Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Метафора в лексической системе современного немецкого языка. Монография
.pdf
ГЛАВА I. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ МЕТАФОРЫ
логично предположить, что именно они пополнят в будущем
корпус метафорических лексем. Среди функционирующих сегодня метафорических англо-американизмов, выполняющих
аналогичную функцию в языке-источнике, отметим три: Star
(звезда кино, театра, а также в других сферах, напр.: Staradvo-
kat, Stardirigent), Flop (неудача, провал; букв. «шлепок», «щел-
чок») и прилагательное cool, пришедшее
из молодежного сленга в значении «крутой» (букв. «прохладный»). Впрочем, иногда
встречаются совершенно неожиданные и явно избыточные фразеолексемы англоязычного происхождения, в том числе и метафорического свойства. Ср.: Die CDU “weiß, dass sich jetzt ihr win-
dow of opportunity geöffnet hat, dass sie jetzt für sich und ihre Partei
den Machtanspruch formulieren muss – wer weiß, was später wieder
kommt” (Die Welt, 21. 3. 2005).
Иноязычные лексемы, входя в систему заимствующего языка, первоначально закрепляются, как правило, в каком-то одном
дискурсивном поле, где они по умолчанию понимаются в определенном конкретном смысле. Однако затем, получив «статус
гражданства», они, так же как и исконная лексика, могут в случае
коммуникативной необходимости быть перенесены в другой концептуальный универсум, где тут же получат метафорическое (или
иное образное) переосмысление.
Так, англо-американская лексема Make-up, получившая широкое распространение после Второй мировой войны, первоначально фигурировала в немецком языке лишь в буквальном значении
“kosmetische Schönheitspfl ege”: “Die Frauen bemühen sich durchweg
mit Erfolg um elegantes, modisches Aussehen; gutes Make-up, lak-
kierte Fußnägel sieht man häufi g” (Frankfurter Rundschau, 2. 7. 1957).
Однако вскоре она стала активно использоваться и в переносном,
в том числе метафорическом, смысле (ср. русск. «наводить блеск,
лоск, марафет»): “Ein Kompliment ist eine freundliche Wahrheit mit
etwas Make-up” (Kölnische Rundschau, 3. 7. 1972).
В роли метафор могут выступать и кальки (как семантические, так и словообразовательные), занимающие, как известно, промежуточную позицию между собственно заимствованиями и исконной лексикой. Сюда можно отнести заимствованное
61
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
из французского значение “Zeitungslüge”, регулярно прослеживаемое в лексеме Ente (франц. canard), а также сложносоставные слова Wolkenkratzer (skyscraper) и Kreuzwort (cross-word), появившиеся
в немецком языке еще в 20-е годы прошлого года и служащие сегодня наглядными образцами латентных метафор.
В качестве сравнительно нового калькированного перевода
можно упомянуть парадоксально-курьезную лексему Seifenoper
(англ.: soap opera)
применительно к душещипательному телесериалу. Более или менее адекватное понимание такого рода «смелых»
метафор достигается в актуальном контексте, где они приобретают свою функциональную значимость, причем можно предположить, что далеко не все носители языка догадываются об их иноязычном происхождении.
1.12. Метафорическая коллизия
Если исходить из того, что функцию метафоры могут выполнять прежде всего автосемантические части речи, то следует признать, что субъект, предикат или объект могут занимать в предложении метафорическую позицию. Однако ни одно предложение
не состоит только из метафор, и это относится даже к такому метафорически насыщенному дискурсу, как поэтический. Любое
предложение, как и любой контекст, имеют гетерогенную структуру и состоят из буквальных и понимаемых в переносном смысле
лексических единиц.
В принципе даже одной сильной метафорической позиции
в предложении достаточно, чтобы оно приобрело метафорический характер. Однако некоторым этого кажется мало, и они пытаются громоздить метафоры одну на другую, полагая, очевидно,
что от этого возрастет метафорический эффект высказывания.
Однако на самом деле может произойти наоборот: от смешения
разноплановых метафор в одном предложении почти неизбежно
происходит семантическая блокировка, являющаяся, помимо прочего, признаком плохого стиля. К сожалению, это не всегда учитывают некоторые начинающие (а иногда и опытные) литераторы
или журналисты.
