они смогут многого
добиться, — все это объясняет тот факт, что мало кто из переселенцев
возвращался из Америки на родину. Конечно, жизнь на новом месте
накладывала отпечаток на их поведение и образ мыслей. Поначалу
колонисты отличались как друг от друга, так и от европейцев, но постепенно сформировался новый тип личности — американец3.
В то же время сознание своих естественных прав и готовность
защищать их отличали американцев от всех прочих народов мира.
Трактовка этих прав оставалась, например, для Гамильтона неизмен
ной на протяжении всей жизни: как и другие американцы, он рассматривал права человека исключительно в политическом, а не в социальном аспекте и, как правило, выражал их в локковской триаде:
жизнь, свобода и собственность. Здесь интернациональное становилось национальным, изначально космополитические принципы воспринимались как собственно американские. Эта своеобразная трактовка национализма приводила к отождествлению Америки с делом
свободы во всем мире, служила питательной почвой для естественно
присущего революционерам мессианизма.
Поиски новой, подлинно американской идентичности отражались и на представлении американцев о своем происхождении.
Не случайно именно в это время расцветает культ «отцов-пилигримов» — основателей американских колоний, прибывших в Новый
Свет, как полагали революционеры, в поисках не только религиозной, но и политической свободы4.
-
1
Rossum Ralph, McDowell Gary. The American Founding (Port Washington, N.Y.:
Kennekat Press, 1981).
2
Crevecoeur St. John de. Letters from an American Farmer (1782). Letter III. What
is an American? // An Early American Reader. Wash. 1993. P. 120.
3
Ibid. P. 118, 120, 122.
4
Craven W. The Legend of the Founding Fathers. Ithaca (N.Y.), 1965. P. 33.
222
§ 3.2. Плюрализм как принцип политико-правового содержания конституционных
§ 3.2. актов североамериканских штатов
Подчеркивается уже не английское, но европейское происхождение колонистов. В противовес прежней идентификации американцев
и англичан Т. Пейн пишет в 1776 г.: «Отечество Америки — Европа,
а не Англия. Новый Свет стал убежищем для гонимых приверженцев гражданской и религиозной свободы из всех частей Европы»1.
Ориентация на общеевропейскую, а не английскую традицию отразилась и в том значении, которое приобрела для революционеров
фигура Колумба.
Вместе с формированием новой ментальности начинает создаваться и так называемая «гражданская религия» — идеологическое
ядро рождающейся нации. Это был, прежде всего, культ прав человека (одна из популярных патриотических песен называлась «Боже,
храни права человека»)2. В основу национальной традиции ложились также культ Декларации независимости, день принятия которой стал одним из первых общенациональных праздников, культ
мифологизированных фигур «отцов-основателей», в особенности
Дж. Вашингтона, Б. Франклина, Ж. де Лафайета. Еще при их жизни в их честь назывались города и графства (существовало даже
государство Франклин, правда, впоследствии исчезнувшее), сочинялись поэмы. День рождения Вашингтона был объявлен национальным праздником3.
Объединяющим американцев моментом стало и представление о будущей Америке, за которую они сражались. Всякая революция воспринимается ее творцами как процесс создания нового
мира, нового человека, новой ментальности. Патриоты США также
видели в своей революции начало «нового ряда веков» (novus ordo
saeculorum), о чем до сих пор напоминает надпись на долларах. Представление о новой Америке революционеры заимствовали главным
образом из описаний идеальной республики в трудах европейских
просветителей, когда в XVIII в. считалось, что республиканцев отличает совершенно особая ментальность. Ш. Монтескье, например,
считал ее определяющими чертами любовь к свободе и равенству,
умеренность в потребностях, простоту нравов, республиканскую
1
Пэйн Т. Избранные сочинения / Под ред. М. П. Баскина. М., 1959. С. 36.
2
Craven W. The Legend of the Founding Fathers. 1965. P. 77.
3
Cм.: Craven W. Op. cit. P. 72, 73.
