Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939
.pdf
шинство товарищей эмигрировали в Париж. Певицам, для которых
он писал песни, запретили выступать, а газетам, для которых он
так охотно писал статьи, запретили печатать его тексты. Поэтому
он пишет письма. Каждый день. Десятки. Всё с тем же юмором.
Но этот юмор постепенно чернеет. Как будто у него в душе с каждым
месяцем сгущаются тучи. В том числе потому, что ему приходится
разводиться с единственной женщиной, которую он действительно
любит, — с Мари. Он понимает, что должен защитить ее, она не
может быть женой пацифиста, лишенного гражданства, левого ев-
рейского публициста — это могло бы стать смертным приговором.
Двадцать первого августа брак официально расторгается. Как он
писал в «Райнсберге»: «Нет вины. Есть только ход времени. Такие
улицы пересекаются в бесконечности. Каждый несет в себе другого.
И всегда что- то остается». Еще Лиза Маттиас, его возлюбленная
из «Замка Грипсхольм», подозревала, что он никогда не сможет
расстаться с Мари: «Ты и не думаешь дать мадам свободу. Когда
ты не с ней, даже когда ты со мной, ты всё равно беспокоишься —
чем она там занимается? Значит, ты всё еще любишь ее — такой
я делаю вывод». Она была права. После развода Тухольский уезжает
из Швейцарии и направляется в Швецию.
*
Восемнадцатого сентября в роскошной гостинице в Цюрихе на
Клауса Манна накатывает странное желание: «Хочется написать
стихотворение о любви. Очень патетичное. Отчаянная нежность
посреди катастрофы». Он садится за стол. Затачивает карандаш.
К сожалению, ничего не приходит в голову.
*
Восемнадцатого сентября официально разводятся Лотте Ленья
и Курт Вайль. Есть небольшая проблема: ее роман с Отто Пазетти,
который и послужил причиной развода, уже давно катится к закату.
А Курт Вайль начал отношения с Эрикой Неер только потому, что
230 231– 1933

не собирался вечно ждать Лотте Ленью. Получается, что это развод любви. Лотте Ленья всю жизнь будет жалеть о том, что подала
заявление.
*
В Цюрихе Эльза Ласкер- Шюлер нашла пристанище в доме для па
ломников бывшего августинского монастыря, это самый дешевый
вариант, а она влачит жалкое существование. Пытается продавать
свои стихи и рисунки, пытается завязать контакты с политиками
и с еврейскими организациями. Девятнадцатого сентября она встре-
чается с Эрикой и Клаусом Манном, они ведут ее в кино, для нее
это редкая радость. Клаус Манн записывает в дневнике: «ЛаскерШюлер (путаные мысли, отчаяние) показывает симпатичные рисунки
индейцев, она рисует их, чтобы успокоиться». Она целыми днями
сидит в своей комнатке, а если становится слишком холодно, то
спускается на первый этаж, где есть отопление, и дремлет. Иногда,
по ее словам, «такая неприхотливость кажется настоящей нирваной».
Но сколько ни изучай тьму, не найдешь в ней света.
*
Марлен Дитрих в сентябре возвращается в Голливуд. В Европе ей
стало скучно — или слишком трудно: мать, дочь, муж и его любовница, жена собственного любовника — и все в одном городе,
вдобавок все эти эмигранты из Берлина, которые приходят к ней,
потому что наслышаны о ее щедрости и надеются на помощь, и всё
это под пристальным взглядом мировой прессы — это не по силам
даже Марлен Дитрих. К счастью, в сентябре в Голливуде начинаются
съемки ее нового фильма. Она играет Екатерину Великую — Йозеф
фон Штернберг хочет превратить свою музу и любовницу в самую
могущественную женщину, которую знала история человечества.
Ему кажется, что с этой ролью лучше всех справится его Марлен
Дитрих. Его Марлен Дитрих? Да, его отношение к ней постепенно
перешло от восхищения к любви — и далее к одержимости. Когда
-

