Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Метафора в лексической системе современного немецкого языка. Монография
.pdf
ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ МЕТАФОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И СФЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ
5) глагольные метафоры, часто выполняющие функцию олицетворения: “Der Morgen lacht” (G. Schwarz), “Der Koffer gähnt”
(E. Kästner), “Das Meer stand auf, der Himmel fi el” (E. Saenger);
6) препозициональные метафоры: “Sonne lag krank im Bett”
(E.Kästner), “Die Knospen springen im Galopp” (E. Kästner), “Das
Leben lockt in bunten fremden Kleidern” (E.Kästner).
Возможны и другие варианты. Так, метафора может встретить-
ся в тексте в качестве прямого дополнения: “Ein Tag erhebt sein
Haupt” (G. Schwarz) или аппозиции: “Wörter, meine Fallschirme, mit
euch springe ich ab” (H. Bienek). Не исключено также использование
контекстозависимой метафоры в качестве субъекта предложения:
“Langsam ging der Fußball am Himmel auf” (G. Grass).
Идентификация
метафорической лексемы Fußball в приведенном примере практически невозможна без учета предконтекста, который в данном
случае недвусмысленно указывает на не свойственное этому слову значение “Mond”. Как видим, неординарные метафоры могут
не только удивлять, но и шокировать.
Интерпретация метафоры, даже с учетом синтагматических
связей, зависит от целого ряда культурных, исторических и прочих факторов, которые следует принимать во внимание. Так, даже
образованный европеец не всегда может по достоинству оценить
витиеватую ориентальную метафорику. Поэтическая речь, указывает В. В. Вейдле, отличается от всякой другой тем, что высказанное ею не может быть высказано никакими другими словами и сочетаниями слов. Пересказ, перевод, меняя звук – уже не говоря обо
всем другом, – меняет и смысл (Вейдле, 2002: 401).
В этом смысле перевод абсолютных метафор представляет
определенные трудности: нужно найти не только семантический
эквивалент, но и сохранить стилистическую окраску и по возможности рифмовую и ритмическую структуру оригинала, что не всегда в равной степени удается. Переводчик должен быть в состоянии провести детальный экстралингвистический анализ и сделать
из него надлежащие выводы.
Каждый язык имеет свой вокабуляр, свою систему образных выражений, свои наборы коннотаций языковых единиц
и т. п. Именно поэтому стопроцентная передача всей полноты
151
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
поэтического смысла средствами перевода трудно достижима.
Самое большее, чего можно достигнуть, это примерной идентичности целого и общего эмоционального настроя при расхождении частностей (Девкин, 1973: 257). Копирование микроструктур поэтического текста средствами другого языка
принципиально невозможно.
Естественно, что поэзия использует для своих целей художественный язык, в чем-то отличный от общеупотребительного
В поэзии слова, соединяясь друг с другом, а иногда и отталкиваясь
друг от друга, нередко отклоняются от своих буквальных значений. Поэтический язык не является средством повседневной коммуникации, если не считать отдельных цитат, которые мы время
от времени вставляем в нашу речь.
И все же его не следует отрывать от обычного языка; если
они в чем-то и отличаются друг от друга, то эти различия носят
скорее не принципиальный, а градуальный характер. В сущности
в языке поэзии не так уж много собственно поэтизмов, в основном
он заимствует лексические, морфологические и синтаксические
средства из других уровней языка. Используя в принципе тот же
языковой материал, поэзия задает ему другое направление, реконтекстуализирует его в комбинациях, отличных от обыденной
повседневной речи, в которой, естественно, отсутствуют поэтическая рифма, ритм, аллитерация и пр. В свое время Роман Якобсон
отмечал, что именно ритмико-акустическая когерентность дистанцирует поэзию от повседневной речи, выделяя ее из общего
потока коммуникации.
Действительно, в поэзии могут иногда встречаться различного
рода отклонения не только на лексико-семантическом, но и на синтаксическом уровне, напр.: “Klee duftet Honig” или “Ich schreibe dich”
(Nelly Sachs). Однако, с этой точки зрения, молодежный язык (не
говоря уже о слэнге) в гораздо большей степени девиативен. Утверждать, как это делает немецкий структуралист Манфред Бирвиш, что поэтический язык явно вторичен по отношению к буквальному, и называть поэтические структуры «паразитическими»,
заявляя, что они оригинальны лишь в силу своей девиативности,
значит фактически противопоставлять поэзию реальности, а чув-
.
