Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Одноэтажная Америка
.pdf
технический прогресс. Кто строит Боулдер-дам? Шесть
известных фирм. И это все.
— Но вот в СССР есть инженеры и рабочие, которые
пользуются большой популярностью. Газеты о них пишут, журналы печатают их портреты.
— Вы просто увлечены строительством. Оно играет
у вас сейчас слишком большую роль. А потом вы позабудете о нем и перестанете прославлять инженеров и рабочих.
Мы долго еще говорили о славе, вернее, о праве
на славу. Нам кажется, мы не убедили друг друга ни в чем.
Позиция Томсона была нам ясна: капитализм отказал
ему в славе, вернее, присвоил его славу, и этот гордый человек не желает о ней даже слышать. Он отдает своим хозяевам знания и получает за это жалованье. Ему кажется,
что они квиты.
Стоя на вершине одного из самых прекрасных сооружений нашего века, о котором доподлинно известно
лишь то, что оно неизвестно кем построено, мы говорили о славе в Соединенных Штатах.
Слава в этой стране начинается вместе с паблисити.
Паблисити же делают человеку только тогда, когда это
кому-то выгодно.
Кто пользуется в Америке действительно большой,
всенародной славой? Люди, которые делают деньги, или
люди, при помощи которых делает деньги кто-то другой.
Исключений из этого правила нет. Деньги! Всенародную
славу имеет чемпион бокса или чемпион футбола, потому что матч с их участием собирает миллион долларов.
Славу имеет кинозвезда, потому что ее слава нужна предпринимателю. Он может лишить ее этой всенародной
славы в ту минуту, когда этого ему захочется. Славу имеют бандиты, потому что это выгодно газетам и потому
что с именами бандитов связаны цифры с большим количеством нулей.
321
А кому может понадобиться делать славу Томсону или
Джексону, Вильсону или Адамсу, если эти люди всего
только строят какие-то машины, электростанции, мосты
и оросительные системы! Их хозяевам даже невыгодно
делать им славу. Знаменитому человеку придется платить
больше жалованья.
— Нет, серьезно, сэры, — сказал нам мистер
Адамс, — неужели вы думаете, что Форд знаменит в Америке, потому что он создал дешевый автомобиль? О, но!
Было бы глупо так думать! Просто по всей стране бегают
автомобили с его фамилией на радиаторе. В вашей стране знаменит совсем другой Форд. У вас знаменит Фордмеханик, у нас — Форд — удачливый купец.
Нет, пожалуй, милейший мистер Томсон прав, отмахиваясь от американской славы. Слава в Америке — это
товар. И, как всякий товар в Америке, она приносит прибыль не тому, кто ее произвел, к тому кто ею торгует.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
«ЗОЛОТОЙ ШТАТ»
Глава 30
РЕКОРД МИССИС АДАМС
а границе Калифорнии нас остановили у инспек-
Н
торской станции, обсаженной небольшими кактуса-
ми, и обыскали автомобиль.
В Калифорнию нельзя провозить ни фруктов, ни цветов. Калифорнийцы боятся, что в их штат могут занести
бактерии, вызывающие болезни растений.
Инспектор наклеил на ветровое стекло нашего кара
ярлык с изображением неестественно синих далей и зеленых пальм, и мы очутились в Калифорнии, в «Золотом
штате».
Однако, проехав инспекторский домик, никаких
пальм мы не нашли. Продолжалась пустыня, такая же величественная и прекрасная, как в Аризоне, Неваде
и Нью-Мексико. Только солнце стало горячей и появилось много кактусов. Целый лес кактусов торчал из песка
по обе стороны дороги. Кактусы были большие, величиной с яблоню. Их ветви, такие же толстые, как самый
ствол, казались искалеченными в пытке, как бы обрубленными до локтя, растопыренными руками.
325
Так прошло полдня. Мы позавтракали бананами
и орехами, как обезьяны. Дорога переходила с плато
на плато, неуклонно повышаясь. Кактусы исчезли так
же внезапно, как и появились. На горизонте показалась
решетчатая башня. За ней — вторая, потом третья. Они
походили на боевые машины марсианских воинов. Мы
пересекли линию высокого напряжения, построенную
для передачи тока со станции Боулдер-дам в Калифорнию. Электричество мерно шагало через пески и холмы
пустыни.