она приезжает в Голливуд, он обращается к ней не иначе как «возлюбленная богиня», он дарит ей не только новую роскошную виллу, но и новый, более элегантный «роллс- ройс». И еще портсигар,
украшенный бриллиантами и золотом. И каждый раз, когда Марлен достает сигарету, изнутри сверкают выгравированные слова:
«МАРЛЕН ДИТРИХ / ЖЕНЩИНА, МАТЬ И АКТРИСА, КАКИХ
ЕЩЕ НЕ БЫВАЛО / ЙОЗЕФ ФОН ШТЕРНБЕРГ».
И это уже чересчур. Марлен Дитрих не может принадлежать
никому, кроме себя. Тем более что фильмы режиссера- поклонника
получают всё более негативную критику. Она очень внимательно
следит за такими вещами. Он создал ее как актрису, нет сомнений.
Но теперь она хочет жить без своего создателя. Уже скоро будет
снят последний фильм Йозефа фон Штернберга с Марлен Дитрих.
Фильм получит характерное название: «Дьявол — это женщина».
*
Двадцать шестого сентября 1933 года в городе Бамберг, в церкви
Святого Иакова женится граф Клаус Шенк фон Штауффенберг.
На нем форма и стальная каска. Свадьба — это тоже служба,
так он сказал невесте. А она и не ожидала ничего другого. После
праздничного обеда в ресторане «Bamberger Hof» они отправляют
ся в свадебное путешествие в Рим, ведь там проходит выставка по
случаю десятилетнего юбилея правления Муссолини. Кроме того,
они хотят увидеть Караваджо, Рафаэля, Микеланджело. Штауф,
как его называют в полку, редким образом сочетает в себе поэзию
и точность. Он играет на виолончели, читает греческие драмы, но
равнодушен к аристократическим развлечениям вроде казино и охо-
ты, так же как к танцам. Жена любит его именно за это.
На следующее утро после свадьбы они садятся в поезд, иду
щий на юг, брат Клауса Бертхольд едет с ними до Беллинцоны, там
он выходит, чтобы увидеться со своей главной любовью — Стефаном
Георге, большим поэтом, ничего не пишущим с прописной буквы.
Вообще- то Бертхольд тоже собирался жениться, как и его брат,
-
-
232 233– 1933

но Георге не хочет отпускать его и неоднократно высказывался
против брака Бертхольда и Марии Классен, чему Бертхольд неукоснительно следует (по- крайней мере, пока Георге жив). А Клаус
и Нина фон Штауффенберг во время свадебного путешествия по
муссолиниевской Италии зачинают, чин по чину, первого ребенка.
*
Двадцать девятого сентября Эрика Манн и Тереза Гизе заново
создают «Перечницу». На премьере в зале снова Томас и Катя,
и Лизль, и Бруно — точно так же, как и 1 января. Но теперь они
в Швейцарии, изгнанные из страны, человеко не навистническую
политику которой старается разоблачить кабаре «Перечница».
*
Пока все немецкие интеллектуалы бежали из Берлина на юг Франции
или в Париж, двое интеллектуалов проследовали осенью 1933 года
в противоположном направлении, из Парижа в Берлин — Симона де
Бовуар и Жан- Поль Сартр. Сначала в Германию приехал один Сартр,
он получил исследовательскую стипендию Французского института
и собирается учиться у Эдмунда Гуссерля, великого феноменолога.
Но главное не это: «Ко мне вернулась юношеская безответственность». И вот теперь, когда по всему Берлину развеваются флаги
со свастикой, а все значительные литераторы покинули страну
и бежали в Париж, к нему на родину, Сартр открывает для себя
Берлин как «город любви». Он завсегдатай в простых закусочных,
потому что любит темное пиво, свинину, тушеную капусту и сосиски, которыми его когда- то потчевала его эльзасская бабушка.
Вечерами он вместе с другими французами погружается в ночную
жизнь Берлина. Он не говорит по- немецки и поэтому вынужден, как
сам с сожалением отмечает, «брать с собой одну подругу из Франции». Хотя его цель — «познать любовь немецких женщин». Но он
с болью вспоминает венгерского поклонника Симоны де Бовуар,
который чудовищно изъяснялся на французском и был отвергнут.

