Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939
.pdf
за ней вслед, чтобы успокоить, а в зале мужчины издевательски
комментируют капризы баб- истеричек.
Поздно ночью Иосиф Сталин возвращается в свою квартиру.
Неизвестно, где и как он провел прошедшие часы — с соседкой по
столу или в той же компании на даче. Известно только, что он так
пьян, что сразу валится на свою походную койку, в которой предпочитает спать, даже став властелином огромной империи, подальше
от спальни жены. Когда на следующий день около одиннадцати часов
он просыпается после тяжелого сна, домработница сообщает, что
его жена ночью застрелилась.
У Сталина подкашиваются ноги. Он бежит по коридору в ее
комнату. Она лежит, мертвая, на своей постели, всё еще в черном
платье с красными розами. Изо рта стекает струйка крови. Рядом
лежит маленький маузер, который привез из Берлина ее брат. А на
полу — увядшая чайная роза, выпавшая из волос.
Говорят, что у ее гроба он прошептал в слезах: «Я не смог
спасти тебя». Но он не чувствует себя виноватым. Скорее предан
ным. «Она ушла от меня, как от врага», — говорит он. И добавляет: «Дети забыли ее через несколько дней, а для меня это вечная
рана». Иосиф Сталин ощущает самоубийство жены как унижение,
и оно разрушает в нем последние остатки доверия к людям. После
9 ноября 1932 года ему везде мерещатся заговорщики, которых
необходимо уничтожать.
-
*
Альма Малер- Верфель сопровождает своего мужа Франца Верфеля
в турне с выступлениями по Германии. Она всё сильнее ненавидит
его за еврейство, утонченность и медлительность. Когда 10 декабря
1932 года они приезжают в Бреслау, Альма встречает мужчину,
больше соответствующего ее вкусу: Адольфа Гитлера. Будет боль-
шой митинг. И Альма просит мужа в этот вечер обойтись на выступлении без нее. Она идет в ресторан гостиницы, выпивает бутылку
шампанского и отправляется на встречу с Гитлером: «Я несколько
160 161– До
часов ждала, чтобы увидеть его лицо. И что за лицо! Это не Дуче!
Скорее юноша». Альма в восторге от речи Гитлера, она не может
успокоиться и вечером, в салоне гостиницы, когда муж наконец- то
возвращается со своего выступления. И тут они случайно встречают
Гитлера, который живет в той же гостинице. У Альмы загораются
глаза, она спрашивает Франца Верфеля: «Ну как он тебе?» Верфель
отвечает: «Не очень симпатичный».
*
Генрих Манн наконец- то живет спокойной жизнью, в декабре
1932 года он поселился вместе со своей возлюбленной Нелли Крёгер
на Фазанен- Штрассе, 61 в Берлине. «Голубой ангел», экранизация
его «Учителя Гнуса», принесла ему новую порцию славы и немного
новых денег. Сейчас он пишет историю жизни некой работницы бара.
В этой истории нетрудно опознать жизнеописание Нелли Крёгер.
Он хочет назвать эту книгу «Серьезная жизнь». Нелли гладит ему
костюмы и рубашки, но когда он их надевает, то предпочитает не
видеть Нелли рядом с собой — получается как- то неудобно. Нелли
в таких случаях отправляется в Веддинг к Руди Кариусу, двадцати
пятилетнему коммунисту. Генрих Манн знает об этом, и он, кажется,
даже рад, что может делегировать часть своих полномочий. Ему
уже шестьдесят и он немного устал.
-
*
В декабре 1932 года Маргерит Респингер выходит замуж, но не за
Людвига Витгенштейна, а за Таллу Шёгрена. 28 сентября 1930 года
Витгенштейн вместе с Маргерит отнес на почту посылку с двумя
свитерами для этого самого Таллы, и тогда он ощутил первый укол
ревности — и не зря, как выясняется теперь. За час до свадьбы
Людвиг Витгенштейн приходит в Вене домой к Маргерит. «Мое
отчаяние достигло кульминации, — писала потом Маргерит, —
когда Людвиг разыскал меня и сказал: ты отправляешься в морское
путешествие, и море будет бурным. Сохраняй связь со мной, тогда
ты не погибнешь, заклинал он меня. Несколько лет я была мягким
воском в его руках, из которого он лепил свой идеал». Но теперь
свеча погасла.
*
Летом 1932 года Изе Гропиус и ее возлюбленный Герберт Байер
рассказали Вальтеру, мужу Изе, о своем романе. Причем ясно дали
понять, что хотели бы продолжить его. И тогда Гропиус, старый
мастер из Баухауса, продемонстрировал настоящее мастерство
в администрировании этого романа. Он выражает полное понимание
и уважение ко всем участникам. К своей жене. К сопернику и другу.
