Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы судебно-психологической экспертизы. Учебное пособие для вузов
.pdf
том наркотиков, можно выделить организатора («бригадира»),
вербовщиков клиентуры из числа молодежи, хранителей наркотиков, сбытчиков, держателей кассы, «палача» (выбивающего
долги из клиентов), «отмазчика» и т.п. У групп «наперсточников»
сходная структура: «бригадир», «игрок», «зазывала», «подставные
играющие», провоцирующие своими выигрышами публику на игру, охрана, «отмазчики», хранитель кассы и т.п. В-пятых, организованность предполагает также общие для всех преступных групп,
входящих в данную преступную организацию, правила поведения,
«законы», «нормы», ценности, получившие наименование «криминальная субкультура». В-шестых, важным элементом организованности являются специальный подбор «кадров» в преступные
группы из числа несовершеннолетних и молодежи и их подготовка на специальных полигонах (обучение стрельбе, приемам
каратэ, дзюдо, способам преступной деятельности) и тотальный
контроль за поведением каждого члена организации. И, наконец, в-седьмых, наличие определенных «судебных» инстанций, наделенных правами проводить «разборки», наказывать виновные
группы или отдельных участников.
В.Ф. Пирожков [53] приводит признаки организованной преступности, характеризующие место в ней подростковых преступных групп. Более полный перечень этих признаков (по научным
публикациям и прессе):
x коррумпированность властных структур, их сращивание с
преступными группировками (или вхождение представителей высшего эшелона власти в преступные группировки);
x наличие преступной организации со всеми ее атрибутами
(служба безопасности, «кадры», бухгалтерия, специалисты
и т.п.);
x заданность «сверху» для всех структур, входящих в эту ор-
ганизацию, программ, стратегии и тактики деятельности;
x стремление элиты преступного мира легализовать свою дея-
тельность, проникнуть в официальные структуры власти
или иметь в ней своих представителей;
x «отмыв грязных денег» и вложение их в легальный бизнес,
погоня за сверхприбылями;
x перерастание неформальных отношении в преступной ор-
ганизации в формальные, эшелонирование членов организации по вертикали;
x функциональный принцип построения организации по го-
ризонтали, профессионализация структурных элементов;
291
x корпоративность организации по отношению к внешнему
миру и «элиты» по отношению к «низам»;
x строгая субординация в отношениях между «верхами» и «ни-
çàìè»;
x наличие устава организации;
x наличие своей криминальной идеологии, морали, эстети-
ки, мифов;
x особое правосознание, наем юристов для обеспечения «безо-
пасности» преступной деятельности;
x тотальный контроль за каждым членом организации, осо-
бенно за новичками и несовершеннолетними;
x специальная процедура отбора и подготовки кадров; вы-
ращивание будущих лидеров преступного мира из числа
молодежи;
x свои суд и система мер поощрения и наказания членов
организации;
x четкое разделение границ территорий и видов преступного
промысла для групп, входящих в преступную организацию;
x наличие баз для подготовки кадров, баз хранения оружия
и материальных благ;
x проникновение в банковскую систему и открытие счетов
на подставных лиц, чаще на родственников коррумпированных представителей власти;
x перевод капиталов за границу [53].
Как пишет В.Л. Васильев, ни один из участников не выполняет самостоятельно всех преступных действий, а совершаются
они только благодаря определенным образом организованной
деятельности всей группы, распределению ролей — обязанностей между участниками группы, взаимодействию между ними.
Поэтому весьма сложно выявить связи между участниками преступных групп расхитителей. Характерны для них следующие типы связей:
а) информационная связь — она идет как сверху вниз, так и
снизу вверх — это распоряжение о количестве товара (ценностей),
которое нужно похитить, о действиях, которые для этого надо
произвести, сообщения о выполнении этих распоряжений и т.д.;
б) передача похищенного (если похищаются материальные
ценности) от одних участников группы другим по линии движения этого имущества в ходе производственного процесса;
в) составление документов, сопровождающих движение материальных ценностей или денежных средств;
292
г) распределение денег, похищенных или полученных от реализации похищенного имущества.
