Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы судебно-психологической экспертизы. Учебное пособие для вузов
.pdf
эмансипированного подростка, т.е. приобретение несовершеннолетним прав и обязанностей в полном объеме с 16 лет.
По общему правилу уголовная ответственность у лица наступает с 16 лет, но это специальный возраст уголовной ответственности, а не возраст достижения уголовного совершеннолетия, поскольку согласно ч. 1 ст. 87 УК РФ несовершеннолетним
признается лицо, которому исполнилось 14 лет, но еще не исполнилось 18 лет.
По некоторым составам преступлений предусмотрен 14-летний
возраст субъекта преступления — это особо тяжкие преступления по последствиям, ими причиняемым. Законодатель считает,
что несовершеннолетний в этом возрасте уже должен осознавать
характер и общественную опасность своих деяний в полной мере. Таким образом, подростки до 14 лет рассматриваются законодателем в качестве малолетних, в отношении которых закреплен свой правовой статус в уголовном процессе (прежде всего
исключается их статус в качестве обвиняемых и подозреваемых).
Наряду с этим в уголовном законодательстве (ч. 3 ст. 20 УК
РФ) существует правовой институт освобождения от уголовной
ответственности несовершеннолетних лиц, достигших возраста
уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством,
не могущего в полной мере осознавать фактический характер
своих общественно опасных деяний и руководить ими. Данное
явление в психологии называется дизонтогенез — задержка психического развития, умственная отсталость, диссоциированное
развитие несовершеннолетнего.
Данное обстоятельство лишает несовершеннолетнее лицо способности сознавать характер совершаемых действий, предвидеть
их результаты и руководить ими. Как указывает М.В. Костицкий,
между полярными состояниями вменяемости и невменяемости
имеется ряд промежуточных состояний, особенно характерных
для несовершеннолетнего, где наряду с нормальным развитием
личности могут иметь место процессы акселерации и ретардации, определяющие ускоренное или замедленное физическое и
психическое развитие личности, т.е. отклонение от нормы в ту
или иную сторону. Задержка психического развития несовершеннолетнего может проявляться на уровне общего развития,
оценки себя, своих действий и действий других лиц.
В силу психологических и социальных возрастных особенностей личности несовершеннолетнего должен быть особый подход в отношениях с ним в судопроизводстве и в регулировании
181
этих отношений. Особенности психического состояния несовершеннолетнего изучает такой раздел психологии, который стоит
на стыке педагогики, изучающей здорового человека, и психиатрии, изучающей патологию как акцентуации характера. Так, для
несовершеннолетнего характерны крайние варианты норм поведения, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего у них наблюдается избирательная уязвимость в отношении определенных психогенных факторов и хорошая и даже повышенная чувствительность к другим факторам [64, с.129].
В отношении несовершеннолетних органам, ведущим производство по делу, нередко приходится назначать экспертизу. Судебно-психологическая экспертиза — проведение по постановлению следователя или суда изучения и диагностики различных
психологических качеств психики здоровых обвиняемых, подозреваемых, свидетелей и потерпевших. Однако особенность такого исследования в отношении несовершеннолетнего состоит в
том, что в силу многих возрастных особенностей его необходимо проводить комплексно как судебно-психолого-психиатрическую экспертизу. Это одна из наиболее сложных предметных видов экспертиз в силу неоднозначности ее юридического значения и необходимости применения специальных познаний не
только в общей, медицинской и социальной психологии, но в
патопсихологии и возрастной психологии [64, с. 2].
М.В. Морозова [41] обобщает исследования отечественных и
зарубежных ученых и выделяет следующие направления изучения способности несовершеннолетних давать показания.
1. Изучение показаний и причины неточности в них (при этом
особое внимание обращается на ошибки памяти).
2. Анализ видов лжи при свидетельствовании.
3. Определение предмета экспертизы свидетелей и пределов
компетенции экспертов; разработка критериев для оценки достоверности показаний.
4. Изучение индивидуально-психологических особенностей, в
том числе внушаемости и фантазирования.
5. Анализ особенностей психических процессов и других характеристик (пол, возраст, уровень образования и пр.) свидетеля
с точки зрения их возможного влияния на способность подэкспертного давать показания.
6. Разработка проблематики фиксации показаний.