К жене соперника, которая в гневе хочет отобрать у мужа трехлетнего ребенка. Своей неверной жене он не устает повторять, что ее
любовник оказался в чрезвычайно сложном положении, потому что
обманывает и жену, и учителя. В декабре 1932 года Гропиус и Изе
едут в Арозу, к снегу. Ей так нравится там, что она спрашивает
у мужа, нельзя ли ей остаться еще на месяц, но уже с Гербертом
Байером. Конечно, отвечает Вальтер Гропиус, но, может быть,
хватит двух недель? Семейная жизнь — это вопрос правильных
компромиссов. А тот, кто побывал мужем Альмы Малер, как Валь-
тер Гропиус, тот закален в боевых условиях.
*
Джун Миллер в конце 1932 года снова приезжает в Париж — чтобы
спасти свой брак или чтобы окончательно разрушить его, трудно
сказать. Она поселяется у Генри в Клиши, а тот заранее отнес все
дневники и рукописи к своей подруге Анаис Нин, чтобы жена не
могла их прочитать. Генри и Джун круглосуточно ссорятся, до
шести утра, однажды к ним приходит Анаис, она лежит одетая на
кровати и наблюдает, как муж с женой напиваются и поносят друг
друга. После этого Джун Миллер подводит окончательную чер-
ту — пока он отсыпается, она пишет на клочке туалетной бумаги:
«Пожалуйста, подай как можно скорее на развод». Он вклеивает
162 163– До
этот клочок в свою записную книжку, рядом с квитанцией об
оплате 799 франков за пароход до Нью- Йорка, который он оплатил
ей — на средства своей любовницы Анаис. Когда Джун видит его
записную книжку и этот прощальный коллаж, она берет чемоданы,
идет к двери и говорит с издевкой: «Теперь у тебя наконец- то есть
последняя глава для новой книги».
1933
Когда Маргарета Штеффин 1 января 1933 года просыпается от
беспокойного сна в своей палате в клинике «Шарите», медсестра
приносит ей фильтр- кофе и небрежно бросает «С Новым годом».
Она берет карандаш, бумагу и пишет сонет к своему возлюблен-
ному Бертольту Брехту: «Сегодня мне снилось, что я лежу рядом
с тобой». Это был скверный сон. В нем он сначала соблазняет ее,
а потом сбегает.
*
В этот новогодний день нам придется еще раз зайти в медицинское
учреждение: к Рут Ландсхоф. Злая и нетерпеливая, она лежит в швей-
царском санатории.
Рут Ландсхоф, как никакая другая женщина, олицетворяет
собой Берлин двадцатых годов. Рут Леви родилась в 1904 году в бо
гатой еврейской семье, а в двадцатые годы эта девушка с мерцающим
взглядом стала всем сразу: сначала моделью для Оскара Кокошки,
потом для фотографа- авангардиста Умбо, она была танцовщицей,
164 165– 1933
-
завсегдатаем «Романского кафе» и гей- баров Шёнеберга, была ав
тогонщицей, снималась в «Носферату», была журналисткой, а еще
написала «Многие и один», легкий как пух роман о той самой скорости, об экстазе и искрящемся духе «ревущих двадцатых», настоящей
героиней которых была она сама. Она играла в крокет с Томасом
Манном и в карты с Герхартом Гауптманом, заводила романы с Чарли
Чаплином и с Мопсой Штернхайм, с Оскаром Кокошкой и с Аннемари
Шварценбах, с Эрикой Манн, с Жозефиной Бейкер, а самый долгий —
с Карлом Фольмёллером, тайным импресарио Макса Рейнхардта
и Йозефа фон Штернберга, квартира которого на Парижской площади
становилась центром культурной жизни Берлина, когда в кафе и барах
было скучно. Три самые эксцентричные аристократки Европы — ее
ближайшие подруги: маркиза Луиза Казати из Венеции, Мод Тиссен
из Лугано и принцесса де Полиньяк из Парижа. В ее круг входят также
фотограф Марианна Бреслауэр, гламурная пара Лиза и Готфрид фон
Крамм — а издатель Самуэль Фишер приходится ей дядей. После рас
торгнутой помолвки с неким английским дворянином Рут Ландсхоф
знакомится в гостинице «Адлон» с видным банкиром из Имперского
кредитного общества с длинным именем — граф Ганс Людвиг Давид
Вильгельм Фридрих Генрих Йорк фон Вартенбург. Рут уже во второй
вечер называет его «деткой», а в 1930 году они женятся — свидетелями на свадьбе выступают швейцарский арт- дилер Кристоф Бернулли
и старый друг Рут Франческо фон Мендельсон, который в данный
момент находится в отношениях с Густафом Грюндгенсом. Однако
осенью 1932 года турбулентная жизнь Рут Ландсхоф резко тормозит
(она всегда была идеальным сейсмографом для состояния двадцатых
годов). У нее костный туберкулез и ужасные боли в позвоночнике.