— Сэры, — спросил мистер Адамс, — у вас звенит
в ушах? Признавайтесь.
Мы прислушались. В ушах действительно звенело.
Мистер Адамс очень обрадовался.
— Это разреженный воздух, — сказал он. — Пусть
это вас не поражает, мистеры. О, но! Мы незаметно забрались на довольно большую высоту. Но я думаю, что
это последний наш перевал.
Мистер Адамс, как и всегда, оказался прав.
Вскоре мы стали спускаться по красивой извилистой
дороге вниз — в новую пустыню. Мы увидели ее с очень
большой высоты. Она была совсем не похожа на те пустыни, к которым мы успели привыкнуть за неделю.
Окутанная легким туманом испарений, она проявлялась постепенно, с каждым новым витком дороги. Мы
осторожно съезжали все ниже и ниже. После большого
перерыва снова началась жизнь: вспаханные поля, оросительные каналы, зеленая озимь, длинные, уходящие в
туманный горизонт коричневые виноградники и нефтяные вышки города Бекерсфильда. Был декабрь. Появились пальмы, деревья, девушки в юбках и девушки
в брюках. Девушки в своих длинных широких брюках
из тонкой шерсти и с легким платочком на шее были
признаком того, что близок Голливуд. Это кинематографический стиль — ходить в таких брюках. В них —
просторно и удобно.
326
Эта часть Калифорнии — орошенная пустыня. Если
Калифорнию лишить орошения на одну лишь неделю,
она превратится в то, чем была, — в пустыню. Если не полить цветов один день, они пропадут.
— Нет, серьезно, сэры! — вскричал мистер
Адамс. — Калифорния — это замечательный штат!
Здесь принципиально не бывает дождя. Да, да, да, именно принципиально. Вы просто оскорбите калифорнийца, если скажете ему, что здесь возможен дождь. Если же
в день вашего приезда дождь все-таки идет, калифорниец страшно сердится, пожимает плечами и говорит:
«Это что-то непонятное. Живу здесь двадцать лет, здесь
у меня одна жена умерла, а другая заболела, здесь у меня
дети выросли и кончили гай-скул, а дождь вижу в первый раз!» Нет, правда, сэры. Вы не хотите понять, что
такое Калифорния. Уверяю вас, дождь здесь все-таки
бывает.
Бекерсфильдские нефтяные вышки, в отличие
от оклахомских, металлических, были сделаны из дерева.
Здесь более старые месторождения нефти. И опять, рядом с вышками, мы увидели жалкие лачуги. Таков закон
американской жизни: чем богаче место, чем больше миллионов высасывают или выкапывают там из земли, тем
беднее и непригляднее хибарки людей, выкапывающих
или высасывающих эти миллионы.
Впрочем, сосут нефть не только крупные компании.
Сосут — так сказать, в индивидуальном порядке —
и местные жители, владельцы домиков и «фордиков».
Они делают скважину рядом с нефтеносными землями
компаний прямо в своем садике, в гараже или гостиной
и сосут себе полегоньку несколько галлонов в день. Такой
способ добычи американцы называют почему-то «дикой
кошкой».
Бекерсфильд отличается от сотни виденных нами Галлопов только пальмами. Но это довольно существенная
327
разница: Галлоп с пальмами гораздо приятнее Галлопа
без пальм.
Торговля и реклама носят здесь более оживленный
характер, чем в пустыне. После бесконечных и однообразных «Пей кока-колу» здесь чувствовалась ньюйоркская лихость в заботах о потребителе. Хозяин маленькой газолиновой станции при выезде из Бекерсфильда повесил над своим заведением комического
человечка, составленного из пустых банок от автомобильного масла. Человечек раскачивался по ветру, гремел и стонал, как одинокое, всеми забытое привидение.
И в его стонах явственно слышалось: «Покупайте
только пенсильванское масло. Это масло из квакерского штата. Квакеры — хорошие люди, у них не может
быть плохого масла!»