Как пишет М.В. Морозова, к исследованию способности давать показания авторы подходили прежде всего с позиции ее зависимости от отдельных характеристик свидетеля, в том числе
182
особенностей его психических процессов и личностной сферы, а
также внешних условий при восприятии и воспроизведении событий. Сама же способность давать показания с психологической точки зрения, как правило, не рассматривалась.
Оценка способности малолетних и несовершеннолетних давать показания по уголовным делам представляется одним из
наиболее сложных видов экспертных исследований, поскольку,
во-первых, субъектами данной экспертизы являются дети и подростки. Их психика находится в процессе непрерывного, но неравномерного развития, которое имеет собственные законы, сложную организацию во времени, свой ритм, не совпадающий с календарным, и темп, меняющийся в разные возрастные периоды.
Во-вторых, достаточно часто эксперт имеет дело с ребенком,
имеющим различные аномалии психического развития и невротические расстройства или страдающим психическим заболеванием. Развитие аномального ребенка в целом соответствует тем
же закономерностям, что и нормального, но естественные возрастные свойства психического и личностного развития при дизонтогенезе имеют специфические особенности. Внимание, восприятие, память, мышление, речь, эмоционально-волевая регуляция и формирование личностной сферы ребенка отличаются
не только количественными, но часто и качественными параметрами. Все это и обусловливает особую сложность экспертизы
в отношении данного контингента и требует от эксперта наличия необходимых знаний в области медицинской, юридической,
возрастной психологии, а также патопсихологии [41, с. 57—58].
14.2. Ɉɫɨɛɟɧɧɨɫɬɢ ɩɫɢɯɨɥɨɝɢɱɟɫɤɢɯ
ɫɩɨɫɨɛɧɨɫɬɟɣ ɧɟɫɨɜɟɪɲɟɧɧɨɥɟɬɧɢɯ
ɞɚɜɚɬɶ ɩɨɤɚɡɚɧɢɹ ɩɨ ɞɟɥɭ
Оценка способности несовершеннолетних давать показания
по делу — один из наиболее сложных видов экспертных исследований. Существует точка зрения, согласно которой необходимо
подвергать психологическому обследованию каждого несовершеннолетнего допрашиваемого, а также проводить психиатрическое освидетельствование, даже если подросток считается психически здоровым.
Внимание, восприятие, память, мышление, речь несовершеннолетнего отличаются не только количественными, но и, нередко, качественными параметрами. По поводу способности подростков давать показания о криминальных событиях высказыва-
183
ются две полярные точки зрения. Согласно одной из них несовершеннолетние не могут давать правдивые показания до 16 лет
и, следовательно, их свидетельствам не следует доверять. Другие
переоценивают реальные возможности подростков.
Точка зрения о недоверии сейчас подвергается аргументированному сомнению. Существуют три проблемы, позволяющие сомневаться в этой способности несовершеннолетних:
1) склонность несовершеннолетних к фантазированию;
2) более высокая внушаемость;
3) склонность к конфабуляциям.
В.В. Гульдан, например, считает, что несовершеннолетние от
12 лет способны давать столько же информации при свободном
рассказе, сколько и взрослые, и не склонны к изменению показаний по наводящим вопросам.
М.М. Коченов указывает, что при качественном, правильно
построенном допросе от несовершеннолетнего можно получить
достаточно подробные показания даже о событиях, смысл которых ему непонятен, но существует определенная специфика при
оценке данных показаний следователем и судом.
Прежде чем приступить к непосредственному изучению способности несовершеннолетних и малолетних давать показания,
необходимо определить базовые теоретические положения и систему категорий, в рамках которых и раскрывается представление
о психологических структурах и механизмах функционирования
указанной способности.
Способность давать показания по общепринятому психологическому разделению не относится ни к общим, ни к специальным способностям, а проявляется применительно к ограниченному кругу явлений или даже единичному случаю восприятия и
воспроизведения конкретных фактов в конкретных условиях.
Учитывая, что способность по своей сущности является потенцией, мы предлагаем рассматривать изучаемую категорию как
единство двух составляющих: потенциальной (или принципиальной) способности давать показания и актуальной возможности
ее реализации в конкретный юридически значимый момент.
В экспертной практике принято различать способность давать показания в зависимости от уровня понимания (осмысленности) криминальных событий на момент их восприятия, т.е.