223
Глава 3. Конституционное развитие североамериканских штатов
Глава 3.
добродетель1. Без всего этого республика не могла существовать,
а добродетель, как ее понимали в эпоху Просвещения, подразумевала также активную гражданскую позицию, самоотверженное служение родине. «Чем лучше устроено государство, тем больше в умах
граждан заботы общественные дают ему перевес над заботами личными», — утверждал Руссо2. Таким идеальным народом и сознавали
себя многие американцы. Республиканская простота нравов и добродетель должна была распространиться во всех областях жизни,
начиная с языка и манер и кончая политикой. Америка противопоставлялась в этом смысле развращенной Европе. Эти ожидания оказались утопическими и сравнительно скоро угасли, однако их роль
в общественном сознании конца XVIII в. несомненна3.
Данное положение значительно расходилось с понимаем нации
и суверенитета европейской доктрины и в частности, с французской.
Так, Леон Дюги в работе «Конституционное право. Общая теория
государства» констатирует следующее: «В признании нации субъективным элементом государства заключается существенная черта
французской теории и в то же время существенный пункт теории,
господствующей в новейшей науке». Далее он говорит, что по вопросу суверенитета во французской доктрине, которая, как известно,
является научным выражением нашего положительного права, внутренний суверенитет есть просто публичная власть, и таким образом
суверенитет является самим элементом государства с точки зрения
его внутреннего строения. Если в международных отношениях могут существовать несуверенные государства, то им совершенно нет
места в праве внутреннем, так как, по самому определению своему,
государство облечено властью повелевающею, а суверенитет и есть
именно эта повелевающая власть. Подлежит анализу суверенитет
1
Монтескье Ш. Л. О духе законов. В кн.: Избранные произведения. М., 1955.
С. 196 – 198.
2
Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. Трактаты / Отв. ред. Г. Э. Кучков.
М., 1998. С. 280.
3
Silverman К. A Cultural History of the American Revolution. N.Y., 1976.
P. 492 – 494, 504 – 511; Royster Ch. A Revolutionary People at War: The Continental
Army and American Character, 1775 – 1783. Chapel Hill, 1979. Chapter 1; Endy M. B.,
Jr. Just War, Holy War, and Millennialism in Revolutionary America // William and
Mary Quarterly. Vol. 42. January 1985; Lewis J. The Republican Wife: Virtue and Seduction in the Early Republic // William and Mary Quarterly. Vol. 44. 1987. P. 689 – 721.
224
§ 3.2. Плюрализм как принцип политико-правового содержания конституционных
§ 3.2. актов североамериканских штатов
именно в таком понимании, потому что это понятие не так просто,
как это может казаться на первый взгляд»1.
Обратимся к высказыванию еще одного французского мыслителя
второй половины XIX в. Ж. А. де Гобино. В своем труде «Опыт о неравенстве человеческих рас» автор, говоря об американской нации,
указывает, что «республиканский народ обладает двумя особенностями, которые коренным образом отличаются от естественных тенденций всех демократических обществ, вышедших из чрезмерного
смешения. Во-первых, это приверженность к традиции, или, если
воспользоваться юридическим термином, к прецеденту. В Америке
происходит постоянное изменение институтов, вместе с тем, у выходцев англосаксов наблюдается явно выраженное отрицание быстрых и радикальных перемен. У них сохранились многие законы,
принесенные из метрополии в колониальные времена. Среди современных веяний некоторые из них источают запах обветшалости,
напоминающий феодальную эпоху. Во-вторых, те же самые американцы больше, чем они в этом признаются, озабочены социальной градацией: все они стремятся к обладанию. Звание гражданина не более популярно у них, чем рыцарский титул «эсквайр». Эти
черты у демократов Нового Света указывают на желание повысить
свой статус, что в корне отличается от принципа революционеров
древности»2.