62
ГЛАВА I. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ МЕТАФОРЫ
Ср.: “… Aus der nüchternen Zweckgemeinschaft scheint sich nach
hundert Tagen, wenn schon keine leidenschaftliche Liebe, dann doch zumindest ein vorsichtiger Flirt zu entwickeln. Schwarz und Rot feiern sich
für einen halbwegs passablen Start. Die ersten hundert Tage sind ohne
größere Verwerfungen oder peinliche Pannen abgelaufen. Gemessen an
den wiederholten Stolpereien von Rot-Grün ist der Auftakt der großen
Koalition ein Erfolg. Wohltuend aufgeregt und ohne Drang zur ständigen großen Inszenierung. Auf dem außenpolitischen Parkett hat Kanz-
lerin Angela Merkel in kürzester Zeit bewiesen, dass sie sich … sicher
darauf bewegen kann” (Wiesbadener Kurier, 23.2.2006).
В этом не слишком большом по формату и абсолютно серьезном
по содержанию абзаце, посвященном первым ста дням пребывания у власти в Германии «большой коалиции» во главе с Ангелой
Меркель, можно выделить
по крайней мере восемь совершенно
различных метафорических лексем и выражений – как достаточно
ярких и необычных (leidenschaftliche Liebe, vorsichtiger Flirt, Inszenie-
rung, außenpolitisches Parkett), так и конвенциональных, лишенных
яркой образности (nüchtern, Start, Panne, Stolpereien); что касается
лексемы Auftakt в значении “Anfang”, то она уже почти не воспринимается как метафорическая, хотя и заимствована из технической сферы. Подобная метафорическая перенасыщенность была
бы уместна в поэтическом дискурсе, в то время как в публицистическом тексте она кажется чрезмерной.
Если в предложении более одной (не говоря уже о большем количестве) метафорических лексем, интерпретация его в целом
может оказаться затруднительной. В таком случае мы имеем дело
с так называемыми смешанными метафорами, которые могут
«смешать в один котел» и спутать все возникающие ассоциации.
Разумеется, иногда они употребляются намеренно в пейоративном смысле, однако чаще они все же сигнализируют определенные погрешности стиля.
На это можно возразить, что у позднего Шекспира метафоры
тоже буквально нагромождаются друг на друга, и тем не менее
мы не наблюдаем здесь никакого «смешения». Это действительно так, и в этом со всей очевидностью кроется секрет литературного мастерства: каждая метафора у Шекспира «на своем месте»,
63
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
каждая занимает строго отведенное ей место и все вместе они органически дополняют друг друга, производя эффект, который Дж.Мэрфи сравнил с иллюминацией, или озарением (Murphy, 1922: 11).
Еще один пример: Т. С. Элиот в одном из своих стихотворений косвенно уподобляет туман «кошке», которая незаметно
подкрадывается, трется своей мордой о подоконник, слизыва
ет языком очертания предметов и, наконец, сворачиваясь клубочком, тихо засыпает. Перед нашими глазами происходит постепенное и интригующее развертывание образного смысла,
своего рода амплификация по нарастающей, производящая поистине завораживающий эффект. Если бы автор просто сказал
The fog is a cat, это было бы не столь интересно, а может быть,
даже не слишком понятно.
Подытоживая, можно констатировать, что от излишнего и часто неоправданного нагромождения метафор в предложении может возникнуть контрпродуктивный эффект, вследствие чего будет нарушена когерентность не только самого этого предложения,
но и всего (кон)текста. Поэтому как выбор метафор, так и их позиционирование в определенном семантическом окружении предполагают, наряду с функциональной целесообразностью, также
и разумную степень умеренности, которая всегда была отличительной чертой истинных знатоков и ценителей языка.
-
1.13. Лексикализация метафоры
как терминальная стадия метафорического процесса
Являясь важным и необходимым фактором обновления и эволюции языка, сами метафоры не являются чем-то раз и навсегда
данным, а проходят определенные стадии эволюционного семантического развития. Обычно выделяют инновативную, конвен-
циональную стадии, а также стадию лексикализации. Остановимся
подробнее на последней стадии, которую можно также условно
назвать терминальной и которая по сути является логическим завершением семантического развития метафоры, после которого
происходит ее диалектическое отрицание и она переходит в другое качество.