Сначала Рут Ландсхоф оказывается в больнице под Санкт- Морицем,
потом ее переводят в специализированную клинику в Лезене, к юговостоку от Женевского озера. Там ей приходится целыми неделями
лежать, лежать, лежать… Единственное развлечение — петь в хоре
пациентов и хлебать суп в столовой. Иногда, как, например, сейчас, под
Рождество, приходят посылки с шоколадом от ее подруги Аннемари
-
-
Шварценбах. Итак, 1 января 1933 года в дальнем углу Швейцарии,
с болями и почти без надежды, лежит новоиспеченная графиня Рут
Йорк фон Вартенбург и ждет хоть какого- нибудь будущего.
*
Вечером 1 января в Мюнхене, в «Бонбоньерке» рядом с «Хоф брой-
хаусом»55, проходит премьера кабаре Эрики Манн под названием
«Перечница». Вся программа построена на высмеивании национал-
социалистов и их мелкобуржуазной сути. В зале присутствуют
родители Томас и Катя Манн, брат Клаус. На сцене блистают Эрика
и ее подруга Тереза Гизе. Но Клаус Манн пишет в дневнике: «В углу
сидят три чертовых нациста». Они всё записывают.
*
Хелена Вайгель в этом январе боится не столько конца Веймарской
республики, сколько конца своего примерно тысячедневного брака.
Она чувствует, что у ее мужа всё очень серьезно с этой Маргаретой
Штеффин. Муж пишет ей и черным по белому врет, отвечая на вопрос, почему ему пришлось поселить любовницу так близко от их
квартиры на Харденберг- Штрассе. «Я ведь уже говорил, да так оно
и есть на самом деле: размещение Греты — сугубо практический
вопрос. Я ни на секунду не задумывался о какой- то близости к ней».
Но ему, кажется, не удалось до конца убедить Хелену Вайгель. По-
этому спустя два дня Брехт пишет снова — судя по всему, в театре
уже шепчутся о двусмысленных сонетах, которыми обмениваются
Штеффин и Брехт, наверное, и о беременности Штеффин тоже го
ворят. И Брехт пишет: «Дорогая Хелли, тебе нечего беспокоится.
Ты же знаешь, я очень не люблю реагировать на сплетни и фанта
зии каких- то обывателей». Но после четырех лет брака она лучше
всего знает то, что ее муж очень не любит реагировать на что- либо,
кроме своих желаний.
-
-
55 Hofbräuhaus («Придворная пивоварня»)— всемирно известный большой
пивной ресторан спивным садом.
166 167– 1933
*
Первый эмигрант 1933 года — Джордж Гросс. В своих рисунках
и картинах он увековечил Веймарскую республику: толстые жи
воты, цилиндры, обнаженные танцовщицы, безумие, бедность.
А внимательный наблюдатель всегда замечает, когда что- то за-
канчивается. Когда он в прошлом году вернулся в Германию после
короткой поездки в Нью- Йорк, где он читал курс в Art Students
League, то еще на пристани в Бремерхафене, через пять минут
после прибытия сказал жене, что приехал только для того, чтобы
вскоре окончательно уехать. Академия художеств предложила ему
постоянную работу — 150 долларов в месяц! Ева Гросс в последние месяцы чувствовала, что над ее семьей сгущаются тучи. Они
сидят в поезде, Жорж пылко рассказывает ей об их будущей жизни
в Нью- Йорке, она обнимает его и говорит: «Да, давай уедем». Сразу
после приезда в Берлин они начинают избавляться от имущества
из большой квартиры на Траутенау- Штрассе и из мастерской на
Нассауише- Штрассе. Всё важное они упаковывают в контейнеры,
которые отправятся за океан, остальное дарят — время не ждет.
«Это было похоже на подготовку к премьере большой драмы или
к началу битвы», — говорит Джордж Гросс. «Все откашливались
и нервно поглядывали на часы, потому что в газетах ежедневно
писали, что скоро пробьет двенадцать. А что будет потом, после
двена дцати, — на это тол ько намекали, но ни меня, ни моих друзей
явно не ожидало ничего хорошего». Ева и Джордж Гросс лихорадочно заканчивают свою берлинскую жизнь. Одиннадцатого
января они отводят детей, трехлетнего Мартина и пятилетнего
Петера, к тете Евы, чтобы вернуться за ними летом. А 12 января
они садятся в Бремерхафене на пароход «Штутгарт» судоходной
компании «Северогерманский Ллойд» и отбывают в Америку.