Делая вывод, можно сказать, что понятие суверенитета и «американского народа» обозначало естественным образом объединенных членов, составляющих политическое общество. Таким образом,
объединяющим американцев моментом стала идея, в результате которой американский народ и создававшееся политическое общество являлись носителями прав: у американского народа было право
на выбор религии, на самоуправление, и существовало отношение
взаимной справедливости между политическим обществом и его
отдельными членами3. Другими словами, процесс социализации
колоний являлся продолжением естественного роста системы сво-
1
См.: Дюги Леон. Конституционное право. Общая теория государства. М.,
1908. С. 108 – 150.
2
См.: Гобино Ж. А. де. Опыт о неравенстве человеческих рас. М., 2010. С. 737.
3
Кислова А. А. Религия в формировании американской нации // Националь
ные процессы в США. М., 1973.
-
225
Глава 3. Конституционное развитие североамериканских штатов
Глава 3.
бодного предпринимательства, когда общее самосознание постигает общественную функцию частной собственности и необходимость
ввести в естественные и институциональные формы тот закон «общей пользы», которому придавал особое значение Фома Аквинский1.
Что же выступило целью и наиболее существенной задачей колоний (штатов), когда они принимали хартии, а затем конституции?
Во-первых, это обеспечение материальными благами конкретных
индивидов, каждый из которых поглощен собственным благополучием и обогащением; во-вторых, достижение господства производства над природой или политического господства над другими
людьми (теми же индейскими племенами). В-третьих, в улучшении условий самой человеческой жизни или обеспечении общего
блага для большинства таким образом, чтобы каждый конкретный
человек не только из привилегированного класса, но и из широких
народных масс мог реально достичь той степени независимости,
которая свойственна цивилизованной жизни и которая обеспечивается одновременно экономическими гарантиями занятости и собственности, политическими правами, гражданскими добродетелями и развитием ума.
Все это нашло выражение в эволюции формы и содержании кон
ституционно-правовых актов североамериканских штатов, основная
задача которых сводилась к помощи человеку в деле завоевания свободы, собственного развития и автономии.
В предыдущих главах мы указывали, что существовали два вида
колоний: корпоративные колонии и провинции. Корпоративные колонии выбирали своих представителей и имели налог без существенного вмешательства Англии в их внутренние дела. Существовали два
вида провинций: собственнические, с представлением хартии, обладающей значительными полномочиями, и королевские провинции
(только Массачусетс имел хартию), в них королевский губернатор
как представитель Короны должен был осуществлять королевские
указы. Совершенно очевидно, что именно королевские колонии наиболее эффективно контролировались Лондоном2.
1
См.: Maritain J. Freedom in the Modern World. N.-Y.: Charles Scribner's Sons,
1936, Appendix I, «Person and Property».
2
Грин Э. Б. Провинциальный Губернатор в английских Колониях Северной
Америки (Гарвард Исторические Исследования, VII).
-
226
§ 3.2. Плюрализм как принцип политико-правового содержания конституционных
§ 3.2. актов североамериканских штатов
Первыми конституционными актами в североамериканских колониях были своего рода королевские хартии. В соответствии с этими
хартиями каждая колония являлась отдельным корпоративным образованием, чья политика направлялась Короной и чья юрисдикция
распространялась на четко очерченную территорию с собственными
гражданами. Все эти реалии отражают особые обстоятельства… в отношении земель, местоположения, жителей и торговли»1.
Конечно, обособленность не означала независимости, т. к. колонии могли быть «обособленными доминионами», не составляющими
фактически часть королевства. Тем не менее, почти все английские
официальные лица были согласны с тем, что они являлись также «зависимыми доминионами». Гораздо меньше определенности содержали другие конституционные постулаты, например, в чем и в каких
пределах колонии зависимы, какой автономией или самостоятельностью могут пользоваться такие зависимые образования2.