64
ГЛАВА I. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ МЕТАФОРЫ
Создать метафору, указывал Д. Дэвидсон, – значит потенциально убить ее (Davidson, 1978: 249). Действительно, если метафорическая лексема имеет значение, подтверждаемое опытом и здравым смыслом, и воспроизводится с достаточной регулярностью,
она может со временем подвергнуться семантической эрозии
и в конечном счете деметафоризироваться, т.е.фактически приобрести буквальный смысл.
«Изнашивание» метафор, превращение
их сначала в клише,
а затем и в буквальные выражения Роберт Хаскелл называет «словесным ритуалом». Метафора, по его словам, с течением времени превращается в бледное отражение самое себя и отправляется
на гильотину, поскольку языковое сообщество «приговаривает ее
к смерти». Однако парадокс заключается в том, что она не исчезает полностью, а тут же возрождается уже на правах лексикализованной единицы вокабуляра (Haskell, 1987: 267).
«Мертвые» метафоры, считает Джон Серль, представляют особый
интерес не в последнюю очередь потому, что они никогда не умирают. Переставая функционировать в качестве активных метафор,
они продолжают выполнять важную функцию в языке, поскольку
сохраняется семантическая потребность в них (Searle, 1979).
Метафоры, которые превращаются в клише, а затем прекращают свое собственно метафорическое существование, являются
фактически жертвами своей популярности (Bartel, 1983: 16). Действительно, если образность выражения стирается от частого употребления, то злоупотребление может многократно ускорить этот
процесс.
В лингвистической литературе последних лет встречается большое количество обозначений данного феномена. Наиболее часто можно встретить термины «мертвая» метафора и катахреза;
среди других наименований упоминаются: «односторонняя семасиологическая метафора» (В.Г.Гак), «собственно первичная номинация» (Н.Д.Арутюнова), «генетическая метафора» (Г.Н.Скляревская), «слабая метафора» (M.Black), «интегрированная метафора»
(J.Aarts & J. Calbert), а также «экс-метафора», «усталая», «дремлющая», «спящая», «бледная», «поблекшая» и даже «полумертвая»
метафора. В свое время К. Стуттерхейм метко охарактеризовал
65
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
такую разноголосицу в метафорологии «вавилонским терминологическим хаосом» (Stutterheim, 1932: 665).
В дальнейшем мы будем придерживаться терминов латент-
ная или лексикализованная метафора. Напротив, распространен-
ный термин «мертвая» метафора представляется не только слишком мрачным, но и не совсем корректным по существу, поскольку
речь идет о словах и выражениях, которые продолжают функционировать в языке
, правда, уже в другом измерении – к примеру, на уровне терминологии. Ср.: сердечный клапан, кровеносный
сосуд, грудная клетка, заячья губа, привратник желудка, солнечное
сплетение и мн. др.
Латентные метафоры имеют сильно ослабленный метафорический потенциал, который стремится к нулю (Reimer, 1996: 14). Однако, по мнению В. Г. Гака, такие лексемы все же сохраняют свой
метафорический статус, хотя теряют свою образность и не обнаруживают семантической двуплановости. Кроме того, они могут со
временем реметафоризироваться, т.е.пробудиться к новой жизни, коль скоро найдется подходящий контекст для них. Как остроумно замечает Тим Рорер, легче в данном случае быть д-ром
Франкенштейном, чем разыгрывать из себя Бога; всегда легче реанимировать старые метафоры, чем придумывать абсолютно новые (Rohrer, 1995: 135). Справедливости ради следует отметить,
что подобное возрождение – явление довольно редкое в языке.
Многочисленные споры среди исследователей по-прежнему
вызывает вопрос, следует ли относить лексикализованные слова
к метафорам или же они представляют собой обычные буквальные
обозначения. Характерно, что многие идентифицируют латентные метафоры с буквальным смыслом, но почему-то продолжают
рассматривать их в рамках разделов, посвященных именно метафорическому словоупотреблению. Так, В. Корольков придерживается точки зрения, что в данном случае мы имеем дело не с переименованием, а уже с наименованием, метафорическая природа
которого, правда, сохраняется. В качестве примеров он приводит
выражения нос лодки, поле тяготения, ножка стула и др., предлагая называть это явление не метафорой, а метафоризацией. Не
совсем понятно, правда, в чем разница между этими двумя тер-
66
ГЛАВА I. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ МЕТАФОРЫ
минами, если не считать того, что второй означает процесс, а первый – результат этого процесса.