152
ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ МЕТАФОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И СФЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ
ственный уровень восприятия рациональному, что по меньшей
мере антидиалектично.
Некоторые исследователи не только четко разграничивают,
но и прямо противопоставляют метафоры поэтической речи и повседневного общения. Разумеется, такие различия есть, и никто их
полностью не сбрасывает со счетов; однако они все же не носят
принципиальный характер. Как указывает М. Бергман, эти
различия следует искать скорее не в принципе, а в практике; что касается механизма, который лежит в основе функционирования общеязыковых и поэтических метафор, то он в общих чертах тот же
(Bergman, 1982: 245).
Представляется более целесообразным рассматривать поэтический и общеупотребительный языки в рамках одного общелингвистического континуума, а сам язык поэзии как один
из вариантов общелитературного языка. Поэтические отклонения от нормы видятся как своеобразный стилистический прием,
а литературный язык как фон, на котором развертывается поэтическое творчество. Не следует забывать, что и поэтический язык
также способен оказать влияние на выработку литературных
норм, хотя воздействие это может казаться не столь очевидным.
Он является одной из многочисленных возможностей расширения и углубления языкового кода, который сам по себе бесконечен (Kristeva, 1969: 178f.).
Настоящая поэзия всегда считалась одним из наиболее совершенных воплощений языка. Именно поэзия, по словам В. Лемана,
является лучшим дезинфекционным средством против засорения
языка сточными водами цивилизации (Lehmann, 1961: 60). Быть
может, именно она в конечном счете и спасет язык от угрожающей
ему деградации.
В значительной степени определяя внутреннюю динамику
поэзии, метафора максимально использует креативные возможности, заложенные в самом языке как многоуровневой и самоорганизующейся системе. Облекая отвлеченные понятия в живые,
осязаемые формы, она придает поэтической речи необычную
прозрачность и делает ее доступной для эмоционального восприятия.
153
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
Яркая поэтическая метафора всегда уникальна и неповторима;
она не внешнее украшение, а внутренняя необходимость поэтического творчества. Ее выбор осуществляется не по определенным
строго линейным траекториям, а часто спонтанно и интуитивно,
хотя и с учетом внутренних закономерностей языка и мышления:
порой совершенно различные концепты каким-то удивительным
образом «угадывают» друг друга
на расстоянии, подчиняясь силе
взаимного притяжения, в результате чего семантическая ось лексемы смещается в сторону метафоричности. Мы понимаем и верно интерпретируем метафоры в общем поэтическом контексте,
нередко минуя буквальную стадию восприятия. Особо яркие и по-
любившиеся метафоры интегрируются в систему языка, обогащая
его выразительные возможности и расширяя горизонты общечеловеческой коммуникации. Не исключено также, что отдельные
застывшие, устоявшиеся слова и выражения могут реметафоризироваться и получить второе дыхание именно благодаря поэтиче-
скому языку.
3.2. Метафора в художественной прозе
Коль скоро мы говорим о поэтических метафорах, резонно
предположить, что существуют и метафоры прозаические. На самом деле метафорический способ выражения в той или ной степени является составной частью лингвистической конфигурации
практически любого литературного текста. Метафора, несомненно, несет свою собственную функциональную нагрузку в масштабе всего произведения. Метафора в данном случае не есть нечто,
что существует отдельно от произведения и является его внешним украшением, она представляет собой важный элемент организующей структуры самого произведения, его структурный
детерминант, помогающий лучше и глубже понять истинный замысел автора.
Очевидно, мы можем утверждать, что любое произведение литературы является своеобразной метафорой, а именно макромета-
форой на уровне всего текста. Органически интегрируясь в струк-
туру произведения, метафоры являются нередко квинтэссенцией
154
ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ МЕТАФОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И СФЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ
эстетического выражения. Таким образом, если мы интересуемся
литературой в широком смысле и тем, как она функционирует,
мы никак не можем пройти мимо метафоры как действенного художественного средства.