Потом этот поклонник покопался в словаре и написал Симоне:
«Если бы Вы только знали, как я остроумен по- венгерски». Итак,
Сартр изучает в Берлине немецкую философию и немецкую ночную
жизнь — на пару с француженкой Мари Виль, это мечтательная
и немного странная жена одного из сотрудников Французского ин
ститута. Сартр рассказывает о ней Симоне де Бовуар, и та снова
чувствует, как тяжело ей дается выполнение их странного пакта
о честности. И как тяжело для нее расставание с Сартром. Она
добывает больничный и едет в Берлин. Сартру не остается ничего
иного, как в первый же день познакомить ее со своей берлинской
любовницей. Разумеется, ей нечего опасаться, говорит он, это просто
небольшое увлечение. Он даже просит Симону надеть обручальное
кольцо — правда, только для прикрытия, чтобы арендовать для
нее в качестве жены маленькую квартирку рядом с Французским
институтом на время ее визита.
А Симона де Бовуар хотела бы не только изображать жену
Сартра. Она страдает от «дополнительной» любви, как Сартр на-
зывает внебрачные связи, параллельные ее собственной любви,
которую он назвал «базовой». Симона де Бовуар возвращается во
Францию и начинает писать роман о конфликте между любовью
и независимостью. А Сартр остается в Берлине, в своем французском
микрокосмосе на красивой вилле в Вильмерсдорфе, и совершенно
не замечает начала эпохи ненависти.
-
*
Совсем другое дело — Генрих Манн. Он тонко чувствует дух
времени. Поэтому книга, которую он написал в первое лето своей
эмиграции и которая выходит осенью 1933 года в амстердамском
издательстве Querido, называется «Ненависть». Ему достаточно
того, что он пережил в феврале в Берлине, в Академии, и того, что
он прочитал в газетах и на лицах людей, чтобы понимать, к чему
всё идет. Пятнадцать лет спустя Лион Фейхтвангер скажет об этой
книге, рассказывающей о рождении ненависти: «Генрих Манн лучше
234 235– 1933

всех нас видел, какой будет Германия в это десятилетие. Он показал
все события с самого начала, еще до того, как они произошли».
*
Одной из самых странных пар в это время, не страдающее дефицитом
странных пар, в 1933 году остаются двадцатидевятилетний художник
Сальвадор Дали и его тридцатидевятилетняя возлюбленная, муза,
менеджер и дрессировщица Гала. Они проводят счастливое лето
в рыбачьей хижине в Порт- Льигате на Коста- Брава. В двадцатые
годы у нее были романы с Полем Элюаром и Максом Эрнстом,
причем этих парижских сюрреалистов она смущала своей активной сексуальностью. А Дали и без того смущен, в области секса
он предпочитает вуайеризм, а не практическую любовь, к тому же
борется с гомосексуальными позывами, этот сложный и путаный
Сальвадор Дали, кажется, видит возможность освобождения именно
в могучей женственности Галы. Это трудно объяснить логически,
психологически тоже, но это прекрасно работает: благодаря любви
Галы Дали открывает в себе всё то, что делает его искусство столь
уникальным в его безумии и гениальности. А секс, скажем так,
в классическом понимании за все десятилетия отношений был у них
то ли один раз (по словам Галы), то ли ни разу (по словам Дали).
«Основная черта личности Дали — страх», — говорит Гала. Когда
Гала в прошлом октябре сказала Дали, что после недавней операции
никогда не сможет иметь детей, он испытал огромное облегчение.
Он хочет оставаться ее единственным питомцем.
Гала, волевая и доминантная, — полная противоположность
смешливого, мягкого и усатого чудака, и он с наслаждением готов
подчиняться ей отныне и во веки веков. В 1932 году был официально
расторгнут брак Галы с сюрреалистом Полем Элюаром — но Элюар,
хотя и находится уже давно в отношениях с загадочной и благородной
актрисой Марией Бенц, откликающейся на странную кличку Тазик
73
,
73 Воригина ле: Nusch (нем.)— тазик.