Лица, втянутые в организованную группу расхитителей, не
обязательно обладают ориентацией корыстного типа, однако в
силу безволия, внушаемости, иногда недостаточно высокого интеллекта и неопытности не могут противиться давлению организатора группы [5].
17.3. ɘɪɢɞɢɱɟɫɤɚɹ ɨɰɟɧɤɚ
ɨɪɝɚɧɢɡɨɜɚɧɧɨɣ ɩɪɟɫɬɭɩɧɨɫɬɢ
В соответствии со ст. 210 УК РФ «Организация преступного
сообщества (преступной организации)» состав преступления, предусмотренный комментируемой статьей, впервые введен в российское уголовное законодательство. В ч. 1 ст. 210 установлена
ответственность за близкие, но не тождественные друг другу виды организационной деятельности (создание либо руководство)
в отношении организованных преступных формирований различного уровня: преступного сообщества (преступной организации), входящих в него структурных подразделений (организованных преступных групп), объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных преступных
групп. Указанные преступные формирования создаются для совершения тяжких или особо тяжких преступлений (см. ч. 4 и ч. 5
ст. 15) либо для разработки планов и условий совершения этих
преступлений. В тех же целях осуществляется руководство указанными преступными формированиями. Создание организованных преступных формирований или руководство ими в целях
совершения или разработки планов и условий совершения преступлений небольшой или средней тяжести данного состава преступления не образует.
По своему фактическому содержанию создание преступного
сообщества (преступной организации) или руководство им юридически мало чем отличается от создания или руководства бандой (см. комментарий к ст. 209). Специфика определяется криминологическими характеристиками, которые, если не считать
многоступенчатой и многоролевой структуры указанных преступных формирований, в комментируемой статье отражения не получили.
Для характеристики преступного сообщества (преступной
организации) законодатель (ч. 4 ст. 35) вводит признак сплоченности организованной преступной группы (организации), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.
293
Предусмотренное в ч. 1 ст. 210 объединение организаторов,
руководителей или иных представителей организованных групп
и указанное в ч. 4 ст. 35 объединение организованных групп —
по сути одно и то же. Организованная преступная группа является структурным подразделением преступного сообщества (преступной организации).
Преступным сообществом (преступной организацией) является объединение входящих в его структуру организованных преступных групп для разработки, координации, поддержки, развития преступной деятельности этих групп, систематического совершения ими тяжких или особо тяжких преступлений.
Для разработки планов и условий совершения тяжких или
особо тяжких преступлений могут быть созданы и создаются
объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных преступных групп. И преступные сообщества, и тем более указанные объединения заняты разработкой и решением наиболее общих, стратегических вопросов организованной преступности — систематического совершения
тяжких или особо тяжких преступлений. Здесь и распределение
сфер преступной деятельности по отраслям и (или) по территориям, и «разборки» с конкурирующими преступными группами
и организациями, и «общак» (общая касса для оказания помощи
нуждающимся преступникам и их семьям), и отмывание преступных доходов, и коррумпирование представителей государственной власти, и проникновение в легальную политику и в легальный бизнес, и налаживание связей с международной организованной преступностью и т.д.
Предусмотренное ч. 2 участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп есть
членство в них, принадлежность к ним со всеми вытекающими
отсюда юридическими последствиями наподобие тех, что указаны в комментарии к ст. 208 и 209 УК РФ.
Лицо, создавшее организованное формирование любого уровня либо руководившее им, подлежит ответственности за его организацию и руководство им по ст. 210. Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 35 оно несет ответственность по совокупности
ст. 210 и соответствующих статей Особенной части УК РФ за
все совершенные этим формированием преступления, если они
охватывались его умыслом. Другие участники организованного
преступного формирования несут ответственность за участие в
нем по ст. 210, а также — по совокупности — за совершенные
294
формированием преступления, в подготовке либо совершении
которых они принимали участие [20].