А еще дальше, над ремонтной автомобильной станцией («сервис-стейшен»), висел такой залихватский плакат, что мистер Адамс, заметивший его первым, громко
забил в ладоши и крикнул:
— Бекки! Стоп здесь!.. Да, да, сэры, — сказал он, —
вы должны вдуматься в этот плакат, если хотите понять
американскую душу.
На плакате значилось:
«Автомобильный сервис. Здесь вас всегда встретят
с дружеским смехом!»
Мы живо представили себе бытовую картинку: изуродованного пассажира на исковерканной машине, вроде
той, которую мы видели в гараже Грэнд-кэньона, встречают хихиканьем.
— Нет, нет, мистеры, серьезно, смех — это стиль американской жизни.
Это правильно. Американский смех — в общем, хороший, громкий и жизнерадостный смех — иногда всетаки раздражает.
Предположим, встречаются два американца.
1-й американец (улыбаясь). How do you do!
328
2-й американец (показывая часть зубов). How do
you do!
1-й. Как поживаете? (Смеется.)
2-й. Очень хорошо. Спасибо! (Показывает все трид-
цать два зуба, среди которых видны три золотых.) А вы
как поживаете?
1-й. Вери найс! Прекрасно! (Громко смеется.) Как идут
ваши дела?
2-й. Найс! (Хохочет.) А ваши?
1-й. Великолепно! (Бешено хохочет.) Ну, до свиданья,
кланяйтесь жене!
2-й. Спасибо. Ха-ха-ха! Вы тоже кланяйтесь! (Извергая
целый водопад смеха, изо всей силы хлопает первого по плечу.) Гуд бай!
1-й (покачивается от хохота и хлопает по плечу второго). Гуд бай!
Садятся в свои автомобили и разъезжаются в разные
стороны с огромной скоростью.
В таком разговоре возможен еще один вариант, который, в общем, почти не меняет дела.
1-й американец (улыбаясь). Как идет ваш бизнес?
2-й американец (смеется). Очень плохо. Вери бед.
А ваш?
1-й (хохочет). Омерзительно! Вчера вылетел со службы.
2-й (надрываясь от смеха). Как поживает ваша жена?
1-й. Она довольно опасно заболела. (Пытается сде-
лать серьезное лицо, но бодрый, жизнерадостный смех вырывается наружу.) Вчера был… ха-ха-ха… Вчера… ах,
не могу!.. Вчера был доктор.
2-й. Риали? Правда? Ах, как жалко! Я вам сочувствую, дружище! (С бодрым смехом хлопает первого
по плечу.)
Американцы смеются и беспрерывно показывают зубы не потому, что произошло что-то смешное, а потому,
что смеяться — это их стиль.
329
Америка — страна, которая любит примитивную ясность во всех своих делах и идеях.
Быть богатым лучше, чем быть бедным. И человек,
вместо того чтобы терять время на обдумывание причин, которые породили бедность, и уничтожить эти
причины, старается всеми возможными способами добыть миллион.
Миллиард лучше, чем миллион. И человек, вместо того чтобы бросить все дела и наслаждаться своим миллионом, о котором мечтал, сидит в офисе, потный, без пиджака, и делает миллиард.
Заниматься спортом полезнее для здоровья, чем читать книги. И человек все свое свободное время отдает
спорту.
Человеку необходимо иногда развлекаться, чтобы отдохнуть от дел, и он идет в кино или бурлеск, где его
не заставят думать над каким-нибудь жизненным вопросом, так как это помешало бы ему отдыхать.
Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как
принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом — ничего, привык. И теперь смех вырывается из его
горла непроизвольно, независимо от его желания. Если
вы видите смеющегося американца, это не значит, что
ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи и негры.
Мы выехали на прекрасную четырехполосную дорогу
Лос-Анджелес — Сан-Франциско и снова попали в автомобильный вихрь, от которого стали было отвыкать
в пустыне. Дорога, разделенная белыми полосами, была
черная — цвета смолы, она жирно блестела. Мимо, сверкнув стеклами, со свистом проносились автомобили.
Издали они казались очень высокими, так как дорога отражала их колеса. Мчались «бьюики», «форды», «край-
330
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]