не перестает восхищаться Галой и сообщает ей в своих пламенных
письмах: «Гала, ничего из того, что я делаю, не происходит в отрыве от тебя».
Но Гала уже неразрывно связана с Сальвадором Дали. Она
ни на день не отлучается от него. Чтобы продемонстрировать, что
Гала отныне принадлежит ему, Дали пишет ее необычным способом:
он кладет ей на плечи два куска мяса из местной лавки, усаживает
и просит часами позировать для него. Спустя несколько дней Дали
гордо показывает картину под названием «Портрет Галы с двумя
ребрышками ягненка, балансирующими на плече». Он как будто
хочет показать, что эта современная Ева создана не из его ребра,
а из ребра животного. Только рядом с этой женщиной безумный
каталонец смог перенести свои дикие фантазии на холст таким
образом, что они кажутся само собой разумеющимися. Благодаря
Гале реализуется его девиз, согласно которому всякая красота
должна быть съедобной. Поэтому второй знаменитый портрет Галы
1933 года называется «Сахарный сфинкс». Приятного аппетита!
*
Виктор Клемперер ежедневно пополняет свой словарь языка
Третьего рейха. Он уже не верит, что когда- нибудь можно будет
издать этот словарь. Девятого октября, в свой день рождения, он
записывает в дневнике свои желания: «Снова увидеть Еву здоровой,
в собственном доме, за фисгармонией. Не бороться с подступающими
слезами каждое утро и каждый вечер — увидеть конец тирании и ее
кровавую гибель. Чтобы не было боли в боку и мыслей о смерти.
Не думаю, что сбудется хотя бы одно из этих желаний».
*
Отто Дикс из- за травли в Дрездене бежит с женой и детьми на юг
Германии, в небольшой замок Рандегг в области Хегау. Укромный
уголок на самом краю большой империи. Из окон замка повсюду
виднеются потухшие вулканы с красивыми именами — Хоэнкреен,
236 237– 1933

Хоэнтвиль, Хоэнштоффельн и Хоэнхевен. Наверное, горы способ-
ны помочь униженному, такому, как Отто Дикс. Приехав сюда, он
первым делом рисует старое еврейское кладбище в Рандегге, его
картина — обвинение и предостережение. А за кладбищем, у высоких, молчаливых пихт, уже начинается Швейцария.
Вся семья Дикс находит пристанище в Рандегге. Замок
принадлежит первому мужу Марты Дикс — Хансу Коху. После
развода с Мартой он женился на ее сестре, и теперь в замок сестры
приехали Марта и Отто Дикс с детьми Нелли, Урсусом и Яном.
Стены рыцарского зала в замке отделаны панелями из благородного
дерева, и теперь тут развлекаются дети Диксов. Они живут в южной
башне замка, рядом есть огромный зал, который Дикс использует
в качестве мастерской, здесь стоит его мольберт, а за окном простор
и очаровательный холмистый пейзаж Хегау. Отто Дикс больше не
рисует войну. Никаких смертных грехов. Он пишет зачарованные
долины и идиллические горы, осенью, зимой и весной. Отто Дикс
эмигрирует в пейзаж.
*
После летнего инцидента с собственным отцом Анаис Нин в Париже
возобновляет свои прежние отношения: во- первых, с мужем, вовторых, со своим психоаналитиком и, наконец, с Генри Миллером.
Ситуация с банкиром Хьюго Гилером, ее мужем, в данный момент
довольно сложная, потому что он страстно увлекся астрологией
и выяснил, что он, водолей, гораздо хуже сочетается с Анаис, рыбой,
чем козерог Генри Миллер. Миллер по- прежнему живет на сред-
ства, которые получает от Анаис Нин, — и наслаждается сексом.
Ее психоаналитику Рене Алленди в конечном счете тоже достается
от нее и то и другое, но в отличие от Миллера он расплачивается
нечистой совестью.
Генри Миллер тоже заинтересовался астрологией и обнару
живает, что он в 1933 году, скорее всего, умрет. Тогда он составляет
завещание и назначает единственной наследницей Анаис Нин — в его
-