Цели, преследуемые Англией при основании колонии, обусловили трудность решения этих проблем. Американские колонии учреждались прежде всего «в коммерческих целях», их «первейшей заботой» являлись торговля и прибыль. Чтобы выполнить эти задачи
с минимальными издержками и для себя, и для нации, монархия по
ощряла частное предпринимательство, как компаний, так и лордовсобственников. Для содействия развитию колоний им даровались
исключительные права на обширные земельные площади, а также
«разнообразные и значительные иммунитеты и привилегии», включая широкие права на самоуправление и особые экономические льготы. Подобная политика была аналогична той, что ранее практиковалась Англией на кельтских окраинах; в таких районах, как Честер
и Дарем, монархия предоставляла местным магнатам обширную автономию в обмен на их лояльность Короне3. Испытывая недостаток
в средствах, которые позволили бы ей осуществлять территориальную экспансию, она не имела других возможностей утвердить закон-
-
1
Smith W. Mr. Smith's Opinion Humbly Oriented la the General Assembly of the
Colony of New York. N.Y., 1743. P. 17.
2
Dummer T. Defence of the New England Charters. L., 1726. P. 56.
3
Vaugham J. The Reports and Arguments of the Learned Judge John Vaugham.
L., 1677. P. 401, 402. Opinions of Eminent Lawyers / Ed. by G. Chalmers. Birlington (Vt.), 1858. P. 209.
227
Глава 3. Конституционное развитие североамериканских штатов
Глава 3.
ность своих притязаний, как на новые территории, так и на верность
жителей этих земель1.
Однако колонии отличались от граничащих с Англией территорий в трех важных аспектах. Во-первых, они находились на значительном расстоянии. Во-вторых, там отсутствовало оседлое местное
население, которое можно было бы легко привлечь к осуществлению целей колонизаторов. И, в-третьих, новые в массе своей английские поселенцы принесли с собой английские традиции, в том
числе касавшиеся законности и управления. Они высоко ценили
индивидуальные и местные корпоративные свободы и автономию,
и особенно конституционные принципы ограниченного правления
и согласия2.
Одним из важных последствий этой глубоко укоренившейся
«характерной черты раннего этапа модернизации английского общества» была сильная «тенденция к самоуправлению в рамках
развивающейся империи». В то же время покровители некоторых
колониальных предприятий, неизменно проявлявшие «особую чувствительность» к покушениям на свою «автономию» и стремившиеся
«ограничить вмешательство королевской власти», скоро поняли,
что не смогут привлечь достаточно поселенцев для реализации своих замыслов, если не гарантируют им самоуправление, доступ к земле и временное освобождение от налогов и прочих общественных
обязательств.
С точки зрения колонистов, королевские хартии не только наделяли их полномочиями управлять определенной территорией,
но и подтверждали все традиционные права, привилегии и свободы
англичан. В тех немногих случаях, когда группы людей переселялись
без таких хартий (самый ранний пример — колония Плимут), они
часто заключали письменные «договоры о поселении», в которых
обязывались сотрудничать друг с другом в установлении той формы правления, которая копировала оставшуюся в старой Англии.
1
Acts of the Privy Council… Vol. 1. P. 48, 49. The Watchman. Letter IV // Pennsylvania Journal and Weekly Advertiser. Philadelphia. Apr. 27. 1758; Hechter M. Internal Colonialism: The Celtic Fringe in British National Development, 1536 – 1936.
Berkeley: Los Angeles. 1975. P. 62, 63.
2
Trade Andrews K. R. Plunder and Settlement. Maritime Enterprise and the
Genesis of the British Empire. Cambridge, 1984. P. 16, 17.
228
§ 3.2. Плюрализм как принцип политико-правового содержания конституционных
§ 3.2. актов североамериканских штатов
В США правоведы, изучающие конституцию, отмечают,
что на этапе раннего развития общества роль этих хартий и договоров была главной; они также выявили истоки и связи с ними
последующей приверженности американцев к писаным конституциям1. Представляется, однако, что ранние поселенцы отнюдь
не заботились о том, чтобы их колониальные конституции полностью или в основном отражали эти документы. Напротив, они
считали свои хартии не главными компонентами конституций,
а, как в случае с Великой хартией вольностей, просто законным
подтверждением английской Короной их прав, которыми они обладали в силу своего рождения и принадлежности к английскому
народу. Так или иначе, но королевское правительство впоследствии взяло назад, аннулировало, купило или пересмотрело хартии большинства колоний. К 1750 г. хартии сохраняли только Мэриленд, Коннектикут, Род-Айленд, Пенсильвания и Массачусетс.