Представляется, что метафорический процесс по своей природе континуален, хотя между его инициальной и финальной
стадиями существуют немалые различия: латентная метафора
как автономная единица лексикона практически уже не нуждается в контексте для своей экспликации и
становится закрытой системой, которой несвойственны внутреннее напряжение и эмергентность. Утрачивая градуально свою образность и дрейфуя
в сторону буквальности, метафора подчиняется универсальному
физическому закону «затухания энергии». Таким образом, она
проходит полный функциональный цикл, совместимый с глобальным функционированием всей языковой системы, интегральной
частью которой она является. И все же определенная связь и преемственность между инновативностью, конвенциональностью
и лексикализацией метафоры сохраняются, что позволяет рассматривать их в комплексе.
Кроме того, мы также вправе говорить и о различных степенях лексикализации. Так, во многих случаях (в основном это композиционные метафоры) образность практически равна нулю:
Handschuh,Fingerhut, Glühbirne, Wasserhahn, Flaschenhals, Laufbahn,
Lebenslauf, Knotenpunkt, Kreuzwort, Milchstraße, Regenbogen, Stammbaum, Staubsauger, Wolkenkratzer u.a. В других случаях элемент об-
разности и метафоричности присутствует, хотя бы до некоторой
степени: Lebensabend, Stolperstein, Luftschloss, Elfenbeinturm, Hupkon-
zert, Freudenhaus, Sonnen- und Schattenseite, Kostprobe (Beispiel), Ver-
kehrssünder, u.a.
В вокабуляре любого языка существует огромное количество
«буквальных» слов, содержащих в себе метафорические корни, ко-
торые можно «извлечь» лишь с помощью этимологического анализа. Напр.: Text (от лат. texture, cр.: текстиль), radikal (от лат. radix –
«корень»), expressive (от лат. ex presso – «выжимать что-л.») и т.д.
Не следует забывать, что и застывшие метафоры были когдато инновативными. Своей формой и содержанием они напоминают нам о том, на что обращали внимание наши далекие предки, какие качества или свойства объектов казались им важными,
67
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
интересными или заслуживающими внимания. Известно, например, что в викторианской Англии (а возможно, и не только там)
ножки столов, стульев, кресел и диванов стыдливо прикрывались
почти до самого пола плотной материей – по аналогии с тогдашней женской модой, отступление от которой хоть в чем-нибудь
считалось неслыханной дерзостью.
В каждом языке
есть свой собственный «метафорический музей» (выражение Мишеля Бреаля), в котором в качестве экспонатов фигурируют слова и выражения с различной степенью
метафоричности. Изучение всех языковых метафор, включая латентные, может, вне всякого сомнения, пролить дополнительный
свет на историю конкретной культуры и на общую историю цивилизации.
1.14. Метафорическая идиоматика
Фразеологизмы различного рода, прежде всего немотивированные идиомы, представляют собой семантически и синтаксически застывшие выражения, не подлежащие модификации
и не поддающиеся разложению на неидеоматические конституенты. Они репродуцируются в речи без каких-либо изменений,
и их образные значения не являются функцией значения их составляющих: они всегда представляют собой нечто другое и нечто
большее (Palm, 1995: 8). Даже будучи раздельнооформленными образованиями, они тем не менее не являются структурами синтаксического уровня языка.
Идиоматические выражения чаще гораздо экспрессивнее отдельных лексем, что объясняется их особыми коннотациями
и тенденцией к метафоричности в сочетании с модальностью, т. е.
внутренним отношением говорящего к высказыванию. Некоторые
исследователи считают, что идиома вообще эквивалентна застывшей метафоре: когда-то эти выражения имели метафорические
корни, но со временем потеряли свою метафоричность и ныне
существуют в качестве «мертвых» метафор, образные значения
которых непосредственно заложены в наш ментальный лексикон
(Gibbs & O‘Brien, 1990).
68
ГЛАВА I. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ МЕТАФОРЫ
Неоспоримым лингвистическим фактом является то, что многие идиомы выстраиваются именно на метафорическом фундаменте. Отличие идиом от метафор в том, что первые, будучи
элементом кода, требуют запоминания и воспроизведения целиком, в то время как метафорическое значение является интегральной частью буквального и окончательно актуализируется лишь
в контексте (Borg, 2001: 230).
