Одноэтажная Америка

По пути на Русскую горку, где живут сан-францисские молокане, наш проводник рассказывал историю их пере­селения.

Когда-то, давным-давно, молокане жили на Волге. Их притесняло царское правительство, подсылало к ним попов и миссионеров. Молокане не поддавались. Тогда их переселили на Кавказ, куда-то в район Карса. Они и там, в новых местах, принялись делать то, что делали века­ми, — сеять хлеб. Но жить становилось все труднее, пре­следования делались ожесточеннее, и молокане решили покинуть родную страну, оборотившуюся к ним мачехой. Куда ехать? Люди едут в Америку. Поехали в Америку и они — пятьсот семейств. Было это в тысяча девятьсот втором году. Как они попали в Сан-Франциско? Да так как-то. Люди ехали в Сан-Франциско. Поехали в Сан­Франциско и они. Нашему гиганту-провожатому было на вид лет сорок. Значит, попал он в Америку шестилет­ним мальчиком. Но это был такой русский человек, что даже не верилось, будто он умеет говорить по-английски. В Америке молокане хотели по-прежнему заняться хлебо­пашеством, но на покупку земли не было денег. И они пошли работать в порт. С тех пор сан-францисские моло­кане — грузчики. В городе молокане поселились отдельно на горке, постепенно настроили домиков, выстроили не­большую молельню, которую торжественно называют «Молокан-черч», устроили русскую школу, и горка стала называться «Русской горкой». Октябрьскую революцию молокане встретили не по-молокански, а по-пролетарски. Прежде всего в них заговорили грузчики, а уж потом мо­локане. Впервые за свою жизнь люди почувствовали, что у них есть родина, что она перестала быть для них маче­хой. Во время коллективизации один из уважаемых моло-

Пора было уходить. Мы распрощались с нашими ра­душными хозяевами. Напоследок, уже стоя, молокане повторили «Как родная меня мать провожала» — и мы вышли на улицу.