Реальность литературного текста манифестируется исключительно в его языке. Искусство, включая литературу, способно
даже глубже проникнуть в реальность, чем обычное восприятие,
поскольку оно
более эффективно абстрагируется от всего нерелевантного (Flugel, 1948: 227–28). Каждый такой текст – это своего
рода попытка разложить мир на составляющие и воссоздать его
заново посредством языка. Истинная, не заштампованная метафора поощряет гибкость мышления, придает ему глубину и является важным компонентом творческого процесса. Она способствует также активному восприятию идей со стороны читателя,
причем такое восприятие, с готовностью преодолевая череду
когнитивных диссонансов, предполагает постоянные и удивительные открытия как награду за затраченные умственные и душевные усилия.
При чтении литературного текста, содержащего определенное количество эксплицитной и еще большее количество имплицитной метафорики, читатель мобилизует свою индивидуально
специфическую стратегию восприятия; при этом учитываются
как текстуальные пропозиции, вытекающие непосредственно
из самого текста, так и общекультурные установки, складывающиеся из экстралингвистических знаний и представлений. В данном
процессе культура, к которой принадлежит воспринимаемый либо
интерпретируемый текст, будет фактически выполнять функцию
супертекста (Titzmann, 1977: 88).
Разумеется, в романах или коротких рассказах мы встретим
не так много метафор, как в поэтических произведениях; возможно, они даже покажутся нам не столь яркими и оригинальными,
как поэтические метафоры. Действительно, они как бы растворяются в общей структуре прозы, которая по своей природе более концептуальна и обстоятельна, что выражается, в частности,
в процессуальной динамике и преимущественно метонимическом развертывании сюжетных линий.
155
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
Метафорическая наполняемость немецкоязычных литературных текстов ХХ века отличается неравномерностью. Даже
не будучи литературным критиком, можно заметить, что немецкая реалистическая проза менее метафорична, чем, к примеру,
сюрреалистическая, и что у женщин, берущихся за перо, метафоры встречаются чаще и несут большую эмоционально-смысловую
нагрузку (Вики Баум, Ева Демски, Мария-
Луиза Фишер и др.). Напротив, у Томаса Манна с его усложненным синтаксисом и тенденцией к высокому стилю, их, как ни странно, можно встретить
не так уж часто. То же самое можно сказать о Генрихе Белле и Максе Фрише, которые, судя по их произведениям, предпочитали более эксплицитные сравнения.
С другой стороны, достаточно интересные и необычные метафоры встречаются в произведениях таких различных по своей
направленности авторов, как Эрих Кестнер, Эрих-Мария Ремарк
и Гюнтер Грасс. Ср.: “Der Garten steht in grünen Flammen” у Ремарка: данное предложение, выхваченное из контекста, не уступит
по своей метафоричности иным поэтическим строкам. Разумеется, у каждого писателя свой стиль, свои метафоры – столь же характерные и уникальные, как отпечатки пальцев. Сама метафора
может не только служить организующей доминантой литературного текста, но и сигнализировать определенную генетическую
связь с породившей ее действительностью. Разумеется, не в каждом метафорическом образе следует усматривать конкретный
прототип или преломление реальных исторических фактов.
Возвращаясь к вопросу о противопоставлении общеязыковых
и поэтических метафор, который обсуждался в предшествующем
разделе, отметим, что некоторые исследователи идут еще дальше
и говорят о художественных метафорах, понимая под ними также
метафорические номинации, встречающиеся в художественной
прозе. Так, Г. Н. Скляревская в своей книге «Метафора в системе
языка», вышедшей в 1993 году, прямо говорит о «принципиальных
различиях», существующих между метафорами общеязыковыми
и художественными.
Конечно, такие различия есть, но они не носят принципиальный характер; язык художественной литературы и, в частности,
156
ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ МЕТАФОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И СФЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ
поэзии – это отнюдь не замкнутая эзотерическая сфера коммуникации, его понимают и им наслаждаются миллионы людей.
Следует признать, что язык в принципе неделим, он обслуживает
все слои языкового социума. Возводить какие-то искусственные
перегородки между отдельными уровнями и ярусами языка вряд
ли целесообразно, равно как и нецелесообразно выделять художественные метафоры
в отдельную категорию и противопоставлять их общеязыковым, что может повлечь за собой фрагмента-
цию языка и иметь серьезные дисфункциональные последствия.