В самом деле, как и английская конституция до Славной революции, некоторые колониальные конституции с самого начала являлись в основном неписаными обычными конституциями, которые
медленно развивались на основе серии прецедентов, защищавших
и расширявших унаследованные права колонистов как англичан.
Можно считать, что хартии на первоначальном этапе выполняли
роль колониальной конституции. Несмотря на малое количество
чартерных колоний, в определенном смысле все они показали
влияние хартий, которые лежали в основе большинства из них.
Как уже было сказано, эти хартии были документами (выданными Короной отдельным лицам или объединенным компаниям),
предоставляющими грант на землю, дающими план для руководства компании, определяющими их права. В теории эти хартии
были окончательно вступившими в силу (без права отзыва Короной), хотя и подлежащими конфискации; но до Революции у Парламента не было ни единого шанса на вмешательство в уже принятую хартию. Стюарты, однако, безнаказанно и без достаточных
1
Грин Дж. П. Происхождение американского конституционализма. Доклад
прочитан автором на Международной конференции историков американистов
(Москва, 19 – 21 марта 1991 г.), подготовлен на основе его книги «PeripheriesandCenter: Constitutional Development in the Extended Politics of the British Empireand the United States» (Athens, 1986) // Американский ежегодник. 1991.
229
Глава 3. Конституционное развитие североамериканских штатов
Глава 3.
на то причин аннулировали хартии; но при ганноверцах эта незаконная практика прекратилась1.
Большинство колоний вернули хартии, которые они не так давно уступили или которых лишились, но Массачусетс, Коннекти
кут и Род-Айленд продолжали самоуправляться, в соответствии
с их хартиями, вплоть до Революции. Мы уже обращались к вопросу о том, как самые первые хартии превратились в основной закон
Массачусетса и Виржинии и как другие колонии воплотили в более
поздних хартиях более совершенную систему правительства, смоделированную по образцу одной или другой систем. Эти поздние
хартии номинально создали корпорации, поэтому правовая фикция
торговых компаний была сохранена, но во всех намерениях и целях Хартия Коннектикута 1664 г. была своего рода Конституцией,
признанной королем. Она, таким образом, получила одобрение населения, что было необходимо для превращения ее в конституцию,
и одобрение короля, что было необходимо для колониальной конституции. В то время как другие хартии отражают эти идеи с меньшей степенью совершенства, они были довольно хорошо развиты,
чтобы сделать их практически аналогичными.
Рассмотрим в качестве примера Хартию провинции Массачусетс,
дарованную английской короной в 1691 г.
2
Начинается Хартия с приветствия королевской четы:
«Уильям и Мэри, по божьей милости, Король и Королева Англии,
Шотландии, Франции и Ирландии, защитники веры, и т. д. Всех,
до кого этот документ должен дойти, приветствуем3.
Принимая во внимание, что его величество покойный Король
Джеймс Первый, наш королевский предшественник, в соответствии
с его жалованной грамотой, скрепленной большой печатью Англии,
датированной в Вестминстере в третий день ноября, на восемнадцатом году его правления, действительно давал и представлял совету, учрежденному в Плимуте в округе Девон, для насаждения (озеленения), руководства, упорядочения и контроля Новой Англии
в Америке, и их наследникам и (право) преемникам и назначает,
1
Согрин В. В. Политическая история США. XVII – XX вв. М., 2001.
2
The charter of the province of the Massachusetts bay in New England. 1691 //
Boston: printed and published by T. B. Wait and co., 1814.
3
Ibid.
-
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]