В особенной части уголовного законодательства говорится не
о соучастии с распределением ролей, когда указывается на признаки совершенного преступления группой лиц, группой лиц по
предварительному сговору и организованной группой лиц, так
как непреложным фактом является то, что в упомянутой части
установлена уголовная ответственность именно исполнителей
преступления. Отсюда совместность участия в совершении преступления в этих случаях должна заключаться не в выполнении
соучастниками различных функций, а одной, т.е. в соисполнительстве (совиновности). Не случайно постоянным участником
соучастия является именно исполнитель. Такому соучастию обычно дается наименование групповое преступление. Но предложен и
иной термин — групповое соучастие. Он более точен, ибо позволяет отграничить соучастие, в котором совместность проявляется в соисполнительстве, от тех групповых преступлений, которые соучастием не являются. На то, что последнее имеет место
в уголовном законодательстве, уже обращено внимание в теории, где иногда отмечается многогранность понятия «группа» как
уголовно-правового явления.
17.4. ɋɭɞɟɛɧɨ-ɩɫɢɯɨɥɨɝɢɱɟɫɤɨɟ ɢɫɫɥɟɞɨɜɚɧɢɟ
ɨɪɝɚɧɢɡɨɜɚɧɧɨɣ ɩɪɟɫɬɭɩɧɨɫɬɢ
Фактором, способствующим развитию организованной преступности, является и низкий уровень профессиональной компетентности большинства работников правоохранительной системы. В первую очередь это относится к отсутствию соответствующей системы психологических знаний и навыков, которые
могли бы обеспечить высокий уровень раскрытия и расследования преступлений, совершенных в сфере организованной преступности.
При анализе преступной деятельности личности в составе
группы нельзя ограничиваться только уголовно-правовой классификацией соучастия. Необходимы формализация, измерение
и психологическое изучение различных характеристик преступной группы. При этом существенное значение приобретает исследование межличностных отношений в преступной группе, коэффициент самостоятельности действий членов группы, коэффициент
взаимного влияния и доминирования членов группы, цена эпизода для отдельного участника, интегрированность группы и др.
295
Как показывает психолого-экспертная практика, подобное
исследование проводится в случаях, когда преступление совершено группой лиц (от двух и более человек) и обвиняемые дают
противоречивые сведения о роли каждого в совершении инкриминируемого им деяния, о том, кто является лидером группировки. Следует сразу подчеркнуть, что при наличии противоречивых показаний подобное исследование будет давать вероятный вывод, т.е. в заключении будет указан возможный лидер
группировки. Заключение эксперта-психолога базируется на: анализе материалов дела, в частности, данных о распределении ролей обвиняемых при совершении противоправных деяний; результатах обязательного экспериментально-психологического исследования всех членов группировки, включая данные об интеллектуальных особенностях, личностных характеристиках, системе отношений к различным социальным ценностям, межличностных отношениях в группе; результатах сравнительного анализа
полученных данных.
Как считают В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин [13], в процессе
исследования должен прежде всего решаться следующий вопрос:
учитывая индивидуально-психологические особенности перечисленных лиц (указать конкретно), а также обстоятельства совершенного ими деяния, кто из них мог быть лидером преступной
группировки?
Психологический анализ преступного сообщества необходимо начинать с установления и изучения его структуры, всех его
основных участников, исследования ролей, которые выполняет
каждый из них и их иерархической зависимости друг от друга,
исследования личностных особенностей каждого участника преступного сообщества.
При определении в соответствии с УПК РФ предмета доказывания по делам о преступлениях, совершенных группой, надо
относить к числу существенных обстоятельства, на основании которых может быть сделан вывод: о наличии или отсутствии организованной группы (устойчивость, управляемость, наличие дисциплины внутри группы, планирование замышляемых преступлений и распределение ролей, наличие общего фонда денежных
средств, ценностей и т.д., осуществление «разведки» и мер безопасности); о наличии территориальной или предметной сферы
преступной деятельности, связей с другими преступными группами и коррумпированными должностными лицами, о характере
этих связей.