содержательно и полно воспринимать интересующие следствие
события и давать о них показания, и способность воспринимать
и воспроизводить только внешнюю, фактическую сторону криминальных ситуаций. В соответствии с этим при экспертизе спо-
184
собности давать показания перед экспертом-психологом стоят
два типа задач: определение сохранности принципиальной способности воспринимать и воспроизводить события и актуальной
возможности ее реализации в криминальной и посткриминальной ситуациях и определение уровня осмысленных данных событий при их восприятии и воспроизведении (т.е. способен ли
подэкспертный воспринимать и воспроизводить внешнюю строну исследуемых ситуаций или их внутреннее содержание).
Внешней, фактической стороной воспринимаемых событий
является фиксация их на уровне чувственного отражения: восприятие предметов и обстоятельств криминальной ситуации, действий обвиняемого, окружающих, своих собственных, их последовательность и др. Внутренняя, содержательная сторона — это
понимание объективного характера и значения происходящего
события, оценка его как такового уже в момент происшествия.
Способность давать показания не однородна по своей структуре, а фактически разделяется на способность воспринимать
обстоятельства правонарушения и способность их воспроизводить. Способность воспроизводить информацию зависит от того, что и как было воспринято. Нарушение восприятия обусловливает искажения при воспроизведении событий. Вместе с тем
сохранение способности к восприятию обстоятельств правонарушений не приводит к однозначному выводу о способности лица
давать показания. Воспроизведение соответствует тому, что содержится в памяти, а это не всегда совпадает с воспринятым.
Между восприятием и воспроизведением существуют промежуточные звенья, и само воспроизведение сохраненного (увиденного или услышанного) материала представляет достаточно сложный процесс.
Восприятие и воспроизведение, являясь по существу деятельностью, регулируются мотивами и целями, предполагают наличие способности к произвольной организации поведения. Вместе
с тем они могут быть компонентами какой-либо другой деятельности, регулироваться бессознательно, осуществляться непроизвольно и непреднамеренно, не имея направленности на результат в соответствии с поставленной задачей. Восприятие и запоминание у детей-свидетелей в ситуации правонарушения достаточно часто носят относительно непосредственный характер, осуществляются без специальных волевых усилий и сознательного
применения каких-либо мнемических приемов. Воспроизведение определяется не собственным целеполаганием, а целью, поставленной извне, которая может расходиться с мотивами самого подэкспертного.
185
Поскольку детская и подростковая психика находится в процессе развития, то, соответственно, способность ребенка давать
показания зависит от сформированности на данный момент его
психологических структур и от особенностей функционирования
психических процессов, позволяющих воспринимать и воспроизводить события, в том числе: механизмов запоминания, сохранения и воспроизведения информации, особенностей ее переработки, уровня развития речи, мышления и индивидуальнопсихологических свойств. Но не только эти характеристики определяют способность малолетних и несовершеннолетних давать
правильные показания. Большую роль здесь играют внешние
условия ситуаций как при восприятии конкретных криминальных событий, так и их воспроизведении на всем протяжении
судебно-следственных действий.
М.В. Морозова дает определенный качественный и сравнительный анализ характеристик способности несовершеннолетних к даче показаний. Такие криминальные ситуации, как убийство, телесные повреждения, сексуальные правонарушения, превышение служебных полномочий, правильно воспринимать способны несовершеннолетние в возрасте от 6 до 16 лет, но несовершеннолетние в возрасте до 14 лет понимают только внешнюю сторону происходящего, а от 14 лет — уже и внутреннюю,
содержательную. Кроме того, у несовершеннолетних существуют
определенные ограничения по воспроизведению полученной
информации — временны´ е и ассоциативные смещения, элементы замещения, контаминации, но в любом случае у подростков
с нормальным развитием потенциальная способность давать показания полностью сохранена. Ограничение этой способности
наблюдается у подростков с какими-либо психическими аномалиями. На эту способность также влияют посткриминальная ситуация и личностные особенности подростка.
М.В. Морозова [41, с. 67] выделяет четыре группы факторов,
совокупность которых ограничивает потенциальную способность
и возможность несовершеннолетних к даче показаний по делу:
возрастные, личностные, ситуационные и дизонтогенетические.
На детей до 12 лет влияют только ситуационные (криминальные) и возрастные факторы, на подростков — и личностные, и
возрастные, и ситуационные (посткриминальные) факторы. На
несовершеннолетних с аномалиями психического развития влияют
дизонтогенетические факторы.