Идиомы функционируют
в контексте не изолированно, не сами
по себе, а в тесной взаимосвязи со всеми остальными языковыми
средствами, с которыми они вступают в определенные отношения.
Однако в отличие от метафоры контекст не вмешивается в интерпретацию идиомы, которая берется уже в готовом виде, причем
в ряде случаев именно идиома (так же, впрочем, как и метафора)
становится в контекстуальном окружении доминантой, несущей
основную семантико-экспрессивную нагрузку.
Экспериментально установлено, что опытные носители языка
удивительно точно и верно понимают образные значения фразеологизмов, часто даже не прибегая к актуализации ментального
образа, который лежит в их основе (Gibbs & O’Brien, 1990: 67). Действительно, когда мы слышим такие мотивированные фразеологические обороты, как купить кота в мешке или намылить шею (не
говоря уже о демотивированных выражениях типа не видно ни зги,
собаку съесть или бить баклуши), мы идентифицируем и воспри-
нимаем их практически синхронно и напрямую, минуя промежуточные этапы, без привлечения прямого смысла.
Судя по имеющемуся материалу, фразеологическая метафорика в современном немецком языке представлена не столь широко и разнообразно, как вокабулярная. Тем не менее среди прочих
можно выделить следующие метафорические выражения, многие
из которых являются калькированными переводами с английского: grünes Licht geben (to give a green light), in einem Boot sitzen (to sit
in one boat), Licht am Ende des Tunnels (light at the end of the tunnel),
von der Hand in den Mund leben (to live from hand to mouth). В по-
следнее время все чаще стали появляться такие выражения, как Es
regnet Katzen und Hunde (от английского It’s raining cats and dogs)
в значении «проливной дождь» и rund um die Uhr (around the clock;
69
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
русск. круглые сутки). Ср.: “Die Gläubigen können seit Montagabend
vom Papst Abschied nehmen. Der Petersdom soll in den kommenden Tagen fast rund um die Uhr geöffnet bleiben. Nur in der Nacht wird die Kirche jeweils für wenige Stunden geschlossen” (Basler Zeitung, 5. 4. 2005).
Метафорически мотивированы такие разные по своей структуре немецкие фразеологизмы, как etw. auf die lange Bank schieben, aus
einer Mücke einen Elefanten machen, gegen den Strom schwimmen, leeres
Stroh dreschen, auf dem Holzweg sein, etw. auf die leichte Schulter nehmen, Farbe bekennen, das fünfte Rad am Wagen и мн. др. В структурном
отношении они эквивалентны одной лексеме (слову) либо свободной синтагме, в то время как суммарное значение их непременно
содержит элемент образности. Cр.: Prinz Albert, der schon seit zehn
Jahren eigentlich einen großen Teil der monegassischen Geschäfte erfüllt, wird mit Sicherheit alte Zöpfe abschneiden und das Fürstentum
modernisieren (ARD, 6. 4. 2005).
Интерес
представляет и традиционное немецкое выражение
Klavier spielen в сравнительно новом метафорическом и одновременно эвфемистическом значении «снимать отпечатки пальцев»,
носящее, с одной стороны, узкопрофессиональный (язык полицейских), а с другой стороны, сленговый характер. Впрочем, его
уже вряд ли можно отнести к числу идиоматических выражений
в традиционном понимании большинства немецких лингвистов;
в первоначальном смысловом варианте это даже не фразеологическое единство, а скорее фразеологическое сочетание по классификации В. В. Виноградова.
Ср.: “ … Für Hightech-Kontrollen mit digitalen Lasergeräten wie in den
USA sind Brasiliens Grenzbeamten nicht gerüstet. Klavierspielen ist hier
noch Handarbeit. Ein Beamter öffnet ein Stempelkissen und schmiert alle
zehn Finger gleichmäßig mit Tinte ein” (Der Spiegel, 12. 1. 2004).
Как видим, в данном случае поверхностная структура явно
не изоморфна семантической, в результате чего возникает образный и в то же время маскировочный эффект с определенным
элементом иронии. Кроме того, данный пример, заимствованный
не из дешевого криминального романа, а из вполне серьезного
издания, может свидетельствовать о том, что фразеологизм, о котором идет речь, уже вовлекается в процессы словообразования
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]