3.3. Театральная метафорика
Даже при беглом взгляде на письменные тексты, в основном
художественные и публицистические, не может не броситься
в глаза наличие разнообразных театральных слов и выражений – как исконно немецких, так и заимствованных в разные
периоды из тех или иных языков. При этом очевидно, что сам
театральный язык в широком смысле имеет ярко выраженную
гетерогенную структуру: так, язык театра и музыки в большей
степени традиционен и, если угодно, консервативен по сравнению с языком цирка, кабаре или кино, не говоря уже о телевидении. Однако всем этим подъязыкам, которые мы условно
объединяем под общим термином «театральный», свойственны
прежде всего креативность и игровой импульс; среди прочего,
их отличают образность, остроумие, любовь к шуткам, розыгрышам и словесным играм.
При этом следует отметить, что как только театральные слова и выражения покидают пределы своего исконного дискурса
и начинают употребляться в другом, они немедленно метафоризируются, приобретая дополнительную образность, которая со
временем может потускнеть, как это произошло, например, с пресловутым «железным занавесом» (der Eiserne Vorhang), который
в течение определенного времени употреблялся в качестве концептуальной метафоры весьма сомнительного качества в идеологической сфере. В конце 80-х годов прошлого века под влиянием хорошо известных экстралингвистических факторов данное
157
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
выражение потеряло свои зловещие коннотации и превратилось
в пережиток не столь отдаленного прошлого.
Другими примерами подобного «потускнения», являющегося
верным признаком лексикализации, хотя и без каких-либо признаков негативности, являются выражения: играть роль (die Rol-
le spielen), играть первую скрипку (die erste Geige [Violin] spielen),
за кулисами (hinter den Kulissen), на международной арене (in der
Weltarena, auf der Weltbühne) и др. Их значение и восприятие,
как
показывает лингвистический материал, идентичны не только
в русском и немецком, но и в целом ряде других языков.
Кстати, лексема Bühne, часто появляющаяся в своем иноязычном синонимическом варианте Szene, имеющем древнегреческие
корни, весьма популярна в современном немецком языке именно в своем метафорическом значении, причем как в позитивном,
так и в негативном смысле, в зависимости от контекста: die deut-
sche Kulturszene, Musikszene, Dichterszene; Drogenszene, Gangsterszene
и др. К примеру, об иностранце, хорошо знающем условия жизни
в российской столице, нередко говорят: Er ist ein guter Kenner der
Moskauer Szene. В русском языке подобная коммуникативная экспансия слова сцена не наблюдается.
Театральная лексика по-прежнему популярна в обиходе, поскольку к актерам и режиссерам в обществе продолжают
относиться с любовью, почитанием или просто уважением. Существует
какая-то магия театра, который неизменно находится в поле эмоционального напряжения и представляет собой некую проекцию
желаний и страстей публики.
Сами актеры, как правило, люди эмоциональные, увлекающиеся и обладающие богатой фантазией. Им несвойственно выражаться клишеобразно, они легко и естественно цитируют отрывки
из своих ролей и вообще мыслят и говорят в значительной степени образно и, в частности, метафорически.
Очевидно, эта живость театрального языка, его богатая метафорика и скрытый юмор привлекают не в последнюю очередь внимание широкой публики. Творчески-игровое отношение к языку рефлектирует в данном случае игру в широком смысле слова
как единственную и главную цель театра (Mehlin, 1969: 513).
158
ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ МЕТАФОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ И СФЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ
Нельзя не заметить, что в немецком театральном дискурсе
до сих пор прослеживается довольно сильное франкоязычное влияние, выдержавшее в свое время яростный натиск пуризма; в основном это давно ассимилированные и получившие «право прописки»
в немецком языке заимствования: Theater (franz. aus lat.-griech.), Ak-
teur, Regie, Loge, Parkett, Foyer, Kulisse, Debut, Premiere, Dekoration, Fond,
Abonnement, Rampe, Gage, Spektakel, probieren, engagieren и др.
Напротив, в музыкальной сфере, особенно в опере, попрежнему сильно итальянское влияние, корни которого уходят
еще в ХVIII век: Solo, Libretto, Primadonna, Primaballerina, Diva, Oper,
Sopran, Adagio, Allegro, Crescendo, Arie, Bariton, Szenario, Impressario,
Furore (machen), bravo и др.