Предмет доказывания должен быть дифференцирован в отношении каждого участника группы с тем, чтобы был достовер-
296
но установлен круг деяний, в подготовке, совершении и сокрытии которых он непосредственно участвовал; конкретная роль в
каждом таком эпизоде; направленность умысла (включал ли он
предвидение и желание наступления тяжких последствий в результате действий некоторых соучастников); осведомленность невооруженного участника группового преступления о наличии оружия у соучастников и согласие (в том числе подразумевающееся
в силу совместного планирования деяния) на его применение.
Наряду с понятием организованной группы УК РФ выделил
понятие преступного сообщества (организации) как объединения, так и групп для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. В предмет доказывания в этой связи необходимо
включать обстоятельства, устанавливающие: наличие или отсутствие связей данной группы и других групп; характер этих связей (единое руководство, распределение сфер влияния и т.п.);
пределы охвата умыслом организаторов, руководителей сообщества и групп конкретных совершаемых преступлений.
Определяя предмет доказывания по делам об организованных преступных группах (бандах) и сообществах, надо иметь в
виду возможное наличие соучастников «особого рода»: не участвующих в конкретных преступлениях, а обслуживающих преступную деятельность в целом. Это, в частности, пособники, обеспечивающие лидеров групп, сообществ информацией о планах и
действиях правоохранительных органов; охраняющие безопасность лидеров; поставляющие оружие, технические средства;
оказывающие преступникам нелегальную юридическую, медицинскую и иную помощь (например, предоставляющие убежище); хранящие общие средства и отмывающие их; посредничающие в распределении сфер влияния и разрешении конфликтов между преступными структурами. Необходимо устанавливать
как сами эти действия, так и субъективную сторону состава содеянного преступления: осознание лицом, что оно является пособником преступной структуры, хотя и не осведомлено о конкретных эпизодах (месте, времени и т.д.) ее деятельности.
297
Ƚɥɚɜɚ 18
ɋɍȾȿȻɇɈ-ɉɋɂɏɈɅɈȽɂɑȿɋɄȺə
ɗɄɋɉȿɊɌɂɁȺ ȼ ȽɊȺɀȾȺɇɋɄɈɆ
ɉɊɈɐȿɋɋȿ
18.1. Ɉɫɧɨɜɚɧɢɹ ɞɥɹ ɧɚɡɧɚɱɟɧɢɹ ɫɭɞɟɛɧɨ-
ɩɫɢɯɨɥɨɝɢɱɟɫɤɨɣ ɷɤɫɩɟɪɬɢɡɵ
ɜ ɝɪɚɠɞɚɧɫɤɨɦ ɩɪɨɰɟɫɫɟ
Использование судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе для получения судебного доказательства —
заключения эксперта-психолога — возможно, поскольку это допускается процессуальным законом. Заключение эксперта является самостоятельным средством доказывания (ГПК РСФСР ч. 2
ст. 49). Данная норма, как и статьи 74—78 ГПК, в качестве самостоятельного средства доказывания регламентирующая институт судебной экспертизы, носит родовой характер.
Действующий ГПК РСФСР не содержит специальных правил, регулирующих особенности назначения и производства судебно-психологической экспертизы. Вместе с тем к любому виду
судебной экспертизы применимы общеродовые нормы. Руководствуясь ими, можно сформулировать общее правовое основание для назначения судебно-психологической экспертизы. Оно
заключается в следующем. Необходимость специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла для разъяснения возникающих при рассмотрении дела судом вопросов
(ГПК РСФСР ч. 2 ст. 74). Применительно к судебно-психологической экспертизе требуется небольшая конкретизация, а именно: необходимость специальных познаний в области психологической науки с целью установления обстоятельств, имеющих
значение для правильного рассмотрения и разрешения дела судом. Названное положение и выступает общеправовым основанием назначения психологического экспертного исследования.
Однако этого недостаточно для назначения экспертизы в
каждом конкретном случае. Необходимо еще выявить и специ-
298
альное основание, которое в целом производно от научной компетенции психологического экспертного исследования, его общего предмета и одновременно учитывает потенциальную юридическую (доказательственную) значимость результатов психологического исследования.