случае это означает просьбу заплатить различным кредиторам
долги в размере 3600 долларов. А любовные перипетии, связанные
с Анаис и его женой Джун, служат материалом для книги «Тропик
Рака». Он живет с другом по имени Альфред Перле в Клиши, на
рю Анатоль- Франс, 4, где любовница сняла ему квартиру. Здесь
разворачивается действие его книги «Тихие дни в Клиши», воспевающей секс и Париж. Миллер целыми днями курит «Голуаз»,
слушает музыку и изображает настоящего писателя — работает
в майке, рядом с пишущей машинкой всегда бутылка вина. Он радуется, когда Анаис Нин заходит, чтобы убраться у ребят на кухне.
Он не говорит ей, как часто думает о Джун, своей жене, которая
в конце года после нескончаемых ссор окончательно уехала в НьюЙорк. Он пользуется кровоточащими воспоминаниями, чтобы писать
«Тропик Рака». Большая политика, Гитлер, немецкие эмигранты
на улицах Парижа — это никак не заботит Генри Миллера.
*
Владимир и Вера Набоковы до сих пор в Берлине. Из- за безденежья они переехали к двоюродной сестре Веры Анне Фейгиной
на Нестор- Штрассе. Иногда Владимир на соседней площади учит
местных мальчишек играть в теннис. Но самое главное — за две недели непрестанной работы он пишет роман «Приглашение на казнь».
Его раздражает всё более агрессивная атмосфера в Берлине. Вера
теряет работу, потому что национализировали еврейскую адвокат
скую контору, в которой она зарабатывала деньги на квартплату.
Когда Набоковых потом спросят, почему они не эмигрировали
незамедлительно в 1933 году, ведь Вера была еврейкой, писатель
даст трогательный ответ: «Мы всегда были очень медлительными.
У моей жены это была милая медлительность, а у меня ужасная».
Но Набоков видит, что происходит вокруг: на берегу Груневаль-
дского озера он пишет рассказ «Королёк». В этом рассказе двое
берлинских рабочих сначала придираются к новому соседу по фа-
милии Романтовский из- за его сильного славянского акцента, потом
-
238 239– 1933

издеваются над ним и в конце концов убивают. Без всякой причины.
Этот рассказ повествует о страхе Набокова, который парализует
его волю. «В то время, когда я выдумывал эти два типа громил
и моего бедного Романтовского, над Германией лежала гротескная
и злая тень Гитлера». На фоне такого подавленного настроения на
Нестор- Штрассе в Берлине происходит нечто удивительное: этой
осенью Вера с недоверчивой улыбкой говорит Владимиру, что она
беременна. Их сын Дмитрий родится в мае 1934 года.
*
Эмиграция Вальтера Беньямина продолжается в Париже. Он с трудом
излечивается от малярии и несколько раз встречается с большой
любовью этого лета — с Анной Марией Блаупот тен Кате. Мы
не знаем, что между ними происходило. Нам известно только, что
любовь постепенно испарилась. Уже вскоре Анна Мария переехала
на юг Франции и в 1934 году вышла замуж за француза Луи Селье.
А пророчество Беньямина сбывается. В августе он писал: «В твоих
объятиях меня перестанут преследовать удары судьбы». И когда
Анна Мария заключает в свои объятия другого человека, судьба
снова принимается бить Вальтера Беньямина.
*
Теперь и Марлен Дитрих понимает, что из Германии исходит угроза
для всей Европы. Седьмого ноября она пишет мужу в Париж письмо,
которое позволяет заглянуть за глянцевый фасад ее жизни. Она
просит его купить новый ночной крем. «Что поделать, я старею».
И вдруг ее охватывает забота о семье и страх: «Сделай одолжение,
купи завтра же утром большие чемоданы, в которые ты сможешь
быстро закинуть все свои вещи и сбежать. Ты же знаешь, в последний
момент всегда не хватает чемоданов». Потом она резко переклю-
чается и умоляет в том же письме возлюбленную Руди, бывшую
няню Марии: «Тами, пожалуйста, помоги мне, сделай так, чтобы
он был готов за несколько часов уехать из Парижа, если это будет
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