Чтобы никогда не вернуться. Они чувствуют это, когда рокочущие
двигатели взбивают горы пены за кормой, а плоский северогерманский пейзаж превращается в линию, прежде чем исчезнуть.
-
*
Четырнадцатого января Виктор Клемперер в Дрездене пишет в днев-
нике эти безнадежные строки: «В новом году те же муки, что и в
прошлом: дом, мороз, трата времени, трата денег, нет возможности
взять кредит, Ева всё сильнее хочет дом и всё больше приходит
в отчаяние. Эта затея погубит нас. Я это предвижу и чувствую
себя беспомощным». А больше всего его огорчает то, что Ева, его
любимая жена и великолепная певица, никогда, совсем никогда не
открывает купленную для нее очень дорогую фисгармонию, чтобы
спеть под аккомпанемент. Она не притрагивается к ней. Она онемела.
*
Зимой, когда Йозеф фон Штернберг уехал в Европу и Марлен
Дитрих почувствовала себя в Голливуде одиноко, она начала роман
с успешной танцовщицей и не слишком успешной сценаристкой
Мерседес де Акоста. В посвя щен ных кругах Голливуда последня я
была известна в первую очередь как любовница Греты Гарбо. Нет
сомнений в том, что именно это обстоятельство возбуждает Ди
трих: она хочет хоть в чем- то обставить еще более знаменитую
актрису. Своими мужскими костюмами и мужским бельем она
осознанно играет с сексуальными идентичностями и ориентаци-
ями — а Мерседес де Акоста очень восприимчива к таким момен-
там после того, как Грета Гарбо надолго уехала к себе на родину,
в Швецию. Марлен Дитрих готовит еду для Мерседес (она любит
жарить картошку для своих возлюбленных, вот только для дочери
Марии она никогда ничего не готовит) и почти каждый день при-
сылает ей домой белые цветы. Тюльпаны кажутся мне слишком
фаллическими, говорит Мерседес, и Марлен переключается на
розы. Еще она присылает ей утренние халаты, белье, гели для
волос, мыло и пирожные. Марлен Дитрих — лучший сервис по
доставке на дом. А 16 января, как ей пишет Мерседес де Акоста,
прошло ровно три месяца «с той священной и страстной ночи,
когда ты отдалась мне».
-
168 169– 1933
Но священные недели заканчиваются с возвращением Гарбо
из Швеции. Мерседес де Акоста снова хочет быть с ней и пытается
объяснить это Дитрих: по ее словам, Гарбо — это «шведская горничная с лицом, тронутым божественным сиянием, которую интересуют
только деньги, а еще здоровье, секс, еда и сон». Но она, мол, сотворила себе божественный образ этой женщины, «я люблю только
того человека, которого выдумала, а не настоящего человека». Этот
текст кажется Марлен Дитрих знакомым. Подозрительно похоже
на то, как Йозеф фон Штернберг описывает свои чувства к ней.
А тот тоже вернулся из Европы и усиленно ухаживает за Дитрих.
А когда она узнаёт, что ее любовница повсюду болтает
о подробностях съемок со Штернбергом, которые она доверительно
поведала ей под покровом ночи, терпению Дитрих приходит конец.
Тут уж не до шуток, и она заканчивает свою лесбийскую коротко
метражку в Голливуде.
А вот Мерседес де Акоста, женщина, соблазнившая Грету
Гарбо и Марлен Дитрих, теперь не знает отбоя от поклонников
и поклонниц. (Трумен Капоте после войны очень впечатлится ее
бурной сексуальной жизнью. Он придумает игру «международный
хоровод» — как выстроить цепочку между определенными людь
ми через минимальное число постелей. Мерседес де Акоста будет
в этой игре «козырем, который комбинируется с кем угодно, от
папы Иоанна XXIII до Джона Ф. Кеннеди».)
-
-
*
21 января на премьере второй части «Фауста» в театре на площади
Жандарменмаркт Альберт Эйнштейн сидит через два кресла от
Бертольта Брехта. Кажется, культурный Берлин собрался в последний раз, чтобы увидеть Густафа Грюндгенса в его главной
роли — Мефистофеля, демонического нашептывателя. Публика
неистовствует, то ли от восторга, то ли от неожиданной и шокирующей актуальности выращивания нового человека, о котором
пишет Гёте — «гомункула». Зрители аплодируют Мефистофелю,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]