Учитывая названные критерии, можно дать следующее определение специального основания для назначения судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе: наличие у
суда (судьи) обоснованных сомнений в способности лица (конкретного участника процесса) правильно отображать внешнюю
и внутреннюю стороны событий, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения данного дела. При этом формула «правильно отображать внешнюю и внутреннюю стороны» имеет устоявшееся психологическое содержание, а именно, способность правильно воспринимать имеющие
значение для дела обстоятельства, правильно запоминать и воспроизводить сведения о них, а также способность в полной мере
осознавать фактическое содержание своих действий (юридически значимых) и в полной мере осуществлять сознательное, волевое управление ими.
У судьи не должно возникать сомнений в правильности оценки психологической полноценности субъекта. В противном случае верным будет назначение не психологической, а психиатрической или комплексной психолого-психиатрической экспертизы (в зависимости от особенностей объекта и целей экспертного
исследования).
На практике не всегда просто разобраться в этом и правильно определить наличие специального основания для назначения
психологической экспертизы. Поэтому в сложных случаях при
решении данного вопроса можно было бы, на наш взгляд, предложить привлекать в процесс (например, на стадии подготовки
дела) специалиста-психолога. Однако проблема заключается в
том, что действующее гражданско-процессуальное законодательство вообще не предусматривает участие специалиста в процессе. Общепризнанно, что это один из пробелов, который предполагается устранить в новом ГПК РФ.
18.2. Ɉɛɫɬɨɹɬɟɥɶɫɬɜɚ ɢ ɩɨɜɨɞɵ ɤ ɧɚɡɧɚɱɟɧɢɸ
ɫɭɞɟɛɧɨ-ɩɫɢɯɨɥɨɝɢɱɟɫɤɨɣ ɷɤɫɩɟɪɬɢɡɵ
ɜ ɝɪɚɠɞɚɧɫɤɨɦ ɩɪɨɰɟɫɫɟ
Специальное основание для назначения психологической
экспертизы носит психологический характер, но в каждом кон-
299
кретном деле существуют собственные обстоятельства, ориентируясь на которые суд определяет наличие такого основания.
Помимо оснований к назначению экспертизы, существуют
конкретные для этого поводы, позволяющие определить наличие
оснований. Поводом выступает информация об определенных
обстоятельствах психологической природы, которые могут вызвать
сомнение в способности конкретного лица в конкретной ситуации правильно отображать внешнюю и внутреннюю стороны
обстоятельств, имеющих юридическое значение.
Поводы различаются применительно к различным видам психологических экспертиз и играют вспомогательную роль по
сравнению с основаниями назначения экспертных исследований.
Например, наличие сведений о возрасте, низком уровне психического (умственного) развития, не связанного с патологией психики, может служить поводом к назначению психологической
экспертизы в отношении несовершеннолетнего субъекта процесса
для определения его способности правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства, правильно запоминать и
воспроизводить в речевой форме информацию о них в суде.
Данные о характерологических особенностях, присущих данной личности (склонности к фантазированию, повышенной внушаемости), о необычном эмоциональном состоянии в момент
восприятия или нестандартности ситуации (об интенсивности
раздражителя) позволяют ставить вопрос о наличии специального
основания к назначению психологической экспертизы на предмет
определения способности к правильному отображению внутренней и внешней сторон обстоятельств, имеющих значение для дела.
Поводами к назначению такого рода экспертизы могут выступать и данные об особых условиях восприятия (например, быстротечность события, наличие помех в его восприятии, трудности выделения события из общего фона восприятия).
Для назначения экспертизы как способа проверки доказательства (объяснений стороны, показаний свидетелей) поводом
могут быть сведения о принципиальном несовпадении (неустранимых иными средствами противоречиях) исследуемых судом
объяснений, показаний с другими доказательствами и материалами дела. В частности, психологическая экспертиза может быть
назначена судом для определения способности свидетеля правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания. В качестве свидетелей не могут быть вызваны и допрошены
лица, которые в силу своих психических или физических недос-
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]