Напротив, процент англо-американского влияния на современный кинотеатральный язык сравнительно невелик; в основном
это определенные жанровые обозначения: Western, Action, Musi-
cal, SF (science fi ction), Thriller, Feature. Из метафорических англоя-
зычных лексем выделим Star (Filmstar, Stardirigent usw.), Hit (поч-
ти повсеместно вытеснившую традиционный немецкий Schlager)
и Soap(opera)
, причем последняя употребляется часто в виде калькированного перевода Seifenoper. Достаточно интересно также наречие live (букв.: «живьем») в значении «не в записи», «по прямому
проводу». Например: Live-Sendung, Live-Übertragung (иногда в данном случае можно встретить некорректное немецкое написание
Life-). Первоначально это английское слово, вошедшее ныне в широкий обиход, функционировало как полушутливый и компактный корпоративно-профессиональный жаргонизм в среде радиои тележурналистов и -техников.
Практически каждое из вышеперечисленных слов, употребленное в несмежном дискурсе, способно на метафорическую реализацию своей общей семантической программы, причем некоторые
из них впоследствии интегрируются в общий словарь уже в обновленном метафорическом значении. Вот лишь некоторые характерные в этом отношении примеры:
Akteur: “Die USA sind damit der einzige globale Akteur, der
seine Macht weltumspannend projizieren und bei Bedarf an vielen
Konfl iktorten gleichzeitig auftreten kann…” (IPG, 1/2003).
159
В. И. ШУВАЛОВ. МЕТАФОРА В ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
Bühne: “… Dem innenpolitisch angeschlagenen Schröder ist
ein glanzvoller Auftritt auf internationaler Bühne gerade recht”
(Ostthüringer Zeitung, 26. 2. 2004).
Drama: “Nach Jobgipfel und Kieler Drama wird der Ruf nach einem
Bündnis von SPD und Union lauter” (Welt am Sonntag, 20. 3. 2005).
Szenario: “Die Rechtspresse malt Untergangsszenarien an die Wand”
(NZZ, 3. 6. 2003).
Generalprobe: “Der Urnengang gilt als Generalprobe für die Wahl
eines neuen Palästinenser-Präsidenten im Januar” (DW, 23. 12. 2004).
Konzert: “Peking verbirgt nicht einmal mehr seine weltweiten
Ansprüche und lädt sich ganz unzweideutig selbst in das Konzert der
Nationen ein” (DW, 9. 1. 2005).
Melodie: “Vielleicht wird der transatlantische Ton sanfter, die
Melodie wird sich aber kaum ändern, denn sie ist nach den Gesetzen
der Macht komponiert” (Die Presse, 21. 1. 2005).
Oper: “Karneval in Rio ist berühmt wie das Oktoberfest in München
oder die Gondeln in Venedig. Millionen wohnen dieser gigantischen
Volksoper bei, live in den Straßen der Metropole oder am Bildschirm”
(DW, 9. 2. 2005).
Kulissen: “Die Wahlkampagne beginnt offi ziell im November, doch
hinter den Kulissen ist das Rennen um das Präsidentenamt schon
angelaufen” (General-Anzeiger, 2. 4. 1980).
Parkett: “Nicht nur auf europäischem Parkett gibt jeder der beiden
Partner einen unterschiedlichen Takt vor” (DW, 4. 2. 2003).
Repertoire: “All das gehört zum üblichen Repertoire der Opposition”
(DW, 6. 3. 2003).
Szene: “Dieter Bohlens Autobiographie hat die deutsche Literatur-
szene in eine Herbstdepression gestürzt” (Die Welt, 26. 10. 2002).
Schauspiel: “Nach dem unwürdigen Schauspiel im Kieler Landtag
braucht Schleswig-Holstein mehr denn je eine stabile Regierung”
(General-Anzeiger, 19. 3. 2005).
Spektakel: “Das parlamentarische Fernsehgericht hat getagt,
hat Bundesaußenminister Fischer zur Visa-Affäre vernommen.
Doch herausgekommen ist wenig. Das Spektakel endete ähnlich
wie weiland das Hornberger Schießen” (Hamburger Abendblatt,
26. 4. 2005).
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]