Сравнительный анализ результатов обследования испытуемых двух групп позволил М.В. Морозовой выявить следующие
186
закономерности. У детей и подростков с нормальным развитием
потенциальная возможность давать показания всегда сохранна,
но могут обнаруживаться ограничения содержательного осмысления событий при их восприятии и воспроизведении, а также
нарушения актуальной возможности воспроизводить воспринятое в конкретный юридически значимый момент.
У малолетних и несовершеннолетних с аномалиями психического развития помимо указанных вариантов могут наблюдаться
и нарушения потенциальной способности давать показания,
обусловленные чаще дефектом ее второй составляющей — способности воспроизводить воспринятое.
У детей с нормальным развитием прослеживается влияние
различных факторов на способность и возможность давать показания в зависимости от возрастного периода: дошкольники и
младшие школьники в основном могут воспринимать только
внешнюю, фактическую сторону событий правонарушения и давать о ней показания; подростки способны воспринимать и внутреннюю, содержательную сторону. У дошкольников и младших
школьников нарушение возможности давать показания, как правило, проявляется в ограниченности отсроченного воспроизведения, что обусловлено возрастными особенностями детей в сочетании с субъективной сложностью и специфическим характером криминальной ситуации.
Ограничение возможности давать показания у подростков связано с влиянием посткриминальной ситуации при наличии определенных личностных особенностей. У малолетних и несовершеннолетних с психическими аномалиями, развитие которых не имеет
качественных отличий от развития нормального ребенка соответствующего возрастного периода, ограничения способности и возможности давать показания подчиняются тем же закономерностям.
При наличии качественных изменений в психическом и
личностном развитии аномального ребенка нарушения его способности и возможности давать показания определяются, как
привило, дизонтогенетическими характеристиками.
Таким образом, при проведении экспертного обследования
малолетних и несовершеннолетних с целью установления их способности и возможности давать показания по конкретному уголовному делу необходимы проведение экспериментально-психологического обследования подэкспертного для выявления особенностей функционирования психических процессов и личностного развития, а также анализ материалов уголовного дела, где особое внимание следует обращать на характер и специфику собы-
187
тий правонарушения, на условия развития посткриминальной
ситуации, динамику показаний ребенка и значимых для него
лиц [41, с. 67].
Данную группу факторов психологи связывают главным образом с уровнем психического развития испытуемого. Особенности развития, имеющие значение для рассматриваемого вида
судебно-психологической экспертизы, по мнению Е.Г. Дозорцевой,
относятся к четырем вариантам.
1. Общее стойкое недоразвитие с недостаточностью высших
психических функций, инертностью психических процессов. Если такое недоразвитие достигает степени олигофрении, то оно фиксируется еще на этапе судебно-психологической экспертизы.
2. Задержанное развитие вследствие генетических, соматиче-
ских, психогенных факторов. Задержка проявляется в развитии
познавательной и эмоциональной сфер, причем картина имеет
мозаичный характер: ряд функций сохранены. Последнее главным образом относится к высшим регуляторным функциям.
3. Задержка развития, связанная с тяжелыми нарушениями
отдельных анализаторных систем (зрения, слуха). Нарушение раз-
вития частных психических функций тормозит общее психическое развитие, хотя может быть компенсировано за счет сохранных систем в условиях правильного обучения и воспитания.
4. Дисгармоничное развитие, проявляющееся либо во врожденной, либо в рано приобретенной диспропорциональности психики преимущественно в эмоционально-волевой сфере. Пример
такого развития — психопатии и другие виды патологии личности. Психопатии обнаруживаются на этапе психиатрической экспертизы, менее глубокие нарушения — предмет психологической экспертизы.
Рассматривая личностные предпосылки осознавать и руководить действиями, М.М. Коченов предлагает решать этот вопрос исходя из минимального возраста уголовной ответственности (14 лет). Рассуждая формально, можно заключить, что, коль
скоро этот возраст выбран в качестве нижнего предела ответственности, 14-летний человек в норме способен осознавать свои
действия и руководить ими. Однако психологический возраст,
как известно, может не совпадать с паспортным, поэтому эксперту, отвечающему на вопрос о способности испытуемого осознавать свои действия и руководить ими, необходимо ориентироваться на ряд новообразований, характерных для старшего подросткового возраста. К ним относятся следующие показатели.
188
1. Особенности самосознания и самооценки. В норме они в об-
щих чертах сформированы и не являются во всем завышенными.
2. Наличие «чувства взрослости» (как его определяет
Д.Б. Эльконин).
3. Наличие определенного круга интересов, характерного для подросткового, а не более раннего возраста. Например, увлечение
сказками, мультфильмами, играми с более младшими детьми (футбол и хоккей во дворе) свидетельствует о наличии скорее детской
познавательной и игровой мотивации. Напротив, интерес к современной музыке, молодежной моде, серьезной литературе является
показателем обратного.
4. Отсутствие резко выраженного негативизма, в частности,
в процессе экспертного исследования. Сохранение таких форм
поведения тесно связано с недостаточной способностью субъекта к сознательной регуляции поведения: проявления активного
негативизма по механизму возникновения и протекания близки
к неконтролируемым сознанием импульсивным действиям.
5. Наличие интимно-личностного общения как ведущей деятельности.
6. Отсутствие характерных для более младших детей особен-
ностей функционирования психических процессов: преобладания
наглядно-действенного мышления, слабого смыслового запоминания, неустойчивости внимания.
В качестве личностной черты, важной в плане осознания своих
действий и руководства ими, М.М. Коченов выделяет склонность к подражательности. Некоторые поступки, совершаемые
подростками из подражания, недостаточно ими осознаются. Если же подобные действия имеют противоправный характер, то
есть основания предполагать, что несовершеннолетний был не в
состоянии полностью осознавать их значение. На наш взгляд,
можно рассматривать подражательность как частное проявление
внушаемости субъекта. Гипертимная акцентуация характера также создает основу для слабо контролируемого поведения. Опасны в отношении снижения способности осознавать свои действия и руководить ими истероидный и неустойчивый типы.
В практике довольно часто несовершеннолетние изменяют
показания или искажают факты, что очень затрудняет следствие
по делу, поскольку несовершеннолетний не несет ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Несовершеннолетнему
приходится подробно разъяснять необходимость дачи правдивых
показаний, последствия ложных показаний, повторять вопросы
при допросе, задавать улавливающие вопросы, если он умыш-
189
ленно искажает факты, чтобы избежать ответственности или под
воздействием других заинтересованных лиц. Он часто стремится
играть на публику, бравируя, доказывая авторитет.
Психологи в настоящее время однозначно считают, что данные психологии не позволяют определить степень достоверности показаний, особенно у несовершеннолетних, в силу особого
восприятия ими окружающего мира, когда сами они порой не
могут четко отграничить реальность от фантазий. Психологические основы допроса несовершеннолетнего подозреваемого —
это специфические особенности, присущие допросу данного лица
и проявляющиеся в использовании психологических закономерностей его личности, процесса формирования его показаний,
установления контакта с ним и воздействия на него с помощью
определенной совокупности тактических приемов.
Таким образом, по результатам исследования в качестве наиболее общего признака группы несовершеннолетних, не способных осознавать значение своих действий и руководить ими, выступили нарушения развития мотивационной сферы, несформированность самосознания в сочетании со сниженными интеллектуальными возможностями. Это в свою очередь ведет к невозможности адекватного смыслового оценивания и целенаправленной организации поведения, т.е. к недостаточно сознательной его регуляции в криминальной ситуации.
14.3. ɉɫɢɯɨɥɨɝɢɱɟɫɤɢɟ ɨɫɨɛɟɧɧɨɫɬɢ
ɧɟɫɨɜɟɪɲɟɧɧɨɥɟɬɧɟɝɨ, ɢɦɟɸɳɢɟ ɡɧɚɱɟɧɢɟ
ɞɥɹ ɭɝɨɥɨɜɧɨɝɨ ɫɭɞɨɩɪɨɢɡɜɨɞɫɬɜɚ
Согласно современным представлениям психологический возраст рассматривается как качественно определенный возрастной
период психического развития человека как индивида и личности. Обязательным условием методологически верного установления этого периода является разделение индивидных психических качеств, общих закономерностей дифференциации психических функций в онтогенезе и собственно личностных новообразований, типичных для тех или иных этапов сугубо личностной эволюции: эпох, периодов, микро- и макрофаз. Как справедливо подчеркивает А.В. Петровский, «периодизация развития
в онтогенезе — это прежде всего периодизация личности».
Указывая на многоплановость понятия «психологический возраст», А.А. Кроник и Е.И. Головаха подчеркивают, что в настоящее время в психологической науке нет достаточно надежных
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]